After the English lesson.После урока английского.

День проходил совершенно как обычно. Скучный весенний день. Ладно бы это была поздняя весна, когда уже вся зелень распустилась, солнце дарило тепло. Время недолгое от каникул. Но нет же, сейчас была ранняя весна — самая грязная часть этого времени года. Да, солнце и птицы есть, но красоту этого перебивала учёба, нещадно забирающая силы учеников и их время, которое они могли потратить на дорогих людей. — Киришима Эйджиро, сейчас же сосредоточься на уроке. Иначе я попрошу выйти тебя из кабинета. В ответ на грозный голос учителя юноша лишь вздохнул и лениво повернулся на источник звука, а точнее, на женщину средних лет с вечно недовольным лицом. У неё были плотно сжаты губы и сдвинуты брови, а взгляд карих глаз был направлен на непослушного ученика, который посмел сделать что-то неугодное ей. В этот момент парень подумал, что будь в их мире сверхспособности, то у неё бы точно были лазерные глаза, которыми бы она прожигала неугодных. Жаль, что тогда бы Киришимы уже не было в живых, ведь он часто её раздражал. — Киришима Эйджиро, ты меня не понял?! Встань сейчас же! Недолго думая, Киришима всё же поднялся и встал рядом с партой. Он привык ко всему этому. Взгляды всех одноклассников были направлены на него. Мина сочувственно смотрела, и парень во взгляде буквально видел фразу «держись, чувак», у Тодороки было некое безразличие, а вот у Бакуго, парня, сидящего слева от Эйджиро, во взгляде читалось раздражение и злость, — это можно было обосновать тем, что Кацуки довольно хорошо учился, а на уроках всегда слушал, поэтому его бесило, что останавливаются из-за какого-то чудика. — Нет, я не понимаю, что это за наглость! Я ему делаю замечание, а он продолжает! Это что за поведение, а, Эйджиро?! Может быть, я давно не вызывала твоих родителей?! Ну давай, ответь мне, — начала по новой учительница, которая чуть ли не покраснела от злости. Но, скорее всего, причина была в другом. — Простите, мадам Юсинава, я больше не буду так себя вести. Мне очень стыдно, что я посмел прослушать ту ценную информацию, что вы нам даёте, — произнёс Эйджиро уже выученную речь. Но даже в это время он думал о кое-чьих мягких, блондинистых волосах. Не сказать, что Киришима был хулиганом или двоечником, вполне обычный подросток, просто иногда летает в облаках. А вот на уроках мадам Юсинава, уроках английского языка, фантазия подростка разыгрывалась сильнее обычного. Вспоминались иностранные песни, различные сериалы и так далее, отчего в голове рождались всё новые сюжеты. В последние пару месяцев это была романтика, но Эйджиро это не смущало; он понимал, что в его возрасте это норма. Когда женщина уже хотела что-то ответить, прозвенел звонок, и, тяжело вздохнув, та сказала всем собираться и уходить домой, ведь это был последний урок, а тратить своё время на лишние разборки она не хотела. Зачем тратить силы, если ничего не изменится? Верно, незачем. Пока Киришима шёл в общежитие, к нему подошла Мина, и они шли вместе, обсудили ситуацию на английском да и в целом день. Мина — хорошая подруга парня, он ей доверял многое, если не всё. Именно поэтому она знала, что Эйджиро встречается с Бакуго, так называемым грозой их класса, а так же их общим другом. У них даже была собственная компания, именуемая «бакусквадом». Кацуки Бакуго был довольно красивым молодым человеком: блондинистые волосы, красные глаза и чистая, светлая кожа. Жаль, всё это портил его взрывной характер, из-за которого тот часто ссорился с одноклассниками. Наверное, если бы не его дружба с Киришимой, то его бы вообще не терпели, всё же Эйджиро часто сглаживал углы и успокаивал своего парня. Правда, то, что они встречаются, знали только участники компании, а остальной класс оставался в неведении. Бакуго говорил, что нечего каждому пню об этом докладывать, а Кири нечего было и сказать в ответ. Всё же тот прав, да и потом он сам понял, что реально это информация одноклассникам ничего не даст, потому можно и помолчать. Но парни просто молчали, а не отнекивались, именно поэтому, когда Мина обо всем прознала, они лишь честно признались. Уже зайдя в общежитие, друзья разошлись: Мина в женскую часть, а Киришима — в мужскую, правда, до этого они минут пять постояли, пытаясь придумать хоть какую-то шутку про их классного руководителя, Айзаву-сенсея. Но у них так и не получилось, поэтому они это отложили на попозже. Подростки договорились списаться после того, как сделают домашнюю работу, ведь девушка не хотела оставлять друга в таком подавленном состоянии после случая на уроке мадам Юсинавы, хотя его он совсем не волновал, всё же не первый случай, да и парень всегда был больше оптимистом. Правда, могло влететь от Айзавы-сенсея, но он поругается и успокоится, всё-таки с успеваемостью у подростка всё было неплохо.

