Девушка в лесу с необычными глазами

Ночь встречала сияющий в свете высоких светил храм, с висящими на них флагами черной розы с кинжалом на срезе стебля и несколько монет что сыпались будто с верху. Длинная, пролегающая дорога вниз по склонам гор вела прямиком, казалось бы, в ад. Над ступенями возвышаются десятки сверкающих огней, активно приближающихся к светлице клана. Громкие возгласы людей принуждают раскрыть глаза, и стоило это сделать, как девушку начинают трясти за плечи, что-то бормотать и единственное что она слышит ясно, словно освобождённое от тяжести облаков небо: — Идалин, на нас наступают! – раскрытые от ужаса глаза смотрят на неё, пытаются что-то ещё договорить, но учащённое сердцебиение пульсирует в висках, и каждый вздох слышится как топот сотни копыт. — Тогда идёмте защищаться! – Ида, было желает сорваться, но её резко хватают за запястье и усаживают обратно на мягкие перины, замечая вопрошающий чужой взгляд. — Ты уйдёшь, Ида. Мы не знаем наверняка, хватит ли наших сил остановить бунт, но подвергать тебя опасности я не желаю. Если ты вступишь в бой и истощишь все магические элементы –твоя смерть будет неминуема, ты ведь до сих не научилась контролировать свои расходы энергии. А я не хочу тебя терять. – сжимая в руках тёплые ладони девчонки, темноволосая женщина прижала непонимающего девчушку к себе, перебирая в длинных пальцах пепельные волосы. — Но Ингрид… - было желала возразить девушка, как та, содрогаясь в приступе подступающих слез, молвит: —Идалин Вилар, они хотят забрать тебя! Кто-то рассказал о твоей скрытой силе Королю, и теперь он желает забрать тебя себе. Они закуют тебя в оковы как в твоём кошмарном сне, и ты не сможешь даже двинуться с места. Будешь до ретроградного дня без возможности на свободу существовать, ведь твои силы подавлять будет специальная печать, а вскоре ты зачахнешь и превратишься в пыль и все... Я не позволю такой как ты погибнуть, и не отдам тебя им. Потому единственный выход — бежать сломя голову. – снимая с длинной шеи кулон с веткой вишнёвого дерева на фоне белоснежной луны, он в миг оказался в ладони младшей. – Это будет твоим напоминанием обо мне. Через пару дней в порту Северной гавани отходит судно, что отправится в Элисандер. Побежишь туда через запретный лес по главной тропе, и когда выйдешь, иди вперёд и никуда не сворачивай. Через несколько часов ты окажешься в порту, заплатишь главное моряку его зовут Лукас запомни это, и через день вы отбудете. Под нижним веком девушки с пепельными волосами скапливается влага, что скоро вот-вот норовит потечь, подобно роднику с чистой водой. Она смотрит янтарными, словно яркое поля с сеном в момент летнего пика глазами, и сама не замечает, как с каждой секундой былая ясная погода мрачнеет, небо затягивается дождливыми тучами, и вот-вот в них сверкнёт молния. Резко воздух разрезает звук бьющегося стекла, и осколки от былого окна второго этажа, где находилась спальня главного заклинателя, падают на холодный каменный пол, и в середине валяется камень размером с человеческий кулак. Идалин мигом хватает девушку, накидывая на её плечи черный плащ и убегая за пределы былой спальни девушки. Топот ног, возгласы разгневанных людей и стражников слышаться где-то позади, пока женщина ведёт девушку, что стала ей как дочь, к черному выходу. Небо прорезают разряды вспышек, и каждые несколько секунд Вилар видит, как свет от молний освещает окровавленный двор за окнами коридора. Лежащие на земле трупы неспеша пропитывают собой траву, окрашивая её в багровый цвет. Предсмертные крики мучеников эхом рикошетят по верхушкам деревьям, и наполняют словно водой