Другая версия истории Джеффри Киллера

Мать с отцом Джеффа развелись когда ему было 2 года. Ребенок остался с матерью, но отец продолжал его любить и навещать. Родители развелись мирно, и потом начали просто дружить и поддерживать друг друга. Отец одаривал Джеффа вниманием и любовью, пытался дать все, чтобы воспитать здорового счастливого человека. Однако с Джеффом уже было что-то не так. Ему в генах от деда по линии матери передалась социопатия. Он не имел эмпатии, не мог сочувствовать другим, и был импульсивным, агрессивным и жестоким ребёнком. Дети сторонились его и давали понять, что он неправильный и плохой, пытались отстраниться от него в целях безопасности и не общаться с ним. Многие либо боялись, либо проявляли ответную агрессию. Даже начиналась травля. Тогда Джефф понял, что нужно изображать правильного и вести себя так, чтобы это устраивало других. Мать все время жаловалась на его ужасное поведение. Даже пыталась запугать и выбить из него эту дурь, дать понять, что ужасно и не выгодно быть плохим. В итоге Джефф просто делал все плохие вещи в тайне от неё и постоянно врал ей, придумывая все более изощрённые отмазки. Он в малом возрасте уже понял, что мать его не принимает и порой даже ненавидит. Что она строгая и агрессивная, а папа весь такой нормальный, хороший, любит его любым. Тогда он стал больше любить папу. Когда у отца родился второй сын, но уже от другой женщины, он начал испытывать ревность к этому ребёнку. Он заметил, что отец резко переключил все внимание на него, сюсюкался и проявлял обильную ласку к этому маленькому комочку, которого теперь называли его братом. Что Джефф перестал быть приоритетом для отца и отошел на задний план. Все так умилялись этому младенцу, пытались навязать Джеффу что тот должен теперь заботиться и защищать его, ведь ты теперь старший, вы семья. Младшего назвали Лью и за все его существование Джефф всегда проявлял агрессию к нему, мог даже ударить и сломать ему вещь какую-нибудь, любил всячески оскорблять его и смеяться над ним. Чем старше Лью становился, тем более жесток был с ним Джефф. Он постоянно доводил младшего брата до слез. В итоге даже его добрый мягкотелый отец начал на Джеффа постоянно кричать. В малом возрасте Джефф все это пока связывал с появлением младшего, мол, это из-за тебя я так себя вел и на меня теперь кричал даже отец. Из-за тебя меня постоянно наказывали. Это ты виноват, что я тебя ненавижу и поэтому так с тобой обращался. Лью же просто ненавидел и боялся Джеффа. Плакал, когда отец его вез в гости к его тете, матери Джеффа. Держался рядом со взрослыми. В итоге Лью теперь постоянно оставался дома и больше не посещал их. Редко бывало, что все таки Лью оказывался у них в гостях. Прямо на застолье когда Джеффу было уже 13, а Лью 7, он засирал Лью словесными унижениями и оскорблениями, из-за чего его с криками выгоняли, а Лью просто снова начинал плакать. В тот время мать уже не избивала Джеффа, потому что поняла что жестокость жестокостью не выбить, он все равно хитрил и делал свое. Поэтому она просто начала его ненавидеть и уже на моральном плане в виде манипуляций начала мстить своему сыну. Постоянно сравнивала его с другими детьми, хвалила, а его лишь окидывала замечаниями, критикой, внушала ему что он мерзкий, что с таким характером ему не на что надеяться, он просто сопьётся и станет бомжом, ни одна девушка на него посмотрит. Что у него вообще нет никакой силы воли, он бесхребетный и таким темпом со своей импульсивностью, не имением контроля над своими желаниями и эмоциями закончит эту жизнь плохо и с позором. А отец стал равнодушен к нему и больше не окружал его любовью и вниманием, ведь он постоянно наблюдал как его