Тень. Отголоски сна

— Морин. Когда же это началось? Кажется, в начале лета. С каждым прошедшим днем пустота внутри все росла и росла. Она не проходит. Словно я нахожусь в каком-то забвении и не могу вспомнить о чем-то важном. Это не дает покоя и требует выйти наружу… — Морин? Такое ощущение, что кто-то покинул меня. Кто-то дорогой сердцу. Трепетное чувство к неизвестному человеку одновременно пугает и будоражит. Куда он делся? Что произошло между нами? И почему я не могу вспомнить о нем? Эти вопросы нескончаемым потоком заставляют меня прокручивать в голове события лета. Хотя прошло мало времени, многое не сходится. В воспоминаниях недостает какого-то важного кусочка, чтобы собрать пазл. — Морин! Рука моего лучшего друга внезапно касается плеча. От неожиданности я задираю голову и испуганно смотрю на него, будто увидела призрака. Слишком увлеклась размышлениями о… О ком-то. О странном человеке, которого даже не знаю. — Морин, ты чего? Спишь с открытыми глазами? Я тебя зову-зову, а ты не откликаешься, — друг ласково улыбается, берет чашку кофе и делает маленький глоток. Айрик очень изменился за лето. Как курица-наседка, окружает заботой и старается быть максимально полезным: таскает вкусняшки, помогает с заказами, даже к моим родителям шастает вместе со мной. Постоянно рядом в любой момент: днем, вечером и даже ночью. В последнее время мы остаемся друг у друга за киношными посиделками. А иногда мы просто долго разговариваем, не замечая, сколько часов проходит. — Прости, просто задумалась, — стараюсь выдавить беззаботную улыбку, чтобы лишний раз не беспокоить его. — Что ты говорил? — Я рассказывал о планах на оставшиеся недели. Помнишь, у меня с сентября будет меньше времени? — Айрик подмигивает мне и заводит руку за спину, слегка приобнимает. — Но я буду уделять тебе столько же внимания, как и до работы. — Ну и какой будет из тебя работник, если ты все свободное время будешь уделять только мне? — подначиваю друга. — Самый лучший! Но звание шикарного друга я ни за что больше не провороню, — он искреннее смеется. Меня все еще беспокоят мои воспоминания, точнее, их отсутствие. Да и Айрик ведет себя так, словно что-то знает, но молчит. С нашей встречи после долгой разлуки мы стали гораздо ближе. И когда это началось? Не могу четко представить, как я впервые попала к нему в квартиру и как ушла из нее. Помню только, что в один момент мы были в компании его друзей, а потом я резко оказалась дома, подавляя панический страх внутри. Сколько бы ни пыталась вспомнить, события в голове обрываются, будто их удалили, как файлы на компьютере. Это очень странно и необъяснимо… Я не помню, как прощалась с Айриком, как поднималась в свою квартиру. Как я вообще добралась до дома? Была темная ночь, а дорога проходит через парк, где можно встретить много неприятных личностей. Может, что-то случилось, и именно поэтому Айрик ведет себя настолько заботливо? Но как тогда объяснить потерю памяти? Еще подозрительнее то, что я больше не вижу сны. С самого детства мне всегда снилось что-то красочное. Пусть я не помню, что конкретно я видела, но сны точно были. Это факт. Первое время списывала на усталость. Может, мозг хотел разгрузиться после работы. Вот только они все не приходили и не приходили, и это странно. Не помогают ни яркие моменты в жизни, ни фильмы, ни книги. Ничего не вызывает сон, даже самый маленький. — Опять ты витаешь в облаках, — прерывает мои мысли Айрик. Он слегка потряхивает меня, чтобы растормошить: — Что с тобой сегодня? Зависаешь больше обычного. — Айрик, у тебя не возникало чувства, что кого-то не хватает? — необдуманно спрашиваю его. — Кажется, нет, — задумчиво отвечает на вопрос и закидывает в рот кусочек торта. — Не понимаю, тебе меня мало? Айрик резко нападает на меня, тыкая пальцами в бока. Мы весело смеемся на все кафе, где уже час сидим. У нас праздник — юбилей дружбы. Уже пятнадцать лет мы знакомы друг с другом. Вот и было принято решение отпраздновать с кофе, пирожными и тортом. — Нет, Айрик, я