Постой

Я помотала головой, от изумления вытаращив на нее глаза. — Это невозможно. Любопытный взгляд Мии меня не смущал. У нее было добродушное лицо, обрамленное вьющимися волосами цвета спелой дыни, в лучистых глазах пробегали искорки. Пока мы сидели, я заметила, что она наблюдает за мной с живым интересом, и, только когда я снова встретилась с ней взглядом, поняла почему: ее внимание привлекли мои серые в крапинку радужки. — Но ведь мы даже не попробовали!Несомненно Макото хитер, но и мы с тобой не дурочки. – Она в задумчивости постучала указательным пальчиком по подбородку, наверняка что-то задумав. — Ты уверена, что у нас получится? – Я кусала губы, сожалея о своем вопросе. Под игривым взглядом Мии меня замутило, а её целеустремленная ирония обожгла мне лицо. — Увидишь! Главное действовать аккуратно, но сначала тебе нужно найти ключ. Есть предположения где он может прятать его? Я покачала головой, поймав себя на том, что нервно сжимаю и разжимаю руки. Наверное, со стороны могло показаться, что я переживаю, а на самом деле я настолько была потрясена произошедшим, что согласилась на подобную авантюру. — Ладно, нам стоит отдохнуть, – подруга улыбнулась, думая, как сменить тему. Мы переместились в комнату и стали готовиться ко сну, договорившись о том, что попробуем что-то узнать завтра. Утром было ветрено. Ветер гнул стебли травы и не пускал облака на небо; воздух пах свежестью, как кондиционер-ополаскиватель с запахом лимона. Откинув одеяло, я встала с кровати. Потёрла лицо руками, вышла из комнаты и побрела в ванную. Закончив утренние процедуры, я осторожно закрыла дверцу, медленно подошла к двери, повернула ручку и высунула голову в коридор – в темноте кто-то двигался. Низко у самого пола быстро и мягко скользнула тень и, кажется, остановилась, вероятно потому что заметила меня. Тень скользнула вниз по лестнице за секунду до того, как любопытство толкнуло меня проследить за ней. Мне показалось, я увидела пушистый хвост, но дотянуться до него не успела. В итоге я оказалась на первом этаже одна в полной тишине. Хвоста нигде не было. Я вздохнула, собираясь вернуться наверх, но заметила свет на кухне. Когда я легонько толкнула дверь и заглянула внутрь, мои глаза встретились с другой парой устремленных на меня глаз. На кухне была Мия. — Доброе утро! Садись скорей, а то завтрак остынет. – Она мило мне улыбнулась, приглашая к столу. Мия заварила чашечку горячего чая и протянула мне. На полу в углу стояла миска. Интересно… Периодически я слышала, как кто-то скребется в коридоре, и когда рассказала об этом девушке, та махнула рукой: – Не обращай внимания, это Клаус. Рано или поздно он покажется… Он у нас немного диковатый, этакий одинокий разбойник. Клаус был поистине великолепен: мягкая, длинная, как сахарная вата, шерстка дымчато-серого цвета, огромные желтые глаза. Мия сказала, что ему десять лет. Да, похоже, Клаус знал себе цену и взирал на этот мир с высоты прожитых лет. – Какой ты красивый… – сказала я. – Интересно, он разрешит себя погладить? Кот смерил меня подозрительным взглядом, вздернул хвост и гордо прошествовал дальше по коридору. Я пошла за ним, как любопытный ребенок, но он угрюмо посмотрел на меня, давая понять, что такое поведение ему не нравится. Потом Клаус сиганул на крышу через окно, оставив меня в коридоре одну. Теперь понятно, почему Мия назвала Клауса одиноким старым разбойником…                                *** Мы дошли до школьных ворот, когда я заметила движение на обочине дороги: автомобили проносились с бешеной скоростью. Я услышала рев мотора: у меня за спиной яростно гудела машина. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я не успела обернуться, как вдруг кто-то схватил меня за свитер и резко потянул в сторону. Через секунду я уже стояла на тротуаре, открыв рот и от испуга выпучив глаза. Воротник неприятно сдавил горло, потому что меня продолжали крепко держать за свитер. Когда я увидела злое лицо, то перестала дышать. Сжав губы, на меня смотрел Ханамия, и взгляд у него был острый, как стальное лезвие. Потом он резко отпустил меня. – Черт, – прорычал он, – у тебя проблемы с головой? Я почувствовала, как сгибаюсь под его гневным взглядом. Его вкрадчивый голос действовал на меня ошеломляюще, будто проникая в мою кровь. Я отскочила от него и испугалась собственной реакции. — Спасибо, – промямлила я. – Спасибо? – повторил Ханамия. Он всегда превращал мои утверждения в вопросы и произносил их отрывисто и насмешливым тоном. — Мне не нужна твоя… вежливость. – Это вечно будет продолжаться, да? – Я удивилась, услышав свой