***

Доделав все задание, парень улёгся на постели и хотел было вздремнуть, но не суждено. Дверь тихо открылась, и не будь кровать парня напротив неё, он бы и не заметил. Наверное, не замечал бы прям до момента, пока гость не заговорил. — Хей, Эйджиро, что за шоу ты снова устроил на английском? Неужели так сложно хотя бы сделать вид, что слушаешь? А, идиот? Неужели из тебя настолько плохой актёр? Кацуки. Киришима резко сел на кровать, ведь не ожидал, что Бакуго всё же придёт сегодня к нему. Парни не ссорились, нет, просто обычно Кацуки не хотел отвлекаться от учёбы, да и хотел, чтобы Эйджиро тоже сосредоточился на получении каких-никаких, но знаний, ведь это было полезно именно для него, но того волновали в большинстве своём игры. Именно поэтому его появление было шоком для хозяина комнаты. — Х-хей, Баку-бро! Да я не то чтобы прям ничего не делал… Записывал даже… Просто задумался немного и всё, а она истерит как обычно, тц, — под конец фразы парень встал с кровати и подошёл к Бакуго, разведя руки для того, чтобы обнять. На людях они не могли позволить себе такие милости, поэтому приходилось требовать как можно больше тактильности наедине. Недолго простояв так с раскрытыми руками, парень сделал знак по типу «иди ко мне», и Кацуки, проворчав что-то под нос, подошёл и обнял того за талию, положив голову на плечо, а руки Киришимы сомкнулись за его шеей. Они простояли так недолго, минуту или две. Каждый думал о чём-то своем, но в конце концов их мысли возвращались к тому самому уроку английского, который почему-то не оставлял обоих. Может, потому, что учительница могла доложить директору, а тот — родителям? А родители бы потом потрепали нервы парню? Кто знает. — Ты же понимаешь, что она снова вызовет твоих родителей и ты получишь по полной? — проговорил блондин куда-то в шею своему парню. Только с ним он мог полностью расслабиться и не волноваться, что его слабость используют против него, ведь даже за время их дружбы он понял, что Кири абсолютно не такой человек. — Понимаю, но не думаю, что мама будет ругаться. Я ей уже написал о произошедшем, так что криков можно не ждать, верно, Ба-ку-го? — сказав это, его губы изогнулись в улыбке, а в глазах была видна искринка. Эйджиро обожал подшучивать над партнёром; иногда он за это получал, но серьёзных ссор никогда не было. Кацуки его слишком любил для этого, да и свыкся с этим, можно было даже сказать, что он ценил это в парне. — Ты, кстати, зачем пришёл, что-то случилось? Неужели ты так взволнован случаем на уроке? — продолжил Кири, обратив внимание на то, что Кацуки довольно долго молчит. Парни немного простояли в тишине. Не было никаких звуков, лишь тиканье часов, висевших над дверью, давало понять, что время не остановилось и всё нормально. Тут в голову Эйджиро опять пришла мысль об магических способностях в их мире, которую он поспешно отогнал. Сейчас время Кацуки. В том момент, когда Бакуго уже было хотел ответить, зазвонил будильник на телефоне Киришимы. Парень поставил его, чтобы если уснул за домашним заданием, проснуться тогда, когда ситуацию ещё можно исправить. Школа забирала все силы даже у таких гиперактивных людей, как он. Видя, как Кацуки хмурится из-за сложившейся ситуации, Эйджиро не выдержал и засмеялся. Смеялся до боли в животе, отчего его парень раздражался лишь сильнее. Видеть то, как сдвигаются брови Кацуки, а губы сжимаются, было почему-то довольно забавным зрелищем, особенно, когда вы в объятиях с таким человеком. — Слышь, красноволосое нечто, если ты сейчас же не заткнёшься, то чёрт тебе, а не свидание на крыше с пиццей, — серьёзно произнёс блондин, дав щелбан до сих пор хихикающему парню, второй рукой продолжая обнимать за талию. Что-что, а отпускать его он не будет. — Хах, что за свидание? Почему я ничего