Предательство

      Нико пустыми глазами смотрел на трещину, которая протянулась от Большого Домика до центра между домиками и оттуда разошлась на кучу трещин поменьше.       Напоминало отвратительную ромашку, нарисованную на земле чёрными неровными линиями.       — Нико, что произошло? — спросил кто-то рядом, но у ди Анджело не было слов, чтобы описать, что с ним происходит.       Он только покачал головой и на негнущихся ногах пошёл куда-то вперёд.       Нет, только не снова.       Его не могли предать снова.       Нико казалось, что его оглушили. Мир вокруг стал беззвучным, краски стали серыми, тусклыми, все предметы потеряли своё очертание.       Нико остановился перед дверьми своего домика и хмуро посмотрел на них, пытаясь увидеть и понять, перед чем он вообще стоит.       Что он здесь делает? Почему он решил, что может зайти сюда и чувствовать себя как дома?       — Ди Анджело! Что ты тут устроил?!       Это была единственная фраза, которая всё же добралась до сознания Нико, и он развернулся на голос. Какой-то полубог смотрел на него со страхом и злостью. Наверняка из-за того, что произошло, когда он на секунду отпустил контроль.       Ничего не изменилось с тех пор, когда они узнали, что он сын Аида. Что бы он ни сделал, всё имело краткий эффект.       Притащил статую? Прощён ровно на пару дней. Подружился с человеком, которому решил доверить все свои секреты? Он погиб от стрел чокнутого мёртвого императора через месяц. Впустил в своё сердце ещё одного друга, решив поверить ей, что наконец дома? Теперь и она уходит, бросает его. Предаёт, как это сделала Бьянка.       Нико подавил тошноту и развернулся прочь от домика. Он был не в силах видеть ничего из этого. И тем более он был не в силах искать помощи у Уилла.       Сколько ещё предательств он мог стерпеть, прежде чем поймёт наконец, что в этом мире ему никто не рад? Сколько боли он ещё может вытерпеть? Он так старательно выстраивал свой мир по кусочкам после того, как потерял свою сестру, которая была всей его семьёй. Он отстранился ото всех, возвёл вокруг себя стену, почти зажил спокойно, разобравшись с собой и со своими демонами, но потом в его жизни появились люди. И каждый из этих людей снова причинил ему боль, медленно и верно ломая внутри него то, что держало его за жизнь.       Сколько боли может вынести один человек?       Нико шёл куда-то прочь, и его никто не пытался остановить. Кому-то было просто плевать, кто-то испугался того, что он только что сделал. Нико просто бесцельно куда-то шёл и очень хотел, чтобы никто его не видел. Иногда он слышал звуки борьбы, может даже кто-то его звал. Но ему было плевать.       Он не чувствовал, как он шёл. Совсем не понимал, куда идёт. Он не ощущал земли под ногами, не различал запахов. Ему казалось, что он вообще забыл как дышать. Просто перестал вдыхать и выдыхать, точно это было самое бесполезное дело.       Всё, чего он хотел — это оказаться подальше от этого места. Подальше от лагеря. Подальше от живых людей. Раствориться и перестать иметь любое значение. Забыть своё имя и просто... раствориться.       — Нико? Нико, ты чего? Ты едва ли...       — Отец? — хриплым голосом спросил Нико.       Собственный голос показался ему далёким и чужим. Он пытался всмотреться в лицо Бога, но точно смотрел на незнакомца.       Как он здесь оказался?       — Ты едва жив, — заметил Аид.       Он протянул руку, чтобы коснуться, а потом убрал её. В тёмных глазах Бога Нико видел... страх? Беспокойство? Что это было? Почему и Аид так на него смотрит?       — Я... — ди Анджело очень неуклюже рухнул на колени, то ли пытаясь поклониться, то ли больше не имея никаких сил стоять. — Я хочу остаться здесь, с тобой.       — Нико, я...       — Я знаю, — прервал его полубог. Он говорил, поддавшись своей интуиции. Большая часть его сознания всё ещё была точно оглушена. И ему казалось, что эти слова произносил не совсем он. Будто он был собственной марионеткой. — Я знаю, что ты не можешь выполнить такую просьбу без цены. Я готов. Забирай мою жизнь.       — Нико, ты предлагаешь слишком много.       — А я не только это хочу попросить, — продолжил Нико. — Пообещай мне, что я останусь здесь. Что ты научишь меня, что делать. И не позволишь мне выйти в верхний мир. Не расскажешь про лагеря.       — Что ты собрался делать? — обеспокоенно спросил Аид.       — Я ведь и никогда не принадлежал ни этому миру, ни этому времени, правда?       Аид хотел было что-то возразить, но не стал. Нико не нужны были споры. Его не нужно было переубеждать. Бог чувствовал запах отчаявшейся души и видел, что спор может уничтожить до конца то, что осталось от Нико.       — Ты хочешь забыть всё? — уточнил Аид.       Нико чуть нахмурился. Забыть что? О сестре, которая оставила его, двенадцатилетнего, на попечение Диониса и кучки других детей? Забыть Перси и первую влюблённость, которая была больше похожа на яд? Или ужасы Тартара? Или Джейсона, его единственного друга, который узнал о его тайне, а потом погиб? А может, он хотел забыть, как поступила с ним Рейна? Она отговорила его уйти в закат после войны, она заявила, что теперь у него целых два дома, что теперь у него есть друг и она будет рядом, и он ей поверил. А теперь она заявила, что ушла к Охотницам. Бросила его, как и Бьянка, и теперь он не мог быть рядом с ней, чтобы защитить.       Его бросили и оставили все, кто был ему дорог. И он не хотел ждать момента, когда то же самое сделал бы Уилл.       Нико протянул к Аиду руки.       — Дай мне испить из Леты.       Аид сделал короткий взмах рукой, и в его ладони появилась небольшая склянка. Он опустился на колени перед Нико, чтобы посмотреть на него. Тёмные глаза мальчика были подёрнуты дымкой, точно он не совсем понимал, что именно происходит.       — Ты знаешь, я бы это сделал без твоей жертвы. Выполнил бы любую твою просьбу, — сказал Аид. — Ты уверен, что хочешь именно этого?       Нико взял склянку сам и одним глотком выпил содержимое.       Аид провёл руками перед лицом полубога, погружая его в сон. Ему надо придумать, что делать со всем этим, а пока пусть мальчик отдыхает.