Тяжело быть старшим братом

       Не так-то просто быть хорошим старшим братом! Заботливый старший брат всегда должен думать о безопасности и благе младшего. И порой забота требовала ответить отказом на странную и рискованную просьбу, ведь лучше один раз сказать «нет», чем потом пытаться разобраться с последствиями согласия, которые могли оказаться крайне плачевными. Увы, Лань Сичэнь никогда не умел отказывать своему очаровательному А-Чжаню. Лань Чжань являлся очень тихим и спокойным ребёнком, он никогда не доставлял хлопот. Именно поэтому Лань Сичэнь без тени сомнений взял младшего брата на прогулку в Цайи. Это не составило особого труда. Но… прихватить с собой другое живое существо? Не слишком ли большая ответственность? Не опасно ли это? Не вызовет ли гнев дяди и Старейшин? — А-Чжань, ты уверен? — мягко поинтересовался дракон, рассматривая тихо поскуливающего от боли и страха лисёнка. Грязный, с выдранными клоками шерсти, свежими ранами от собачьих зубов, безумно худой… Зверь выглядел не лучшим образом. Вне всяких сомнений, он не имел ни семьи, ни дома, ни стабильного доступа к пище. Пожалуй, лисёнок выглядел слишком уж плохо. Вероятно, если бы не доброта и хороший слух Лань Чжаня, бездомные псы уже разорвали бы несчастное, явно не способное дать отпор животное. Единственной эмоцией, которую Лань Хуань испытал, хорошенько разглядев лиса и бегло оценив его состояние, стала жалость. — Мгм, — кивнул Лань Чжань, прижимая к себе вяло сопротивляющегося зверя. — Нужно обработать его раны, — заметил мальчик. Веский аргумент, доказывающий, что младший дракон обладал состраданием по отношению к другим живым существам и хорошо усвоил уроки, которые давал им дядя. Лань Сичэнь мог бы отказать брату. Мог бы сразу поставить условие: они выходят лисёнка и отпустят его на волю. Мог бы просто добить несчастное животное, чтобы то не мучилось. Наверное, так следовало поступить ответственному старшему брату. Но… Эти милые умоляющие светлые глаза! Как можно было им отказать? Сердце наследника драконьего клана было слишком слабо. Разум даже не пытался бороться с ним, когда дело касалось младшего брата. — Хорошо, — со вздохом согласился Лань Сичэнь. Шестое чувство подсказывало ему, что выбранное решение впоследствии принесёт ему немало трудностей, но об этом можно было поразмыслить позднее. — А-Чжань, только постарайся не показывать его дяде. — Почему? — с явным непониманием в голосе поинтересовался Лань Чжань. — Он не обрадуется, — вздохнул Лань Хуань. Их единственный близкий родственник категорически не одобрял домашних животных. Тем более, подобранных с улицы. И дело было даже не в соответствующем правиле драконьего клана, а в личной нетерпимости Лань Цижэня к неразумным созданиям. — Мгм, — кивнул Лань Чжань, показав, что всё понял. Лисёнок больше не издавал никаких звуков, но спокойствие мальчика указывало на то, что тот просто переутомился и уснул, а не испустил дух. Придя к согласию, братья поспешили вернуться на территорию клана Лань. И поскольку они отсутствовали совсем недолго, старшие не заметили их короткого побега.        Уже дома, оставив А-Чжаня и его найдёныша в комнате, Лань Хуань отправился в лекарский павильон, чтобы взять необходимые целебные травы и настои. Драконы нечасто хворали, но некоторые члены клана Лань с интересом изучали целительское ремесло и помогали людям, поэтому в павильоне всегда имелся богатый выбор трав и растений на случай необходимости. И, поскольку Лань Хуань, как будущий глава клана, также обучался у целителей, никого не удивил ни его визит в лекарский павильон, ни интерес к травам. К тому моменту, как Лань Сичэнь вернулся в их дом, А-Чжань закончил отмывать лисёнка от грязи и крови. Намокнув, найдёныш стал выглядеть ещё более маленьким и жалким. Лань Хуань с грустью отметил, что тому нелегко пришлось в жизни. — Брат, — негромко позвал Лань Чжань, уложив утомившегося лисёнка на подстилку, сделанную из подушек и одеяла. — У него глубокие раны от укусов… — Не волнуйся, А-Чжань, я принёс всё необходимое, — мягко откликнулся Лань Хуань, присев на