3х3

День в НИИ Склифосовском выдался не простой. В отделении с самого утра была куча народу, Нина то и успевала всеми командовать: то камеры устанавливать пришли — устроились в грязных ботинках на скамейке, то рыбок каких-то привезли — кому и зачем они нужны вообще в неотложке? Ещё и бумаг с прошлой смены удвоилось. — Ну только этого нам не хватало, — вздохнула Нина, увидев в середине дня мужчин в погонах. Разборки с полицией она не любила. Брагин, выходя в приемное, заметил двух мужчин в форме, которые уже о чем-то общались с Ниной. Он как раз собирался вызывать помощь в виде правоохранительных органов для особо странного пациента и решил остановиться разузнать, что ещё приключилось в любимом отделении. — Этот Смирнов сумасшедший взял и вызвал полицию, — повернулась Нина к Брагину, как только он подошёл к ней. — А вы по поводу этого парня? — кивок, — слушайте, ну он какой-то не адекватный. — Этот Смирнов своего соседа забил арматурой до смерти, — озвучил полицейский. — Боже, — едва слышно произнесла Нина. — В общем сделал из человека отбивную, — продолжил мужчина, — он сейчас где? — Ну мы, — начал Брагин, но Нина его перебила, — вот все сумасшедшие к нам, ну больше нету же мест, — развела руками женщина. Никто не успел понять, что произошло, но до всех присутствующих в приемном донесся вскрик Нарочинской и непрекращающийся визг Михалевой. — Марин, уйди оттуда! — закричала Нина, глянув в сторону звука и увидев того самого Смирнова рядом с Нарочинской. В ту же секунду мужчина резко ударил в живот стоящего перед ним главврача и сам же отшатнулся назад, уставившись на кровавый скальпель в своей руке. Его сразу схватили подбежавшие полицейские. Нина вскрикнула и закрыла рот руками, а Брагин метнулся к Нарочинской. Папки с громким шлепком выпали из рук Марины. Она поднесла ладонь к месту ранения, наклоняясь и смотря на окровавленную и слегка дрожащую руку, будто бы убеждаясь в действительности происходящего. За секунду до того, как она осела на пол, её подхватил Брагин. Нарочинская испуганно смотрела в его ровно такие же испуганные глаза и чувствовала его большую теплую руку, зажимающую рану вместе с её ладонью. — Сейчас, сейчас, смотри на меня, — доносился до неё голос Брагина, ещё она отдалённо, будто эхом, слышала крики Михалевой и постепенно понимала, что теряет сознание. — Марина! Марина! — последнее, что слышала Нарочинская, ощущая, как ее оторвали от пола, — срочно операционную! — крикнул Олег Нине. Сердце билось с такой дикой скоростью, что Брагин его не ощущал, либо не билось вовсе — он не понимал. Понимал только то, что не может позволить истории повториться, второй раз он не справится, не сможет. — Давайте во вторую, там свободно. Где Петя? — Нина оглядела приемное, — Лена, найди Петю срочно! Михалева, оторвав взгляд от мужа, который продолжал что-то говорить Нарочинской, пока нес ее в операционную, побежала за Пастуховым. Куликов, выходя из палаты на странные звуки в приемном, практически наткнулся на Брагина и остановился в дверях, — Марина? Что случилось? — Серег, ты мне нужен, быстрее. Через несколько минут в операционной собралась вся команда и даже Нина решила быть рядом с другом, а точнее, хотела увести его оттуда, потому что видела, как внутри у него все рухнуло. — Олег, ты уверен? — Петя оглядел всех присутствующих, — мы справимся без тебя. — Уверен. — Михалыч, ну правда, — прикусила губу Нина. — Хватит! У нас человек в наркозе, работаем. Операция началась с поисков поврежденных органов и сосудов, и как можно более быстрым устранением всевозможных кровотечений. Рана была глубокой и сильно кровила, не позволяя до конца увидеть что творится внутри. Уже течение пяти минут все три хирурга общими усилиями пытались найти, по всей видимости, последний источник кровотечения, который никак не поддавался обнаружению. — Что ж так кровит? — сам у себя спрашивал Куликов. —Не вижу, — отозвался Брагин, — Кость, как давление? — Низкое, вам бы ускориться. — Да не видно ни черта! — выругался Брагин и зажмурился, давая себе пару секунд на размышления, — селезенка задета, — выдохнул он. — Зажми здесь, Сереж, посмотрим, — Петя глянул на Брагина, замечая, что с каждой минутой он нервничает все больше. — Кровь есть ещё? — Олег повернулся к медсестре и та закивала, уверяя, что всего хватает для дальнейшего переливания. — Стоп! Ассистолия, все от стола! — крикнул анестезиолог и все испуганно переглянулись. — Нет, подожди, — покачал головой Олег, — я