горы. Вилар что есть сил идёт, пытается оторваться взглядом от окон, но лишь каждый раз смотрит на них, не в силах отвернуться. Больше ничто не будет как раньше. Больше Ингрид не будет общаться с кланом за ужином, обсуждая проблемы и даже так с них смеясь, словно они ничего не стоят. Больше девушка не проснётся, слыша, как за дверью бурчит наставница Иды, и зовёт её о на очередной завтрак так как та опять все проспала. Больше они никогда не соберутся вместе. Улица встречает двух заклинателей сильным ливнем, отбивающимся от рельефных крыш храма. Прежде аккуратные черные флаги были исполосованными неровными порезами от клинков, а яркие вспышки самых разных оттенков каждую секунду сверкали у главного входа. Ингрид утягивает девчушку дальше, и перед ними в миг расстилается длинная дорога, ведущая в мрачные сумраки запретного леса Норвегии. Тело юной девчушки покрывается неприятной рябью, но она держится смело, смотря сверкающими янтарным пламенем глазами на тропу, ведущую под высокие деревья. Столько лет она сторонилась, всеми силами пряталась от утягивающего в свои дебри леса, но она вернулась туда, откуда так желала сбежать. Однажды зайдя в лес, в сердце навсегда поселится маленькая его частица, вечно норовящая тебя бросить все свои принципы и страхи, и сорваться к нему, зайти в тёмную чащу и навеки позволить поглотить себя, подобно капле воды в роднике. Как бы ты не желал, и сколько бы там не находился, хватит лишь мгновения, чтобы его феромон проник в твою горячую кровь, и больше никогда не вылез. Раздирай кожу в мясо, отрезай свои конечности – но ты до конца жизни будешь ночами поглядывать из приоткрытых окон в чащу глухой лесополосы, ведущей во мрак. Развернув пепельноволосую к себе, Ингрид, в последний раз оглядев карими глазами аккуратные черты лица своей воспитанницы, накинула на её голову капюшон, отбрасывающий волну тени на аккуратные черты лица. Уголки губ приподнялись, обнажая взору выступающие морщинки и ямочки. Тёплая ладонь в последний раз провела по впалой щеке, и со слезами на глазах, она вымолвила: — Я буду скучать по тебе вечно, мой маленький огонёк. Прошу, обещай, что ты сможешь выжить. – по её щекам текут скупые слезы, и пока на поседевшие волосы падают капли дождя, Ида слышит, как топот доспехов эхом рикошетит в длинных коридорах; как светильники падают и разбиваются, выпуская наружу языки пламени; как кто-то кричит, умоляя о пощаде говоря, что все расскажет и будет служить во благо королевства. – Прошу тебя, беги. – это было последнее, прежде чем слабая женская рука выпустила из себя тёплую ладонь своей воспитанницы. - Н-но Ингрид, а как же вы? Давайте вместе убежим! Я вас не оставлю! – кричит было младшая, но её крики и мольбы заглушают раскаты грома, подкатывающие к верхушке горы. Вилар было желает взять и переплести длинные пальцы с чужими, как вдруг её щека начинает гореть пламенем от горькой пощёчины. — Почему ты меня никогда не слушаешь!? Я сказала беги! Я – глава клана и я должна спасти свою семью. Ты – часть этой семьи, моя маленькая частица, и я не позволю тебе умереть! – мельком оглядев запертый на печать черный вход, она замечает, как с каждой секундой рвущиеся наружу стражники долбятся, — Беги! – это было последнее, прежде чем Ида, стуча башмаками по холодному камню, побежала вниз лестницы, придерживая закрывающий её лицо капюшон. Капли дождя скатывались по развивающемуся на ветру черному плащу, в ушах пульсировало сердце, пока побледневшее лицо скрывалось мраком сумрачной тени. Уже на полпути, когда оставалось пару десятков метров до леса, небо прорезала яркая, ослепляющая вспышка, и обернувшись назад, Вилар