The eustoma of love.

Гермиона лишь дремала не полностью уснув, и только сейчас поняла что все кроме Рона находятся в своих постелях. "Нужно сходить на кухню" думала она. Мысли не покидали голову гриффиндорки, и резко открыв глаза столкнувшись с непроглядной темнотой брюнетка села на кровати, и опустила босые ноги на холодный деревянный пол. Почти бесшумно, лишь скрипя половицами она добралась до двери в комнату и лёгким движением руки приоткрыла ту. Её кудряшки шевельнулись на ветру который она создала открывая дверь , а короткий полупрозрачный атласный пеньёар съехал с плеча сильнее оголяя ключицу с одной стороны. Её кружева на подоле и вырезе ночнушки мягко щекотали нежную кожу девушки , так и не поправив брительку Грейнджер последовала вниз по лестнице прямиком на кухню. Гермиона осторожно шагала по лестнице и когда достигла конца наконец увидела Уизли. Он сидел на стуле за столом , и даже не обернулся на её шаги. По этому гриффиндорка решила заявить о своём присутствие: — Привет, Рон , почему не спишь? — с просила она скрещивая руки чуть ниже груди от чего ткань сильно натянулась, и теперь отчётливо были заметны её соски. — Да так ничего...— повернувшись голову сухо ответил Рон. Но как только его взгляд опустился ниже её подбородка и миновал все ещё сильно оголенные ключицы останавливаясь на груди , его зрачки расширились, и в глазах запляскалась похоть. Вот этого Гермиона точно не ожидала , она считала , что они с Рональдом просто друзья , но никак не больше. — Гермиона ты ведь меня любишь? —внезапно спросил он , но брюнетке все равно это показалось смутно похожим на "Гермиона ты хочешь меня", слишком уж хорошо она знала своего друга...Грейнджер молчала не зная что делать, Уизли же счёл её молчание положительным ответом и встав со стула начал к ней подходить. Гермиона нервно поправила брительку , что сильно съехала и скоро могла достичь предплечия. — Р-рон...— пискнула она когда рыжий с силой закрылся в её кофейные кудри своими веснучшетыми и совсем неаристократичными пальцами. Уизли больно оттянул пряди волос запрокидывая голову Гермионы , от чего та пришла в ещё большее непонимание. — Что ты делаешь Рональд? — вскрикнула она , пытаясь вырватся , но теперь второй рукой он стиснул её талию , от чего спину пронзила острая боль. Ей в голову сразу пришло, что Драко был совсем другим , он не был настойчив , но при этом не давал упасть и крепко её держал, ей казалось , что в каждом его прикосновении к ней была...ласка , да, это было странно, но сейчас она чувствовала огромную разницу между Малфоем и Уизли. — Да , ладно тебе , не ломайся... — Рон прижался своими губами к её шее , от чего Гермиона тяжело вздохнула и снова прикладывая все силы попыталась его оттолкнуть, но гриффиндорец не подавался оставаясь на месте. — Отпусти меня! — грозно потребовала она когда он оторвался от изучения её шеи. "Ты только подумай , он только что обслюнявил мою шею" с отвращением подумала Грейнджер , но рыжий не останавливался и уже проделал влажную дорожку к челюсти. — Отпусти меня , Уизли! — после этих слов Рон внезапно замер, Гермиона почувствовала надежду и снова попыталась его оттолкнуть , но этого не произошло он не поддался её словам и только сильнее сжал талию девушки. Гермиона взвыла от боли. — Ты хочешь чтобы я к тебе прикоснулся, Гермиона? — сладко спросил он подбираясь к её губам. — Не хочу , не трогай меня урод! —гриффиндорка понимала к чему это ведёт, и ничего не могла сделать. Волшебная палочка находилась в комнате за закрытой дверью из-за чего её никто не услышит , а в беспалочковой магии Гермиона была плоха, единственное , что ей оставалось это вырываться из лап Уизли. Так грязно она себя ещё никогда не чувствовала. Как лучший друг мог так поступить с ней? Его губы сомкнулись на её собственных, и Гермиона отчайно отстранилась хватая ртом кислород , по её щекам текли солёные слезы, а губы безудержно дрожали. — Ммм, не хочешь так , ладно. — зашептал Рон. — Тогда будет по плохому. На губах Уизли играла зловещая улыбка , а в глазах плескался сумасшедший огонёк. Только сейчас Гермиона поняла , что находится совсем рядом со столешницей , потому как Рон развернул её тело, а затем больно прижал её своим торсом к деревянной поверхности , его руки расположились по обе стороны от её бёдер, а рот снова обхватил нежную кожу шеи. — Отпусти меня... — Грейнджер знала как жалко это звучит , но не могла остановить истерику. — О нет , моя любимая, не отпущу, уж поверь. — Уизли оторвал одну руку от стола двигая её по направлению к промежности Гермионы , от чего та пришла в ярость и ужас одновременно. — Нет ты этого не сделаешь! — гневно прошипела брюнетка откидывая тёмные кудри с лица. Она все ещё не могла поверить в происходящее , но не отрицала тем кем был её насильник. — Я тебе покажу , что значит быть любимой. — с ухмылкой произнёс Рон. — Сомневаюсь. — твёрдым профессорским тоном отчеканила Грейнджер, злобно сверяля взглядом стену впереди. Только сейчас она почувствовала его возбуждение упирающиеся ей в поясницу. — Блин. — пробормотала она, и снова попыталась отодвинутся, но внезапно ощутив боль между ногами оставила попытки , Уизли проник своими пальцами