серьёзно. Мне кажется, что кто-то еще должен был быть с нами и сидеть напротив. — Косились давай, в кого влюблена! — он снова атакует. — Я заценю его и скажу, достоин ли моей подруги! — Да ни в кого! — еле-еле отвечаю, переводя дыхание от смеха. Мне приходится даже отсесть от него подальше, чтобы лишний раз не попасть под его напор. — И куда ты сбежала? — риторически спрашивает друг и следом пересаживается поближе. Окружающие смотрят на нашу шумную компанию с подозрением и неким раздражением. Того и гляди попросят персонал выставить нас, раз уж мы двое бездельников и мешаем им насладиться ланчем на обеденном перерыве. В какой-то степени я их даже понимаю. — Хватит, на нас смотрят, — указываю другу на присутствующих. — Айрик, вот скажи мне. В конце мая ты же проводил вечеринку? — он кивает, прекрасно понимая к чему я опять веду. — Как я тогда от тебя ушла? — Ты опять об этом? — слегка с раздражением в голосе отвечает Айрик. — Я же тебе говорил, ушла на своих двоих и даже подвести себя не позволила. — Но почему я отказала тебе? — продолжаю его допытывать. — Я же знала, что мне придется топать через парк в дождь. Это нелогично. — Я не знаю, что было в твоей маленькой голове в тот момент, — Айрик тычет пальцем в мой лоб. — Ты сбежала и даже не сказала «пока». И вообще, к чему ты это спрашиваешь? Мы уже все выяснили еще в июне, после того заказа с визитками. Что опять не так? — Я не знаю, Айрик. Все эти странности меня с ума сводят, — отвечаю я, на что он вздыхает. — Понимаешь, сколько бы ни думала, не анализировала, но все равно чувствую, что что-то упускаю. Да даже если не думать об этом, мои родители не могли так резко подобреть. Мы мило общаемся по телефону, часто ходим в гости. И папин день рождения отпраздновали без проблем. — Айрик отводит от меня взгляд и смотрит куда-то на улицу. Он уже слышал эти аргументы и спорить перестал именно из-за них. — А еще я хочу тебе рассказать, что мне везде мерещится какой-то рыжий парень в мантии. — Друг вновь обращает свое внимание на меня и смотрит как на сумасшедшую. На его лице отобразился весь спектр эмоций, которые только можно представить. — Не зыркай так, я знаю, как нелепо это звучит. Я его не видела конкретно, просто чувствую, как он ходит рядом и молча наблюдает. — Ты точно головой не ударялась, пока меня не было рядом? — шутит Айрик. Я обиженно отворачиваюсь от него, чтобы не слушать очередные шутки о моем душевном здоровье. — Да ладно тебе! Я же несерьезно, — он обнимает меня и притягивает ближе. Так, что его губы находятся рядом с ухом. — Просто я беспокоюсь, Морин. И мне немного грустно, что ты думаешь о каком-то несуществующем рыжем парне. Вам не судьба быть вместе, даже если он и был бы на самом деле. Ты со мной в реальном мире, а рыжик где-то в другом месте. Так ведь? Он прав. Это все бред. И я, наивная, поверила в шутку моего уставшего мозга. Пора взрослеть и не принимать все за чистую монету. — Так, — соглашаюсь с ним. Айрик трется щекой о мою. В его объятиях уютно. В них я маленькая девочка. Он самый надежный человек на свете, и так будет всегда. В принципе, больше никто и не нужен, никакой загадочный парень не будет так заботиться обо мне. У меня есть все для комфортной жизни: любимая работа, семья, лучший друг. Остальное становится неважным и ненужным… Что-то невесомое касается свисающей с диванчика ноги. Обращаю внимание на нее, но рядом ничего нет, мимо никто не проходил. — Айрик, вот сейчас ты почувствовал? Он был тут, разве нет? — Морин, хватит. Тебе просто кажется… — Но что-то коснулось моей ноги! — Паутинка. Знаешь, маленький паучок решил, что ты дерево, и начал плести паутину, — зловещим голосом ответил Айрик на мое доказательство. — Ладно, пошли, домой пора. Тортик доели. Кофе допили. Счастлива? — Угу. Мы собираемся и уходим из кафе. В этот раз без машины — прогулка не помешает, до дома недалеко. — Айрик, слушай, мне в магазин надо… — мне вздумалось заняться медитацией между продуктовыми полками. Хотелось недолго