Стремление

ГОД НАЗАД       Сидя за длинным столом, её глаза жадно оглядывают всяческие вкусности находящиеся здесь, как же чудесно тут веет разными закусками. Хочется брать голыми руками каждый кусочек, съедать без мыслей о превышении нормы калорий, позабыть о каких-то границах и запретах. В её мыслях всё спутано, одна часть призывает насладиться лакомствами от души, жить лишь в радость и не обращать внимание на такую мелочь, как калории. А другая часть яростно указывает, угрожает, говоря что она тут же растолстеет до состояния бегемота, будет безобразно выглядеть и никто больше не будет считать «королеву соцсетей» такой красивой. Всё смешалось, создавая головную боль, давя на виски. Но одним движением изящной руки, она касается закуски и длительно размышляет, стоит ли поддаться соблазну пищи, забыть о страхе набрать вес. Что всё станет хуже...хуже, чем уже есть. Она глубоко вздыхает, никто не должен видеть её слабости. И она аккуратно кладёт кусочек со шпажки себе в рот, медленно пережёвывая и словно с эйффорической радостью забываясь во вкусе, ощущая идеальность рук шефа, который приготовил данный шедевр. Но вот она снова здесь, в более темном помещении. Тут можно переодеться, быть самой собой. Открыто со своими невзгодами. Снимая туфли и переодеваясь перед зеркалом, её ручки касаются талии, тонкой и изящной, словно сама богиня красоты кланялась бы такой фигуре, только обладательница её совсем не счастлива. Она опускает голову и повторяет: «Зря...зря...» слишком уж разочарованно. Ей всё время кажется, что она выделяется на фоне других Ви, словно она действительно разжирела за последнее время. Смотрит ниже, на ноги, ей хочется сжечь до тла каждый сантиметр. Касается рукой одной ноги, затем второй. Хочется плакать, насколько сильна её ненависть к своему собственному телу, хотя на людях и не скажи, что самооценка Вельветт такая низкая. Настолько, чтобы унижать своё же тело и мечтать о том, чтобы в какой-нибудь чудесный день на нём не осталось и капли жира. Она скрывает многое от всех, лишь тут она ведёт себя искренне. Накинув на себя то, в чём она ходит дома, она оседает на пол и глядя вниз, её голосок становится тише и ниже, чуть прерываясь от сильных эмоций:       — Почему я позволила себе что-то вроде такой лёгкой слабости? Не лёгкой, это ужаснейшая ошибка, которую я только могла сделать, — шепчет девушка.       Исхудала девчонка в последнее время, но она то считает наоборот, что каждый её осуждает и унижает. Видит лишь плохое. В какой момент вообще её стало интересовать непрошенное мнение других? Жуткое расстройство меняет людей до неузнаваемости. Импульсивное решение может сделать лучше, по её мнению. Руки берут пластинку таблеток, высыпают всё в горстку и без воды она заглатывает пол пачки, едва не закашлявшись и не подавившись. То наказание за совершенную ошибку. Расписание на день было составлено в голове. Всё состояло из каких-то тренировок по часу, при которых даже опытный спортсмен будет выглядеть еле живым.       Вельветт глядит на зеркало над раковиной. Её измученное лицо выглядит неестественно. Руки слегка дрожат, вроде она так красива, но понятие красоты разное для всех. Для одних красота — это пухловатое телосложение, для других — истощение. Будет любить себя, будут любить остальные. А чтобы любить себя, надо худеть, жертвуя всем, а особенно здоровьем. Именно так и рассуждала девушка.       Выходит в люди. Вроде всё так же, такая же гордая, в соцсетях активна, да и в целом ничего не скажешь. Лишь фанат за фанатом, разглядеть какой-то изъян легче, когда его видит большая часть фанбазы. Слово не воробей. Кто-то сказал, а на следующий день будет говоришь каждый второй. Один показывает пальцем.       — Она слишком бледная.       Второй закатил глаза.       — Она была более фигуристой.       И она дальше идёт подняв нос, совсем не обращая внимание на услышанное. Всё, о чем она комплексует их не касается. Она худеет для себя, чтобы было комфортнее. Не ради похвалы, а ради собственного удовольствия.       Вторая неделя, а аппетита как не было, так и нет. Подходя к холодильнику, девушка может взять лишь йогурт и то питьевой, оставив пол бутылки. Хорошо было бы, если никто бы этого не замечал, только вот остальные Ви однозначно округляют глаза, видя её. Вельветт нездорова, она не выглядит такой жизнерадостной и высокомерной. Её темноватая кожа потеряла свой цвет, выглядя уже не так насыщенно. Её вечно мутит и шатает, ноги не выдерживают. Конечности дрожат ещё больше, что отрезает возможность сделать селфи без эффекта волн. Её останавливают за плечо.       — Ты начала употреблять или чем-то заболела? Выглядишь ужасно, — произнёс Оверлорд с синим сенсором на «лице».       — Я не хочу разговаривать, Вокс. Иди уже, поиграй с Валентино или что ты там обычно делаешь.       