Синий ирис и оранжевый георгин

Долгожданный обед наступил, тёплая булочка с вишней вкусно пахла, а чай согревал руки. В душе бушевали эмоции, что-то между предвкушением и адреналином, стучащим в висках. Всё же Циньсюаню страшно было показаться навязчивым в глазах незнакомца. Се Лянь, сидящий перед ним, снова что-то клацал на экране телефона, отвлечься от своих мыслей не помешало бы, поэтому Циньсюань громко поставил локти на стол, привлекая внимание, и положил голову на ладони. Старший оторвался от телефона, вопрошающе глядя на товарища. — Снова твой Саньлан пишет? — ехидно улыбается Циньсюань, делая акцент на втором слове, тем самым вгоняя в краску Се Ляня. — Циньсюань… не стоит… так его называть, — выдыхает Се Лянь, потирая точку между бровей. Этот интересный и интеллигентный парень появился в жизни его дражайшего друга месяца два назад. Знакомство их было простым как мир. Судьбоносная встреча случилась в этом же цветочном, господин Хуа пришёл под предлогом выбора цветов, но закончилось это тем, что в итоге парни простояли часа два, болтая обо всём. То был вечер и знакомство их продолжилось в машине господина Хуа. Нет-нет, знакомство началось не с заднего сидения. Хуа Чен великодушно предложил подвезти Се ляня до дома. И с тех пор смс лились рекой и красная блестящая машина продолжала вечерами подъезжать к их цветочному. Циньсюань считал, что господин Хуа точно питает любовный интерес к Се Ляню, на что тот вечно тараторил что-то наподобие: «Циньсюань, мы просто хорошие знакомые!», потом уши старшего краснеют, а вещи валятся из рук. Ши улыбается ещё шире, довольствуясь реакцией. С немного помолчав, Се, будто что-то вспоминая, поднимает взгляд, с хитрецой прищуриваясь: — Ты на визитке всё же написал свой номер, так ведь? Входить в краску теперь предстояло Циньсюаню. Парень попытался как можно безучастнее откусить пирожок и, едва прожевав, ответил: — Нет, тебе покафалось. Он приложился к кружке с чёрным чаем, и громко сёрбнул, вдобавок к своим словам. Се Лянь лишь тихонько рассмеялся и вновь взглянул на загоревшийся экран телефона. Привычная красная аватарка бросилась в глаза. Картинка в аккаунте Саньлана, как называл его Се лянь, не отличалась оригинальностью: красная паучья лилия с сидящей на ней бабочкой. Как-то друг рассказывал о том, что парень этот является художником, и вроде даже рисунок был его собственным творением, но Ши точную информацию не помнил, поэтому размышлять на эту тему пока что не хотелось. Наигранно цокнув, он с улыбкой упёрся в свой телефон, так как оторвать старшего от переписки теперь можно было только ломом или чем-нибудь потяжелее. Лента приложения пестрела разными картинками, одну Циньсюань даже приглядел и поставил себе на обои: какие-то стилизованные скелетики рыб, плывущие в разные стороны на тёмном синем фоне. Поколдовав ещё над дизайном, Ши хотел было отложить телефон, как на экране высветилось новое сообщение от незнакомого номера. Сердце в груди сделало кульбит, Ши Циньсюань боялся, что может быть в этом сообщении. Ничего, конечно, не исключало того факта, что это могли бы быть обычные мошенники, но в душе теплилась надежда, что это смс от того незнакомца. Подрагивающей рукой Циньсюань открыл чат: «Черновод» 13:25 На визитке вроде и так написан номер вашего цветочного, господин Ши. Зачем же нужен второй? Сердце забилось в бешеном ритме, нет, Циньсюань, конечно, понимал, что его раскроют как самого неумелого преступника, но внезапное чувство стыда за содеянное брало верх.

«Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:27 Можете воспринимать как бонус от флориста ٩( 'ω' )و «Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:27 И все же вы написали на него! Вы же знаете, для чего он нужен, господин (￣∀￣)

«Черновод» 13:27 Вы правы. Казалось, будто бы переписка зашла в тупик, но Циньсюань не будет Циньсюанем, если не сумеет продолжить диалог.

«Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:29 А вы разве не должны быть на дне рождении своей сестренки(・・?) «Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:29 Неприлично сидеть в телефоне при близком человеке (｀_´)ゞ

Нога нервно задергалась, может всё же это слишком нагло так говорить с незнакомцем? Может, он перегнул палку и это слишком навязчиво? Сначала Ши Циньсюань решил удалить сообщение, но стоило «Синему ирису» начать печатать, палец так и замер, ожидая сообщения, словно смертного приговора. Циньсюань уже успел перебрать все варианты того, как его пошлют далеко и надолго, пока собеседник печатал смс. «Черновод» 13:31 Я ещё только в пути, поэтому моя душа перед сестрой чиста. А вас клиенты не поджидают за прилавком? Смешанные чувства поразили Циньсюаня: его не послали! Но или, не так жестоко, как представлял Ши. И это хорошо, но всё же ощущение, будто его отругали как нашкодившего котенка, не отпускало.

«Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:31 (*´ー｀*) Ох, точно, работа «Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:32 Тогда мне стоит убежать, но перед этим могу ли я узнать ваше имя? ^ - ^

«Черновод» 13:32 Хэ Сюань.

«Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 13:32 Пока, Хэ-сюн！( ^ω^ )

Циньсюань вышел из чата и посмотрел перед собой, замечая Се Ляня. Парень, опёршись о руку, смотрел прямо на него, и только сейчас Ши Циньсюань понял, что широко и блаженно улыбается.

***

— Как думаешь, написать ему после работы? Этот вопрос не давал покоя Циньсюаню, он уже который раз спрашивает у Се Ляня, на что тот каждый раз терпеливо отвечает. Ши уже несколько минут нервно перебирал цветок. От бедняжки уже успело отвалиться парочка лепестков, поэтому в букет тот стал непригоден. Се Лянь отложил букет гипсофил и, подойдя, аккуратно взял оранжевый цветок в руки, заправляя его за ухо другу. — На твоем месте я бы написал, но решать нужно тебе. На лице Ши Циньсюаня заиграла широкая улыбка, не сказать, что парень живёт чужим мнением, просто разговор с Се Лянем придавал сил, чтобы настроиться, ненавязчивые и повторяющиеся вопросы будто не раздражали парня. Даже если Се Лянь наоборот отрицательно высказался бы об его идее, Циньсюань сделал бы назло. Даже если действие понесёт ужасный ущерб, внутреннее достоинство не даст опустить руки. Сказав краткое «спасибо», Ши, словно подгоняемый ветром, убегает за новой вазой с цветами. Хотелось поскорее закончить все дела и приблизить переписку с «синим ирисом».

***

Красные огоньки машин слепили, а прохладный ветер завывал свои причудливые песни, зарываясь куда-то под куртку. Пробираясь во внутрь, дотрагиваясь до костей, беспощадно заставляя замерзать. Цветочный находился почти в центре, поэтому тут кипела жизнь: гудки машин били по ушам, люди в полумраке спешили домой. Циньсюань отчужденным взглядом наблюдал за всем происходящим. Кошки одиноко скреблись где-то на душе. Совсем недавно он поссорился с братом, ссора была громкой и импульсивной. До сих пор остались ранки на руке от разбитой тарелки. — Почему тебе обязательно нужно следить абсолютно за всем в моей жизни?! Циньсюань уже был на грани, Ши Уду снова стал душить его опекой. Это ужасно раздражало, младший считал, что уже давно вырос и не нуждался в няньке. — Я забочусь о тебе! Ты должен быть благодарен за всё, что я тебе дал! Они оба были на эмоциях и совсем не следили за словами. — Да я спокойно смогу жить и без твоей помощи! Если это будет ценой моей свободы, я готов. Эмоции отступали и Циньсюань хотел уже закончить этот диалог, он потянулся за тарелкой, чтобы наложить поесть. Но, видимо, только младший хотел закончить на этом. — Я знаю тебя, через пару дней прибежишь мириться, — злорадно хмыкнул Ши Уду. Чувство собственного достоинства было задето и вновь вспыхнувший гнев несправедливости отдался импульсом в руку. Звон стекла, кровь и слезы. Он ударил тарелкой по столу и осколки впились в руку, оставляя глубокие порезы. — Уходи, брат, разговор окончен. От поступающего кома в горле голос осип, а глаза смотрели на капли крови, окропляющие пол красными бусинами. Ши Уду шумно поднялся и молча пошел в коридор. Циньсюань не помнил, сколько так простоял, но за это время кровь успела остановиться, а рука онеметь. От воспоминаний передернуло, он ещё долго выковыривал осколки из руки в этот вечер. А ведь начиналось всё очень хорошо, Ши Уду пришел после работы отметить вновь выигранное дело, но неаккуратно брошенная фраза Циньсюаня повергла за собой нравоучения, а в дальнейшем и ссору. Брат больше не появлялся на пороге квартиры младшего с того момента, даже смс не приходили с его номера. Семейство Ши не всегда было таким маленьким, когда-то у мальчиков были и мама, и папа, вот только отец ушел из семьи, когда Циньсюань родился, а мать скончалась в больнице после аварии, произошедшей на шестнадцатый день рождения Уду. Так они остались одни. Связь братьев была настолько сильна, что порой они могли почувствовать беду другого где-то на душевном уровне. И вот, когда они разминулись, чувство утраты не могло отпустить до сих пор. Такси подъехало и, усевшись, он вперился в телефон, наконец воспоминание о событиях прошлых дней отступило. Сейчас на телефоне Циньсюаня был открыт чат с Хэ Сюанем, парень уже успел подписать его как «Синий ирис» в честь первой ассоциации. Пальцы забегали по сенсорной клавиатуре:

«Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 19:17 Привет, Хэ-сюн! （＾ω＾） «Ветерок☆〜（ゝ。∂)» 19:17 Что думаешь насчет встречи в эту субботу? (*´∇｀*)

Посидев пару минут, глядя в чат и перечитывая прошлые смс, Ши Циньсюань отложил телефон. Как ему пришло сообщение. Серые волны на аватарке и подпись «Синий ирис». Хэ Сюань будто ждал его смс, ну не мог человек настолько удачно сидеть в телефоне прямо сейчас. Улыбка расцвела на уставшем лице. «Синий ирис» 19:20 Где?