остолбенела: яркий разлом, со сверкающими в нем звёздами, разорвал на частицы пространство прямиком до границы неба. Только не это… — Она побежала туда, я слышал! Быстрее! – раздался эхом голос одного из стражников по дождливому небу, что вывел из ступора девушку. Вновь она сорвалась с места, и было, чуть не упав и не покатившись по ступеням, удержала равновесие, с каждой секундой увеличивая свою скорость, подобно полосатой кошке. Как фея она, словно вовсе не касаясь ногами ступеней, летела по склону горы, пока её глаза застилала пелена солёных слез, мешающая увидеть чётко подступающий к ней с каждой секундой мрачный и запретный лес. Вся вселенная словно помрачнела, потеряла все цвета, и покрылась липкой, невидимой грязью, отравляющую душу убитого от горя девушке. Участники клана были единственными, кто стали ей дороги, заменил семью, и с самого детства растили как собственное чадо. Небольшой кулон на длинной шее под льняной рубашкой заметно сильнее начал ощущаться и будто гореть. Руками стирая ручейки слез, грудная клетка болезненно щемила от настила того, что до неё желал донести разум – Ингрид больше нет. Больше никто не прижмёт её к своей груди в пору боли и отчаяния, больше никто не поцелует так, что любой гнев и агрессия вмиг рассыпятся. Её «матушки» больше нет. За спиной слышится гул бьющихся друг о друга доспехов, и пока нервное виларово дыхание заметно сбилось, кто-то кричал жалкие угрозы ей в спину. И это стало последней каплей, прежде чем одно из деревьев, посаженных вдоль тропы, загорелось ярким зелёным пламенем, за один миг упав, и перегородив путь жалким людишкам, чьё сердце пропитано жестокостью и алчностью. Вилар это поняла, когда несколько из рыцарей, решились перелезть, и стоило лишь кончиком латной перчатки коснуться языка пламени, как раздирающий крик боли пронёсся до ушей убегающего заклинательницы, вмиг заглушающийся раскатом грома. Где-то там, вдалеке, сверкнула яркая молния, освещающая густой лес, с живущими внутри него монстрами. Ида бежит. Бежит без остановки, слыша, как под ногами хлюпают лужи, пока яркие молнии каждые несколько мгновений сверкают, пролезая сквозь закрывающие взор на небо ветки высоких деревьев. Стволы деревьев, протягивающиеся высоко вверх со светящимися голубыми жилами, заканчивался прелестной шапочкой из веток с пушистыми синими и лепестками. Пока небо покрывало звёздное полотно, и весь Королевство Мистерия был охвачен во мрак, свечение от запретного леса протягивалось далеко-далеко, за величественные Черные и Красные горы. Потеряв всё, только тогда ты начинаешь ценить, что имел, и как, бы сильно не желая это вернуть, вскоре понимаешь – всё бессмысленно. Как воздушный змей в ветряную погоду – отпустишь, и он улетит так далеко, что не угнаться, а порой, так совершенно безжалостно кто-то пожелает забрать у тебя всё. И Вилар думала, что Ингрид всегда будет рядом с ней, и клан тоже, но стоило лишь не придать значения предчувствию, как вмиг она всё потеряла, что имела. Единственные люди, что принимали её такой какая она есть, стали жертвами людского страха и жестокости в этом бренном мире. Никто не будет их поминать, никто не позволит закапать их кости, дабы неспокойная от несправедливости душа упокоилась. Всё сожгут, позволив языкам жгучего пламени поглотить каждый миллиметр былого храма восходящего солнца и уходящей ночи. И теперь девушка будет до конца времён винить себя, что не осталась, доверилась своей наставнице, и потеряла всё что имела, до малейшей детали. Дом, вещи, ценность. Семью. И свою жизнь. Пред пеленой из солёных слёз расстилается длинная тропа, словно тянущаяся до самого края