старший сын отвратительно себя ведет и даже не скрывает этого больше, не стыдится, прямо при гостях уже выражается матерно и агрессивно, подбирая самые ужасные и болезненные слова по отношению к младшему ребёнку, без повода при чем, просто начинает крыть дерьмом. И когда кто-то вставал в защиту или просто начинал ругаться в ответ с Джеффом, тот уже и их откровенно оскорблял и посылал. Вечер был испорчен, а тот даже и не испытывает как будто угрызения совести, словно намерено так поступил. Когда отец пытался поговорить со старшим спокойно, обсудить чувства и наладить связь, Джефф отвергал его и проявлял агрессию, не желая никаких разговоров по душам, выражая своё равнодушие к чувствам отца и его доброжелательному намерению. В итоге отец ему резко бросил: "Хочешь быть плохим? Ладно, давай! Тогда будь готов принять последствия за свое ужасное поведение! Поверь, это совсем не выгодная позиция, и ты ещё пожалеешь, уж точно тебе говорю!" — и ушёл. Джефф был просто наполнен презрением ко всей своей семье, ведь все на стороне Лью, и всегда против него. Да, он сам виноват, ведет себя эгоцентрично, эгоистично, мерзопакостно, вел бы себя лучше может быть и любили, но почему-то его так раздражает, что все лучшее достаётся именно Лью. Даже если бы Джефф вел себя действительно нормально, ему казалось, что Лью все равно был бы лучше него. На фоне Джеффа тот просто ангел, он весь из себя прекрасный, и все им восхищаются, все его любят и отец даже им гордиться. Хорошие оценки, тихий, спокойный, послушный, добрый и даже заботливый. От него никаких хлопот. И даже более красивый. Джеффа всегда считали каким-то неказистым и непривлекательным, даже уродливым. Мол, глаза у него странные, кожа вокруг тонкая, кажется, что глаза щас вываляться, губые тонкие и длинные, как ниточка, и выглядит всегда уставшим и раздраженным. Ну и волосы жидкие и бесцветные как будто. Он специально отращивал их, чтобы они закрывали лицо по бокам, дабы меньше было видно неприглядного. У Лью волосы тоже светлые, но с более выраженным оттенком. Более приятные черты лица, более толстая кожа, и нет ощущения, что он перманентно уставший. Джеффу хотелось испортить его, изуродовать морально и физически, чтоб больше никто не посмотрел на него с симпатией. Чтобы тот стал таким же убогим, как Джефф. В 13 лет Джефф уже начал активно увлекаться ужасами и расчлененкой. Мучил кошек, убивал и делал фотографии их мёртвых тел. Пересматривал, испытывал какое-то даже возбуждение при самом процессе истязаний и расчленения, и потом уже при разглядывании этих фотографий. Хотелось большего, и с каждым разом это желание росло. Потом хотелось перейти на более крупную жертву. Старательно пытался эти фотки скрыть, спрятать в папки с паролем, но в итоге поспешно удалял, чтобы никто уже точно их не обнаружил. Потом напал уже на собаку и после занимался уже лишь ими, хотя очень хотелось перейти на человека. Пытался этих самых собак как-то отравить, заманить, напасть так, чтобы те не смогли защититься и укусить его. Любил слушать как визжат эти животные, из-за чего потом даже записывал их предсмертные звуки на диктофон, но потом тоже удалял в страхе быть пойманным за всем этим. Так же стремился избавиться от этих тел. Многие сжигал, прятал останки, но в районе где он проживал все равно люди начинали говорить, что животные пропадают. Некоторые были домашними, и кто-то даже находил мелкие останки сожженных мертвых тел этих животных. Что даже дети натыкались на какую-то часть организма собаки или кошки и в ужасе не понимали, откуда и чье это. Мать уже подозревала что это дело рук её ублюдочного сына. Молчала, не обсуждала это с ним, бесполезно. Когда они ели за одним