Она убрала руку со своего тонкого костлявого плеча. Очевидно, бедная Вельветт уже не счастлива. Раньше её занятием были рестораны, пробовать разные деликатесы и не жалеть денег на вкусную пищу, а что теперь? Она пьёт лишь йогурты, считая это полноценным приёмом пищи. В этом нет жизни, нет счастья.       Листая ленту в телефоне, появляется что-то новое. Кто-то в аду просто проживает свою новую жизнь на все сто, с радостью. Там есть драйв, тот, который потеряла Вельветт. Одна лишь маленькая деталь. Обычная потребность в пище ей так мешает. Она не хочет кушать, совсем. Не уверяет себя в этом, она действительно не жаждет пищи. Если бы и хотела, всё равно запретила бы себе что-то калорийное. Нужно держать фигуру.       Весы страшнейший враг. Ни за что она не встанет на них, даже под дулом пистолета. Ни за какие деньги. Это слишком тяжело. Мысль лишь призрачно промелькнула в голове, но уже накрывает паника, руки начинают мелко трястись, ноги становятся словно ватными.       — Нет, что угодно, но нет...Я не хочу видеть свой вес, я не хочу ощущать эту цифру. Чёрт возьми, я бы их выбросила, но не могу даже подойти к этой штуковине.              Она находит паблик посвященный теме анорексии и со второго аккаунта проводит там бо́льшую часть своего времени, читая посты и глядя на изнеможённых тонконогих красавиц, желая быть как они. Девушка считает, что её гармоничная фигура не подходит под стандарты, изгибы не те. И постепенно мозг принимает информацию, понимает, в каком направлении ему следовать. Отключается режим аппетита, он теперь насовсем исчез. Больше нет ужасного соблазна, не хочется покупать сладости и секретно съедать пока никто не видит. Только и силы совсем не те.       Куда труднее становится, когда приходит осознание, что нет кого-то рядом, кто страдал таким же. Вельветт не нуждалась в людях, она не зависела от них и была самодостаточна и целеустремлена. Лишь в погоне за идеалом, растеряв все свои силы, она понимала, что внутри души всё же нуждается в понимании, хоть в крошечном и почти прозрачном. Но нуждается.       Больно. Больно смотреть, как они набирают разных сладостей. Валентино сегодня в радостном настроении, а Вокс только и рад этому, что Вал не доставляет никаких проблем и пока счастливый, ведёт себя адекватно. Они зашли в какой-то магазин и раз за разом берут какие-то вкусняшки. Взгляд останавливается на обороте пачки. Так так. Нет, это нельзя даже пальцем трогать, слишком много калорий, тревога. Они хотят это купить и съесть? Эти двое не следят за питанием. Да и как обычно Вокс лучше отдаст всё Валентино, ибо первый не любит сладкое. Толчок в спину.       — Ты стала похожа на призрака, так что сегодня мы вдвоём заставим тебя съесть столько, что у тебя живот заболит, — произносит Вал, выпуская колечко розового дыма в лицо девушке.       — Вот чёрт... ...       Ночью бывает очень тихо, особенно, когда все улеглись спать. В аду многим грешникам наплевать на режим, они до утра ошиваются в клубах и напиваются до такой степени, что обратно ползут облизывая землю. Но важные личности следят за режимом, не важно ад это или нет. Только в этой комнате всё не так. Ей завтра отправляться в свою привычную среду и отчитывать тех, кто делает отвратные костюмы, подавая пример настоящей моды. А она совсем расклеилась, если это можно так назвать.       Всё болит, болит каждая часть тела, будто весь день кидались камнями. Рядом валяются пустые пластинки от таблеток, которые вряд ли помогали в этой ситуации. Её действительно сумели накормить, только девушке от этого не легче. Совсем не легче. Это приносит страдания. Калории, бжу, всё это важно и знать калорийность каждого продукта она должна как дважды два. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, но что? Всё уже прошло, остаётся ждать действия злосчастных таблеток, когда боль станет в несколько раз сильнее. Передозировка не пугает, чёрт с ней. Пугает мысль о невозможности влезть в любимую одежду из-за мельчайшего провала в питании. Йогурты, питьевые или нет. Они единственное, что на данный момент может есть и пить Вельветт. А в неё силой засунули что-то другое. И теперь огромная вина будет долбить всю ночь, пока совсем не растопчет и не сделает из неё серую массу.       Новое утро не подарит счастья, когда на душе скребут кошки. Куда лучше было несколько часов назад выходить на улицу и за углом закуривать сигарету в темном костюме, чтобы никто не смог разоблачить её. И такая небольшая вещь, как сигарета смогла утолить её голод и слегка утихомирить вину, принося с каждой затяжкой и взглядом на дым всё большее душевное спокойствие. Она больше не допустит такой ошибки, она будет осторожнее в плане питания и теперь поставив цель, новое утро будет приносить лишь отвесы. А в них и заключается радость.