Enchanter

Всё переплетено, но не предопределено.

      Иногда мне кажется, что жизнь играет с людьми.       Она сводит нас со всеми подряд. Случайно или специально. И как бы проверяя, с кем мы сможем наладить контакт.       Спокойствие и скука – вот что царило этим утром.       В этот день молодой омега поднялся раньше всех, ещё до пробуждения птиц. Первые солнечные лучи начали появляться в комнате. Это было поистине прекрасное утро, предвестник отличного дня. Одного из тех, что сливаются в поток обыденности. Ещё немного понежившись в своей постели, он принимает волевое решение вставать и двигаться навстречу этому дню. Далее следует ежедневный ритуал, который отчего-то делает его счастливым. Это действительно ценно – радоваться таким мелочам. И вот он, момент: молодой парень раздвигает шторы. Комната, как и он, наполняется солнечным светом. Юноша открывает окно и впитывает порыв свежего, но поистине тёплого и летнего ветра. Глубокий вдох и закрытые глаза, плюс запах моря, который его успокаивает. Идеально.       Телефон начинает вибрировать, оповещая омегу о том, что пришло время собираться. И он, подчиняясь необходимости, разворачивается и направляется в ванную комнату. Быстренько умывшись и приведя себя в порядок, хватает солнцезащитные очки и направляется на кухню.       Выпив чашку только что сваренного кофе, Ким Тэхён жадно поедал приготовленные тосты, наслаждаясь моментами недолгого одиночества.

***

      — Сейчас, сейчас всё сделаю, — Ким торопливо потянулся к выскальзывающему тросу. — У меня полу… — пальцы лишь скользнули по грубой верёвке.       — Тэхён! Голову пригни! — голос альфы прозвучал прямо над ухом, и в следующее мгновение чужая ладонь надавила на его затылок, заставив резко наклониться. Едва Тэхён успел подчиниться, как парус с громким шуршанием пронёсся в сантиметрах над его головой.       — Вот же! — омега непроизвольно вжался в палубу, сердце бешено колотилось где-то в горле. Ошибка. Очередная. Ничего нового, лишь немного разочарования в себе.       — Ладно, хватит на сегодня, — старший вздохнул, отводя яхту от ветра. — Давай, бери штурвал.       — Почему «хватит»? — Тэхён недовольно надул губы, но послушно встал на место капитана, цепляясь за руль. Солнечные очки сползли на кончик носа, но он даже не стал их поправлять.       — Потому что ты пока не чувствуешь яхту, — в голосе инструктора прозвучало не раздражение, а усталое понимание. — Море. Это место не терпит хаоса. Почему просто не слушаешь меня? — он встал за спиной Тэхёна, наблюдая за последующими движениями своего донсена.       — Но я так и делал! — Тэ обернулся, но тут же зажмурился от порыва ветра, успев уловить недовольное выражение лица альфы.       — Если бы делал, мы бы не оказались в шаге от купания, — альфа наклонился ближе, и тёплое дыхание коснулось шеи омеги. — Ты хочешь кататься или управлять? Кататься можешь с кем угодно. Но если хочешь быть капитаном – учись.       — Ну… если упадём, Вы же меня спасёте? — Тэхён бросил взгляд на бирюзовую гладь пролива, вдыхая солёный воздух.       — Может, и нет, — усмехнулся сонсэн-ним. — Море ошибок не прощает.       Тэхён так и не нашёлся с ответом, в очередной раз любуясь прекрасным видом пролива и глубоко вдыхая запах солёной воды. На самом деле учитель прав. Желание выходить в море на яхте самому давно живёт в нём, и это единственное, что заставляет подниматься по утрам и тащиться так далеко вдоль побережья. Но, кажется, такой день никогда не наступит: чтобы он в море на яхте, да ещё и один... Возможно, это навсегда останется мечтой, и не увидеть омеге Японского моря. Всё время этот Корейский пролив, а он уже знает его вдоль и поперёк.       