столом, Джефф чувствовал напряжение в воздухе, мать будто транслировала все свое презрение к нему одним лишь своим присутствием. Потом она замечала что он подглядывал за ней в душе, из-за чего начала дверь все таки закрывать, хотя она всегда закрывалась шторкой и всю жизнь не видела надобности закрывать дверь полностью, даже в голову не приходило, что ему будет интересно за ней подглядывать. Она мечтала, чтобы ему поскорее исполнилось 18 лет и он покинул этот дом. Когда Лью оставался вместе с родственниками у них ночевать, тот пытался придушить младшего подушкой, а потом говорил, что просто шутил, хотел напугать его и не пытался задушить по-настоящему. На Джеффа разумеется накричал, запретили ночью заходить к Лью и оставили без интернета на два месяца, как и обычно его наказывали. Мать через какое-то время уже жаловалась жене отца Джеффа, которая была ей уже подругой, что не может так больше, ей не нравилось что он живет с ней в одном доме, она его категорически не выносила, он был ей противен, она ненавидела его всей душой. Джефф слышал этот их разговор, ибо с кухни через его комнату хорошо слышно, наверно думали, что в 3 часа он уже точно спал. Просто усмехнулся про себя и продолжил сидеть в телефоне и читать электронную книгу в нем. Когда Лью стукнуло 10, а Джеффу 16, тот старался давать отпор старшему, пытался драться с ним. Взял кошачий лоток с фекалиями и насыпал Джеффу в кровать. Тот в итоге ударил ему кулаком в глаз, и Лью упал, схватился за глаз и заплакал. Пришла мать и опять же накричала на Джеффа и опять наказала его. В следующую встречу, когда уже семья Джеффа приехала в гости к нему с отцом. Тот снова конфликтовал с Лью, хотя Джеффу настрого запретили к нему подходить. Взрослые ушли утром в магазин за алкоголем и тогда Джефф запер Лью в ванной и выключил там свет. Джефф ему бросил тогда " Ну все, сиди, щас бабайка тебя жрать будет! " и пошел смотреть телевизор. Лью сидел и демонстративно громко плакал, чтобы его выпустили. Он боялся темноты и почти всегда спал с выключенным светом. Прошло полчаса, его выпустили родственники. Джефф как будто уже не боялся наказаний и унизительная ругань теперь шла мимо его ушей. Ему даже прикольно было выводить семью из себя, портить им настроение, и каждая его выходка было одновременно и плевком в лицо матери, в её попытки контролировать его. Таким образом, он намекал ей, что она не справляется, усмехался над ней. Он испытывал её и был рад замечать её беспомощность в попытке воспитать нормального человека. И мать видела это, с отвращением замечала его игру и обсуждала это с другими людьми. Отец соглашался с ней, а подруги считали, что она утрирует слишком, рисует какое-то чудовище в их глазах. Мать заявила ему что к 18-ти он вылетит из её дома как пробка из бутылки, и ей будет насрать, как он потом будет жить самостоятельно без её помощи. К 17-ти Джефф начал ходить на вписки и выпивать там. Он сразу впал в зависимость и не мог слезть с алкоголя. Ввязывался в драки, ибо он не мог контролировать свою злость, приходил поздно или утром и никто не переживал за него, не писал, не звонил, не выяснял где он и с кем, и когда вернётся домой. Это устраивало его, было ощущение какой-то свободы. Когда захочет тогда и придёт. Учился плохо, так и не решил кем он будет по профессии. Было плевать на свое будущее, он равнодушно и инфантильно относился к тому, что с ним станет. Хоть сдохнет, главное, что не прямо сейчас. Когда Лью заскочил не надолго чтобы забрать какие-то папины вещи у них по его просьбе, Джефф снова сцепился с ним в конфликт. Лью пытался надавать больше ему тумаков, так сказать втащить за свои проигрыши в прошлых конфликтах, но Джефф оказался