Приступ безумия

При всем своем пристрастии к хорошо выполненному плану, Тео временами мог быть довольно импульсивным. Это было то, с чем ему пришлось столкнуться, когда он пытался уничтожить стаю Скотта, а затем снова, когда он подвергал опасности собственную жизнь, чтобы спасти Лиама – сначала от Дикой охоты, а потом и от Охотников, позже. Это также было причиной того, что прямо сейчас он обнаружил себя с размазанной по лицу кровью и сломанным носом стоящим посреди пустой парковки в трех часах езды от Бейкон-Хиллс. Осознание того, что у него были чувства к Лиаму – полностью, сознательно позволив себе осознать это, на самом деле – было похоже на столкновение его грузовика с деревом. Не только потому, что в то время он был за рулем и чуть не врезался на своем грузовике в дерево во внезапном приступе парализующего душу отчаяния, но и потому, что он никогда не думал, что он из тех людей, которые могут испытывать подобные чувства к кому бы то ни было, не говоря уже о Лиаме Данбаре, с его дурацкими волосами, тупыми серьезными глазами и склонностью бить кулаком по лицу Тео при каждом удобном случае. Например, как сейчас, сразу после того, как Тео поцеловал его, что явно было приступом безумия – безумия, которое, судя по выражению лица Лиама и вытянутым когтям, должно было стоить ему жизни. Он не хотел этого делать. Тео был кем угодно, но не тупым, и поцелуй с Лиамом, вероятно, был самым глупым поступком, который он мог совершить или даже только думал о том, чтобы совершить. Он не настолько обманывает себя, чтобы думать, что за его чувства можно когда-либо отплатить – черт возьми, они с Лиамом даже не были друзьями – но самое главное, присутствие Тео в стае Макколлов было во многом условным: один неверный шаг, и он мог бы со всеми попрощаться. Итак, да, он не хотел этого делать, но Лиам только что сказал что-то смешное, заставившее Тео рассмеяться, тепло разлилось в его груди, животе и кончиках пальцев, и Тео посмотрел на него и подумал, что, возможно, ему не очень важно, что произойдет, пока он может почувствовать смех Лиама, смешанный с его собственным. Перенесемся на десять секунд вперед, и все, что он почувствовал, это вкус крови и горькая нотка унижения. — Что за черт! — крикнул Лиам. Тео вытер рот тыльной стороной ладони, бросив на него свирепый взгляд. — Это должно быть моей репликой. — Какого черта ты это сделал? Тео усмехнулся: — Я задаюсь тем же вопросом. Наверное, я слишком много раз ударялся головой, все сотрясения мозга в конце концов настигли меня. — Перестань быть мудаком, это не смешно. — Говорит пацан без кровинки во рту. — Тео сплюнул на землю. — Тебе это не понравилось, прекрасно, но обязательно ли было меня бить? До Бейкон-Хиллс три часа езды, а моя рубашка испорчена. — Ну, а чего ты ожидал? Тео понятия не имел. Он не планировал так далеко вперед, прежде чем наклониться и прижаться губами к губам Лиама, пока тот все еще смеялся. Губы на зубах. Так романтично. — Просто забудь об этом, — сказал он и выудил ключи из кармана куртки, поворачиваясь к другому концу стоянки, где он припарковал свой пикап. — Как, черт возьми, я должен это сделать? — крикнул Лиам, следуя за ним к машине. — Эй! Обернись. Ты не прекратишь этот разговор, пока не объяснишь мне, почему... Тео развернулся на каблуках, и Лиам чуть не врезался ему в грудь из-за внезапной смены направления. Он быстро отступил назад, прижав подбородок к шее, уставившись на Тео с выражением, которое можно было описать только как вызывающее замешательство. Тео так сильно захотелось ударить его. Вместо этого он просто сказал: — Что ты хочешь, чтобы я сказал, Лиам? Я поцеловал тебя, потому что хотел этого. У тебя была девушка, я уверен, концепция влечения тебе не так уж чужда. Лиам теперь был красным, как свекла. — Концепция чего? — Я куплю тебе словарь на твой день рождения. Тео снова повернулся и пошел к своей машине. Он знал, что ведет себя как придурок, но после такого унизительного отказа, меньшее, что он мог сделать, чтобы уравнять это, — попытаться заставить Лиама тоже почувствовать себя идиотом. Что обычно было не так уж и сложно, поскольку Лиам на самом деле был идиотом. Тео добрался до двери со стороны водителя, прежде чем Лиам схватил его за рубашку и практически прижал полупустую бутылку воды к его груди. — Твое лицо, — сказал он вместо объяснения, когда Тео просто уставился на него. Тео почувствовал, как выражение его лица разгладилось. — Спасибо. Лиам продолжал стоять там, пока Тео использовал бутылку с водой, чтобы смыть кровь со свего лица. Закончив, Тео вытерся подолом рубашки, и это движение, казалось, вывело Лиама из задумчивости, потому что он вздрогнул и отступил, чтобы подойти к другой стороне пикапа. Дверь