Когда судно причаливает к берегу, все попытки вызвать такси проваливаются, потому что телефон не ловит сеть. После длительного пребывания в воде и на солнце желание двигаться куда-то пропадает вовсе. Голова загружена очередными глупо допущенными ошибками. Поток внутренних терзаний останавливает подъехавший сонсэн-ним.       — Может, тебя подвезти? — альфа оглядывает Тэ в очередной раз, особенно задерживаясь на его шортах.       — Да, было бы отлично. Никак не могу вызвать такси, — говорит омега, поправляя очки и совсем не замечая пошлый взгляд на себе.       — Запрыгивай, — бросает учитель и включает негромкую музыку, в то время как омега пытается объяснить ему, куда и как нужно ехать.       — Ты так и не сказал, где именно живёшь, — раздался спокойный голос сонсэн-нима, нарушая тишину, заполненную лишь шумом мотора и мотивами с радио.       — А, да… Это в новом районе, за маяком. Жёлтый дом с террасой.       Альфа кивнул, слегка прибавив скорость. Дорога пошла в гору, и через несколько минут перед ними открылся вид на ряд аккуратных домиков, выстроившихся вдоль узкой улочки.       — Вот этот? — учитель указал на небольшой двухэтажный дом.       — Да, спасибо.       Машина остановилась, но ни один из них не торопился выходить. В салоне повисла странная пауза, омега нервно постукивал пальцами по колену, чувствуя, как потная спина прилипла к кожаному сиденью.       — Завтра снова в семь? — наконец спросил альфа, повернувшись к нему. Его глаза, обычно такие строгие, сейчас казались почти мягкими в золотистом свете заката.       — Если вы не передумали меня учить после сегодняшнего... — Тэхён усмехнулся, но в голосе прозвучала неуверенность.       — Если бы я передумал, то не подвозил бы тебя домой, — сонсэн-ним хмыкнул, слегка наклонившись вперёд, большая тёплая рука легла на его колено, заставив учащённо забиться сердце. — Но в следующий раз, если не будешь слушаться, выброшу за борт. Понял?       Ситуация порядком напрягала Кима. Да, этот альфа постоянно проявляет знаки внимания к нему. И сначала это пугало. Оказаться далеко от суши, в замкнутом пространстве с мужчиной, старше на несколько лет и намекающим тебе на что-то большее, нежели их официальные отношения сонсэн-нима и тонсэна. Но время шло, и, кроме слов, альфа не делал ничего. Это притупило бдительность. Наверное, напрасно.       — Понял, — омега засмеялся, но быстро смолк, когда учитель подался вперёд.       Он лишь успел ощутить, как его прижимают к кожаному сиденью, а пальцы впиваются в его подбородок. Первое прикосновение губ было неожиданно нежным – всего лишь лёгкое касание, пробующий, вопросительный поцелуй.       Но когда Тэхён не оттолкнул его, а наоборот, невольно приоткрыл рот, поцелуй стал глубже, властнее. Губы альфы были обветренными и немного шершавыми, а вкус – солоноватым от морского ветра. Одна рука сонсэн-нима запуталась в его волосах, другая скользнула под футболку, обжигая кожу горячими пальцами.       Когда альфа наконец оторвался, Тэхён был полностью дезориентирован. Его губы горели, дыхание сбилось, а перед глазами стоял туман.       — Чёрт! — выругался инструктор, нервно отстраняясь от омеги. — Ладно, иди. — Он откинулся на сиденье, снова включая передачу. — И выспись как следует. Завтра будет сложнее.       Чувство странное, будто им воспользовались против его воли. Хотя не было никаких воплей и криков, звонкой пощёчины и запугивания звонком отцу. Возможно, подсознательно Ким был готов к подобному от своего сонсэн-нима. Пустота в голове. А внутри, глубоко в себе, очень неприятно. Внутренний омега недоволен, что этот альфа позволяет себе такое. Просто это не тот альфа. Но это ещё предстоит понять.              Открыв дверь домой, первое, что попадается на глаза – оппа с бокалом вина. Всё как обычно. А вот и отец спускается со второго этажа.       — Привет, Тэ! — говорит он, потому что первым замечает его. А сейчас последует комментарий для папы. — Это теперь ежедневный ритуал? — откладывая свой телефон, говорит Намджун, как только замечает мужа с вином.       — Ты знаешь моё правило. Я не лезу в твою работу, а ты не лезь в мою, — нежно произносит Джин, когда проходит мимо отца.       Всё началось, когда у папы «пропало вдохновение» рисовать. Омега – прекрасный художник и портретист. И отбоя от заказов у него никогда не было. Он рисовал многих богатых людей. «Художник – творец, — бросил он однажды за ужином, крутя в пальцах вилку. — А я что? Рисую одни и те же лица, только в разных костюмах». Спорить с ним никто тогда не стал, хотя бы потому, что его никогда не переспорить. С тех пор, помимо его основного рода деятельности, художественная студия начала превращаться в винный склад. Конечно, это никогда не доходило до абсурда. Он бы не смог себе позволить напиться до беспамятства, ведь его, как и отца, знает весь Пусан. И увидь Сокджина кто-либо в ужасно пьяном состоянии, подкосилась бы репутация обоих родителей: ведь кто знает, как бы отразилось это на папиной карьере художника и на его заказах или на ресторанах отца. Но сам факт употребления спиртного каждый день – не самый лучший пункт в его биографии.       — Как я вовремя, — Тэхён буквально влетает в столовую, едва не сталкиваясь с Дживон. Пожилая горничная, лет пятидесяти шести, ловко уворачивается, не проронив ни капли из супницы. Эта милая женщина с ними всё время, как юный омега помнит себя.       — Осторожнее, молодой господин, — её морщинки складываются в тёплую улыбку. — Вы что, не завтракали?       Тэхён лишь смущённо улыбнулся, чувствуя, как горячая волна стыда разливается по щекам.       — Завтракал, но… после занятий снова проголодался, — пробормотал он, снимая солнцезащитные очки и вешая их на вырез футболки. Его пальцы слегка дрожали – то ли от усталости, то ли от того, что всё ещё не мог выкинуть из головы тот поцелуй.       — Ты в порядке? Выглядишь… странно.       — Да просто устал, — омега поспешно схватил ложку, избегая прямого взгляда. Но оппа не сводил с него глаз.       — Опять этот твой моряк что-то вытворял?       Тэхён почувствовал, как по спине пробежали мурашки.       — Нет, он учитель, не моряк, — ответил он слишком быстро. — Но вообще… да, — тихо говорит Тэ, глядя на Джина.       — Что-то серьёзное? — бровь старшего омеги медленно ползёт вверх.       — Фу! Нет, конечно, он же старый. Ему двадцать восемь!       Джин замер с бокалом на полпути ко рту, янтарное вино заколебалось в хрустале. Его глаза – обычно томные, полуприкрытые – внезапно стали острыми и изучающими.       — Двадцать восемь? — повторил он, и в голосе зазвучала опасная игривость. — Ох, дорогой, в твоём возрасте это не «старый», а «самое то».       Тэхён почувствовал, как уши наливаются жаром. Он резко отхлебнул воду, но глоток пошёл не туда – закашлялся, ударив кулаком по груди.       — Я не про это! — выпалил он, когда смог снова дышать.       Намджун, до этого молча наблюдавший за разговором, медленно опустил телефон на стол. Звук был тихий, но почему-то заставил всех замолчать.       — Так про что тогда? — спросил он, и его низкий голос прозвучал слишком спокойно.       — Он просто… сегодня был строже обычного, — пробормотал Тэхён. — Говорил, что я ничему не учусь.       — А ты учишься? — Джин наклонился вперёд, и его волосы скользнули по лбу шелковистой волной.       — Я стараюсь! — вспыхнул омега. Воспоминание о грубых пальцах на своей талии заставило его голос дрогнуть. — Но яхта – она живая, понимаешь? Чувствует слабину. И если ты хоть на секунду задумаешься…       — Мои любимые. Я тоже хочу участвовать в жизни своей семьи. Позвольте и мне узнать, о чём идёт такое активное обсуждение?       — Да так, море, яхта и ничего более, аппа, — Тэ позволяет себе немного повредничать. Пока его внутреннее состояние улучшилось в родном доме. О поцелуях с альфой он может подумать позже, а сейчас спокойно садится на своё место, и все приступают к еде.       — Ну конечно, — отвечает Намджун. — Тогда будем действовать проверенным методом, — добавляет он и встаёт со своего места.       — Подкупим твоего прекрасного папу, — отвечает отец и выходит из столовой комнаты. Омеги переглядываются. В глазах старшего читается немой вопрос, на что Тэ лишь пожимает плечами. Ведь в самом деле, у него нет ни одной идеи, что на этот раз альфа приготовил для своего супруга.       — Один поцелуй, — заговорщически проговаривает мужчина, на что Джин весело ухмыляется и чмокает его в щёку. Тяжёлый выдох и лёгкое недовольство Намджуна не замечаются на фоне того, что тот отдаёт конверт, подмигивая сыну.       Конверт мягко шлёпнулся на стол перед Джином. Старший омега поднял бровь, небрежно подцепляя уголок конверта длинным пальцем. Бумага шуршала, когда он извлекал содержимое – пригласительную открытку.       — Что там, оппа?       — Да так… А давно пришло? — спрашивает оппа без особого интереса и упаковывает открытку обратно в конверт. Пустой взгляд Сокджина вовсе становится отрешённым и погружённым в себя.       — Не вспомню, попадалось на глаза пару раз, я думал, Дживон передала тебе.       — Понятно…       — Что-то важное?       — Да так, — отмахивается папа, — завтра форум художников в Сеуле.       — Как? Тот, который ты ждал? — спрашивает Тэ. На что папа медленно кивает.       — Отец, — осуждающе говорит сын, глядя на Намджуна. — Как же так?..       — Я был уверен, что тебе передали его. Или это вообще только для формальности, кто вообще использует конверты в век электронной почты.       — Не волнуйтесь, — говорит оппа, вставая из-за стола и прихватывая с собой бокал с вином.       — Джин, прошу? Останься, — Намджун разворачивается на мужа.       — Что-то не хочется, — отвечает тот, не оборачиваясь.       Тэ дожёвывает салат и, подхватив телефон, поднимается со стула, отправляясь за омегой, что покинул стол пару минут назад.       — Папа! — зовёт его Тэхён, подходя к комнате родителей и открывая дверь. Сокджин находится около зеркала с костюмом на вешалке в руках.       — Ну что, ты собираешься на форум? — спрашивает младший омега, падая на родительскую кровать.       Тэ устроился поудобнее на широкой постели, утопая в мягком шёлковом покрывале. Комната родителей всегда пахла чем-то неуловимо дорогим – смесью лавандового масла, которым Джин протирал лицо по вечерам, и тонким ароматом альфы, въевшимся в мебель за годы совместной жизни.       — Не вижу смысла, дорогой, ты же знаешь, как это бывает. Соберутся такие же выдохшиеся художники. Будут говорить о высоком, пить дорогое вино и делать вид, что им не всё равно, — Сокджин стоял перед зеркалом, прикладывая к плечам темно-синий костюм. Ткань переливалась при свете лампы, подчёркивая его изящные линии.       — Ну а вдруг? Хотя… может, правильно. Всё равно ты уже никуда не успеешь. Да и до Сеула ехать три часа, — говорит Тэ, глядя в окно.       — Но вообще… три часа – это не так уж и долго, — вдруг сказал Джин, откладывая костюм в сторону. Его пальцы замерли на пуговицах рубашки, будто в нерешительности. — Если я сейчас схожу в салон и уеду сразу после…       Омега выходит из бутика, оглядывая улицу с небольшими магазинчиками, вертит головой, чтобы найти место, где можно наполнить свой желудок. Внеплановый экстренный шопинг с папой, который решил, что во всех старых костюмах его уже видели, а на рубашки он не настроен, слишком измотал омегу. Оттого маленькая кофейня, что находится сразу чуть выше этажом, на противоположной стороне улицы, видится ему тихим пристанищем в бесконечном круговороте вещей.