мира. По сторонам лишь дебри жуткого леса, а сзади возгласы стражников, которым удалось спастись от огня, пытающихся поймать убегающего наследницу клана. В янтарных глаза попадается маленькая тропинка, из вытоптанных кем-то следов на осевшей траве. «Это единственный шанс отбиться» - думается заклинательнице, сворачивающему во мрак леса, но почти в ту же секунду она заметила, как на высоких стволах толстых деревьев висят небольшие фонарики с зелёным огнём, напоминающие маленьких светлячков в тёмную пору лес ей помогает.... Они тянутся, наверное, целую вечность, прежде чем пред взором встаёт небольшая и полу хижина лесника. Из-за зашторенного окна высвечивается слабый голубой свет, видимо, от свечи, а значит, кто-то там жил или же прятался. Стражники уже заметно отбились, и где-то вдалеке слышаться крики о том, что, если они провалят поставленную им цель, королю принесут лишь их головы. И Идалин, недолго думая, забегает в укромный домик. Закрыв с громким скрипом дверцу, девушка оглянулась, изучая янтарным взглядом подвешенные за узкие горлышки склянки. Приятный аромат трав и старинных книг окутывал. Иду, скинувшего с пепельных волос капюшон. Около окна, как она и предполагала, стоял небольшой стол, со стопками безымянных книг, десятками различных трав, цветов и непонятных для неё предметов – что-то между черепами змеи и чего-то, с носом и высокими рогами. Похожими на… оленьи или коровьи... Дом, на удивление, был выхоленным, и за исключением стола, всё стояло на своих местах – книги на полках, что каким-то магическим образом удерживались за деревянные доски стен. В стороне от девушки была дверца, ведущая в небольшую комнату, но ей она не придала значения, как только позади, почти в паре метров от дверцы, послышались голоса. Забегав глазами по помещению, она решилась забежать в дверцу, что с тихим скрипом отворилась, и… Пред глазами предстала прекрасный мужчина, облачённый в одеяние охотников. Он стояла возвышающийся над ещё одним столом со склянками и почти на голову был выше испуганной Иды. Вмиг мужчина развернулся, и было хотел что-то сказать, но девушка оказалась вблизи вовремя, и закрыв ему рот ладонью, прошептала: — За мной идёт погоня, прошу, не сдавай меня им. В дверь послышался громкий стук чьих-то ладоней, и они оба застыли как вкопанные. Свечи тотчас все потухли, и хижина стала темнее ночи. Шёлковые волосы ложились на голове и плечах красивыми волнами юной девушки. Скинув со своей головы черный как мрак капюшон, она взглянула янтарными глазами на парня. Тот был удивлён, что кто-то осмелился зайти в его хижину, когда она расположена в самом опасном лесу всей коммуны Ардал так ещё и затыкать ему рот. Мрачные, наполненные нескрываемым подозрением глаза осматривали тело, большинство которого было скрыто за темной тканью плаща. — Они точно ушли? – глянув за прикрытое завесами окно, пепельноволосая постаралась высмотреть ушедших стражников. Несколько свечей тот част снова зажглись, и хижина стала слегка освещаема маленькими пламени свечей. — Ушли, не тревожься, я их по ложному следу направил. – преспокойно вымолвил парень, наклонив голову вбок, — Быть может, это не моё дело, но… почему за тобой бежали стражники? Просто так, будь ты какой-то воришкой, чаю, не побежали бы они за тобой в запретный лес. По всем вероятиям, ты им очень важна и необходима? – сложив догадки в целостную картину, парень застыл, стоило янтарным глазам вновь взглянуть на него: они завораживали, затягивали в свои омуты как паутины, обездвиживая и не позволяя двинуться с места. Пепельные волосы переливались лунным светом в свете ярких звёзд за окном, а линия