Ночное радиовещание

»…его избитая душа скиталась среди обломков прошлого, не находя себе пристанища. Гул из множества голосов бился о стенки сознания, ограничивая возможность мыслить. Бремя вины и страх сковывали, выламывали кости, не давая сделать новый шаг. В один миг он сломался. И больше никогда не открывал глаза.» Каждую ночь из радиоприемников в комнатах отеля звучит «сказка на ночь», которую рассказывает Аластор. Естественно, по просьбе Чарли, ведь это ещё один способ сплотить постояльцев и подарить им приятные сновидения. Правда, рассказы Аластора обычно далеко не беззаботные детские сказки, а тяжёлые переживания лирических героев, которые Радио Демон любезно сочиняет на ходу. Однако, никто не жалуется, скорее всего половина жителей просто выключает радио и ложится спать в тишине. Аластор мог бы насильно заставлять всех слушать, если бы захотел, но сам процесс повествования умиротворяет его вне зависимости от того, слушает его кто-то или нет. Завершив вещание, Аластор встаёт с кресла и проходится по комнате, разминая затёкшую спину, и делает глоток остывшего кофе. Сегодня история была особенно тяжёлой, но одновременно с этим он будто постепенно освобождался от собственного груза, который несёт с собой ещё с земной жизни. После таких ежедневных сеансов он стал подолгу обдумывать и переосмыслять многие вещи, строить новые планы и совершенствовать старые. Можно сказать, Чарли придумала ему качественную терапию. Аластор достает из полупустой пачки сигарету и зажимает в зубах, поджигая кончик спичкой. Он обнимает себя за плечи, с которых немного спадает великоватый халат, и наблюдает за городом, который, кажется, никогда не погружается в сон. Впрочем, оверлорд и сам спит всего лишь несколько часов, засыпая под утро и просыпаясь до полудня. Больше ему не надо, остальное время лучше посвятить действительно важным вещам. — «В один миг он сломался…», — Аластор усмехается и поглаживает один из множества шрамов на плече, гипнотизируя какое-то здание, в окне которого белобрысый имп нежно целует свою жену. Демон хотел бы сказать, что ему всё равно, ведь, возможно, по большей части так и есть, но есть и меньшая. Иногда, очень редко, но всё же, Аластор думает об одиночестве. Лелеет собственное эго и перспективу остаться ни с чем. Это не радует, но и не вгоняет в ужас. Это разочаровывает, как факт, и заставляет задуматься о том, а стоит ли что-то поменять. Из раза в раз он приходит к мысли, что нет. Он не ступит в чужие сети. Независимость ему дороже чьей-то ласки. — И открыл глаза в этом месте… — Он вздыхает и глубоко затягивается, плотнее кутаясь в халат. Голова начинает гудеть, и радиоаппаратура потрескивает от перепада напряжения. Только сейчас Аластор замечает, что она включена, и тянется к выключателю. — Чёрт… В дверь стучат. Пару раз, совсем невесомо, но слышно. Аластор сперва игнорирует, но звук повторяется настойчивее. Нехотя, но он всё же распахивает дверь. На пороге стоит кроха-король ада в ночной рубашке в коралловую полосочку и тапках-утках. Умора. Аластор отводит взгляд, рассматривает дымящуюся сигарету и тихонько смеётся. Всё же уважение к нему даже в таком виде Аластор всё ещё питает. — Доброй ночи, Ваше Величество? — Первым заговаривает Радио Демон, возвращаясь взглядом к Люциферу. — Мгм, доброй, — Он выглядит озадаченно, возможно даже раздосадованно, что странно. Аластор вообще думал, что единственный до сих пор бодрствует. — Что привело Вас ко мне в такой час? — Он закрывает за правителем дверь и разворачивается, чтобы тот был в его поле зрения. — Твоя сказка, — Люцифер щурится и забирается на кресло с ногами, обозначая намерение остаться здесь надолго. Аластор молча сжимает зубы. Лучше бы никому не нарушать его личное пространство, но Люциферу он отказать не в силах. — Ты уже которую ночь рассказываешь сказки. — Я… Знаю? — С иронией выдает Радио Демон, не двигаясь с места, наблюдая за тем, как внимательно Люцифер рассматривает его кружку. — Ты же рассказываешь о себе, — Он поднимает глаза и с неким вызовом изучает перемену эмоций. — Вы очень проницательны, — С напускным равнодушием сообщает Аластор и сжимает пальцами плечо. — У всех нас тяжёлая судьба, но о твоей я знаю крайне мало… — Морнингстар вытягивает руку в немой просьбе. — Я просто хотел… Поблагодарить за то, что рассказываешь. Я бы так не смог. Рыдал бы, наверное, каждый раз. — Вы мне льстите, господин, — Он