Тишина, сводящая с ума

      Тишина поглотила мир на несколько мгновений. Холод распространился повсюду, в мире не осталось ни единого тёплого места. Генератор треснул, не выдержал количества топлива и вовсе перестал работать и теперь, перед этой величавой постройкой стояли ледяные статуи. Полностью промерзшие, в различных позах, с лицами полными страха и отчаяния, люди застыли. Застыли все, кроме одного снеговичка. Неудивительно правда?       Альфедов так и сидел перед генератором зажмурив глаза, будто ничего не произошло. Он понимал, что стоит ему раскрыть глаза, обернутся, он увидит заледеневшие тела людей, что он считал друзьями. Но и понимание неизбежного, тоже не покидало снеговика. Под ногами захрустела тонкая, белёсая корочка льда. Альфедов встал с снега и начал рассматривать каждого, пристально смотря на каждого, будто стараясь найти хоть кого-то живого. Хоть кого-то...       Мир полностью опустел, был лишь лёд, снег, ветер и одинокий снеговик.       Глаза парня зацепились за знакомую фигуру. Сам снеговик не знает, есть-ли у него сердце, но сейчас он особо почувствовал его биение. Он рванул к ледяной статуе. Спотыкаясь об какую-то глыбу льда он падает к ней в колени, тем самым чуть ли не роняя. Альфедов в попыхах поднялся, прижав свои руки к чужому лицу. Белые словно чистый лист волосы, тёмное лицо с застывшими на нём ручьями слез. Снеговичок обхватывает плечи чертёнка, плотно прижимаясь, ещё в надежде что он сможет отогреть его.       Но что может сделать для человека, маленький беззащитный снеговик?       Свирепую тишину нарушили очень мелодичные звуки, похожие на игру ксилофона. Такие нежные, играющие мелодию не от мира сего. Это были слезы. Слезы Альфедова, которые не успевая приземлиться леденели и опускались на плечо Джаста.       И вновь тишина. Парень спустился к ногам чертика и обхватив свои колени руками сидел неподвижно. Тоска и обида начали пожирать его изнутри. Почему он не замёрз со всеми.?       Счёт времени был потерян ещё с момента отключения генератора, прошло не больше двух дней. За это время, у каждой из статуй появилось по пледику, которые были одолжены у ближайшего магазина. Сам снеговик старался разогреть генератор, отогреть всех и все, вернуть всех к жизни, но безуспешно. За какие то пару дней все замёрзло настолько, что просто уронив какую либо тряпку, её можно было разбить. Но снеговик не терял надежды.       Он каждый день приходил к статуям и усаживаясь рядом с Джастом рассказывал как прошёл его день, во всех подробностях и с жестикуляцией.       В какой-то момент Альфедов заметил что построенные снеговики, не замерзают, что логично. Поэтому вместе со статуями теперь был и снеговик. У него не было имени. Как бы Альфедов хотел посоветоваться со всеми насчёт имени... - Я думаю следует его назвать Стефания! - Нет нет, это же мальчик. - Вылитый Секби! - Как же остроумно Хайди       Альфедов бегал туда сюда, от статуи к статуе, покачивая их и имитируя разговор. Но это ещё больше сводило его с ума. Ему очень не хватало друзей. Он бы отдал все, все что у него есть, лишь бы иметь возможность поговорить с ними.       Сколько времени прошло? Неделя? Месяц? Год? Казалось целая вечность. Это сводило Альфедова с ума. Он начал говорить сам с собой гораздо чаще, стал более раздражительный. Попытки освободить ребят из оков льда прекратились, бессмысленно. В один из дней, он ударил снеговика-Секби со всей дури, не получив от него ответа на вопрос что он задал. Теперь у него не было ни одного живого друга. Альфедов уже давно ходил без своего делового костюма, он быстро затвердевал и затруднял движение, да и стыдиться тут некого.       Так же снеговик сделал для каждого из своих животных могилы, сохранив о них память хотя бы бугром льда.       Силы были на исходе, как и желание продолжать существовать. В один момент, снеговик на ватных ногах подошёл к статуе Джаста и обняв её, как в первый раз заплакал. Вновь мир наполнился мелодией. На этот раз она была ещё грустней и потерянней. Но её прервал грохот. Оперевшись чуть ли не полностью на статую та упала, упала разбившись в дребезги. Глаза парня заметались, упав на колени он начал сгребать все осколки в кучку, с глупой надеждой все восстановить. Его руки дрожали, тело наполнялось желанием то ли все вернуть, то ли умереть и не возвращаться в этот мир больше никогда.       Руки опустились. Бесполезно, все бесполезно. Он лёг возле образовавшейся кучки осколков и обнял ее. Губы еле слышно лепетали "простите, простите, простите.. ", А сам снеговик постепенно закрывал глаза.       Его тело жило, живёт и будет жить, но теперь, в нём нет искры. Нет и не будет уже никогда...