открылась, а мгновение спустя с грохотом захлопнулась. Тео сделал большой глоток воды, прополоскал ее во рту, а затем выплюнул, чтобы избавиться от вкуса крови. Его язык скользнул по зубам. Это было лучший из сценариев, которые могли произойти на самом деле. Первые двадцать минут их поездки Лиам ничего не говорил. Тео включил радио, как только завел машину, слишком отвлеченный учащенным сердцебиением Лиама, поскольку он, несомненно, продолжал прокручивать их разговор снова и снова, и его желудок резко сжался, когда Лиам протянул руку и убавил громкость. — Это была шутка, верно? — спросил он, все еще не отрывая взгляда от дороги, как будто боялся смотреть на что-то еще. — Притягательная штука. Тео закатил глаза. Потребовалось все его самообладание, чтобы не ударить по тормозам и не вытащить Лиама из машины, потому что какого хрена. — Я имею в виду, — Лиам облизал губы. Его глаза выглядели немного дикими. — Я имею в виду, ты просто был возбужден или что-то в этом роде. Верно? — Да, Лиам, выполнение твоих поручений в этом дерьмовом городишке так возбудило меня, что я ничего не мог с собой поделать. — Тео покачал головой. — Или что там помогает тебе спать по ночам. — Я просто говорю, что в этом нет никакого смысла! — Ты мне это говоришь? Я тот, кто должен с этим смириться. — Что ж, теперь мне тоже придется с этим смириться! — Как? Просто забудь об этом. — Но я не могу! — Хочешь, я ударю тебя по голове, чтобы облегчить задачу? Я могу это устроить. На самом деле, продолжай говорить, и я устрою нечто большее. У Лиама хватило наглости посмеяться над этим. — Например, ты купишь мне шоколад? Тео скорчил гримасу. — Что? — Это то, что делают нормальные люди, когда они в кого-то влюблены. — Это то, что делают люди из аниме, когда они в кого-то влюблены. — Затем Тео понял, что только что сказал Лиам, и его руки крепче сжали руль. — И я не влюблен. Технически это было правильно, хотя бы по более неловкой причине, поскольку Тео был почти уверен, что то, что он чувствовал к Лиаму, было меньше похоже на влюбленность, а больше на слово, которое начиналось на «Л» и заканчивалось чем-то вроде «тебе разобьют сердце», но – семантика, верно? В любом случае, это было не его сердце. — Так когда это началось? — спросил Лиам. Он все еще намеренно не смотрел на него, вместо этого откинув голову на спинку кресла так, чтобы смотреть в окно. Его напускная беспечность не скрывала дикого коктейля из его хемосигналов, множества эмоций, настолько сложных и запутанных, что Тео даже не мог начать их анализировать. Он не хотел, немного боялся того, что мог обнаружить. — Нет, мы закончили говорить об этом, — выдавил он сквозь плотно стиснутые зубы. — Еще одно слово, и я оставлю твою задницу на дороге. — Ты бы не стал. Тео горько фыркнул: — Хочешь проверить? Он скорее почувствовал, чем увидел, как Лиам наконец обернулся и уставился на него. Что бы он ни увидел на лице Тео, вероятно, убедило его в серьезности этой угрозы, потому что он тихо сказал: — Иногда мне кажется, что ты говоришь правду, — и больше ничего. Еще через десять минут Тео открыл рот, чтобы нарушить тишину. — Так когда ты собираешься всем рассказать? Я бы хотел быть готов, прежде чем Малия попытается меня убить. — Я никому не скажу, — пробормотал Лиам, нахмурившись. Тео горько рассмеялся. — Да, точно. — Я не– — Даже Мейсону? — Когда Лиам не ответил, Тео продолжил, — Как только Мейсон узнает, Кори тоже узнает, а потом и все остальные. Как я уже сказал, все, чего я хочу, это знать заранее, — Он подумал о Малии. Её сверкающие синим глаза, когтистая рука, готовая полоснуть его по лицу. Ему пришлось сознательно подавить дрожь. — И, может быть, пистолет, — добавил он шепотом. — Я не скажу Мейсону, — сказал Лиам. — Почему? — Ты хочешь, чтобы я сказал ему? Заткнись нахуй и веди машину, Тео. — Я могу говорить и вести машину одновременно. — Нет, если я тебя нокаутирую, ты не сможешь. Тео пропустил разговор мимо ушей. У него были сомнения по поводу того, что Лиам сохранит это в секрете, но он мало что мог с этим поделать: он застелил свою постель, пришло время лечь в нее. В конце концов, его беспокоили не вспышки насилия со стороны Малии. Чего он действительно боялся больше всего на свете, так это насмешек, которые наверняка последуют, презрения в ее глазах и невольной жалости в глазах других, когда они смотрели бы на него и думали: бедный ублюдок, верящий, что у него есть шанс после всего, что он натворил. Тео никогда в это не верил, ни на секунду, и все же он все равно поцеловал Лиама. Поговорим о тенденциях к саморазрушению. Когда он еще раз украдкой взглянул в его сторону, голова Лиама была прижата к окну, а глаза закрыты. Остаток поездки прошел в тишине.