подходит ближе и покорно протягивает ему сигарету, наблюдая за тем, как король затягивается, не сразу выдыхая дым. Никому в этой жизни он бы не позволил делить с собой сигарету, но с недавних пор Люцифер — огромное исключение из правил. Опираясь поясницей о стол, Аластор скрещивает ноги. Диалог, на удивление, уже не так раздражает и не кажется утомляющим. — Я просто выполняю свою работу. Люцифер кивает, не решаясь сказать что-то ещё. Он завороженно очерчивает взглядом изгибы Аластора, которые более явно выражены благодаря халату, что больше напоминает кимоно. Радио Демон не знает, куда себя деть. — Тебе… Никогда не хотелось выговориться? — Неожиданно разрезает тишину голос владыки. Аластор поднимает брови и навостряет уши. — Вы знаете, я не тот, кто так просто даёт себя читать. Не одобряю вседозволенность, — Без заминки отвечает грешник, тянется обратно за сигаретой и затягивается, ощущая, как густой дым растекается по лёгким. — Всегда должен быть кто-то, к кому можно прийти и просто поговорить… — Он заметно поникает, погружаясь в свои мысли. — Даже таким упрямцам, как ты. — Предлагаете свою кандидатуру? — Аластор отвлечённо рассматривает свои ногти, не ожидая, что Люцифер воспрянет духом и выпрямится, готовый слушать. — Это сарказм. За кого Вы меня принимаете? И он лукавит. За тот месяц, что они прожили бок о бок, Аластор не раз ловил себя на странных мыслях, которых не было никогда, даже при жизни. Ему хотелось разговаривать, делиться своими мыслями, идеями и получать отклик. Для того, кто всегда был сам по себе, такие навязчивые порывы были пугающими. Самое страшное то, что он не был против касаний, хотя испокон веков был агрессивен к подобному проявлению внимания. Кроме того, внезапно пришло осознание, что Аластор был бы не против кого-то рядом, кого-то, кто искренне выберет его. Нет, самым пугающим было осознание, что этим кем-то стал Люцифер. Аластор изо всех сил старается сдерживать себя и не давать поводов усомниться в своей независимости. Но правда в том, что, всё-таки, он зависим. Как бы страшно ни было это признавать. — Тебе стоит прекратить мне врать, — Строго пресекает Люцифер, сбавив тот дружелюбный тон, которым он разговаривал пару минут назад. — Ты почти сорвался на Чарли сегодня утром. Да, наверное, Аластору хочется верить в то, что ежедневные рассказы «его истории» приносят облегчение и приводят мысли в порядок. На деле всё только усугубляется. — Искренне прошу за это прощения, но, уверяю Вас, это не имеет… — Посмотри на меня, — Аластор бездумно повинуется и замолкает. Люцифер в противовес своему статусу и тону выглядит очень наивным и заспанным. Радио Демон впервые чувствует настолько сильное притяжение. Его губы размыкаются, а глаза намертво примагничены к королю. Люцифер встаёт с кресла и неспеша подходит к высокой фигуре Аластора, не сводя глаз с его лица. Тот смотрит в ответ, не находя в себе сил противостоять действиям правителя. — Я бы очень хотел узнать, что у тебя в голове… — Он тянется к полуобнажённому плечу и невесомо касается грубого шрама, отчего Аластор дёргается, уходя от касания. — Чтобы только я. — Зачем? — Голос сквозит отчаянием и безысходностью. Он же выискивает слабые стороны, ему не нужно ничего, кроме ценных фактов… — Ты хочешь казаться загадкой, и у тебя неплохо получается, но, знаешь, всегда интересно узнать, что находится за манежем. — В таком случае, ничем не могу помочь, — Аластор держит улыбку, но брови выдают его панику. Он пытается отстраниться от напора правителя. Внутри всё сгорает. — Упрямец, — Морнинстар усмехается, прекрасно понимая, что с Аластором не получится легко и просто. — Я же не прошу тебя пересказать мне всю твою жизнь. Но я вижу, как тебе тяжело всё это время, я вижу, какие тоскливые взгляды ты кидаешь, давай начнём хотя бы с этого? Ты можешь… Он не успевает договорить, как Аластор хватает его за плечи и резким движением прижимает спиной к столу. Рога угрожающе склоняются по обе стороны от головы правителя, и тот задерживает дыхание. — Ищете лазейку, чтобы устранить меня? Не выйдет. Чёрта с два я проболтаюсь. Только не Вам! Я… Шипящий поток гневных фраз обрывается, и в почерневших глазах вскипает паника. Люцифер своими тонкими блядскими пальцами касается кошмарного рубца на торсе Радио Демона, который обнажился, как только тот наклонился. Аластор гипнотизирует его руку на своём теле, сильнее впиваясь ногтями в плечи