я говорю тебе про любовь

дельфин - любовь Влад сверлит взглядом проклятые панельки напротив, светлые такие вроде, но и блевотные уже, потому что приевшиеся. Голову терзали слишком странные, и главное для Влада, непривычные мысли. От непонимания хотелось лезть либо на стены, либо на крышу, с которой он благополучно скинулся бы, пришвартовав лицо к асфальту. У него вообще лет с 15 позиция была жизненная, что любовь ему пока нахуй не сдалась, он ещё своё не отгулял и лишняя привязанность к человеку ему точно не нужна. В конце концов, человека терзать близкого не хочется, потому что из него партнёр - как из Брамо балерина. Нелепо, некрасиво, несовместимо. Все отрицательные наречия, в общем. И себя он так настроил, что ни к кому чувств не испытывал. Страсть - Бога ради, у него были интрижки, но не более. Мафаня являлся прекрасным кратковременным партнёром, он и комплиментов навешает, и настроение поднимет, и целоваться умеет. Только даже задумываясь о том, чтобы на постоянке быть с кем-то... В молодой душе становилось буйно и неприятно, от сожаления какого-то. Калюка повертел в пальцах пачку сигарет и всё же отложил её, доставая уже шайбу со снюсом. Закинув две штуки под верхнюю губу, провёл языком по нижней и вернулся в комнату, распластавшись на кровати. С Володей всë иначе было. Представляя отношения с ним, что уже было пиздец как странно, внутри не было ни капли волнения. Происходящее внутри было похоже не на боль, не на отвращение, а на бабочек. И хоть Влад всегда оправдывал себя, мол, это хавка с кфс обрабатывается, столько совпадений быть не могло. Да и он уже не подросток, чтобы отрицать очевидное. Признался себе - да, встаёт на Вову, да, целовать его хочется, да, от взгляда его ебаного внутри безумно тепло становится, как будто 40-градусного чего выпил, и да, хотелось на все свои принципы и законы морали наплевать, увезти его с собой куда подальше и рядом быть, не отпускать. К тому же, он даже ответную реакцию видит: может, и надумывает, но что-то точно есть. Приколов тоже молодец, к Мафане, видно, по-особенному относится, как будто дразнит, чертила маленькая. – Если не занят, не хочешь сегодня освежиться? Я за тобой заеду. Речь чуть помятая, и непонятно, от волнения или снюса под губой. Калюка отправил голосовое и откинул телефон, пряча лицо в ладони. Волосы назад зачесал, губу нижнюю прикусил. Думает много и тревожно. Володя даже если натуралом окажется, то Влада грубо не кинет, не распиздит никому явно и в целом адекватно отреагирует. Наверное. Дружбу терять не хотелось, но и терпеть тоже. Может, признается, да и чувства уйдут побыстрее, как это уже бывало у Мафани. – Ебать ты неожиданно. Да, ща тогда, соберусь по быстрому и готов буду. Чужой голос раздался из динамика неожиданно громко, и Калюка даже встрепенулся. Удовлетворительно кивнув воздуху, побрёл себя в порядок привести - снюс обратно положил, сам весь подмылся, волосы высушил, одежду поприличнее достал. Ну, ебать, прямо на свиданку готовится - почти весь флакон духов на себя вылил, потом, правда, пожалел, ибо завоняло жестоко, но терпимо. Уже на улице ещё долго по рулю пальцем стукал, размышляя, всё таки надо или нахуй не надо. Но он же не ссыкло. Или ссыкло.. Шикнув на себя же, завёл машину и поехал по знакомому маршруту. Изо рта электронку не выпускал: безумно хотелось обычной сигареты, но вонять будет, а Вовка не любит этого. Нельзя его разочаровывать в такой день. Ещё успеет. – Я у парадной, – Влад негромко сказал в телефон, разглядывая контакт "Вовка" на созвоне. – Уже лечу! – послышалось следом и звонок был сброшен. Уже через пару минут показался знакомый низкий силуэт, и правда вылетающий из парадной. Приколов приветственно улыбается и садится в машину, обменявшись с другом рукопожатием. – И куда мы? – Каша чуть спустил окно и расстегнул куртку. – Ебаться в лес! Володя хихикнул и, ещё попытавшись добыть ответ их сегодняшнего маршрута, бросил попытки, надеясь на то, что его и правда в лес не увезут. Всю дорогу они болтали о разном, вспомнили стримерские и не стримерские дела и новости, Влад даже успел шикнуть на парня, чтобы тот не создавал сквозняк и прикрыл окно, а то заболеет, на что получил "я итак спидозный", но всё таки окно закрылось. *** – Ну и че это за