Один момент

Ашаф спит. Нет, не так. Ашаф не просыпается уже вторые сутки. Он ещё держался после свержения королевы вампиров, а потом, как только они оказались в номере отеля, свалился с ног. Гидо никогда не видела его настолько вымотанным. Гидо кажется что земля уходит из под ног. Оскар сказал что все будет хорошо и каким то шестым чувством Гидо понимает что так и будет, но ей все равно не спокойно. «Научи меня любви». Сказала она, лежа в тюремной камере и то, что Ашаф собирался сделать и чего не сделал из-за ее – Гидо - нежелания до сих пор не выходит у нее из головы. Что он собирался сделать? Поцеловать ее что ли? И как это делается? Он вообще отдавал себе отчёт в том, что Гидо вообще не девушка? Гидо рассматривает спящее лицо Ашафа и наконец решается на отчаянный шаг. Другого такого момента может не представиться. Она приближает свое лицо к его лицу и тянется к его губам, оставляя на них лёгкий поцелуй. Приятно. Гидо кажется, что сердце вот-вот остановится. В приступе смущения она отскакивает прочь. Ашаф всё ещё спит и Гидо этому рада - она ни за что не дала бы ему новый повод для шуток. Их и без того хватает сполна. Ее губы горят, а, мысли путаются. Чтобы это ни было Ашаф заразил ее этим. Во сне он выглядит уставшим. Гидо тоже устала до чёртиков. Устала от бесконечной погони за недостижимым. Гидо опускает голову подле Ашафа и закрывает глаза и вскоре отключается. Когда она открывает глаза в следующий раз, кто-то гладит ее по голове. Она поднимает голову и встречается взглядом с Ашафом. - С добрым утром, Гидо, - говорит он. - Ага, - вяло бормочет она и отворачивается, не в силах его видеть. Она вспоминает свой прошлодневный мандраж и тот несчастный поцелуй, который она у него украла и ей хочется провалиться сквозь землю. Ашаф никогда не должен об этом узнать, решает она и встает разминая затекшую спину. - Теперь ты в порядке? – Спрашивает Гидо. - Что? - Ты поспал. Теперь ты в порядке? – Продолжает допытываться она. Ашаф выглядит до одури счастливым, когда говорит: - Да, теперь все хорошо. – И улыбается, глядя на нее. От этой улыбки у нее краснеют кончики ушей, но больше она ничем не выдает своего довольства.