короля. — Сильно болит? — Тихо бормочет Люцифер, оглаживая края шрама. Аластор забывает вдыхать. Как ловко Морнингстар обнаружил слабое место. Оверлорд прекрасно понимает, что, хорошенько приложив короля спиной о стол, он остался жив только благодаря тому, что сам Люцифер ему позволил так поступить. Месяц назад он бы не побрезговал и переломил ему позвоночник. Может это действительно что-то значит… Незаметно для себя Радио Демон наклоняется ниже так, что в поле зрения остаётся лишь лицо Люцифера. Тот в последний раз проводит снизу вверх по чувствительному шраму и собирается убрать руку, но Аластор перехватывает запястье и сжимает. — Иногда, — Запоздало отвечает он, сглатывая вязгую слюну. Люцифер выпутывает свою руку из длинных пальцев грешника и кладёт ладонь на его шею, большим пальцем поглаживая точеную линию челюсти. Аластор чувствует остроту ногтя, что случайно царапает кожу, но не может сказать, что имеет что-то против. Он сам не свой. Губы мужчин кружат в сантиметре друг от друга, но ни один не решается перейти мнимую черту. Казалось бы, Люцифер — известный искуситель, способный соблазнить кого угодно, сейчас робко собирается с духом, чтобы решиться всего лишь на поцелуй. В Аласторе внезапно что-то лопается, жаркой негой по телу растекается уверенность, и он без колебаний сокращает это крошечное расстояние, касаясь чужих губ. Он чувствует себя странно. Ему никогда не хотелось заботится о ком-то, думать о комфорте и границах, тем более с мужчинами, но с Люцифером… Он единственный, кого Аластор был готов и хотел целовать и постоянно быть рядом. Обычно Аластору быстро становится скучно в чьем-то окружении, но не с Люцифером. Он никогда не признается, но каждый раз, когда в общей гостиной король вещал о чем-то своим глубоким манящими, — Аластора, по крайней мере, — голосом, оверлорд, спрятавшись в тени, вслушивался в каждое слово. Морнингстар, будто бы только этого и ждал, нетерпеливо размыкает губы, выгибает спину и хватает демона за воротник халата. Аластор перемещает руки на талию короля и сжимает, слегка впиваясь ногтями в кожу сквозь тонкую ткань. В следующую секунду он чувствует, как Люцифер скрещивает ноги на его пояснице. — Ваше Величество… — М? — Вместо ответа мычит король, закусив губу, и красноречиво трётся промежностью о пах Аластора, вызывая у того сдавленный стон. — Даже после этого я ничего Вам не скажу, — Как можно твёрже и увереннее произносит оверлорд, изо всех сил стараясь держать лицо. Всё же он не может растечься влюбленной лужицей перед владыкой Ада, у него есть самообладание. Пока что… — «Этого» ещё не было, — Шепчет Люцифер и игриво наматывает на палец прядь аласторовых волос. Тот приподнимается, чтобы увидеть правителя с другого ракурса: его припухшие губы, чуть вспотевшую шею, слегка оголившуюся грудь из-за расстёгнутой пуговицы… Люцифер может с уверенностью сказать, что глаза грозного Радио Демона приобрели сердцевидную форму, и это не может не льстить. — Но мы можем это исправить… Люцифер наигранно-скучающе обводит взглядом комнату, нарочно не глядя на Аластора, который в этот момент напрягается всем телом. — Как? — Ну ты же взрослый мальчик, — Морнингстар томно водит пальцем по краешку уха, отчего то дёргается несколько раз, и посмеивается с реакции Аластора — он в тупике. — Но я не… — Да брось, судя по твоему взгляду, ты уже давно всё для себя понял, — Не дожидаясь ответа, король приподнимается на локтях и нежно кладёт руки на шею Аластора, чтобы поцеловать. Тот обхватывает тонкую королевскую талию, которая идеально подходит под его крупные ладони. Люцифер кажется очень хрупким, надавишь посильнее — и раскрошется. Поэтому грешник старается вести себя максимально аккуратно, так, как никогда не ухаживал даже за девушками. Люцифер не подходит ни под одну категорию существ в голове демона, он отдельный — исключительный, с ним хочется по-особенному. Никогда и ни с кем Аластору не хотелось того, чего хочется с ним. И король это прекрасно знает. Люцифер больше не давит. Он позволяет Аластору вести, направлять себя, позволяет себе отдаться другому демону. И он может сказать, что это первый раз, когда кто-то доминирует над ним. Король привык всё контролировать, пользоваться, а не подставляться. Выходит, Аластор для него тоже исключительный. Оверлорд целует не напористо, давая свободу самому Люциферу. Их тандем складывается очень гармонично, и от мысли, что