***

      Поедая десерт, Тэхён вновь смотрит на пролив и думает о событиях сегодняшнего утра. Вспоминает своего сонсэн-нима и тот поцелуй. Он вроде и неплохой альфа, и знаки внимания оказывает. Но вот как-то не то. Да, он симпатичный, чуть выше самого Тэ, с тёмными волосами, светлыми, необыкновенными для Кореи глазами и лёгкими феромонами хвои. Хорош собой. Но весь его образ, поведение и поступки… Всё не то. Не его альфа. И, думая об этом, внутренний омега соглашается с ним.       Взгляд Тэ приковывает к себе влетающая на парковку перед кофейней машина и выбегающий из неё альфа. Лицо кажется отдалённо знакомым. Ким точно его видел. Но где? Возможно, один из партнёров отца?       Взрослый мужчина вбегает в кафе и направляется к милому омеге, что сидит за несколько столиков от Тэхёна.       — Прошу, — его голос прозвучал хрипло, будто он бежал не от машины, а через весь Пусан.       Хрупкий омега за соседним столиком вздрогнул, едва не опрокинув стакан с капучино. Альфа, остановившись рядом с ним, тяжело дышал, пока его широкие плечи напряглись.       — Ты серьёзно? СМС? — проговорил альфа сквозь зубы. — Я задержался на совещании на час, всего на час! И когда приехал в ресторан, тебя уже там не было!       — Не на час, ты опоздал на всю жизнь.       Он вытащил из кармана смятый листок – список, исписанный аккуратным почерком.       — Помнишь это? Список желаний, которые я написал. Ты ни разу не вычеркнул ни одного пункта. Потому что всегда было «в следующий раз», «когда будет время», «когда закончу проект»...       — Я строю будущее. Все эти сделки, переговоры – это же...       — Нет, — омега покачал головой, и слеза скатилась по его щеке. — Ты просто строишь. И точка. А я стал частью твоего расписания. Между деловым ужином и совещанием.       Тишина повисла в кофейне. Даже бармен перестал стучать питчером.       — Ты же знаешь мою работу и то, что случаются форс-мажоры. И ты прекрасно знал, на что соглашаешься, — отвечают ему. Мужчина оглядывает кафе и на какое-то мгновение ловит на себе взгляд Тэхёна. На что тот мгновенно переключается на стоящий позади него прилавок со сладостями, скользит чуть левее и вовсе отворачивается. Неловко, будто его застали за подслушиванием чужого разговора. По факту так и есть. Но в заведении почти никого нет, а парочка довольно громко разговаривает. Так что он всего лишь стал случайным слушателем, не более. Но всё равно разворачивает стул немного боком, чтобы не смотреть прямо на эту пару.       — Меня не касается твоя работа! Я вступал в отношения с альфой, а не его работой!       Тэхён занимает руки чашкой кофе, всё ещё продолжая слушать парочку и размышляя, где он мог увидеть этого альфу ранее.       — У меня нет свободного времени, я живу этими проектами. И если бы не вкладывался так, как делаю, не добился бы всего вокруг. И ты прекрасно знаешь это! — говорит мужчина сквозь зубы. Ему совершенно не нравится диалог. Было ясно изначально, что эта встреча окажется пустой тратой времени. Ничего не изменится.       — Ты же знаешь мою жизнь и меня. Знаешь, что я сплю по четыре часа, а бывает, ночую в машине. Знаешь, что я езжу по всей Корее! Что же ты хочешь от меня?       — Я хочу общего будущего! Совместной жизни! Я хочу твоего внимания! Но если ты не можешь уделять мне время, то зачем вообще всё это? — спрашивает омега, с упрёком глядя в глаза альфы. Ответа не поступает. Тэхён непроизвольно поворачивается на эту пару и вновь встречается взглядом с мужчиной. Неловко, очень неловко!       — Не знаю, — отвечает альфа, отворачиваясь от юноши за соседним столиком. Ему это всё надоело. Он мчался через весь Пусан ради пяти минут этого бессмысленного диалога. Хотя смысл всё-таки есть: его перестанут упрекать и отчитывать. Он знал всё с самого начала: исход был очевиден, ведь всё оговаривалось заранее. И всё равно он оказался в этой ситуации. Опять. Омега, не получивший желаемых ответов, встаёт со стула и направляется к выходу из кафе. Как легко и быстро разбиваются пары. Вот, казалось бы, час назад они были вместе, а теперь он уже вряд ли хочет видеть его.       Тэхён, наблюдая за уходящим парнем через окно, совершенно не замечает, как к нему подходит какой-то молодой альфа с бутылочкой соджу.       — Скучаешь? — невнятно спрашивает тот, наклоняясь к юноше и ставя бутылку на столик. Начинает вонять феромонами бергамота. От шока, что в его личное пространство вот так нагло вторглись, Тэ отстраняется от парня и говорит одно сухое «Нет». Что за день такой! Он что, подсвечен для альф сегодня? Ещё и непутёвых.       — Ну же, красавчик, не будь таким холодным? — не унимается альфа, начиная лезть своей рукой к волосам молодого омеги. Рецепторы улавливают яркий запах соджу. Становится ещё противнее. Развонялся тут своими феромонами вперемешку с алкоголем.       — Я сказал нет, — повторяет он, на этот раз чётче, с лёгким шипением в голосе, одёргивая чужую руку от себя.       — Ой, да ладно тебе, — хрипло смеётся парень. Он делает ещё один шаг вперёд, и теперь Тэхён чувствует, как его лопатки упираются в спинку стула. Больше некуда отодвигаться.       — Отойди, — Тэхён бросает взгляд в сторону, ища помощи. Но бармен занят, а другие посетители либо не замечают, либо делают вид, что не видят.       Пальцы пьяного альфы уже почти касаются его волос, когда раздаётся низкий, обволакивающий голос:       — Он сказал отойти, — мужчина, которого пару минут назад бросили, подходит к столику и отталкивает парня, что упорно пытался пристать к Тэхёну.       — А ты кто вообще? Охрана этой принцессы? — хмурясь, говорит парень, гуляя взглядом между омегой и новым лицом в их компании.       — Забирай своё пойло и отваливай, как тебе сказали ранее, — злится мужчина. Его кулаки невольно сжимаются и разжимаются, глаза темнеют. Сам же он медленно наклоняет голову вправо и влево, после чего цепко фиксирует свой взгляд на пьяном парне, что не может вести себя достойно и воспринимать слова людей с первого раза. Феромон моря усиливается, в нём появляются острые нотки и немного перебивают ужасную смесь запаха, образовавшуюся ранее.       — А ты вообще что о себе возомнил? — еле бормочет выпивший альфа, медленно поднимаясь со стула, хватает заступника за футболку и тянет на себя, пока сам получает кулаком по лицу и падает. Официантка, что проходила рядом, как и Тэ, вскрикивает. Мужчина же начинает трясти рукой, которой только что уложил пьяного.       — Ты в порядке? — голос у него… другой. Глубокий, но без той злости, что была секунду назад. Теперь в нём что-то тёплое. Почти заботливое.       — Да, спасибо, — отвечает юноша. В то время как охранник, что стоял у входа, забирает парня, который так и остался лежать на полу. А официантка незаметно забирает пустую чашку от кофе и соджу со столика. И невзначай интересуется, нужно ли альфе принести лёд.       — Можно? — спрашивает он, подбородком указывая в сторону пустого стула напротив Тэ, на что тот лишь кивает.       — Вам что-нибудь принести? — интересуется девушка у мужчины, попутно отдавая ему небольшой мешочек со льдом.       — Да, американо и… — мужчина смотрит на пирожное, пытаясь понять, какое. — И тирамису? — с вопросом и удивлением говорит он.       