голос. Но, раз начала, надо продолжать. – Ты так говоришь, как будто об этом сожалеешь, – сказал он текучим голосом. Я отступила на шаг, потому что тембр его голоса произвел на меня странное впечатление. Макото медленно наклонил голову, настороженно глядя на меня. – Ты хотела бы, чтобы все сложилось по-другому? — Наверное, ты не знаешь, что такое вежливость, поэтому когда встречаешь ее в людях, то не узнаёшь. – Я считаю, что вежливость – это лицемерие. – Теперь парень смотрел на меня серьезно и задумчиво. – Это блеф – показная порядочность. – Ошибаешься, – возразила я, – вежливость – бескорыстное качество, она ничего не просит взамен. – Неужели? – Глаза Макото сверкнули из-под прищуренных век. – И все же я должен тебе возразить. Вежливость – это притворство, особенно когда ее проявляют к первому встречному. Мне показалось, я услышала в его словах какой-то подтекст, но сейчас меня больше интересовал прямой, а не переносный смысл сказанного, потому что я ничего не поняла. Что он пытался мне сказать? – Не понимаю, что ты имеешь ввиду, – выдохнула я, выдавая свое замешательство. От взгляда Ханамии по спине бежали мурашки, сердце опять застучало, и я ощутила приближение паники, понимая, что все это происходит только из-за его взгляда. —Я в этой истории – злодей. Правильно? Тогда скажи мне, Камила, разве вежливое обращение к тому, кого ты терпеть не можешь, это не лицемерие? Меня поразил его цинизм. Для меня вежливость – это проявление человеческой доброты и участия, а он перевернул все с ног на голову извращёнными рассуждениями, в которых прослеживалась логика. Макото был саркастичен, презрителен и проницателен, но раньше я никогда не думала, что эти качества связаны с его искажёнными представлениями о мире. В глазах промелькнула тень, и, едва шевеля губами, он медленно пробормотал: — Будешь должна за свое спасение. По телу пробежал озноб, в висках застучало. Никак не ожидала столкнуться с ним и, как всегда, не была готова к встрече. Как бы я хотела не реагировать на него так болезненно! И дело не только в странном поведении Макото, меня пугала и его красота – она обманывала. Прямой нос, тонко очерченные губы, волевой подбородок, изогнутые брови сложились в красивое лицо, и потом… его взгляд: глаза излучали обезоруживающую, дерзкую уверенность. И в то же время скрывали что-то темное, опасное. Я почувствовала, как сердце заколотилось в груди, словно сейчас произойдет нечто важное. Каждый шаг, который он делал, казался неуместным, но на самом деле был частью его игры, в которой я не желала участвовать. Казалось, он специально искал повод для провокации, и я не могла сдержать внутренний протест. Почему именно он, как всегда, приходил в самый неподходящий момент? Я задала себе вопрос, как могла так сильно попасться в его сети, и параллельно осознавала, что холодный пот выступает на лбу. — Ты должна знать, — произнес он, как будто читая мои мысли, — что этот мир не прощает слабости. Я заставлю тебя увидеть это. Я попыталась сделать шаг назад, отстраниться от его магнетического влияния, но вместо этого оказалась еще ближе — в его пленительной, но пугающей реальности. “Смогу ли я вырваться из этого?” — быстро прокололось в сознании, но в душе шевелилась другая мысль: “А что, если я не хочу?”                                  * * * — Камила, тренировка закончилась, – пронеслось у меня над ухом. Я часто заморгала, выныривая из своих мыслей. Пробежалась взглядом по своим записям, пытаясь сосредоточиться. Я держала папку у самого носа и видела только пустую страницу. Вздрогнув, замерла на месте, нервно переворачивая листы бумаги. Сжав пальцы, я почувствовала легкое натяжение. Сидевший рядом Сето скептически посмотрел на меня из-под полотенца, вытирая капли пота, окинув взглядом мой клипборг. Он слегка улыбнулся, прищурившись, глядя на меня так, будто неожиданно вспомнил о чем-то очень важном, но потом отвлекся, когда мимо нас проходили другие баскетболисты, направляясь в душ. Я подняла голову и совершенно ошеломленно уставилась на парня, мороз пробежал по коже. Осмотрев опустевший зал, я смутилась от своей рассеянности и, взяв вещи, покинула помещение. Пока парни были в душе, дверца раздевалки слегка приоткрылась. Сердце колотилось в груди, и страх смешался с адреналином. Я аккуратно повернула ручку и проникла внутрь. Вокруг было тихо, слышались лишь звуки воды и еле доносившиеся шутки. Я осмотрела помещение: аккуратные полки с полотенцами, несколько спортивных сумок и одежда, оставленная в спешке. Мои мысли метались, как внутри бушующего океана, и я понимала, что времени остается