челюсти вострая, как опасный клинок. Эта девушка, будь она ангелом, была бы эталоном изящества и красоты, а от природы приподнятые уголки губ напоминали оскал Асмодея – демона похоти, подстрекающего на сотворение всех грешных желаний, но сталь в её глазах лишь пускала рябь неприятных мурашек вдоль позвоночника. Повисшее в воздухе молчание гнетущее, неприятно оседающее и режущее слух. Ида лишь смотрела, неотрывно и, походу, практически не моргая, на высокого и очень даже красивого мужчину, выжидающего ответа на свой вопрос. Девушка молчала, только беззастенчиво оглядывая облечённые грубой тканью бедра, черную льняную рубашку что обтягивала красивую грудь и торс. Жгучие скулы, обтянутые слегка смуглой кожей. Из-за того, что, что девушка почти не выходила из храма то людей из поселений или же каких-то других мест почти не видела и вот сейчас увидеть кого-то помимо странных людей из храма очень тревожно и даже... страшно? — Ну? – уже скрещивая руки на груди, темноволосый неспеша подошёл к девушке, - Скажешь? — Только при условии, что ты мне поможешь. – кошачьи глаза уверенным движением поднялись выше, неэмоционально оглядывая недоверчивый чужой взгляд. —А с чего бы вдруг я обязан тебе помогать? Ты ворвалась в мой дом как гром среди ясного неба, пока за тобой гнались стражники, которым твоя личина гораздо ценнее, чем мне. – наклонив голову вбок, он лишь развернулся, было желая вновь уйти, как вдруг чувствует на запястье нежную хватку – ладонь изящного девушки, чьи прикосновения подобны взмахам птичьих крыльев нежны и приятны коже. — Я сделаю всё что ты пожелаешь, – кроткий голос приятно ласкал слух, и, будь эта девушка покровителем, любой согласился на ту авантюру без раздумий, что она предложила. —Мне не нужна ты. – аккуратно вытягивая свою руку из чужой хватки, мужчина вновь повернулся к пепельноволосой, — Я изучаю черную магию в добавок ко всему я охотник и так же я в бегах, и, если бы ты дала мне то, что поможет для изучения или же охоты, может, я бы и согласился. А так, прошу прощения, но мне нужно идти дальше. – и было вновь он желал уйти в маленькую комнатушку, как неожиданно девушка выдала то, после чего чернокнижник застыл: — Я из Черной-кроной Лилии и роз. Знаешь этакий клан? – прищурив большие глаза, в обрамлении пушистых ресниц, девушка зачесала пятерней волосы. Недоверчиво оглядев, переливающиеся сталью глаза засияли огоньком интереса. Завидев неверующий взгляд, девушка достала из-под длинного плаща кулон, — Ведаю, что многие чают значимость и ценность данного украшения для клана. – тёмное серебро, сияющее в свете свечей, отлитое в форме нежного цветка лилии или же розы, совсем не понятно. – Думаю, по мне не видно, что я воришка, которая смогла бы такое украсть с шеи предводителя клана сама. Я могу отдать тебе его. Мужчина лишь молча пожал плечами, наконец-то отвечая: — Хорошо, я помогу чем смогу, но взамен ты дашь свою кровь. Люди из вашего клана крайне ценный экспонат в мире магии. – и это не звучало как приказ, а лишь предложение, и девушка не стала задавать лишние вопросы, кивнув и наконец-то говоря то, что желала: — В королевском дворце нашего клана существует маг, имеющий возможность создать отвар, который позволит найти желанного человека/существа/демона по одним лишь магическим элементам, и мне бы хотелось, чтобы ты помог отбиться от них. Если ты сможешь дать мне то, что хотя бы как-то скроет от нежеланных глаз – Я дам тебе свою кровь, а если нет, то мы молча разойдёмся и я продолжу свой путь в.. - девушка осеклась думаю нужно ли ему говорить куда она направляется… В друг он её сдаст. Или ещё хуже … сам убьёт — Припоминаю… - устремляя