они друг другу действительно подходят, у Аластора подрагивают колени. Оба знают, чего хотят, но Аластор отчего-то медлит, растягивая прелюдию. Люцифер старается не торопить, но когда Радио Демон уже в который раз прикусывает одно и то же место на шее, что-то ему подсказывает, что любовника нужно подтолкнуть. Он аккуратно берёт запястья Аластора и неторопливо ведёт их к резинке собственных штанов. Дыхание Аластора моментально учащается, будто он не ожидал такого поворота, хотя, обоим всё было ясно. — Пожалуйста, — Тихо просит Люцифер и вскидывает бёдра, подталкивая Аластора к более активным действиям. Тот всё-таки решается и запускает пальцы под лёгкую ткань брюк и нижнее бельё, с трепетом оглаживая горячую кожу. Сердце то замирает, то наоборот бьётся так, словно может пробить грудную клетку. Люцифер такой красивый… Всегда, но сейчас особенно, когда закусывает палец, чтобы не стонать громко, и прогибается в спине. В собственном нижнем белье становится совсем тесно, а халат ощущается самым тяжёлым грузом. Морнингстар, словно прочитав мысли, тянет за завязки на поясе, и полы широкой одежды расходятся, являя обнаженный худощавый торс. — Ты очень красивый, — Завороженно шепчет король, проходясь подушечками по рубцам на груди. Оверлорд перехватывает бледные пальцы Люцифера и подносит к сухим губам. Он благодарен за всё: за каждое слово, за внимание, за то, что наконец он смог открыться. — Позволь, я… За нежными мыслями, Аластор упускает, как его король тянется к бёдрам, стягивая нижнее белье, обнажая обильно текущий член. Облизнув ладонь, Люцифер обхватывает его и медленно проводит несколько раз, прикусив губу и внимательно следя за реакцией на лице напротив. Аластор выпускает воздух сквозь зубы, старается сосредоточиться на ощущениях любимых рук, но не забывает про чужое удовольствие. Пижамные брюки вместе с бельем спадают к лодыжкам, и двигаться становится удобнее. Нагой, Морнингстар в глазах оверлорда ещё более прекрасный, если такое вообще возможно. То, как он сводит брови, мелко подрагивает от особо приятных касаний, тихонько стонет и гладит Аластора — доставляет больше удовольствия, чем сам процесс. Член Люцифера становится твёрже, Аластор чувствует его тяжесть в своей ладони и видит, как короля прошибает дрожь, и тот ложится на стол, выгибая спину ещё больше. Его дыхание становится громче, ему всё сложнее сдерживать стоны, и Аластор склоняется над ним и толкается в собственный кулак, проходясь влажной головкой по упругим венкам на чужом члене. Это заставляет Люцифера вскинуть голову и посмотреть на то, как оба их члена помещаются в ладони Аластора и как они влажно блестят от большого количества предэякулята. Не в силах контролировать себя, король снова запрокидывает голову и глубоко вдыхает, чувствуя, как горячий член Аластора так хорошо пульсирует рядом с его. Люцифер хнычет, отчаянно толкаясь в кулак Радио Демона, и царапает ногтями стол. Будучи на грани, он чувствует череду поцелуев от кадыка до его губ, и это становится последней каплей перед тем, как его возбуждение разольётся по телу горячим удовлетворением. Аластор целует его лицо, достигая оргазма следом, и упирается лбом в стык плеча и шеи Люцифера. — И долго ты собирался томно вздыхать мне в спину? — Король запускает пальцы в мягкий мех на ушах демона и слышит, как тот довольно урчит, подставляясь под касания. — Не знаю… Наблюдать за тобой было приятно, — Он поднимается и приводит себя в порядок. Люцифер следует его примеру. Всё-таки, стол не самое удачное место для воркования. — Не спорю, но, согласись, целовать меня намного приятнее, — Морнингстар самодовольно улыбается, спрыгивает со стола и вздёргивает подбородок, чтобы взглянуть в лицо возлюбленного. Тот заправляет аккуратный светлый завиток ему за ухо. — Я хочу так всегда… Люцифер мгновенно обретает серьезный вид, ожидая ответа от Аластора. Вроде бы, всё ясно, но всё же, окончательный ответ всегда важно услышать из уст. — Так и будет, — Аластор склоняется, чтобы оставить короткий поцелуй на лбу Люцифера, и медленно моргает, словно кот. — Я же не зря томно вздыхал тебе в спину. Ночные сказки прекратили вещание на следующий же день. Всё же, они не приносили того результата, который Аластор мнимо видел. Такой результат, а может даже и эффективнее, приносят вечера с любимым человеком, который оказывает намного больше внимания, чем молчаливый радиоприемник посреди стола.