побыть одной. Да и давно я не заходила в этот магазин, хотя раньше была там частым покупателем. Он не совсем по пути, и меня все время что-то отталкивало от него. — Хорошо, пошли, — за руку он тянет меня в сторону магазина. Вместе переходим дорогу. — Но я хотела… — Побыть одной? — Айрик недоверчиво смотрит в глаза. — Слушай, ты же не донесешь свои «мысли» до дома, не говоря уже о квартире. Мешать не буду, даю слово. Киваю. Спорить с ним бессмысленно. Мы заходим в магазин и разбредаемся кто куда. Расположение продуктов на стеллажах поменялось. Только отдел с печеньем на своем привычном месте. Тяну руку к сладостям и не могу достать, мои самые любимые на самой высокой полке. Вроде бы это уже было? Поддавшись чувству дежавю, подпрыгиваю на месте — безрезультатно. Задумчиво делаю шаг назад. Ощущение, что кто-то рядом, не проходит. Надеюсь, что сейчас появится загадочный помощник и достанет мне печенье. Верчу головой по сторонам. В проходах никого: ни других покупателей, ни сотрудников. Тяжко вздыхаю и уже хочу уйти, как пачка с печеньем шумно падает на пол. Удивленно смотрю на нее, не в силах пошевелится. Это точно призрак, иного объяснения я не могу найти. Мое дежавю дало сбой — совсем не так должно быть. Медленно подхожу к упавшей пачке и поднимаю ее, прижимаю к себе, чтобы никуда не делась. Ухожу от странных полок. Брожу по магазину в поисках еще чего-то съестного, пока не натыкаюсь на новую шоколадку под названием «Маленький эльф». На обертке нарисована красивая девушка с заостренными ушами. Она держит двумя пальцами печенье, очень похожее на мое. Беру в руки шоколад, пусть особо и не люблю его. Что-то на меня нашло. Добираюсь до хлебного отдела. Взгляд падает на багеты. Не нравятся мне они, но беру парочку. Сегодня хочется того, что обычно не покупаю. Задумчиво топаю к кассам, где меня уже дожидается Айрик с целой тележкой продуктов. Мне говорил, что я свои не донесу, а сам набрал столько, словно собрался прятаться в подвале. — И куда ты это? — Тебе, — друг довольно улыбается во весь рот. — Чтобы ты пореже в магазин ходила. Или ты против? — Нет, — улыбаюсь ему в ответ. — Только мне столько не надо. Я же у тебя практически живу. — Ну значит, сегодня они у тебя переночуют, а завтра я отвезу все к себе, — смеется Айрик, привлекает внимание всех в очереди. — Ты уверен, что у меня они будут в сохранности? — он еще больше смеется из-за моей шутки. Подойдя к кассе, мы начинаем складывать покупки, пока кассир пробивает их. Она поднимает глаза и удивленно смотрит на меня. — Ой, вас давно не было, здравствуйте! — девушка-кассир улыбается приветливой улыбкой. — В этот раз не с рыженьким пришли? Так хорошо смотрелись. Я удивлённо смотрю на нее и не понимаю, о ком идет речь. Айрик решается включиться в разговор: — Сегодня я, так что наслаждайтесь. — Demasiado tiempo de espera en caja, — доносится за спиной мужской голос. Я удивленно оборачиваюсь с какой-то надеждой, но тут же разочаровываюсь. Парень с практически черными глазами улыбается, смотря на меня. Рядом стоит девушка и что-то отвечает на том же языке. Я определенно слышала этот язык, хотя в моем окружении на нем никто не говорит. Фильмов на нем я не смотрела, так как не люблю субтитры. И все же почему-то он мне показался знакомым. — В следующий раз приходите с рыженьким. Вы так смешно воевали за продукты на кассе. Настроение подняли всем! — напоследок произнесла девушка и приступила к покупкам других. Киваю ей и стараюсь приветливо улыбаться, чтобы не вызвать подозрения, что она ошибается. — Айрик, о ком она? — спрашиваю друга, когда мы выходим из магазина. — Не о ком, перепутала, наверное, — он откровенно врет и отводит взгляд. — Давай домой, отнесем покупки. — Нет, пока ты мне ничего не объяснишь! — встаю на месте. — Ты что-то скрываешь, и я хочу знать что. — Морин, милашка, не начинай, пожалуйста, — обречённо вздыхает Айрик. Одного слова «милашка» хватило, чтобы голова заболела. Все воспоминания сплошным потоком обрушиваются, и я не могу