колени рядом с подстилкой. Достав из мешочка цянькунь принесённые травы и лекарства, дракон принялся обрабатывать видимые раны и повреждения лисёнка. — Смотри внимательно, А-Чжань, — попросил он. — В дальнейшем, обработкой ран будешь заниматься ты. — Мгм, — послушно кивнул Лань Чжань. Он внимательно следил за любым действием старшего брата и тихо спрашивал о назначении каждого использованного средства, чтобы в скором будущем применить эти знания для помощи найденному зверьку. Занимаясь лечением, Лань Сичэнь пытался изучить меридианы и поток ци лисёнка, однако не обнаружил ничего необычного. Казалось, это было обыкновенное неразумное животное. Драконий наследник мысленно выдохнул: никакой опасности простой израненный лис ни для А-Чжаня, ни для других членов клана не представлял. Данный факт несказанно успокаивал и снимал бремя с совести старшего. — Спасибо, — тихо проговорил Лань Чжань, когда они закончили лечить лисёнка. — Его нужно покормить, — напомнил Лань Хуань. — Возьми на кухне молоко и питательный бульон, — он мягко дал новые указания, прикидывая, чем ещё можно было накормить найдёныша. В Гусу Лань не питались мясом, а печёные овощи вряд ли пришлись бы по вкусу лисёнку. Непростая ситуация. «Что ж… Нужно поскорее что-нибудь придумать, чтобы и правила не нарушить, и накормить плотоядного зверя чем-то полезным и способным восстановить силы», — решил Лань Сичэнь. Когда он станет главой Гусу Лань, ему придется решать намного более сложные вопросы, а потому происходящее выглядело как неплохая тренировка. Отработка поиска простых решений, чтобы в дальнейшем заботиться о процветании всех существ, обитающих в Гусу Лань. — А-Чжань, мне пора на урок с дядей, — с сожалением проговорил Лань Сичэнь, легко погладив брата по голове. — Будь осторожнее, присматривай за своим гостем и не дай никому увидеть его. — Мгм, — кивнул Лань Чжань.       Лисёнок быстро шёл на поправку. За пару недель все его раны затянулись, он набрал немного веса, и стал выглядеть вполне прилично. Пусть его густая черная шерсть и не лоснилась, как у холёного здорового зверя, но, по крайней мере, все места, где она ранее была выдрана, быстро заросли. Если в первую неделю пребывания в Гусу Лань, лисёнок был очень слаб, а потому много спал, то, едва почувствовав себя лучше, он принялся изучать окружающую обстановку. И весьма успешно: однажды, вскоре после наступления часа Лошади взволнованный Лань Чжань пришёл в библиотеку к старшему брату, который изучал трактат о благочестии и тихо, чтобы никто не услышал, прошептал: — Брат, он пропал, — обычно маленький дракон всегда вёл себя спокойно и почти не проявлял эмоции, но Лань Хуань хорошо видел беспокойство в его глазах. Да и хвост, нервно стучащий по полу тоже выдавал Лань Чжаня с головой. «Похоже, А-Чжань сильно привязался к найдёнышу», — сделал вполне закономерный вывод драконий наследник, поспешив вслед за младшим братом в сторону их дома. Первым делом следовало поискать именно там, ведь Лань Хуань сильно сомневался в том, что едва оправившийся от ранений лисёнок осмелится спокойно разгуливать по чужой территории. Это было, по меньшей мере, неразумно. Войдя в дом, Лань Сичэнь решил хорошенько осмотреться. Он попытался представить себя на месте найдёныша. Куда бы он пошёл? Что бы сделал? Пожалуй, он бы тщательно изучил сам дом, в котором оказался, а после нашел бы себе подобие безопасной норы. Это были наиболее простые и логичные шаги. И предположения драконьего наследника оказались верны: лисёнок быстро обнаружился в сундуке с одеждой, где он удобно свернулся на нижних одеяниях А-Чжаня и сладко спал, тихонько посапывая. — Вот и нашлась твоя пропажа, — улыбнулся Лань Сичэнь, осторожно вынув лисёнка из сундука. Тот мгновенно проснулся и принялся извиваться в чужих руках: спокойно и без опаски он переносил прикосновения исключительно младшего из братьев. — Прятаться нехорошо, — обиженно буркнул Лань Чжань, осторожно забрал найдёныша у старшего. Лисёнок тут же присмирел и успокоился, даже позволил погладить себя между ушами. Впрочем, чужие слова он без