Вместе навсегда

После того как его собственные руки закопали мать, он убедился, что больше ничего не сможет его пошатнуть. Он только-только начал осознавать, что теперь один, и тяжёлая рука матери не сможет дать пощёчину или даже вырвать прядь. Абрам никогда не был мазохистом, но иногда нужно было потерпеть. Мать всегда останавливала его, если что-то выходило из под контроля, могла посильнее врезать, что шла кровь из носа, а могла и громко сказать, так, что до Абрама доходило сразу. Теперь он один. Заселившись в каком-то пустующем доме в городке под названием Милпорт, он неожиданно понял, что хочет чего-то запрещённого, чего-то, за что бы его ударили, а может, даже и вырубили. Он сидел два часа, обдумывая, что может сделать ничего такого, чтобы его не нашли сразу-же. Нил не дурак. Он не попадётся в руки своего психа-папаши, как только умерла мать. Под вечер, после тихого ужина, который ограничелся консервами, Нил понял, что привлекает его сумка. Его чëртова сумка, которая находилась с ним двадцать четыре на семь. Щеки залились кровью, когда в голове проскочила мысль, что он собирается с ней делать. Мать не рассказывала ему особенности переходного возраста, так что сейчас, когда Нил увидел свой полностью готовый к борьбе член, не на шутку перепугался. Желание до него дотронуться было сильнее, так что, стянув штаны, но не слишком сильно, на всякий случай, если придётся снова бежать, решил докоснуться до органа через ткань трусов. Получив как-то слишком сильную волну эйфории, он немного вскрикнул. Ему понравилось, хоть руки тут же закрыли себе рот. Он видел, как член дёргается в трусах от похоти и чуть ли не дрожит от желания. Быстро приспустил трусы, он удивился, видя, как член качается. Его обдало жаром, когда он заметил, куда падает его взгляд. Сумка. Твою мать. Минуты он думает, делать с ней это или лучше облить себя ледяной водой. Желания его победило. Подползнув к сумке, он тихо, но довольно властно прохрипел: — ну что, сумочка, поиграем? Он сам удивился своему тону. Но тут же забыл, когда заметил маленькое отверстие, которое не закрыла собачка молнии. Капля слюны стекла по его губе, чуть не упавшая на пол. Он не заметил, как начал себя поглаживать, а из члена сочится предэякулят. Нил облизывает губы, но лучше не становится. Дырочка от сумки его так завлекает, что хочется её потрогать, что он, собственно, и сделал. Два пальца проникли внутрь и тут же завлекли пальца Нила в тёплые стенки одежды. Член болезненно дёрнулся, что выбило из парня весь воздух. — Чëрт... Кажется, я могу испачкать тебя. - боже, что он несёт? Единственное, что он может испачкать - это футболки, которые создавали мягкие стенки. Дырочка была настолько узкой, что член Нила попросту бы в неё не поместился, так что тот немного её приоткрыл, что вызвало у него новый приступ возбуждения. Что-то было в этой дырке не то. Она как-то сокращала Нила. Посмотрев на неё ровно минуту, он приблизился. Его нос упирался в ткань, пока рот стоял напротив дырочки. Чëрт, он хочет это сделать. Губы начали целовать ее, а вскоре он понял, что может просунуть язык. Ему понравилось. Держась из последних сил, он схватил её посильнее и начал вылизывать изнутри. Член не давал о себе забыть, нервно дергаясь из стороны в сторону. — Сейчас, малыш, подожди, - сказал Нил и отодвинулся. Потерев член о пальцы рук, он ещё несколько секунд думал, делать ему это или нет. Всё же решился. Одним толчком он вошёл в обтягивающие отверстие. Стон вырвался из его горла. Он даже не пытался его спрятать. Получилось даже лучше, чем он представлял. Посмотрев ещё раз на сумку, он улыбнулся. Быстрыми толчками он начал долбиться внутрь. Хрипы и стоны рвались наружу, но грубая рука закрывала рот. — Твою мать, - чуть ли не стонет Нил. — Я скоро... Нет... Я сейч... Блять! - Нил быстро вынул орган и излился себе в руку. Он кончил с протяжным стоном и тут же свалился рядом с сумкой. Он не знает, сколько прошло времени - минута, десять, полчаса, час, но точно знает, что это был первый и, наверное, самый лучший оргазм в его жизни. Через пять минут, когда он снова мог здраво мыслить, он ударил себя. Дал пощёчину. Он слишком расслабился, слишком дал волю действий. В будущем это будет проблемой...