у гаража.

Губы сминают до боли и крови, а из глаз течёт одна маленькая слеза. Слегка подкрашенные глаза начинали течь, но это не было проблемой, ведь Чонину сейчас очень хорошо. Его торс сжимают чужие тёплые ладони, а жопа вписалась в стену дряхлого гаража, что был убит временем и глупыми подростками. Подростковый возраст идеально подходит для того, чтобы обкуриться всякой хуетой, а потом бегать и размазывать краску по бетону, по скамейкам и себе. Набухаться дешёвым спиртным, что продала бабушка, не спрашивая паспорта, в ларьке у дома, а потом ржать на весь гараж над уморительным другом, который проиграл в очередную глупую и детскую игру и теперь вынужден сделать голые фото и скинуть маме. Подростковый возраст идеален для любви. До той, что готова пробыть до гроба. Для самой верной любви, которая загорелась в сердце и ударила по артерия не хуже крега. Которая вштырила лучше, чем любая другая дрихня в кармане задиры старшей школы, что мог закрыть того самого ботана в шкафу для учебников. — Блять, ебланище, нас могут услышать, — Чонин сквозь поцелуи поток матов сдержать не может. Пытается что-то должное донести, но ему башню срывает. Он грубые словечки использует, ведь не может сказать имя чужое без запинки и нецензурной брани. Ведь влюбился постыдно в глупого парня, что дни на пролёт разъезжает на велосипеде, сбивая все на своём пути (в том числе и людей). Ведь влюбился, словно семиклассница, а теперь не может без мысли перед сном о самом прекрасном и желанном. О гребанном Ким Сынмине. Ему бабушка фильмы в детстве показывала о любви парня и девушки. Ему бабушка нотации читала о том, что парень парня любить не может. А тут сама любовь в голову ударила. Как давно Чонин начал фанатеть по этому парню? Он сам не знает, но что-то в груди щелкнуло, а следом и в мозг импульс проследовал. Он тогда схватил свой скейт, ведь по телевизору сказали, что на улице плюс 30. Самое то для катания на доске в чёрной рубашке в белую клетку и конверсах, которых жизнь помотала так, что еще чуть-чуть и палец дырку пробьёт. Бабуля все грозилась выбросить обувь, но ведь родное и любимое. Чонин бежал. Бежал по тротуару, запинаясь о каждый камушек. Бежал в магазин за водой, ведь рюкзак он взял не просто так. Бежал и за прохладой, ведь только в ларьках кондиционеры были. Вот, он уже оплатил покупку, выходит из магазина, в котором было идеально холодно, и направляется по тротуару, попутно ставя ноги на доску. Та слегка прогибается под весом, но держится крепко. Родная ведь. Колеса светятся огоньками при быстрой скорости, а в лицо ветер дует. Идеальнее летнего времени и не придумаешь, как вдруг.. — БЛЯТЬ! — Чонин пищит от резкой боли в коленках и жопе, когда к его тушке подходит очаровательный парень с каштановыми волосами и пирсингом на губе. Ох, блять, именно тогда Чонин чуть не запищал от радости. Повстречать принца из сказки, что читала бабушка в грозу, не просто. Не каждый справится. А тут он сбил Чонина с ног. — Прости, пожалуйста, я на секунду отвлекся и,— паренек не успел договорить, как вдруг. — ТЫ, БЛЯТЬ, ЗА ДОРОГОЙ ХОТЬ НЕМНОГО СМОТРИ. АБОЛТУС, А ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛА ДЕВУШКА С РЕБЕНКОМ?! А ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛА БАБУШКА С ТРОСТЬЮ. ТЫ БЫ ЕЙ РЕБРА ПЕРЕЛОМАЛ, — Ян активно жестикулировал, пытаясь показать всю свою меру возмущения. — Прости, пожалуйста. Больно? — — Отвали. Хотя ладно, больно. — Так и закрутилось все. Чонин попросил номер этого парня. Узнал имя. Встретился с ним на скейт площадке, а после и с друзьями познакомил. Сынмин оказался идеалом. Он был слушателем, от чего болтливый Ян просто взвизгивал. Он был добрым, любвиобильным и умным. Умел поддерживать в трудную минуту, а если нужно будет, то рассмешит до потери сознания. Короче, у Чонина шансов не влюбиться не было. Позже все закрутилось до первого поцелуя под бабушкиным окном первого этажа. Долгим объятиям под крики соседей, а потом и до постоянного траха дошли. Чонина как только не долбили в задницу. Он ногтями о чужую спину цеплялся. Он имя любви своей орал во всю гортань, когда приличных размеров член проходился аккордами по простате. Он пот со лба вытирал, а после выпускать Сынмина не хотел из своей цепкой хватки. Чонин готов был всю неделю трахаться с ним. Главное, что с ним. — Тише, Чонин-и. Ну чего ты сразу с матом? — шепота Сынмина почти не слышно, ведь буквально за стеной грохочет музыка. Кажется, это был металл, что так любили все подростки. Вся компания парней уже в стельку. Почти вся. Трезвый Сынмин сейчас мажет языком чужую шею, оставляя ледяную дорожку слюны и тысячи мурашек, что на всех четырёх колёсах проезжаются по бледной кожи Яна. — Блять, Сынмин, выйди за меня. Я хочу тебя каждый день, — Ян совсем поменялся. Его флипом оргазм накрыл. Ему нужно Сынмина. Прямо здесь. Прямо сейчас. Ким с усмешкой наблюдает за самым прекрасным мальчиком. Его слегка приоткрытые глаза затуманены, а верхняя губа была напрочь искусана до мяса. Прохладный ветер продувал шею, что и так была покрыта слюной. А ведь бабушка Чонину говорила надеть кофту. Чужой район уже был как родной, машинист трамвая знал Чонина как сына, ведь этот мальчик бегал к своей любви чаще, чем в школу. А женщины на скамейках все перешептывались о Яне. — Ох, небось, девушка появилась.