с ними справиться. Прикасаюсь к вискам и пытаюсь хоть как-то унять боль. Айрик подскакивает ко мне, не зная, чем помочь. Отголоски воспоминаний постепенно встают на место. Перед глазами предстает рыжий парень. Тот самый, по кому скучаю. Он заточен где-то далеко от меня и никогда не сможет вернуться. С ним мы прошли многое, благодаря ему я нахожусь здесь, рядом с родными и близкими. Жертва, о которой забыла. Кто-то стер все мои воспоминания о нем. Это он меня называл «милашкой», и его слова успокаивали, давали надежду на хорошее завтра. Зеленые глаза и те самые рыжие волосы хотела я увидеть у того иностранца. Именно о нем говорила девушка за кассой. Воспоминание о походе в магазин, войнушке хлебом, о том, как он игрался с печеньем — все это нахлынуло в один момент. Из глаз потекли слезы. Головная боль пульсирующим импульсом постепенно угасает, позволяя собраться с мыслями. — Эйден, — шепчу заветное имя. Я не могу поверить, что забыла дорогого мне человека. — Он не вернется, Морин. Пошли домой, — друг тянет за руку, и я безмолвной куклой иду за ним. Он прав. Теперь, когда я вспомнила его, буду мучиться, что даже не попрощалась с ним нормально, не успела сказать, что не злюсь на него. Лишь бы он вернулся, сделала бы все. Айрик отводит меня в комнату, усаживает на кровать и отходит куда-то. Он возвращается с какой-то мерзко пахнущей жидкостью. Морщу нос — не хочу даже знать, что это. — Пей, успокоишься, — требовательно просит друг. Выполняю его просьбу. Как только жидкость касается языка, пробирает неприятная дрожь. Айрик садится рядом и приобнимает. Слезы высохли на щеках, я только шмыгаю носом. — Морин, я тебя прошу один-единственный раз больше не пытайся вникнуть, почему я помню его и при этом молчал. Мне больно, что ты из-за рыжего засранца страдала. Как только я понял, что ты ничего не помнишь, то решил, что так будет лучше. — Но… — Ничего больше не спрашивай и ложись спать, — Айрик укладывает меня. Глаза слипаются, хотя я выспалась, и еще было не совсем поздно. Пустынным цветком оазис раскрывается передо мной. Я снова вижу сон. Разгоряченный желтый песок мягко принимает мои шаги. Словно иду по облаку, легко и непринужденно. Ветер ласково касается щек, поднимая подол свободного летнего платья. Меня наполняет счастье и умиротворение. Ускоряю шаг и бегу к оазису. Но он отдаляется от меня, а потом и вовсе исчезает из виду. — Это иллюзия, — произносит знакомый голос. Хочу обернуться, но меня останавливают руки. — Не оборачивайся, я не могу позволить себе увидеть твое лицо. — Почему? — Я не смогу снова попрощаться. Морин, тебе не нужно помнить обо мне. Не срывай больше защиту. Живи как обычно. Эти воспоминания тебе будут только мешать… — Но… — Переезжай в другой город. Делай что хочешь, но больше не вспоминай. Я не смогу больше ничего сделать для тебя. Я не нужен ни реальности, ни тебе… Его руки исчезают. Я одна нахожусь в пустыне. Через мгновение и она растворяется, остается сплошное белое пространство. Именно сюда я приходила, когда засыпала. Это пустота убивает. Я стою в самой середине и вытираю проступившие слезы… Открываю глаза. Уже утро. От сна не осталось и следа, рядом лежит Айрик и мирно сопит. Протягиваю руку к его щеке и нежно провожу до губ. Касаюсь их пальцем, и его тут же «съедают». Айрик улыбается с моим пальцем во рту. Друг притягивает к себе ближе и утыкается в шею. Его дыхание щекочет нежную кожу, что мурашки пробегают по коже. Мы слишком близко и слишком долго рядом. Понимаю, что он мне нравится уже не как друг. Хочется сделать то, на что никогда бы не хватило духу... Обнимаю его в ответ. Айрик слегка отстраняется, и наши носы соприкасаются. Губы действуют самостоятельно — мы целуемся. Нежно. Трепетно. Возбуждающе. Первый мой поцелуй с лучшим другом — впечатляющий. Хочется большего, но пока рано. Отстраняюсь от него. — Кажется, с френдзоной покончено, — его улыбка красивая. Она сияет ярче, чем когда-либо. В голубых глазах блеск, который не передать словами. — Видимо, да…