свой взор на прикрытые за тканью полки, спустя минуту раздумий, - …было у меня что-то подобное Мужчина начинает рыться в этом непонятном хаосе комнаты, что сам некогда устроил. Перебирая множество маленьких склянок с жидкостями абсолютно разных оттенков и форм, он откупоривает их, вдыхает запахи различных трав и зелий – а может, и не только, - и лишь сейчас девушка смогла в полной мере рассмотреть пристанище чернокнижника, живущего в столь опасном месте. Приятный, смешанный запах дерева и различных растений обволакивал, и лёгкая дымка оседала на лёгкие. Вилар даже на миг задумывалась, где спит этот парень, если на первое мгновение не было видано ничего, хотя бы отдалённо напоминающее ложе. Пройдясь янтарными глазами по чужому телу, только сейчас она заметил необычные шрамы, напоминающие иероглифы или же такие же надписи что были на стенах её храма…, но разобрать их та не смогла, пускай они и казались знакомыми. Завёрнутые рукава рубашки открывали вид на выступившие от тяжкой работы вены и всё те же шрамы, на фоне смуглой кожи и голубо-жёлтого сияния свечи кажись ещё более мрачными и тусклыми. На Иде они, наверное, были бы в десятки раз заметнее с её то почти белой как лист кожей... — Ага! – выдаёт неожиданно мужчина, вновь подходя к девушке с двумя маленькими склянками, обладающими чудаковатым ароматом, — Смотри, этот отвар заметно подавляет твою магию, а значит, если кто-то попытается найти тебя по магическим элементам, у них это не получится, поскольку стражники потеряют твой след. Через нууу… примерно сутки эффект начнёт спадать и уже через пару часов маг-элементы полностью восстановятся. – давая в музыкальные пальцы бутылёк, он зябко поёжился, ощутив холод чужой кожи вновь. — Ты точно его с ядом не перепутал? – осматривая жидкости слегка болотного оттенка, Ида сморщилась от неприятного аромата, стоило открыть и вдохнуть его. — Если в твоём понятии яд, это любая жидкость, имеющая неприятный аромат и болотный цвет, то можешь считать и так. – тихо хихикая с показушного спокойствия во взгляде, тот быстро замолк, продолжив: — А теперь, мне нужна твоя ладонь, как и договаривались. Девушка устало выдохнула и протянула свою ладонь мужчине, что уже держал в руке кованную длинную иглу с каким-то орнаментом. На нежной коже выступили маленькие алые кристаллики, быстрым ручейком идущих вниз, и тихо вскрикнув, пепельноволосая девушка недовольно прошипела, закрывая часть руки плащом. — Почему так больно? Мужчина лишь фыркнул, собирая кровь девушки в специальный сосуд и закрывая его. —Ты думала я обычной иглой возьму у тебя кровь? Вроде из клана как ты сказала, а что кровь берут оперёнными инструментами не знаешь… -чернокнижник недоверчиво покосился на девушку. Идалин лишь хмыкнула, не удосужившись ответить мужчине. Решим не рассказывать ему что за все время в храме у неё не разу не брали кровь и чаще всего все её раны затягивались в считанные секунды если вдруг и появлялись… Перед тем как уйти девушка открыла бутылёк и быстрым движением залпом выпила не понятную болотную субстанцию и невольно сморщилась, чувствуя вязкую консистенцию на языке. Девушка уже собиралась уходить и направлялась к двери из хижины как... вдруг резко чувствует, как нарастает потемнение в глазах, слабость, иногда ощущается жар в теле. Идалин медленно падает, «оседает», пытаясь схватиться за окружающие объекты что громко падают с полок на пол, одновременно нарушается сознание: от лёгкого помрачения до глубокой потери сознания... Последнее что видела девушка перед своими глазами перед тем, как полностью потеряет сознание и упадёт в бездну ... это были чьи-то ноги…