внимания не оставил: лис тихо фыркнул и дёрнул ушами, но, конечно же, ничего не ответил. Никто и не ждал от него объяснений. — А-Чжань, это нормально, — мягко заметил Лань Хуань, потрепав младшего брата по голове. – Любое животное ищет безопасное место. Так даже лучше, — задумчиво проговорил он. – Если дядя случайно войдёт в твою комнату, то не найдёт его. Нам это только на руку… Лань Цижэнь не имел привычки посещать комнаты племянников без предварительного уведомления, но всё равно следовало перестраховаться. Лань Хуань хорошо осознавал, что, чем дольше дядя будет оставаться в неведении, тем лучше будет для всех. Вряд ли старший родственник приказал бы выкинуть одинокого лисёнка обратно на улицу, но рисковать и проверять это всё же не стоило. Для общего блага. — Прятаться от меня нехорошо, — всё равно тихонько проворчал Лань Чжань. Лань Хуань не смог сдержать тихий смешок, но на возмущённый взгляд младшего брата ответил лишь ласковой улыбкой. — Постарайтесь не попасться на глаза другим, — только и сказал он, прекрасно понимая, что совсем скоро лисёнок окрепнет и сможет выбираться на территорию клана. — Мгм, — послушно согласился Лань Чжань. «Чудесный ребёнок, — с тёплой улыбкой подумал Лань Хуань. – И как такому отказать?».       С того момента, когда братья подобрали и вылечили лисёнка, прошло почти полгода. За это время тот основательно подрос, густая чёрная шерсть начала лосниться, а любопытный нос… Его найдёныш успел сунуть едва ли не в каждый уголок Гусу Лань. И лишь чудом ему до сих пор удавалось ускользать от взора дяди и других членов клана. А вот Лань Сичэнь частенько замечал кончик чёрного хвоста везде, где бывал младший брат: лис ходил за ним, будто привязанный, и старался не выпускать из виду надолго, будто его спаситель мог исчезнуть в любой момент. Найдёныш нагло забирался в постель к младшему из братьев и сворачивался около его подушки. Заворожённо слушал, как Лань Чжань учился играть на гуцине. Даже совал нос в его завтрак или ужин. С Лань Хуанем лисёнок вёл себя намного более сдержанно и осторожно, почти не давался в руки в то время, как к Лань Чжаню постоянно ластился и в знак доверия регулярно показывал пушистый живот, предлагая погладить и его. Казалось, что и сам Лань Чжань был весьма благосклонен к чужому поведению. Поначалу он пытался отчитывать лисёнка и объяснять ему правила благопристойного поведения, однако быстро сдался чужому непоседливому нраву. Лишь слегка улыбался, когда его пушистый друг в очередной раз проказничал или требовал ласку. И даже если старший брат немного, совсем чуть-чуть пил уксус из-за того, что весь фокус внимания младшего сместился на другое существо, он бы ни за что в этом не признался. Да и как он мог не радоваться за А-Чжаня, нашедшего того, с кем ему было комфортно проводить время? Однако… лис оказался полным сюрпризов. Столь простую истину Лань Сичэнь осознал утром того дня, когда решил самолично разбудить младшего брата, ведь тот выказал желание попробовать частичное обращение в дракона, а отказывать А-Чжаню старший категорически не умел. Да, как он сам себе сознавался, учиться не хотел. Лань Хуань уже привык наблюдать по утрам одну и ту же картину: маленький брат лежал в благопристойной позе, а на его плече довольно посапывал лисёнок. Но… В этот раз вместо лисёнка рядом с А-Чжанем находился вовсе не маленький зверёк, а мальчик с лисьими ушами и хвостом. Вне всяких сомнений, это и был их найдёныш, оказавшийся не простым зверем, а самым настоящим лисом-оборотнем – хули-цзин, про которых драконий наследник прежде читал исключительно в книгах. «Ладно-ладно, это всего лишь маленький лисёнок. Он уже доказал, что никакой опасности не представляет, — мысленно успокоил себя Лань Хуань. – Наоборот, он приглядывает за А-Чжанем, следовательно, от него намного больше пользы нежели вреда…». — Доброе утро, мальчики! – громко позвал Лань Сичэнь, слегка хлопнув в ладоши, чтобы разбудить обоих детей. – Нам срочно необходимо многое обсудить… Что ж… Как хороший старший брат он непременно постарается разобраться с данным вопросом.