***

Тео припарковался перед своим многоквартирным домом, когда солнце начало садиться за Бейкон-Хиллс. Он заглушил двигатель пикапа и повернулся к Лиаму, который провел последние два часа во сне и теперь затуманенным взором смотрел на мир снаружи. Он нахмурился, узнав улицу. — Что мы здесь делаем? Скотт и остальные в клинике. Тео заставил себя отвести взгляд. — Что ж, благодаря кое-кому, — сказал он, вынимая ключ из замка зажигания, — от меня за километр несёт кровью, а моя рубашка в беспорядке, так что... Лиам опустил взгляд. Что-то в воздухе изменилось, неловкость, которая была до этого, вернулась теперь, когда Тео упомянул о том, что произошло на парковке. Он даже не знал, почему он это сделал: как будто он не мог перестать сыпать соль на свою рану, втирать ее, причиняя боль, и не был уверен, кого он на самом деле пытается наказать – себя или Лиама. Он вздохнул. — Послушай, мне нужно принять душ. Ты можешь зайти или подождать в машине, тебе решать. Лиам сжал губы в тонкую линию. — Я подожду здесь. Тео ожидал этого, но все же ему пришлось подавить разочарование, сжимавшее его грудь. Лиаму обычно нравилось вторгаться в его личное пространство по той простой причине, что Тео никогда этого не хотел, или, по крайней мере, делал вид, что нет, и в большинстве дней идти против того, чего хотел Тео, казалось, было единственным смыслом существования Лиама. Тео предположил, что тот день ничем не отличался. — Не клади ноги на приборную панель, — сказал он, выходя из грузовика. Это вызвало улыбку у Лиама – маленькую и недолгую, но Тео был готов к любой победе, которую мог одержать. Он почти дошел до входа в здание, когда Лиам окликнул его по имени. Тео обернулся, нахмурившись, в животе у него похолодело от внезапного всплеска тревоги. — Что? — Что ты делаешь? — спросил Лиам. Тео сомневался, что он спрашивал о его душе, поэтому не ответил. Он просто стоял и ждал, пока Лиам изучал его своими непоколебимыми голубыми глазами. Дверь со стороны пассажира все еще была закрыта, окно опустилось на несколько дюймов. — Мы действительно просто собираемся... — Лиам пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Я не знаю. Забудь об этом? — Хорошо. Лиам нахмурился и после нескольких секунд, проведенных, уставившись на что-то, чего Тео не мог видеть, кивнул. — Хорошо, — пробормотал он, поворачиваясь так, чтобы снова смотреть в лобовое стекло. — Это больше не повторится, — сказал Тео, и слова тяжело повисли у него на языке, обещание, которое он так отчаянно желал не выполнять, хотя выполнение этого было единственным способом обеспечить присутствие Лиама в его жизни. В конце концов, он получил свой единственный поцелуй, первый и последний, он не мог просить ни о чем большем. У него не было права. Лиам снова кивнул и ничего не сказал. Тео зашел внутрь. Несмотря на разочарование, когда Лиам сказал, что подождет в пикапе, Тео почувствовал некоторое облегчение, когда его оставили в покое. Как только дверь за ним захлопнулась, он прислонился к ней, спрятав лицо в ладонях. Вдох, выдох. Он устал, и запах крови, все еще витавший вокруг него, только заставлял его чувствовать себя грубее, печальнее. Жалкий. Но под этим скрывалось извращенное удовольствие: в конце концов, чувство вины было более терпимым, когда его наказывали. Он опустил руки по швам и покачал головой. Ему нужно было только пережить вечер, сходить к Дитону, чтобы они могли передать остальным то, что забрали днем, а затем вернуться домой. После этого он