сильнее в силу возраста, массы тела, затянул ремень на его горле и требовал, чтобы тот назвал себя "ебливым биомусором" и чтобы молил отпустить его. Лью задыхался, плакал, но молчал, пытаясь преодолеть свой стыд и начать говорить эти отвратительные слова. Тот тряхнул его и затянул ремешок сильнее. "Че молчишь?! Говори давай!". Лью мычал и уже начал говорить, но тут в комнату забежала мать Джеффа и начала визгливо материть его и требовать, чтобы Джефф убрал руки от него. Когда Лью выбежал из комнаты, мать залепила сыну пощёчину. — "Если хоть раз еще к нему прикоснёшься, я тебя выкину на улицу, и мне насрать что другие потом скажут! Так и убила бы тебя нахрен! Если бы не твой отец и бабушки с дедом, в детдом бы отправила нафиг!" — "Да чтоб ты сдохла, мне вообще насрать!" — с ненавистью в глазах бросил ей Джефф, желая уколоть побольнее. — "Спасибо, мой дорогой сыночек. Я тебя тоже очень "люблю". Скоро 18 стукнет, полетишь к херам отсюда, ты понял меня?!" — "Я уж найду где мне жить." — бросил в ответ Джефф, когда та уже вышла из комнаты. В 18-ти мать исполнила свое обещание в действие и выставила его на улицу. Он временно жил у своего друга. Когда у Джеффа появилась девушка — переехал к ней. Какое-то время у него были чувства к ней, но потом она ему надоела. Начал тушить об неё окурки, а та лишь терпела и просто возмущалась. — "Да ты чего делаешь-то, блядь?! Совсем с ума сошёл?!" — "Господи, придурок...". Он продавливал почву, пытаясь понять как можно и как нельзя с ней. После понял, что она готова все терпеть и начал бить её во время конфликтов и изменять ей. Через какое-то время она нашла в себе силы бросить его, хотя внутри не могла отпустить, впав в зависимость от него. Он напомнил ей отца, который был таким же, и кого она так же любила и терпела. Джефф снова ночевал у друзей и знакомых, брал временные подработки. Сталкерил её, заваливал звонками с разных номеров, на которые она не отвечала, а потом скинул ей фото её дома и нож в руках, как бы намекая. Когда она пошла с этим всем в полицию, ей дали понять, что не будут браться за это дело, сталкерство не являлось в их стране преступлением, то есть пока он с ней ничего не сделал - они не будут привлекать его к ответственности. Даже то что он её бил - не несло доказательств в том, что Джефф и в правду угрожает её безопасности, не было никаких улик, следов от побоев. В итоге девушка ощутила ужас и чувство беспомощности, но смогла с помощью своих родственников сбежать от него, уехать в другой город. Тогда он начал написывать, что теперь следит за её матерью, за её младшей сестрой, как она ходит в школу. Отправлял фотографии как девочка стоит рядом с другими детьми и заходит внутрь школы. И перестал это делать после вечеринки общего знакомого с Лью, в честь дня рождения. *** Джефф жаждал перейти на человека, но не находил пока способов чтобы сделать это максимально незаметно. Он пытался имитировать это в отношениях с братом, когда якобы пытался задушить подушкой и когда затягивал ремень на его шее, притворяясь, что собирается реально его убить, а не просто немного подушить до предобморочного состояния. Когда Лью вырос до 15 лет, у него начали появляться симптомы ПТСР. Он стал тревожным и шугался резких и громких звуков, часто ловил панические атаки, особенно когда ему становилось душно, он боялся что щас будет задыхаться и потом уже думал, что буквально сейчас умрет, если не выйдет из душного помещения. Тело трясло, казалось, что сейчас потеряет сознание и упадет, поэтому искал удобного положения, чтобы не ударится головой и не получить сотрясение. Снились часто кошмары, как его душат или режут, где иногда Джефф фигурирует. Боялся что его дом