не знаю, м? — произнёс он, наклонив по-птичьи голову, отчего его прическа в виде шипов по-забавному разлохматилась, хотя после лежания на кровати она и так была нехороша. Теперь это были даже не шипы, а не пойми что. — Оно было незапланированным, но смотря на тебя, я понимаю, что это вообще не помешает, — говоря это, Бакуго попытался отвести взгляд, но Эйджиро взял его за подбородок и невинно поцеловал, скорее даже чмокнул. — Что ж, раз ты так считаешь, то я с радостью пойду с тобой на свидание. Эх, отменю свои супер-важные дела ради тебя, чувак, эххх, — с неким подколом проговорил улыбающийся Киришима и отошёл от парня к компьютерному креслу, на которое после сел и начал кружиться. Это занятие его забавило и расслабляло. Всё это выглядело забавно: блондинистый парень с полностью серьёзным лицом смотрит за тем, что за ерунду творит его друг, и потирает переносицу, а тот, в свою очередь, крутится на кресле и просто-напросто ржёт со всего этого. Они оба привыкли к такому поведению друг друга, ведь до отношений довольно долго и тесно дружили, делились секретами да и просто видели второго не в лучшем состоянии. Всё это действо продолжалось до тех пор, пока Бакуго, с его-то характером, это не надоело и он просто не остановил крутящееся кресло, а после, отвесив своему парню ещё один щелбан, не ушёл со словами, чтобы тот через час был на их месте. Кири лишь оставалось кивнуть и начать думать переодеваться или спортивки тоже сойдут? Всё же не первый месяц вместе.

***

Вечер; по показателям сайта с погодой, скоро должен быть закат, не более двадцати минут. Даже то, что солнце скоро пропадёт, не мешает птицам петь свои песни, ласкающие слух и поднимающие настроение. Людей на улице было много, в основном это были подростки со своими компаниями или же одиночки, но таких меньше. Всё же это был пришкольный район, недалеко от которого, в минутах пяти, было общежитие школы-интерната, в которой как раз-таки и учился Киришима, да и сама школа. Эйджиро решил не париться и пошёл на свидание в спортивных штанах и толстовке, так как на улице было довольно прохладно. Но под низ он надел майку, вдруг что случится, например, соус с пиццы капнет и всё. Парень спокойно шёл на место встречи без наушников, так как музыка всё равно была в голове. Настроение было приподнятым, улыбка цвела на губах, а глаза искрились от счастья. Свидание с Бакуго. С его самым красивым и заботливым парнем. Да, Кацуки не казался таковым на первый взгляд, но он правда всегда ему помогал и заботился. То бенто приготовит, то шарф отдаст. А может вообще остаться в комнате Эйджиро и помогать с домашним заданием, которое тот не понимает. Киришима был очень благодарен судьбе, что ему достался именно такой парень. Даже если их отношения прекратятся, чего они очень не хотели, то воспоминания останутся положительные. А может, вообще друзьями останутся. За этими мыслями парень даже не заметил, как уже оказался перед лестницей, ведущей на крышу. Охранника в этом крыле не было, да и ученики сюда тоже не заглядывали, поэтому парням очень повезло, что они его нашли ещё во времена дружбы. Даже их компания о нём не знала. Но несмотря на то, что охраны тут не было, уборка проводилась вовремя, поэтому поскользнуться на крыше было нельзя, только если очень постараться. Да и лестница была хорошая, не ржавая, крепкая. Эйджиро быстро поднялся по лестнице и открыл дверцу, преграждающую выход к самой крыше. Парень откинул её одной рукой и подтянулся, чтобы уже усесться на саму крышу. Быстро встав, он начал осматриваться, не пришёл ли Кацуки, и да, Бакуго не опоздал и уже сидел на каком-то пледе, обложившись тремя коробками пиццы и двумя бутылками колы, наверное, по полтора литра каждая. — Хей, Баку-бро! — крикнул парень, помахав второму