мог исчезнуть на некоторое время, избегать Лиама и стаи, пока они не разыщут его снова. Пусть отношения между ним и Лиамом налаживаются сами по себе. Душ, который он принял, был быстрым и холодным. Его мышцы свело судорогой под ледяной струей воды, но он стиснул зубы, сосредоточившись на резком запахе шампуня, на том, как струя бьется о кафель, и этот звук заглушил все остальное. Сладкий белый шум. Затем он вышел, вытерся, бросил взгляд на скомканную рубашку, валявшуюся на полу. Он научился извлекать кровь из всех видов тканей давным-давно, в той, которая казалась другой жизнью, но сейчас это не было стоящим хлопот. Поэтому он поднял футболку и выбросил ее в мусорное ведро, желая, чтобы чувство неадекватности в глубине его живота исчезло вместе с ней. Этого не произошло. Десять минут спустя он покинул здание. Лиама нигде не было.

***

Скотт приветствовал его улыбкой, на которую Тео не был уверен, как ответить. Потребовалась вся его сила воли, чтобы полностью не проигнорировать его и не ворваться в дверь на другой стороне комнаты, где Лиам, Малия и Дитон что-то обсуждали вполголоса. Он заставил себя оставаться на месте, рука в кармане крепко сжимала телефон Лиама. Он оставил его на приборной панели перед тем, как убежать. Он был севший. — Извини, я пошел домой принять душ, — объяснил Тео, хотя Скотт и не спрашивал. — Да, Лиам сказал, что устал ждать тебя и решил, эээ... вместо этого побежал сюда? — Скотт фыркнул, бросив быстрый взгляд через плечо. — Он только что приехал. — Этот парень не в своем уме. — Заткнись, Тео, я тебя слышу. Тео закатил глаза, пытаясь скрыть свое облегчение там, где его никто не увидит. По крайней мере, Лиам не был зол на него – по крайней мере, не настолько, чтобы игнорировать выпады Тео в его адрес. Тео мог бы с этим справиться. Скотт усмехнулся. — В любом случае... О, я отправил тебе сообщение, думаю, ты его не видел, — тебе не обязательно было приходить. Лиам принес все Дитону, мы уже собирались рассходиться. Тео пожал плечами. — Я уже был в пути, — сказал он, затем достал телефон Лиама из кармана и поднял его между ними. — Кроме того, он оставил это в машине. Я подумал, что последнее, чего кто-либо из нас хочет прямо сейчас, это чтобы он не отвечал нам на звонки. Снова. Последнее слово прозвучало громче, явно адресованное другому оборотню. Лиам издал оскорбленный звук. — Ладно, это было один раз, — сказал он, появляясь в дверном проеме в другом конце комнаты, — и мой телефон разрядился. — Один раз? Батарейка в твоем телефоне довольно дерьмовая. — Ты из тех, кто мне это говорит? Твой всегда севший. — Попробуй еще раз, я специально выключаю телефон. Лиам подошел к нему и выхватил телефон у него из рук. — Это еще хуже, придурок. Уголок рта Тео дернулся, в то время как Лиам нахмурился еще сильнее. Он собирался сказать что-то еще, но тут в комнату вошли Малия и Дитон. — Спасибо, что приехали, — сказал Дитон. — Я могу начать работать над этим с завтрашнего дня. — Без проблем, — сказал Лиам, и Тео кивнул. Малия бросила на него неприязненный взгляд, даже не поздоровавшись. Не то чтобы Тео ожидал от нее чего-то другого, обычно она игнорировала его в хорошие дни и прямо пыталась убить в плохие, так что Тео воспринял это как победу. — Я хочу заказать поесть, — сказала она Скотту. — Конечно, — Скотт поцеловал ее в лоб, и его рука оплелась вокруг ее талии, как будто она была создана для этого, как будто не имело значения, что произойдет, она всегда найдет дорогу туда, чтобы