взломают, обворуют, что вечером на него нападут на улице, внезапно ударят по голове. Что его самого тупо обворуют на улице. Что его близких людей убьют. Лью стал крайне недоверчив к окружающему миру, считая его крайне опасным и враждебным. У него была низкая самооценка. Стоя у зеркала он постоянно вспоминал слова которые говорил ему Джефф. В автобусе, на уроках или перед сном он с ненавистью вспоминал Джеффа, его поступки и слова, и мечтал, чтобы с тем случилось что-то ужасное, отомстить ему, унизить так, чтобы запомнилось на всю жизнь. Лью часто ощущал подавленность, не мог сконцентрироваться на уроках, прослушивал важные детали в разговоре с друзьями, начал получать плохие оценки и в итоге потерял интерес к учёбе. Переключил внимание на девушек и забывался в отношениях. Начал ворчать и огрызался на отца, ибо тот до сих пор как будто видел в нем маленького глупого беспомощного мальчика. Словно отец зависал в прошлом, а не в реальности, не видел реальной картины в целом. Не хотел признавать его уже взрослым ребёнком, контролировал и не давал быть самостоятельным, совершать ошибки и получать свой личный опыт, как и делают другие дети. В принципе он вел себя типично как любой другой родитель, но это все равно раздражало Лью. Как будто надо постоянно что-то доказывать и право на свободу воли и самостоятельные решения надо выгрызать. На день рождении общего знакомого он выпил, и был уже совсем не трезвым. Джефф тоже подвыпил немного, и снова начал конфликтовать с кем-то. С начала с другими людьми, а потом с Лью, когда тот решил вступиться за них. — "Господи, те лишь бы поднасрать кому-нибудь в душу... Че прицепился опять?! Че те надо-то от него?!" — "Бля, да завались нахрен уже! Иди куда шел, я так то не с тобой сейчас разговариваю..." - буркнул ему Джефф. "— Он тебе чо сделал?! " — Лью повернулся к человеку и спросил его же. — "Чо он тебе сделал?" Тот со смешливой улыбкой выпучил глаза и покачал головой. — "Нуу! Завали ебальник тогда уже!" — бросил Лью Джеффу. — "Господи, да я тебя щас завалю..." — пробурчал Джефф, подошёл к нему и резко схватился за воротник его толстовки, повалил того боком на столик, ударил ногой в живот. Тот сразу бухнулся со столика к ногам Джеффа и согнулся. Джефф припал на колени за ним, начал наносить удары в лицо, схватив Лью за макушку. Лью пытался прикрыться, но не получалось, его руки слабо защищали от резких и сильных ударов, и в итоге Лью получал и по рукам. Все его тело было ватным и неповоротливым. Джефф не мог сам себя остановить, было очень сильное желание просто убить Лью. То, что и хотел всю свою жизнь сделать, но разум не позволял, а тут будто отключились тормоза. — "О-о!" — довольно воскликнул какой-то парень. — "Мясо началось!" — "Ребята, вы чо, прекратите! Кэрью, блин, че стоишь, останови их!" — воскликнула одна девушка своему бойфренду. Лицо Лью залилось кровью, нос был уже разбит в месиво, но Джефф продолжал бить его в лицо. Потом плотнее схватил за голову и бил уже об пол. Волосы Лью окрасились кровью и липли к разбитому лицу. Девушка, которая встречалась с Лью просто замерла в ужасе, и молча наблюдала за этим, даже не моргая. Все её тело просто парализовало от шока. — "Вы че, ахуели?! Отойди от него, слезь с него, блядь!" —рявкнул именинник в честь которого была вечеринка. — "Че стоите то?!" — Он резко повернулся к другим парням, что просто стояли и смотрели, и быстро подорвался к Лью и Джеффу. Схватил Джеффа за капюшон и обнял рукой за горло, чтобы оттащить. Среди толпы появился один из друзей Лью. Увидев того лежащего в крови, рванул сразу к нему и тоже начал оттаскивать Джеффа, схватив за предплечье. Моментально повалил его вместе с другим человеком