Школьное время

Я сидел на перемене перед первым уроком и списывал домашку с тетради Паши. Вчера я вернулся совершенно без сил, поэтому не сделал ничего из того, что задавали. Сейчас должна была начаться биология. Её ведёт Константин Степанович. Он тоже молодой, как большинство наших учителей, хороший, но слишком требовательный. Много задаёт, но проверяет домашку только у тех, кто мало работает на уроках то есть, и у меня в том числе. Главное на его уроках—сидеть и делать вид, что слушаешь учителя. Лёва сидел со мной за партой и дремал, укрывшись капюшоном толстовки. Что же его так вымотало? Звонок заставил Лёву покопошиться, а меня замотивировал на то, чтобы я скатывал домашку побыстрее. Степаныч зашёл в кабинет и все тут же поднялись. Все, кроме Лёвы. Волков, походу, и вовсе уснул. Учитель подошёл к нему, стянул капюшон и наклонился к его уху: —Волков!—резко и громко вскрикнул он. Одноклассники дернулись от неожиданности, а мы с Пашей сочувственно переглянулись. Лёва подпрыгнул и посмотрел на препода. —здравствуйте..ой, то есть, извините!—он тут же встал из-за парты, дабы поздороваться, как это принято. —что снилось?—упрекающий голос давал понять, что сейчас моему товарищу явно не поздоровится. —извините меня пожалуйста!—раскаиваясь, вторил Лёва. —пошли к директору. Ему объяснишь, что ты такого делал ночью, раз решил вздремнуть на моём уроке. В классе послышались раздражительные смешки. —Константин Степанович, пожалуйста, только не к директору!—умоляюще выпрашивал он. Степаныч тяжело вздохнул. —ладно..но знай, что еще раз я не потерплю такого. —так я могу остаться?—с надеждой спросил он. —да—тяжело выдохнув, ответил Костян—но ещё раз.. —понял! Лёва стал усаживаться за парту, а я сопроводил его сопереживающим взглядом. Весь урок Лёва держался еле-еле. Под конец монотонного монолога Степаныча веки Волкова слипались все чаще, словно на каждое из них выкладывали по кирпичу. Звонок. Мы пошли на следующий урок. На географию. Как только мы вошли в кабинет, Лёва сразу завалился дремать, а я тихонько сидел, чтобы не мешать ему. Но буквально за семь минут до конца перемены к нам в класс прибежала Надежда Романовна. —Волков!—еще с порога крикнула она и стремительным шагом направилась к нашей парте. Лёва проснулся. —чего вы так кричите? Я слышу вас..—сонным и хрипловатым голосом произнёс он, опустив голову обратно на парту. Его сонный голос такой..неожиданно нежный и приятный. —чего кричу? Попутал что ли чего?—возмутилась классуха и всплеснула руками—тебя Валентин Михайлович найти никак не может! Говорит, что сказал тебе, ещё вчера, чтобы сегодня утром ты к нему зашёл! —утро ещё не закончилось..—в полудрёме ответил Лёва. —а что ему надо?—вмешался я. —помочь с чем-то—ответила классуха. Я заметил, как Лёва, услышав, что сейчас сказала НР, натянуто ухмыльнулся. —давайте я схожу?—предложил я. «Нашёлся герой блин..» Лёва тут же выпрямился, наигранно мне улыбнулся и поднялся из за парты. —я схожу, Валер, не беспокойся, все в норме!—сказал он и пошёл к выходу из кабинета. —но Лёва!—крикнул я ему, что было бессмысленно, ведь он уже пропал из виду. —почему ты так переживаешь? Ему уже не привыкать к нему в кабинет ходить. За каждую хуйню Михалыч вызывает его к себе, изверг. Дал бы парню хоть спокойно поучиться в начале года-то!—сказал Паша с задней парты. —не знаю.. «Лучше бы я действительно не знал» Просто жалко его.. —да, и не говори..