подворотня? Приколов глядел на неизвестный ему район, чересчур тихий и скромный для Питера, даже наклеек с наркошопами не видно. В моменте даже показалось, что его увезли далеко за область. – Дворик мой старый, – Калюка закрыл машину и, закинув ключи в карман, побрёл куда-то, зазывая Вову за собой. – я тут и детство, и юношество провёл. – Хуя, здесь молодость самого Владислава Калюки! А где наркоманы и проститутки? – Ну, как видишь, я уже отсюда уехал. Оба рассмеялись и пошли дальше. Место было спокойное, комфортное на вид, но тревожность словно витала в воздухе. Приколов её чувствовал, будто она от домов и асфальта исходила, а Влад, что от него самого. Наконец, спустя 15 минут рассказов о том, как здесь раньше было весело Владу со своими друзьями, они завернули к набережной. Не самой красивой, но по-своему уютной. Из трёх фонарей горело только два, и Влад потянул их под самый первый, где вид на речку лучше всего открывается. – Я тут первый раз поцеловался, прикинь, – Калюка ухмыльнулся, погружаясь в воспоминания. – место начала моих любовных похождений типа. Девка, правда, дура та ещё была, через годик сосала мне тут же, но и я мозгами не отличался. – Красивое место, чтобы поцеловаться. – Приколов сел на лавочку, и высокий пристроился рядом. Влад кинул ему "не то слово" и внимательно посмотрел вдаль. Сейчас бы сигарету достать, пивка хлебнуть, как в старые добрые, и поцеловаться впервые. И всё заново начать. Ошибок не совершать никаких, с людьми плохими не связываться. Хотя, он и рад, что сейчас тут сидит. Рад, что Володю встретил, что шпану создал, что стримы вообще начал. – Держи, – Мафаня резко вытягивает руку, протягивая другу что-то маленькое и запакованное. – Бомба? – взял, покрутил, понюхал: не воняет и славно, начал открывать. – Печенье с предсказаниями, вчера купил по приколу. – парень сам такую же достал и тоже открывать принял. У обоих будто что-то детское проснулось и они с интересом повытаскивали сладости. Первым Володя бумажку раскрыл и с нарочитой нотацией прочитал: "Нужный человек всегда ходит рядом". Похихикал и ждёт теперь, что у второго будет. Калюка, хмыкнув, свою раскрыл, и про себя читать начал. Записка гласила: "Не жди, а действуй". Старший на секунду замер, поджимая губы, пока Володя не спросил его, в порядке ли он. Мафаня голову поднял, вглядываясь в лицо напротив. Язык прикусил с силой и через секунду же разжал. – Вов, а я тебя люблю. Каша улыбнулся, говоря "я знаю, влад, я тебя тоже", но Влад продолжил монотонно говорить, без намёка на шутку. – Нет, не это. Я тебя целовать хочу. Приколов нахмурился, вопрошающе глядя, а после почувствовал на своей руке чужую, большую и тёплую. Она легонько сжимала и тут же расслаблялась. Её обладатель поближе придвинулся, взглядом бегая с глаз на губы. Вова неосознанно сам приблизился, и тут же губы поджал. – Место для поцелуя красивое ведь, – почти шёпотом сказал Влад, дыша в чужие губы. Всё же подавшись вперёд, он осторожно чмокнул того, смотря на реакцию. Младший как будто инсульт словил, не шевелится даже, только смотрит в ступоре. Калюка руку сдвинул уже на чужой бок, мягко притягивая к себе, и тогда уже Вова второй раз чмокнул. Оба застыли, друг на друга глядя, не понимая, кто именно прикол так затянул. – Бля. – только и выдохнул Каша, и Влад это как сигнал принял. Снова к губам примкнул, только теперь языком проталкиваясь внутрь и голову наклоняя. На шее почувствовал руку младшего, которая все ещё несмело, но обнимала и притягивала ближе, оглаживая кожу. Мафаня всё глубже целовал, тяжело выдыхая в моментах, будто от груза цепкого избавившись, и сам не забывал по телу гладить, заставляя младшего неестественно выгибаться. Под слабым фонарём и шумом воды, осторожно бьющейся о берег, казалось всё неимоверно романтичным. И правда, лучше место для поцелуя красивого не подобрать. Влад первым отстраняется, с влажными губами в лицо чужое смотрит, улыбаясь. Снова примыкает, только теперь зацеловывая шею, щеки, скулы, нос. – Пиздец люблю тебя, честно, – шепчет он в молочную кожу, только что покрыв её поцелуями. – Бля, так люблю, что ахуеешь. – Ну ты романтик, конечно. Но сосать я тебе не буду. Калюка залился смехом, прижал того к себе и пробубнил "ниче-ниче, успеем", получая слабый удар локтем поддых.