Скотт мог притянуть ее ближе и спросить: —Китайская подойдет? Тео не понимал этой нормальности, той легкости, с которой они прикасались друг к другу и говорили, не произнося этого вслух, насколько они дороги друг другу. Он не думал, что создан для этого, для такой легкой привязанности, но иногда ему хотелось, чтобы это было так. Иногда ему хотелось, чтобы его мозг был устроен по-другому, чтобы простое проявление уязвимости не ощущалось как колючая проволока, протянутая под его кожей. — Да. — Малия повернулась к Лиаму. — Подвезти? Лиам покачал головой, спокойно ответив ей: — Тео меня подвезет. Тео поднял брови, немного озадаченный. Он думал, что Лиам не захочет проводить с ним больше времени, чем это было строго необходимо, но тому снова удалось удивить его. — Интересно, — Тео немного улыбнулся, будучи все еще немного шокированным. Лиам просто уставился на него, так что несколько минут спустя они снова оказались в пикапе Тео, где в воздухе все еще слабо пахло кровью и тревогой. Лиам немедленно опустил окно. Тео сделал то же самое. — Я думал, ты примешь предложение Малии, — сказал Тео, маневрируя грузовиком, трогаясь с места возле клиники. — После твоей маленькой выходки этим вечером, – которая, кстати, была одной из самых глупых вещей, которые ты когда-либо делал – я подумал, что ты не захочешь находиться со мной наедине. — Я ушел, потому что был зол на тебя, — сказал Лиам. Тео промурлыкал: — Ты все еще кажешься ужасно злым. — Потому что я все еще такой. — Отлично. Хочешь снова сломать мне нос? — Пошел ты. Тео закатил глаза. — Я не знаю, что тебе сказать, Лиам, я думал, мы все выяснили. Я сделал глупость, ты ударил меня за это, это больше не повторится. Чего еще ты хочешь? — Правда, — и прежде чем Тео успел ответить, — ничего из этого дерьма о влечении. —Это была правда, почему тебе так тяжело — — Потому что я не знаю, что это значит! — Лиам стукнул кулаком по двери, и Тео отругал бы его, если бы его не смутили эти слова. Лиам закрыл глаза, его грудь расширилась, когда он сделал глубокий вдох и задержал его, точно так, как однажды научил его Тео. Он выдохнул, затем повторил все еще раз. Тео знал, что не следует перебивать, когда он пытается сохранить контроль над собой, и поэтому он ждал, устремив взгляд на дорогу перед ним, остальное его внимание сосредоточилось на бешеном сердцебиении Лиама. Когда Лиам успокоился, он запустил пальцы в волосы и откинул голову на спинку сиденья. — Я не знаю, что это значит, — повторил он, на этот раз мягче. — Нравится — что это? Ты хочешь поцеловать меня? Встречаться со мной? Это то, о чем ты можешь просто... забыть? Да, да, нет, но Тео не ответил. Вместо этого он спросил: — Это вообще важно? — Конечно, это важно. — Почему? — Потому что это так! Тео повернулся и бросил на него взгляд, в котором были одновременно недоверие и раздражение. — Вау, разве ты не полон озарения сегодня? — И ты полон дерьма, как всегда. — Эй, я здесь абсолютно честен! — Тогда, черт возьми, будь честен до конца. Тео покачал головой, сжимая руль руками так крепко, что это почти причиняло боль. Лиам не знал, о чем спрашивал – или, что еще хуже, возможно, он знал, возможно, чувства Тео были написаны у него на лице, они всегда были там, где все могли их видеть. Он ходил с неоновой вывеской на лбу, Я ЛЮБЛЮ ЭТОГО ИДИОТА, которая пульсировала большими заглавными буквами всякий раз, когда он хотя бы бросал взгляд на Лиама, и ни у кого не хватало духу сказать ему об этом. Игра была окончена.