на спину. После ударил кулаком в челюсть того, когда тот попытался встать, и Джефф припал спиной к краям столика, сморщился и схватился за челюсть. — "Сучара, блядь!" После этого тот еще добавил, ударив посильнее носком ботинка Джеффу в живот, от чего он загнулся, повалился на бок и начал задыхаться. Сразу взялся за живот, волосы закрыли ему лицо, пока он издавал хриплый стон, пытаясь вдохнуть воздуха. —"Же-есть.... Он его в мясо реально...". —"А че стоял то, в мясо, блядь!" — возмутился именник. — "Во ты, хули на телефон снимаешь?! Мобилку свою убери! " — " А она тебе чем мешает? " — пробормотал тот парень в ответ. — "Я тебе щас её в жопу засуну!". — "Надеюсь, он живой... Кровище столько..." — пробормотала одна девушка, которая недавно подошла и пропустила драку, но уже видела, как Джеффа оттаскивали. — "Если он не живой, следующим ты будешь! Срань белобрысая..." — бросил Джеффу друг Лью, когда тот будто смотрел отрешённо куда-то в сторону, а взгляд был полностью мрачным и замутнённым. Один человек рассматривал Лью, а тот лежал без сознания и его пальцы были неестественно искривлены и сломаны, рука сама извернута в неестественном положении, а лицо было в месиве залито кровью вместе с волосами и толстовкой. Другой проверил, дышит ли он. —"Живой, слава Богу... " И кивнул другому. — "Скорую вызывай...." Шелли, девушка Лью пришла в себя, ладонью утёрла слезу с щеки, поджала губы и посмотрела вверх. Она уже думала, что потеряла его, и почувствовала облегчение. Её удручало что она не побежала спасать его, а просто стояла и смотрела, но тогда она даже пошевелиться не могла от резко накатившего ужаса. Лью положили в больницу. Он восстанавливался долго и мучительно, все дико болело, было кучу переломов в верхней части тела, выбиты три зуба по бокам, искривлен нос, который зашивать пришлось. Так же было повреждение внутренних органов. Какое-то время было тяжело двигаться, потом когда он садился - стискивал зубы и мычал от боли, наворачивались слезы. Его могло трясти, и ему какое-то время помогали заново ложиться, вставать. Его навещали родственники, друзья, особенно его девушка, та делала частые визиты. Проявляла к нему ласку и заботу, постоянно беспокоилась за его самочувствие, гладила его по голове и говорила с ним, говорила как переживает и как любит его. Он смотрел ей в глаза, лежа в кровати, и ощущал, что теперь действительно любит её, сильнее чем раньше. Раньше ему не казалось все настолько серьёзным в плане отношений с ней. Друзья часто обсуждали с ним этот конфликт с Джеффом. Тот рассказал много вещей, связанные с ним, как тот вечно его травил, с малых лет, пытался убить. Они и раньше слышали какие-то истории о нем от Лью, но не так углубленно, как тогда, когда он лежал на больничной койке. Он выразил всю ненависть и боль, которую он ощущал из-за Джеффа и тогда все пришли к тому, что нужно отомстить Джеффу, когда тот выйдет. На Джеффа завели уголовное дело, и суд теперь должен решить, какое наказание понесет Джефф. На его ногу нацепили тюремный браслет, чтобы отследить местонахождение, и теперь он сидел под домашним арестом. Когда Лью выписывали, тот уже сидел в тюрьме, прошел месяц с тех пор, как его посадили. Через год его выпустили. Друзья Лью подкараулили его, схватили и запихнули в багажник, увезли в конец города прямо в лес. Перед этим заехали к Лью и забрали его. Так же с ними была Шелли. Они вытащили Джеффа из багажника и бросили на землю, начали пинать. Разбили нос, хлынула кровь по лицу на землю. Начал задыхаться после нескольких ударов в живот, из-за чего те прекратили пинать. — "Ну че, как те? Нравится?!" — Наклонился к нему один. Лью стоял в сторонке, запихнув руки в карманы