— — А может он к соседскому мальчику бегает? Они часто гуляли вместе! — в заключение женщина подняла указательный палец к небу. — Точно! — Губы накрыли чужие так плотно, что аж больно стало. Оба не знают, чем это все закончится. Может из гаража выйдет объебанный Джисон, что являлся главной свахой их компании. Он сразу всем разболтает. А может ещё и своего сверху докинет. Мол, "Я ВИДЕЛ, КАК ЧОНИНА В ЖОПУ ДОЛБИЛ СЫНМИН!", а ведь ему поверят. Никто и не усомнится, ведь Чонин готов чуть ли не сосаться с Сынмином на глазах у друзей. Холодные пальцы Кима залезли под белую футболку Яна, ощупывая чужое горячее тело. Каждая мышца Чонина чувствовала касания. Каждый нерв отдавался в мозг соником. Каждый вдох был пойман чужими губами. Сынмин сосок зажал и прокрутил, а Чонин от удовольствия ладонями по бетону позади бьет и глаза закатывает. Это лучше подарка на день рождение. Это лучше похода в цветочный. Это лучше травки, что курил иногда Чонин. А ведь он не был помешанным нариком. Он был помешанным романтиком, что носил цветы с клумбы и конвертики с конфетами. Носил краденые баночки газировки и пластыри с аптечки. Носил это все Сынмину. А Ким сейчас по челюсти Яна поцелуями проходится. Засосы на шее оставляет и причмокивает мочку уха чужого. Вторая рука скользнула под резинку шорт, а следом и нижнего белья. Пальцы коснулись плоти Чонина, пока тот мычал себе под нос. Это было так неожиданно, но так приятно. Чужая рука была ледяной, а вот член у Яна уже горел. Каменный стояк выпирал и болел от бездействий. — Ну же, малыш Чонин хочет по быстрому кончить и пойти дальше курить шмаль? — голос у Сынмин звонкий. Хотя он сам сейчас возбужден безумно. — Сынмин-и, пожалуйста, просто подрочи мне. Мне этого хватит. — Сынмин хотел было помучать Яна, ведь тот уделял слишком мало внимания ему. Весь день крутился у Джисона. Конечно, они были давними друзьями. Хан и подтолкнул блондина на номер телефона, а после и на признание. — Ну же, Чонин, не ломайся, ты видел его? Да каждая вторая девушка или парень захочет с ним мутить. А если уведут? — Джисон тряс своего друга за плечи, пока тот пытался уловить суть вышесказанного. А ведь Сынмина могут увести. Именно в тот момент он оттолкнул от себя друга и достал телефон из кармана. Бедному Яну пришлось советоваться с Ханом. Мол, а что написать то ему? Оба сошлись на мнении, что нужно позвать Кима на встречу, вырвать цветы с корнями из клумбы чужого двора и проехаться на трамвае, не заплатив. Так и сделал Чонин вечером субботы. Именно в субботу оба парня впервые поцеловались. Именно в субботу Чонин увёл принца. Сынмин развернул блондина лицом к бетонной стене под приглушенный писк и ох. Чонин щекой впечатался в гараж, упираясь руками, чтобы не влиться в него. Горячее дыхание окутало шею Яна, что мигом покрылась мурашками. Язык начал скользить за ухом, вызывая очередной приглушенный стон. Эрогенная зона выдала себя с потрохами. Шатен начал медленно водить по длине члена, что истекал смазкой. Первый стон вырвался у Чонина резко, что тот аж не успел его приглушить. Их спасает только музыка и количество алкоголя в крови у компании. — Блять, — голос у Чонина осекся, а сам он выглядел подавленно. Ему нужна разрядка. Срочно. — Сынмин, пожалуйста, дай мне кончить. — И ведь Сынмин ненавидит эти мольбы. Ему всегда жалко. Он начинает водить рукой быстрее, чувствуя, как тело блондина то напрягается, то расслабляется. Забавно. У Чонина слезы из глаз текут рекой. Ему хорошо. Он ловит кайф не только с дрочки, но и со страха быть пойманными. Адреналин в крови течёт вместе с удовольствием, пока чужая рука водит по головке, проталкивается пальцем в уретру и оглаживает вены. А ведь Чонин мог провести этот вечер не в таком месте. Сынмин предлагал ему посиделки в гостях, болтая за столом на кухне и чашкой чая в руке. А блондин стоял на своём: "мы должны встретиться с друзьями.". Ким шепчет на ухо пошлости, второй рукой крутя сосок. Он вертится, нажимает и зажимает бусину. Ему нравится это. Нравится то, как Чонин под ним буквально ревет. Просит быстрее. А ведь Ким кончит без рук. От одного только вида Яна хочется разрядки, а тут ещё и в такой позе. Ещё пара движений, и бедняга изливается в руку Сынмину, расслабляясь. Ноги подкашиваются, а сердце стучит. Из кармана шорт падают конфетки. Шатена долго ждать не пришлось, он довёл себя до пика, кончая на задницу Чонина. Вытирать все пришлось сухими салфетками из кармана Сынмина, но это того стоило. Оба уже не вернуться сегодня в гараж. Они поедут домой. Домой к Сынмину, чтобы просто лежать в обнимку под звонки бабушки.