Может сходим, проверим его? —А? Да не, сиди, Паш. Я один схожу. Всё нормально. —ну смотри, не опаздывай. Я тихонько, обходя всех учителей, прошмыгнул к кабинету директора и, осмотревшись, подставил ухо к дверям. Послышались перешептывания по ту сторону. —дак и что я поделаю?—это был явно голос Лёвы. —безобразная память. Тренируй—строгим голосом произнёс директор. Волков молчал. —а что ты делал на первой перемене? —спал. —спи дома. —бессонница. —а на уроках и переменах её нет! —вообще, вы сами знаете, почему я не спал—еще более тише и злее произнёс Лёва. —Так, ладно, иди пока, потом увидимся. Лёва вылетел из кабинета так быстро, что я не успел спрятаться. Он меня увидел и, естественно, остановился возле меня. —ты что тут делаешь?—с опаской спросил Волков. —мы с Пашей забеспокоились, что директор часто вызывает тебя к себе и я пришёл проверить, всё ли в порядке, а тут ты вылетаешь. —спасибо. —всё хорошо? —да, просто устал, хочу спать. —дак вот щас география как раз будет. Петрушке всё равно, если ты будешь спать. А если страшно, я могу тоже поспать, чтоб, если что, ругались бы на нас обоих. —нет, не стоит. Стоп, Петрушке?—удивленно смотрел он на меня. —Марье Петровне..географичке короче. Мы всегда её так называли раньше. —понял. Прозвенел звонок и мы вернулись в кабинет. Лёва в итоге не мог заснуть. Чирикал что-то на обрывке бумаги. Глянув на его каракули, я понял, что это даже близко не какие-то «каракули». Он охуенно рисовал. На бумажке был изображен Валентин Михайлович. Во всех деталях. Аккуратно вырисованный профиль его лица, а на другой части листочка—анфас лица. Его лицо выражало недовольные эмоции. Лёва рисовал директора с некой злобой. Брови были нахмурены, губы поджаты. —ты где так красиво рисовать научился?—неожиданно, даже для самого себя, спросил я. Я не хотел его смущать и не собирался вообще ничего говорить. Лёва рефлекторно спрятал бумажку под учебники. —извини..—растерянно ответил я и уткнулся в учебник. —ничего, спасибо за комплимент. —у вас с директором все в порядке? —ч..чего бля? В смысле??—резко переспросил Лёва. —ну..ты часто у него, он тебе не грозит отчислениями? —а, нет-нет, все в норме. —тогда я рад. «Как бы подобраться к нему с этой темой.. Очевидно, что он не расскажет ничего, но..но если я скажу, что все слышал? Нет, надо подождать..Бля, нет, какое подождать? Сука, нам с этим директором ещё весь год доучиваться, а он пристает к Лёве и не только в учебном плане. Сердце прям болит за Лёву.. Черт, да почему сейчас я опять вспомнил, как Валентин Михайлович целовал Лёву в шею..Блять!» —Валера..—Паша с задней парты тыкнул ручкой мне в спину. —че такое?—обернувшись, спросил я. Лёва улёгся на парту в очередной надежде поспать. Паша сделал голос ещё тише, что его было едва слышно. —как там Лёва?.. —говорит, что все в порядке. —слабо верится..Кстати, Жук, у тебя кто дома есть сегодня? —я же.. «просил ведь не называть меня так, ну бляха..» Наверно никого нет сегодня. —может к тебе после уроков? как в старые добрые—посмеявшись сказал Паша. —Тяпкин, Жуков! Надоели!—раздался голос спереди. —Ну Марья Петровна! Куда ж мы пойдем? Мы с вами хотим остаться—Паша поднялся с места. —после уроков оставайтесь, раз так хотите, а сейчас пошли вон. Сколько ж терпеть уже можно! Невыносимо. В учительской о вас без умолку все учителя треплют. Одиннадцатый класс, а как дети! —ну нет, ну пожалуйста, Марья Петровна!—промяукал я, не узнав собственный голос. Я прокашлялся. —вот ещё раз..—глубоко вздохнув, сказала она. —спасибо!!—в унисон сказали мы с Пашей и облегчённо выдохнули.