Сгорая

Почему? Почему? Почему они не идут в Незер?! Там холодно. Этот лёд, эта вьюга, снег, впивающийся в кожу, глаза, снег, заполняющийся собой лёгкие. Снег, снег, снег! Кругом одна пустошь, живое умирает, неживое стачивается ветрами, вьюгами, метелью. Всё исчезает, один белый перед глазами. От этого надо бежать! Это сжирает морозом, прокалывает льдом насквозь, всё стынет, сердце барабанет, кровь пульсирует по венам, в ушах - звон метели и чего-то ещё. Или кого-то ещё! Никто, блядь, не знает! Нет, это не обычный мороз, это нечто иное. Но эти дураки остались. Остались там! Там! Понимаете? Вы понимаете?! Нет, нет, здесь никого нет… не к кому обращаться, абсолютно, тут только ты сам, Пакет, ты, один-одинёшенек! Руки дрожат, не от холода - жара. Это ненормально, всё ненормально. Так не должно быть, всё не должно было так закончиться… -Нет-нет-нет, нет, ничего ещё не закончилось, я жив, главное, что я жив. Где зелька? Где?! Зелье, огнестойкости, оранжевое такое… в шалкере, достать, откупорить, выпить, выпить! Отвратительный, ужасный вкус, горькое, ужасно горячее, мерзкое варево… сто лет бы не видеть это зелье. Но это жизнь. В этой склянке ещё восемь минут. Ещё восемь минут жизни! Эта “жизнь” отвратительна, как зелье, она злосчастная, мерзкая… но надо ещё продержаться… ещё чуть-чуть! Вот, ещё восемь минут, потом разбить - эта на шесть, как тут оказалась зелька на три… продлить на зельеварке, редстоуном, украденным… украденным? А у кого? Да, проверить коммуникатор. Зачем, зачем это делать? Сообщений нет. Аудиосообщений нет. Видеосообщений нет. Нету. Уже какой час?.. третий? Четвертый? В Незере есть время? Или его выжгло? Не было смысла ничего фармить, куда-то лететь… надо было ещё тогда достать золота, ещё редстоуна, натрейдить с пиглинов зелья… Пиглины… ха-ха! Да, есть пиглины. Есть! Вот. Один перед ним. Его кожа горит. Его плоть горит. Он слышит его крики. Ох. Криков уже нет. Голосовые связки сгорели. Пиглин хрипит. Он ещё жив, хотя видны его кости, он ещё жив, хотя уже упал в огонь. Он бьётся о незерак, его кисть, сгоревшая, просто вылетает из сустава, от его одежды остался только пепел. Последние, предсмертные конвульсии и - всё. Чёрные кости. Чёрные кости. Чёрные кости. От Пугода тоже будут. Чёрные кости. Чёрные кости. Чёрные кости. И даже кости обратятся в пепел. Потом всё заполнится лавой, потом всё станет плазмой… Это будет потом. Неважно, нет, неважно, что будет потом. Выпить зелье, выпить зелье… зачем? В Оверворолде никого уже точно нет. Все замёрзло. Что ужаснее: смерть от холода или от огня? О или… или можно уже умереть как простой человек? Не возрождаясь каждую смерть на кровати. Это… это замечательно! Можно… хотя бы попытаться, так? Но нет, но нельзя, надежда… нет… никакой? Энд?.. замёрз? Неизвестно, там никого нет… тут никого нет. Лучше убить себя. А если не сработает? Якорь… якорь возрождения… где, где он? Да, где он? Где Пакет? Всё красное, прелестное, как кровь, - он уже зарезал себя? Это лава? Огонь? Неужели конец? Ха-ха! Хахахахахахаха! ХАХАХАХАХА! ААААХ, ВСЁ! ВСЁ! НЕТ БОЛИ, НЕТ ЖАРА, НЕТ МОРОЗА, НИ-ЧЕ-ГО! ОН СВОБОДЕН, КОНЕЦ! Конец, конец всего…