***

Даже после того, как он припарковался перед домом Лиама и заглушил двигатель, ни один из них не пошевелился. Тео мог чувствовать тепло взгляда Лиама на своем лице, но отказывался встречаться с ним. Вместо этого он продолжал смотреть на свои руки, все еще сжимающие руль, и задавался вопросом, когда они перестали быть оружием и начали стремиться стать чем-то другим. Чем-то более мягким. Чем-то иным, нежели остро заточенным клинком. — Ты хочешь правду, Лиам? — спросил он. Звук его собственного голоса резанул тишину. Сердце Лиама дрогнуло, когда он сказал: — Да, — и больше ничего нельзя было сказать, ничего нельзя было сделать. Они смотрели правде в глаза, и идти куда-то, кроме как вперед, было невозможым. — С тобой я чувствую себя нормальным. Слова были неожиданными даже для него самого. Тео открыл рот, и они вырвались наружу, как будто всегда были там, спрятанные где-то под языком в ожидании. — Даже когда ты напоминаешь мне о том, каким дерьмом я могу быть, — сказал он, горькая улыбка тронула уголки его губ, — я смотрю на тебя и думаю, что я не могу быть таким уж плохим, если я чувствую себя так. Там должно быть что-то хорошее. Лиам отвернулся от него, снова уставившись в лобовое стекло. — Я всегда говорю о тебе всякую чушь, когда мы вместе. — И я всегда доказываю, что ты неправ, не так ли? У Лиама перехватило дыхание. Он опустил голову, пристально глядя на телефон, лежащий у него на коленях. Он играл с дешевым пластиковым футляром, надевая и снимая его, пока его сердце совершало кульбиты. Щелк, щелк. Щелк. Тео сосредоточился на этих звуках, отчаянно пытаясь игнорировать ощущение колючей проволоки, упирающейся в его кожу, угрожающей разорвать его изнутри. Он вздохнул и сказал: — Я не изменился, Лиам. Я все такой же запутанный, каким был, когда вернулся в Бейкон-Хиллс. Может быть, даже больше, после... — Тупая боль распространилась в его груди при воспоминаниях. — Но ты заставляешь меня желать, чтобы все было по-другому. Щелканье прекратилось, затем началось снова. — Я делал для тебя вещи, которые, как я думал, никогда не смогу сделать. Это должно что-то значить, верно? — Тео покачал головой, издав самоуничижительный смешок. — Но, может быть, это и не так. — Это так, — сказал Лиам, и когда Тео повернулся, чтобы посмотреть на него, он встретился с его глазами, непоколебимый голубой взгляд был направлен прямо на него. — Я устроил тебе кучу дерьма за то, что ты натворил. Я не говорю, что ты этого не заслужил, но люди меняются. Это должно что-то значить. Тео кивнул, во рту пересохло, горло слишком сжалось, чтобы он мог издать какой-либо звук. Затем он отвел взгляд и кивнул на дом перед ними, откуда было слышно, как мать Лиама готовит ужин. Он откашлялся. — Тебе следует идти. — Да. — Лиам вздохнул. — Еще увидимся? — Я никуда не собираюсь, — спокойно сказал он, пожимая плечами. Он не обернулся, когда Лиам выскользнул из пикапа и закрыл дверь. Он не обернулся, когда его шаги стали удаляться, когда звяканье ключей Лиама достигло его ушей. Но затем звуки снова приблизились, и он, наконец, обернулся, спрашивая: — Что ты забыл на этот раз? На сиденье ничего не было, на приборной панели тоже. Лиам открыл дверцу, уперся коленями в сиденье, наклонился вперед. Его рука легла на затылок Тео и он притянул его к себе, осторожно целуя. Тео расширил глаза, а затем крепко зажмурился, одна рука все еще сжимала руль, другая была поднята справа от головы Лиама, но не могла преодолеть расстояние, отделявшее ее от тепла его кожи. Лиам отстранился. — Спокойной ночи, — сказал он, и Тео рассмеялся бы над высоким тоном его голоса, если бы не забыл, как дышать. — Могу я тебя сейчас ударить? — спросил он, чувствуя себя глупым, легким и теплым. Лиам поморщился. — Э-э, может быть, в следующий раз, — сказал он и неловко похлопал его по плечу, как будто не был уверен, как вести себя после того, что он только что сделал. Он выскользнул из пикапа, избегая зрительного контакта, его щеки покраснели от безрассудства и смущения. Тео улыбнулся. — Обязательно. Лиам поднял взгляд широко раскрытых голубых глаз, в которых читалась нервозность, затем кивнул и захлопнул дверь. Его руки уже нырнули в карманы джинсов, чтобы достать ключи от дома. Тео смотрел ему в спину, когда он уходил. Он не был уверен, что означал тот второй поцелуй, слишком боялся спросить, но в тот момент это действительно не имело значения: он все еще чувствовал жжение в уголках губ, покалывание кожи, сердце Тары выбивало злую мелодию в его груди, и единственная мысль, приходившая ему в голову, была о том, что он получил намного больше, чем заслуживал на самом деле. Лиам знал, что он чувствовал, и не возражал. Тео знал, каков он на вкус. Следующий раз должен случится.