Они сидят в тишине, просто глядя друг на друга. Агрессия сходит, и мысли о том, зачем он вообще остался и сел за этот стол, заполняют его голову. Ему нужно было уехать сразу, как конфликт был разрешён. А лучше было вообще не приезжать сюда. Но внутренний альфа спокоен сейчас, когда видит омегу в безопасности, особенно улавливая лёгкие нотки лилии. Официантка разбавляет своим присутствием их безмолвие, расставляя перед альфой его заказ. Теперь тишина нарушается звоном ложечек с двух сторон стола.       — Вкусно? — прерывает молчание альфа.       — Да, здесь самое вкусное тирамису в Пусане, его невозможно не любить, — тараторит омега, разглядывая виднеющиеся татуировки из-под рукава футболки альфы.       — Что ещё вы любите? — мужчина натурально разглядывает юного омегу, улавливая отдалённо знакомые черты лица.       — Джаз, книги, особенно старые издания с запахом бумаги, зелёный чай, живопись и искусство в целом. Люблю море и яхты, — болтает тот. На что его собеседник молчаливо поднимает бровь. Очередной молодой омежка, стремящийся добраться до денег и без усилий, желательно. Лёгкое появившееся разочарование развеивается ответом Тэ.       — Вы не подумайте, просто я занимаюсь яхтингом, — добавляет Ким, чтобы не выглядеть глупо и легкомысленно. Отчего-то этому альфе он хочет объясниться.       — Даже так?       — Да. Отец купил мне небольшую яхту на восемнадцатилетие, — он пожимает плечами, стараясь говорить небрежно, но пальцы сами сжимаются вокруг ложки. — Не то чтобы я профессионал, но...       — Но ты любишь море, — заканчивает за него альфа.       — Да! А что любите вы? — Тэхён воодушевлён этим небольшим разговором.       Альфа откинулся на спинку стула, его пальцы медленно обводили край кофейной чашки.       — Я люблю отдыхать. Но это происходит так редко, что снится мне только во сне, — альфа отводит свой взгляд на окна, глядя далеко на Корейский пролив, отчего-то представляя омегу на яхте в море: наверняка его волосы удачно будет раздувать ветер, придавая лицу более мягкие черты.       — И что же вы делаете, если не можете выделить время на отдых?       — Я занят постоянно. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю... Как вас зовут? — вдруг спрашивает альфа, опомнившись, что даже не знает имени омеги. Хотя лучше бы ему не узнавать его, чтобы потом не ходить с мыслями об этом имени и светловолосом очень юном пареньке. Он будет говорить это себе постоянно, чтобы не забивать голову: ему никто не нужен, он сам по себе. Давно уже всё сам. И ничего, живёт же спокойно, вот и продолжит жить. Главное – не запоминать имя, которое звучит тут же.       — Тэхён, Ким Тэхён. А вас?       Секунда.       Вдох.       — Чон Чонгук. Приятно познакомиться, — два слова, образующие имя этого омеги, будто вписались в блокнот в его голове, отметились восклицательным знаком и отпечатались в его памяти. Его внутренний альфа спокоен и доволен, а узнал имя, и внутри только заскребло.       — Взаимно, — на лице Тэ появляется милая улыбка. А альфа кивает головой в ответ, отпивая свой американо.       — Вы часто здесь бываете? — спросил Тэхён, чтобы заполнить тишину.       Чонгук улыбнулся – не широко, а так, будто эта улыбка была только для него.       — Нет. Первый раз.       — И сразу попали в драку, — фыркнул Тэхён неожиданно для самого себя.       Губы альфы дрогнули, и в уголках глаз собрались мелкие морщинки.       — Ничего, я ни о чём не жалею, — немного лёгкости – всё, что позволит себе Чонгук. А потом уедет в Сеул и забудет этого парнишку, его тирамису, яхты и лилии. Как много взял на себя этот юный омега. Юный. Правильно, Чонгук, помни об этом. Такому нежному цветку нужен альфа, который будет уделять всё своё время омеге, а не работе. Ты не подходишь, Чон. Тэхёну нужен парень немного старше его, чтобы был стабильным и с опытом, смог бы защитить этого ребёнка. Но явно не вдвое старше. Ты всё ещё не подходишь, Чон. От мысли о другом альфе, что будет защищать Кима, сущность внутри недовольно скалится. Не хочет отдавать такой экземпляр другому. Этому мальчику нужен спокойный и не сломленный судьбой и жизнью альфа. Ох, Чон, как же сильно ты ему не подходишь. Тэхёну нужен альфа... А что, если он у него уже есть? Внутри селится неприятная тревожность. Взгляд непроизвольно скользит на шею, где должна стоять метка. Её нет. Облегчение окатывает мужчину. И он тут же осаживает себя. Уехать и поскорее забыть.       Тэ лишь пожимает плечами, а Чон ухмыляется и смотрит на свои часы.       — На самом деле мне уже пора, — уже без улыбки говорит альфа.       Уезжай, Чонгук, скорее уезжай отсюда и забудь. Тебя вообще-то бросил парень. Ты помнишь об этом? Ещё и часа не прошло, а ты уже заглядываешься на другого, ещё и такого молодого. Чонгук! Ну в самом деле!       Но горькая правда в другом. Дохён, омега, что вышел из кафе и, кажется, из жизни Чона, был просто удобен ему. Они спали без обязательств год, может, больше. Это подходит такому, как Чонгук, вечно занятому, кому не до всего. Ему нет времени и дела до любви и чувств. Есть физические потребности, голод альфы, если так будет угодно, которые нужно утолить. Его это устраивало. Всё просто, без обязательств и с обоюдным желанием. Но спустя года полтора всё пошло наперекосяк. Омега вдруг решил заявить свои права на альфу. А что Чон? Ему лишь есть дело до своего бизнеса и работы. Хочет жить Дохён с ним, ну пусть живёт, никуда ездить даже не надо. Приезжаешь домой измученный и уставший, а тут тебе всё. Удобно. Так было в голове альфы. Реальность оказалась другой. Дохён перешёл все границы: постоянные, сначала небольшие, затем более крупные списания со счёта Чонгука поначалу не брались во внимание. Это была плата, так говорил себе мужчина. За всё нужно платить. Обеспечивать омегу всё ещё входит в обязанность альфы. Потом начались лёгкие упрёки: долго не было дома, слишком поздно вернулся. Очередная головная боль, от которой альфа закипал всё больше. Ведь приходя домой, всё, чего хотелось, это упасть в кровать, порой потрахаться, но никак не решать очередные проблемы. У него на работе их тьма, ещё и дома появились. Продолжилось всё скандалами на те же темы, а потом выдуманные Дохёном измены его альфы. И финалом стало требование брака. В тот день Чонгук вскипел от ярости, а омега покинул дом с желанием посетить своих родителей в Пусане. И вот Чон тут, проехал 400 километров, чтобы наконец-то прекратить этот цирк. Нужно было это сделать уже давно.       — Уже? А куда? — хлопая глазами, говорит Тэхён, возвращая альфу из мыслей.       — Всё туда же, как обычно. На работу, — отвечает Чонгук, берёт свой телефон и ключи от машины, оставляя несколько купюр на столе. — Поеду проверю кое-что. Может, уволю кого-нибудь, кто знает.       — Так быстро? — его пальцы непроизвольно сжали край стола, будто пытаясь удержать этот момент – этот странный, неожиданный разговор – который вот-вот оборвётся.       — Дела не ждут, — сказал он, и его голос звучал ровно.       — А где Вы работаете? — не унимается омега. Ему совсем не хочется отпускать этого альфу. Пусть посидит ещё хотя бы немного рядом.       Чонгук недоверчиво смотрит на Тэ, как бы раздумывая, ответить ему правду или соврать, и на выдохе говорит: «Строительная фирма, строим там всякое. Всего доброго, Тэхён. Пока». После чего встаёт из-за стола и уходит. Омега лишь успевает бросить неловкое и грустное «Пока». А сам продолжает наблюдать, как Чонгук выходит из здания, садится в свою машину. Чон вскользь смотрит на молодого омегу в окнах кафе. И в тот момент, когда их взгляды встречаются, сдаёт назад и уезжает.

__________