кожаной куртки и наблюдал с легкой довольной улыбкой. — "Рожа ублюдская... Снимай с него одежду!" — бросил тот другому другу Лью. — "Дама смущаться не будет?" – хмыкнул человек в ответ. — "Снимай уже!" — воскликнула Шелли с смешливой улыбкой, сложив руки на груди. Джефф рефлекторно сопротивлялся и брыкался, когда с него стягивали одежду. Когда его раздели полностью, один из них сразу ударил его в пах, заставив снова лежа на земле согнуться. Джефф молчал, лишь издавая сдавленные звуки боли и хрипы. Потом один схватил его за предплечье и поднял ему правую руку, пока другой поднес к его подмышке зажигалку. Он вздрогнул и пытался сопротивляться, но его начали придерживать другие, пока тот жег ему кожу на подмышке и посмеивался. Он то истошно кричал, то утробно мычал, как дикий зверь. После этого они так же сделали с другими чувствительными местами, с сосками, гениталиями, Джефф много раз терял сознание, его приводили в чувства и продолжали пытать, но он все равно быстро падал в обморок от дикой невыносимой боли. Потом тогда просто оставляли без сознания лежать, чтобы закурить и дать ему все таки передохнуть. Один из них бросал шутки в сторону лежащего голого тела Джеффа, указывая на него сигаретой. Потом Шелли схватила Джеффа за горло и прижала его макушкой к верху машины. Начала хлопать по щекам, чтобы тот пришел в себя. — "Просыпайся! Все, просыпаемся!". Он вяло повел головой. — Я могу ему нос поджечь? — Шелли с ухмылкой поднесла зажигалку к его носу. — Жги, че спрашиваешь то... Снова начался утробный вой, который переходил на хриплое мычание. Когда тот снова начал биться в конвульсиях, те снова начали придерживать его по бокам, сцепили ему руки, чтобы он ими не защищался. Шелли это делала долго, словно хотела оставить его без носа, с наслаждением наблюдая как ему мучительно больно. Такого садистичного проявления у неё никогда не выражалось, она даже не знала, что может быть такой. Но вскоре ребята услышали неподалеку выстрел. Они все вздрогнули и обернулись в сторону, где он раздался. К ним бежали два мужика, один с охотничьим ружьем. — Валим! Валим, блядь! — рявкнул один из друзей Лью, открыл дверь и запрыгнул в машину за руль. Другие последовали тем же, рванув в машину. Когда машина тронулась и поехала, прозвучало еще два выстрела и в багажник влетели две пули. У стрелявшего не получилось выстрелить в цель и у него кончились пули. Джефф остался лежать нагим на земле, а машина уехала. Его посадили на землю и пытались привести в чувства, трясли, но его взгляд был устремлён в никуда и рот был слегка приоткрыт. Он был в предобморочном состоянии и даже уже ничего не видел перед собой, слышал лишь голоса тех мужчин, что прибежали на помощь. Его отправили в больницу и теперь он уже отходил и восстанавливался. Кожа и хрящи носа были настолько сильно повреждены, что пришлось немного удалить. То есть ноздри теперь выглядели большими, и немного напоминали ноздри оголённого черепа. Так же было много проблем с здоровьем половых органов, врачи уже предположили, что он будет бесплоден. Какое-то время лицо Джеффа было забинтовано. Когда он снял бинты, он понял, что выглядит еще более уродливым, чем раньше. Раньше были пустяки, а теперь такое уродство нужно скрывать, чтобы не привлекать внимание к дефектам его лица. Оно точно будет вызывать отторжение. После того как Джеффа выписали, он больше не смотрелся в зеркало. Желание убить человека стало невыносимо подавлять и испытывать. Ему уже стало все равно, если его снова посадят в тюрьму. Он покрасился в черный, чтобы избавиться от прошлого себя, ибо он ощущал отвержение к той своей части, которая в прошлом так позорно пострадала. Этот дикий стыд часто