Что на свете не имеет цены?

Но на этом ничего не закончилось. Драко был собственником. Он начал ревновать Гарри ко всем. А так, как Гарри был очень популярен… Все стало намного хуже. Намного сложнее. Гермиона не может признаться Пэнси, хотя и поняла свою оплошность в ванне. Пэнси слышала её. Пэнси оставалось только ждать. Мучительно долго. Гермиона вбежала в комнату Пэнси. Бежала, потому что, черт возьми, она устала. Пусть это может и не взаимно, но она хочет попробовать, хочет, чтобы Пэнси снова заговорила, потому что Гермионе так больно смотреть на такую Пэнси. Пэнси не пошла сегодня на уроки, потому что болела голова. И вообще Пэнси было не до учебы. Гермиона тихо постучалась в дверь, судорожно выдыхая. Ошибка ли это? Пэнси открывает дверь не сразу. Нужно в первую очередь одеться, привести себя в порядок, потому что может ей и плохо, но выглядеть нужно идеально. Плевать какая ситуация. Гермиона глубоко выдыхает и прижимается к Пэнси, закрывая дверь на замок. — Пэнси, — Гермиона стирает слёзы тыльной стороной руки и касается щек Пэнси, поглаживая большим пальцем. Как бы не было страшно, Гермиона медленно прикасается губами к губам Пэнси. Медленно, чтобы Пэнси отстранила её, выгнала из комнаты и больше не подпускала к ней. Пэнси не отстраняется, наоборот, льнет к губам Гермионы, исследуя её губы, проводит языком, с опаской, по нижней губе Грейнджер, на что Гермиона приоткрывает рот, позволяя проскользнуть горячему языку в рот. Гермиона дрожит от ощущение языка Пэнси в её рту. Язык проводит по чужому, на что Гермиона тихо постанывает, прижимая Пэнси ближе. Больше не позволяя ей выбраться из её объятий. — Я люблю тебя. Всегда любила. — отстраняется Гермиона, её руки все еще обвиты вокруг шеи Пэнси. — Я тоже люблю тебя. — голос слишком низкий, хриплый, почти шепот. Гермиона улыбается, снова затягивая Пэнси в глубокий, жаждущий поцелуй. Пэнси толкает Гермиону на кровать, мягкого садясь на её бедра. — Пэнси, — Гермиона погружает руку в волосы Пэнси, мягко поглаживая и массируя кожу головы. — Я так скучала по твоему голосу. — может и Гермиона пыталась не думать об этом, потому что Гермиона не такая. Она правильная. Она должна любить Рона. А не Пэнси Паркинсон. Любить голос Рона, а не голос Пэнси. Как же она, черт возьми, скучала по нему. Такой мягкий и глубокий. Пэнси мажет губами о каждый открытый участок кожи Гермионы. Как же она хочет сорвать с себя одежду и почувствовать Пэнси. Всю её. Как же она хочет, чтобы кожа Пэнси и её коснулись напрямую. — Пэнси, — тихий стон слетает с уст Гермионы, когда пальцы Паркинсон поглаживают внутреннюю сторону бедра. Между ног давным давно пылает горячим огнем. Тело жаждет каждую частичку Пэнси. Пальцы легко проникают внутрь от скопившейся влаги. Гермиона быстро приходит, с громким криком, который был заглушен плечом Пэнси. Они, как влюбленные придурки, такие же сумасшедшие, лежат на кровати и улыбаются.