совсем немного. Найдя нужный шкафчик и быстро открыв его, я взяла ключи капитана. Они были тяжелыми, с характерным металлическим блеском, словно носили на себе не только вес, но и тайны, которые в себе хранили. Решив не терять времени я двинулась в сторону тренерской, замок с легкостью мне поддался и открыл дверь. Прикрыв за собой дверь, я осмотрелась. Всё здесь стояло на своих местах. Не могла не отметить, что в кабинете царил идеальный, я бы даже сказала, нечеловеческий порядок. Даже не подумаешь, что Макото проводит здесь большую часть времени… Меня охватило странное беспокойство. Я нервно сглотнула, страх колол меня, напоминая, что надо поторопиться. Я рылась везде, стараясь не издавать шума, остановилась в центре тренерской и провела ладонью по лбу. Где же он ещё может быть? Вроде я везде посмотрела. Обыскала все полки, тумбочки, которые оказались полупустыми. Но ящика нигде не было. Кто-то кашлянул у меня за спиной, привлекая внимание. — Так-так. Кто это тут у нас? Секунда, и я рухнула в черную реальность. Окаменевшая, медленно повела глазами, пока наконец не уткнулась взглядом в стоящего в дверном проеме парня, мрачного и надменного. Мои глаза расширились от страха, я не могла пошевелиться, даже сердце замерло. Где-то на задворках сознания понимала, что так переволновалась, что не услышала, как он тихо вошёл. — Давненько не виделись, котёнок, – он произнес эти слова как можно более брезгливо, с отвращением, вытолкнул их из себя с сарказмом и наглостью. На его губах появилась ухмылка, и он по-зверски улыбнулся, демонстративно шагнув вперед. — Т…ты.. –  Я почувствовала, как что-то во мне взорвалось. Волна от этого взрыва поднималась по венам, обжигая тело изнутри, опаляя жаром. Меня затрясло, в висках стучало, сквозь заволакивающую глаза пелену слёз я чувствовала бешеную ярость, которую никогда раньше не испытывала. Передо мной стоял Хара. — Скучала? Он окинул помещение тоскливым взглядом и остановился на мне. Я не могла ответить. Глаза его, холодные и проницательные, смотрели на меня, как будто разглядывая дичь, которую вот-вот собирались поймать. Этот накал эмоций, перемешанный с отвращением, заставлял меня желать одного — убежать. Но ноги мои будто приросли к полу, словно этот момент был заморожен во времени. Хара насмехался над моими страхами. Каждое слово его резало, как лезвие ножа. Его шаг был уверенным, он приближался, и я, ослепленная страхом, не знала что делать. Все происходящее казалось каким-то зловещим сюжетом, выпавшим из моих худших кошмаров. Он рассмеялся, приложив руку к переносице, осознавая всю прелесть ситуации – на виду открытые тумбочки и шкафы, и я среди этого бедлама, явно копающаяся не по просьбе хозяина кабинета. — Шаришься в вещах капитана? – Он нахмурился, а ухмылка на лице стала шире. — Интересно, на что Макото рассчитывал? Его тон и сама фраза звучали двусмысленно. Мол, понимай как хочешь. Мы обменялись взглядами, значения которых я не поняла. И когда Хара опустил на меня глаза, у него был вид человека, который знает, что последнее слово за ним. — О чём ты говоришь!? – резко спросила я. Слова застряли у меня в горле, как осколок стекла. Только сейчас я осознала, что нахожусь с ним наедине. — А ты не догадываешься? – произнес парень вкрадчивым голосом. Я почувствовала, как что-то мягкое коснулось сначала моих волос, потом ключицы. У меня перехватило дыхание – лицо Хары находилось в сантиметре от моего, он буквально нависал надо мной. — Как думаешь, что он сделает с тобой после того как узнает? – Дыхание парня, влажное и тяжелое, обжигало лицо; его руки упирались в стол, зажав меня со всех сторон. — Он не поверит! Я вздрогнула, встретившись с горящими глазами, у меня пересохло в горле. В его глазах я видела отражение своих приоткрытых губ – мы оказались так близко друг к другу, что я не отличала свое сердцебиение от гулких ударов его сердца. Я дернулась, ощутив дрожь во всем теле. — От чего же, котёнок? – Обхватив рукой прядь моих волос, он медленно накручивал их на палец, не отводя от меня взгляд. Его колено оказалось между моими бёдрами, ткань брюк касалась моей кожи.  — Хотя я мог бы сохранить наш маленький секрет, - прошептал он мне на ушко. Я смотрела на него с ужасом, внезапно по-новому оценила окружающую реальность: Хара запрокинул голову и рассмеялся хриплым, презрительным смехом. Смятение, паника, страх – меня переполняла целая гамма чувств. Но главенствовало всё-таки тягостное ощущение безысходности, словно прошлая жизнь закончилась, была стерта из памяти и заменена чем-то пугающим. Хотелось убежать и спрятаться.