навещал его, захлестывая волной и долго не отпуская. Он ощущал себя побежденным, мол, молодцы, наказали подлеца за дело. Тупая убогая сволочь получила по заслугам. Он ощущал стыд от осознания, что заслужил это всё. Но вместо того чтобы захотеть исправиться и измениться, ему захотелось реванша. Он не верит, что может измениться. У него просто никогда не было того, что есть у других, что делает других людьми. Он же просто останется побежденной злой тварью, которая тупо продолжит жить и сеить зло в обществе, гадить и конфликтовать. А вьебать этому хорошенькому мальчику снова очень хочется. Только чтоб добить, до конца. Как бы тупо и неправильно было это всё, желание никуда не девалось, было много агрессии и импульсов, которые он все время подавлял дабы не быть наказанным законом. Он раньше боялся тюрьмы, а теперь не против попасть туда снова. На работу его мало кто примет из-за судимости, опять лишь какие-то жалкие подработки, крыши над головой нет, много друзей и знакомых отвалилось после той драки с Лью, и после того как Джеффа посадили в тюрьму на год. На последние деньги ночевал в гостинице, а потом приехал к матери, якобы забрать оставшиеся вещи. Она как всегда была с ним не мила, много молчала и смотрела с презрением на него, настороженно наблюдала за всеми его действиями, пока он не пошел в туалет. Там Джефф достал нож-бабочку и выставил лезвие. Когда Джефф вышел, мать стояла к нему спиной и что-то делала с его паспортом. Он схватил её за волосы, оттащил назад пока она кричала и полоснул ножом по горлу. Темная кровь хлынула из глубокого пореза на шее. Он затащил её тело в ванну и там совершил половой акт с её трупом. Он не испытывал влюблённости или сильного влечения к своей матери, но ему нравилась извращенная фантазия связанная с ней, интересно было попробовать это воплотить в реальность. Сама она всю жизнь выглядела ухоженной и статной, и потому визуально казалось ему симпатичной. Он не всегда воспринимал её как мать, иногда просто как чужую женщину. Он ощущал сильную эйфорию от того, что он наконец сделал то, о чем мечтал с юности. Закончив, он заметил, что вся его белая толстовка теперь окрашена кровью. Он забыл что стоило надеть что-то другое, что не жалко, и теперь эту вещь ну уж точно придётся сжечь. Его настроение было настолько хорошим, что он уже решил не избегать взгляда со своим отражением в зеркале и спокойно подошел к раковине отмываться. Приглядевшись, он понял, что ему нравится его уродство. Что он выглядит таким немного устрашающим и отторгающим и это уже не бьет по самооценке. Он почерпнул крови из раны матери и провел по лицу двумя пальцами одной руки, нарисовав кровью улыбку. Пожал бровями, осознав, что ему идет. Потом он сделал все, чтобы избавиться от улик, и сжег тело матери. Ему хотелось добраться до Лью, до остальных его корешей и его девушки, но он знал, что они уже сбежали в другой город на машине. И Джефф так и не смог после узнать, куда они слиняли. Не оставили никакой инфы разумеется, куда именно. Полиция тоже ими заинтересовалась, когда Джеффа доставили в больницу те мужчины. Тех же потом опрашивали как свидетелей, и так же самого Джеффа, как теперь жертву. Джефф ощутил сильную досаду, когда понял, что как под них не копай, он так и не узнает куда они сбежали вместе с Лью. Тогда он решил что убьет кого-то еще вместо Лью, чтобы закрыть потребность в убийстве полностью прежде чем его снова посадят. Джефф понимал, что желание убивать может уже не прекратиться и эта идея крайне тупая. Но он снова очень захотел ощутить эту эйфорию, что-то на грани извращеного счастья. Порадовать себя еще немного напоследок прежде чем его снова приговорят к тюремному заключению.