рукой. Он немного пробежал и уселся рядом, отодвинув уже открытую коробку с пиццей для удобства. Бакуго сидел, по-турецки сложив ноги и уперевшись на них локтями. Парень ещё не начал есть, но все бутылки с газировкой он открыл, а из одной, похоже, даже отхлебнул. — Эйджиро, ты чуть не опоздал. Пришёл тык в притык, — сказал он, посмотрев на время в телефоне. — Пф, ну не опоздал же! Пришёл вовремя, хаха, — говоря это, парень взял в руки кусок пиццы «три сыра» и откусил. Похоже, еду доставили недавно, так как она была даже не тёплой, а скорее горячей, именно из-за этого Киришима обжёгся и начал махать свободной рукой, чтобы хоть как-то ослабить жжение. Бакуго видел такое не впервые, а потому спокойно достал маленькую баночку с банановым молоком из рюкзака, лежавшего за ним, и, открыв, спокойно дал напиток своему парню. Кацуки привык, что тот очень редко ждёт, пока остынет, и сразу начинает есть, а потому подготовился. Выпив напиток в пару глотков, Кири успокоился и отложил начатый кусочек пиццы на картонную коробку. После всего этого он посидел пару секунд и поблагодарил своего парня за предусмотрительность. — Не за что, я знаю такого болвана, как ты, — тяжело вздохнул он, но на пухлых губах всё равно была видна слабая, еле заметная улыбка, которую парень мог не скрывать только перед Эйджиро, ведь знал, что ему можно доверять. — Усаживайся по-удобнее давай, сидишь как не свой, а то если не усядешься, то еда остынет и твой любимый сыр не будет тянуться, — говоря это, Бакуго взял в руки кусок той же самой пиццы «три сыра» и, подув, начал есть, — или же всё съем я, — произнёс он, не поднимая взгляд на своего парня и открывая бутылку газировки, чтобы снова немного выпить. Киришиму можно было дважды не просить: он быстро пододвинулся к Кацуки, на тот же самом пледе, пододвинул к себе открытую упаковку с пиццей и бутылку с колой, которую блондин уже отставил от себя, так как выпил достаточно, и, так же подув на свой кусочек пиццы, который уже успел подостыть, начал есть. Дул несильный прохладный ветерок, иногда пролетали птицы, а снизу, с дворика, слышались голоса подростков, уже возвращавшихся домой или в общежитие. Бакуго улёгся, положив голову на колени Эйджиро, а тот, в свою очередь, нежно пропускал сквозь пальцы его волосы, а иногда накручивал их. Про еду парни как-то быстро забыли, они съели только одну упаковку и начали обсуждать последние дни друг друга, кто что делал. Кацуки занимался учёбой, созванивался с родителями, а Кири, в свою очередь, начал смотреть новое интервью со своим любимым борцом и также общался с близкими, но не родителями, а друзьями. Парни не виделись вне школы уже долго, а потому соскучились друг по другу. Учёба съедала всё свободное время. — Я тебя люблю, Кацуки, — тихо, чуть ли не прошептал Киришима, перестав гладить его по волосам. Его взгляд был направлен на садящееся солнце, а мысли были где-то далеко. Было чувство, что он стеснялся этого своего чувства, но нет, он просто думал, что же именно ответит его парень. Бакуго открыл глаза и, недолго так полежав, сел и просто положил тому руку на затылок и притянул к себе в поцелуй, но уже не в невинный, а в жадный, собственнический, моментами перерастающий в покусывания. Он его целовал, а Эйджиро сразу понимал какие чувства тот испытывает, понимал, как тот по нему соскучился и волновался за все эти случаи на уроках, которые могли плохо сказаться на Кири, ведь многие учителя и так его не особо любили. Когда воздуха уже стало не хватать, а губы покалывало, юноши отодвинулись друг от друга, но теперь не могли прервать зрительный контакт. Спустя минуту такой молчанки каждый думал о своём, но они понимали, что их любви не помешает ничто: ни одноклассники, ни злые учителя и ни какие-то случаи на уроке английского.