Мокрицы

Прожив еще один день в школе, я вернулась домой и еще какое-то время наслаждалась тишиной, пока оба родителя не вернулись домой. Первым вернулся отец и он, в отсутствии матери почти всегда разговаривал и вел себя нормально. Мы даже пообщались немного, что бывало периодически. Мозговынесение от мамы дало свои плоды, и отец в этот вечер пытался починить кран. Но, в итоге, ничего не вышло, так как уже выпитая бутылка вызвала в его руках тряску и неспособность держать ровно гаечный ключ. С приходом мамы в квартире снова нависла тяжелая и гнетущая атмосфера. Ее вечное осуждение людей на работе, обсуждение подруг не в самом приятном ключе, завистливые замечания и ворчания на меня и отца за то, что мы, как и всегда, ничерта не делали, пока были дома. Хотя я, к слову, весь вечер занималась уроками. Я с отцом героически выдержала этот натиск и ушла спать пораньше. Предыдущая бессонная ночь дала о себе знать, когда я только положила голову на подушку. Мои странные сны прервал уже знакомый бесячий звук. Я подавила в себе желание резко откинуть одеяло и громкими шагами направиться в ванную, чтобы не разбудить разгневанного родителя снова. Поэтому, я встала аккуратно и на цыпочкам подкралась в темноту коридора. Эхо от падающих капель раздавалось громко и даже в какой-то степени зловеще. Я снова включила свет и от неожиданности отскочила. На полу было с десяток мокриц, которые разбежались в разные стороны. Кто под ванную, кто под шкафчик, а кто под ту же стиралку. На мгновение они показались мне еще жирнее чем вчерашняя козявка. Я выдохнула и взглядом начала искать хоть что-то, чтобы заглушить звук капель. Полотенец, пригодных для этого дела, не было. Я открыла шкафчик для грязного белья, но там было пусто. Вспомнив, что мама заводила стирку утром, я раздраженно закрыла шкафчик и тихо пошла в свою комнату, чтобы найти там свою старую майку. Аккуратно ступая по ковру я уловила странный звук, который доносился из родительской спальни. Легкое шарканье сопровождалось цокающими постукиваниями, словно по паркету бегали множество маленьких когтистых лапок. Животных у нас никогда не было, и я насторожилась. Только сейчас я заметила, что дверь в спальню была открыта, хотя мама всегда закрывается. Темнота оттуда зловеще подчеркивала зловещие звуки. Я медленно подошла к дверному проему и, всматриваясь в темноту почувствовала быстрое сердцебиение. Как только я оказалась близко к двери, цоконье прекратилось, а шарканье превратилось в шелестение одеяла. - Доченька, что-то случилось? – услышала я голос матери, доносящийся из темноты. Я застыла от шока. Ее голос был каким-то не таким. Более нежным, но при этом, отдавал хрипотцой, словно она слегка простыла. - Я что-то слышала, - растерянно ответила я, не видя перед собой ничего, кроме темноты. Свет в ванне лишь слегка освещал пол в метре передо мной. В этот метр входил угол родительской кровати, что еще больше подчеркивало черноту всего помещения. - Тебе показалось, - сказала она. – Иди спать. Последние слова прозвучали как клекот, раздающийся будто из самой ее гортани, что вывело меня из ступора. Я тут же отскочила и вбежала в свою комнату, быстро закрыв дверь. Подскочив на кровать, я накинула на себя одеяло, но не решилась забраться туда с головой. Продолжая смотреть на дверь своей комнаты, я вслушивалась в звуки квартиры. Кран все еще капал, но этот звук уже не был раздражающим. Скорее зловещим. Я не успела выключить свет в ванне, и он освещал весь коридор. Я всю ночь просмотрела на эту полоску света под дверью, сидя на кровати и укутавшись в одеяло. Никакого цоканья и шарканья я больше не слышала, но ожидание этих звуков приводило меня в ужас. В итоге, сон взял вверх надо мной снова лишь под утро.