Гермионе во влагалище , но не почувствовав ответного возбуждения в ответ , гневно сжал её грудь , вместе с тем сильнее вколачиваясь пальцами в её плоть. Девушка всхлипнула жалобно шепча слова ненависти. Гермиона тяжело дышала , так больно ей не было ещё никогда за всю жизнь , "даже круциатус рядом с этим не стоял" думала она. Рон безжалостно входил в неё пальцами , от чего у Гермионы вырывались болезненные вскрики, Уизли это только нравилось. Внезапно он снова схватился за её грудь сильно оттягивая сосок , вторая его рука всё ещё не выходила из влагалища не давая двигаться девушке в итак небольшом пространстве. — Тебе нравится? —с усмешкой в голосе спросилт он. — Нееет. —взвыла Грейнджер , в ответ на невыносимую боль. Брюнетку пронзала не только физическая боль, но и моральная её сердце давно было разбито, но душу её ещё никогда так не топтали, её буквально сравняли с землёй. — Значит сейчас тебе будет ещё лучше. — прошептал он ей прикусив мочку уха. Гермиона знала , что когда нибудь он вспомнить о своём "достоинстве" в штанах и получению собственного удовольствия , хотя казалось , что до этого он просто упивался её мучениями. Гермиона услышала лязганье металла , по её щекам обильно потекли слезы от чего кудряшки стали липнуть к лицу , её тело тряслось, а ноги подгибались. Грейнджер удивилась когда Уизли наконец-то убрал палец , и даже по началу обрадовалась , что на этом все закончится , но нет... её надежды разрушились когда она услышала его зловещий смешок. Одна рука Рональда растёгивала ширинку , а вторая с такой слой сжало одно бедро Гермионы , что она точно знала, на этих местах точно останутся фиолетовые следы. Освободившись от штанов рыжий пригвоздил Гермиону ниже к столешнице, грубо отодвинул ткань ночнушки в сторону. Его ноги встали по обе стороны от её , а руки с силой нажали на спину заставляя прогнутся. В этот момент Гермионе показалось , что она услышала шум открывающейся двери , но она отвергла эту идею , какой нормальный человек вышел бы ночью из их комнаты так поздно. Забавно , что этим самым человеком и была гриффиндорка которая недавно точно так же покинула комнату. Грейнджер чувствовала Рона позади себя и снова начала биться , она царапала столешницу короткими ногтями загоняя дерево под кожу, рычала и била ногами стараясь скинуть его с себя. — Мерзавец , слезь с меня. — прошипела Гермиона , сквозь жгущие глаза слёзы, которые увлажнили ей лицо. На её лбу и спине выступила испарина , а Уизли только наслаждался её горем. Гермиона приготовилась к худшему , ощущая его пах, на своей промежности , но ничего не последовало. Уизли с криком отодвинулся от неё. Гермиона быстро одёрнула ночнушку, и крепко обхватила край стролешницы ослабевшими пальцами. Её ноги сильно дрожали, а шум крови и стук сердца мешали вслушиваться в происходящие. Её снова коснулись , но это было нежное и неуверенно прикосновение, не как у Рона навязчивое и жадущие. Как смогла брюнетка обернулась через плече и заметила платиновый отблеск в пурпурном свете луны –Драко. Он помог ей. На губах Гермионы появилась едва заметная улыбка. Эта была грустная , но пропитанная освобождением улыбка. Гермиона сразу же оказалась в темплых обьятиях слизиринца. Он крепко, но нежно сжал её слегка покачивая, успокаивая. Раньше из-за шока и недостаточного понимания происходящего Гермиона неосознавала всего, и по этому сейчас громко рыдала уткнувшись в грудь "врага" который спас её от "друга". Она крепко вцепилась своими пальчиками ему в футболку и почувствовав, что не может стоять обхватила его шею почти повиснув на блондине. Драко в свою очередь подхватил её на руки и направился в сторону спальни, но зашёл в другую (эта тоже находилась на втором этаже, просто в этой спальне одна большая кровать, соответственно всем четверым там спать не удастся). Он подтолкнул дверь и аккуратно вошёл внутрь. Драко приблизился к роскошной большой кровати и положил все ещё содрагавшеюся девушку на матрас с белой наволочкой. Слизиринец осторожно присел рядом и положил Гермиону себе между ног , легонько обхватывая её талию своими руками , он хотел бы согревать её так до утра , но ему нужно было решить вопрос с Поттером . Беглым взглядом оглядев комнату Драко увидел одеяло на другой части постели и схватив его обернул в кокон и себя и Грейнджер, так ей было теплее, и он очень надеялся, что и спокойнее тоже. Если бы он знал, что с ней собрался делать Уизли , блондин бы давно уже ходил с головой рыжего как с трофеем, но тем не менее хорошенько врезать ему по лицу , чтобы тот потерял сознание это все, что он смог. Потому , что Малфой знал плохие люди не заслуживают любого внимания. Так же Драко осознавал, что Гермиона нужна ему, но сейчас он нужен был ей, Малфой с радостью готов был пойти на любые жертвы только бы Грейнджер не вспоминала, о произошедшем ещё много лет, но желания не всегда можно совмещать с реальностью, как бы этого не хотелось. Слизиринец запечетлил нежный поцелуй на её макушке. Гермиона почувствовала ласку его прикосновения и в ответ легонько прикоснулась пальцами к его открытой ладнони под одеялом, после чего Драко сжал её руку в своей давая окончательно забытся и растворится в его тепле.