Мокрицы

Папа не пришел. Я звонила ему, но телефон был недоступен. После завтрака я сразу же связалась с подругой и пошла с ней гулять, чтобы уйти от подозрительной мамы. Весь день мы провели то на улице, то у нее дома, и я не возвращалась к себе до глубокого вечера, надеясь на то, что папа вернется и с ним мне не будет так страшно находиться в обществе мамы. Когда я вернулась, его все еще не было… Я застала маму в зале. Она расположила на полу подушки и, сидя на них, читала. ЧИТАЛА! - Ты вернулась, - улыбнулась она. – Я приготовила ужин. Я лишь кивнула и ушла на кухню. Ужин был таким же отвратительным, как и завтрак. Под ужином мама подразумевала какой-то салат из непонятных листьев. Салатом то его нельзя было называть. Не было ни масла, ни соли. Ничего. Меня начали одолевать большие подозрения, что звуки, которые я услышала ночью и изменения в маме не могут быть совпадением. Но меня немного радовали эти изменения в плане ее поведения, но зато, я лишилась вкуснейшей еды хотя бы пару раз в неделю. А еще ее пристальный взгляд наводил на ужас. Я боялась идти спать. Поэтому, я умылась и закрылась в своей комнате, пока мама шастала по квартире. Ее поведение лишь казалось нормальным. Чтение, готовка ( если ее можно было так назвать), улыбки, хорошее настроение – все это было несвойственно ей. Моя настоящая мама не любит читать. Все свое свободное время она проводит в телефоне, лежа в своей кровати, либо у подруг. Она почти никогда не пребывает в хорошем настроении и никогда не целует меня в макушку. Она ушла спать довольно рано. Я выдохнула, взяла телефон и начала смотреть сериал. Спать не хотелось от слова совсем. Я нервничала из-за отсутствия папы. Когда наступил почти час ночи, я решила снова ему позвонить. Набрав номер, я услышала гудки. Он больше не был недоступен, но трубку не брал. Это дало немного надежды. Я встала с кровати и направилась в туалет. Дверь родительской спальни снова была открыта, но я не решалась туда смотреть, и прошмыгнула в туалет очень быстро. Кран продолжал все так же капать. Я сделала глубокий вдох и включила свет туалета. Сначала я не поняла, что случилось с плиткой на полу, ведь она была полностью черная, но в одно мгновение чернота начала разбегаться по стенам и просачиваться в дыры за трубами. Это были мокрицы… тысячи, миллионы мокриц. Я отскочила от туалета и начала машинально снова набирать номер отца. Снова гудки. И тут я услышала тихий звонок, доносящийся из спальни родителей. Я повернулась в ту сторону и посмотрела в эту темноту. Знакомая мелодия была приглушенной и тихой. Я подошла ближе, дрожа от страха. Единственный разумным решением было включить уже, наконец, свет. Включатель было прямо у двери, и я набралась смелости и сделала это. Яркий свет пробил темноту, врезаясь в глаза, но я увидела пустую, идеально заправленную, постель. Мамы не было, а звонок доносился где-то из-под кровати… Я медленно подошла и опустилась на колени, чтобы заглянуть туда. Мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, что если я не загляну сейчас, то уже никогда не решусь на это. Резко опустившись, я откинула свисающее одеяло. Под кроватью был только дрожащий от звонка телефон отца… Я протянула руку и взяла его. Повертев его в руках, я увидела несколько капель крови на корпусе. От ужаса откинув его, я услышала шорох со стороны ванны в коридоре. Быстро забравшись под кровать, я закрыла лицо руками и задрожала. Снова раздался знакомый звук цоканья. Решаясь на то, чтобы посмотреть на происходящее, я убрала руки от лица и посмотрела в щель. К комнате подползали мокрицы. Целая куча мерзких жучков заполонили весь пол коридора. Они доползли до порога комнаты и будто расступились, пропуская туда что-то более крупное… Я увидела огромные острые клешни, которые быстрыми движениями цокали по полу и остановились на ковре. Верхнюю часть существа я не смогла разглядеть из-за узкости щели под кроватью, но увиденное заставило кровь застыть в жилах. Вдруг погас свет в комнате. Раздался звук ломающихся костей, а затем хлюпающее клокотание. Я зажала рот рукой, чтобы не издавать ни звука. Клешни забрались на кровать и, разворошив одеяло, притихли. Я пролежала под кроватью всю ночь не смыкая глаз.