почти добрался, — Брагин шумно сглотнул и продолжил. — Олег, отойди! — командовал Пастухов. — Она теряет давление, — раздраженно сообщил Костя, уже готовый к реанимации. — Олег! — настаивал Петя. Брагин ничего не ответил, хмурясь и накладывая последний зажим, — давайте! — через несколько секунд крикнул он, убирая руки от стола. Костя поднес дефибриллятор, нанося первый разряд. — Давай, Нарочинская, — еле слышно прошипел Брагин, уставившись на ровную полосу, бегущую на мониторе. Ещё разряд. Сердце стучало настолько, что раздавалось эхом в ушах. — Есть! — обрадовал Костя. — Слава богу, — облегченно выдохнул Олег. — У вас очень мало времени, — предупредил анестезиолог. — Не кровит, шьем, — Брагин протянул руку медсестре за инструментом. — Три минуты дай нам, Кость, — Куликов также подставил руку медсестре. — Могу дать вам даже пять, — хмыкнул анестезиолог. Брагин вышел из операционной и сразу же заметил Нину. Она ходила из стороны в сторону по узкому коридору и остановилась, как только заметила друга. — Ну что? — замерла она. Брагин молча прислонился спиной к ближайшей стене и скользнул на пол. — Не молчи! Что? — она медленно подошла к другу. — Жить будет, — глянул на подругу. — Брагин, сволочь! Напугал, — Дубровская опустилась на корточки рядом, приобнимая Брагина. — Да я сам пересрался, — потер лицо ладонями. — Все будет хорошо, — сжала его ладонь Нина, — она сильная. Ты езжай домой, я вызову кого-нибудь на замену, м? — подтолкнула друга плечом. Брагин покачал головой, — подожду пока она очнется, не смогу дома сейчас. — Иди хотя бы в ординаторскую приляг, — уговаривала его Нина, на что он также мотал головой. — Ленка здесь? — повернулся он лицом к подруге. — Здесь, тебя ждёт. — Псих где этот? Увезли? — Угу, — кивнула Нина. За их спинами послышался скрип открывающихся дверей и звук колёсиков каталки. Брагин вскочил на ноги. — Пока в реанимацию, а как очнется посмотрим, — повернулся к Брагину Петя. — Я сам, давай, — взял каталку из рук Пастухова, — Нинуль, где у нас свободно? — Пойдем, — она кивнула в сторону и они вместе удалились из коридора. *** — Олеж, — послышалось где-то рядом и Брагин от неожиданности вздрогнул. — Марина? — открыл глаза, понимая, что задремал, Нарочинская по прежнему лежала без сознания. — Это я, — подошла ближе Лена, дотрагиваясь до его плеча, — ты домой собираешься? Твоя смена закончилась. — М, — протёр глаза руками, — Лен, я побуду здесь, — глянул снизу-вверх на жену. — Понятно, — разочарованно кивнула она и слишком быстро для того, чтобы Брагин смог еще хоть что-нибудь сказать, вышла из палаты. Он проводил жену длительным взглядом, понимая, что в ближайшее время их ждёт серьёзный разговор. Поднялся с места, проверяя все показатели на мониторах. Время было уже семь вечера, после операции прошло два с половиной часа. — Михалыч, — шёпотом позвала Нина. Брагин ещё раз глянул в сторону мониторов, будто бы за несколько секунд что-то могло поменяться, и вышел из палаты. — Не просыпалась? — глянула через стеклянную дверь на Марину. Брагин отрицательно покачал головой. — Долго, — поджала губы Нина. — Крови много потеряла, — вздохнул он. — С ней останешься? — будто бы с осторожностью поинтересовалась подруга. Брагин кивнул. — Поспи хоть немного, — погладила мужчину по предплечью. — Посплю, ты давай домой дуй, — чмокнул подругу в щеку. Нина покинула отделение, а Брагин вернулся в палату — на ненавистный стул. Усталость и стресс, пережитый за сегодняшнюю смену, взяли вверх и вскоре мужчина уснул, кое-как расположившись на маленьком для него стуле. Крепко уснуть он не мог — постоянно прислушивался к звукам в палате: писку мониторов и ровному, хоть и еле слышному дыханию Нарочинской, боясь пропустить её пробуждение. Едва открыв глаза, Марина почувствовала пронизывающую её тело боль. Воспоминания последних событий яркой вспышкой ударили в голову, которая и без того неприятно гудела. Она осмотрелась вокруг, насколько ей это позволяло положение: катетер в руке, капельница, знакомые мониторы, и Брагин, забавно развалившийся рядом с больничной кроватью на стуле. Нарочинская улыбнулась этой картине, видеть его рядом было приятно и она не могла этого отрицать. Она попыталась его позвать, но не смогла издать ни одного звука. Во рту пересохло, губы больно склеились от недостатка жидкости, а язык казалось и вовсе не ворочается. — Бра, — она облизнула губы, но это совершенно не помогло, — Брагин, — набрав в лёгкие побольше воздуха и поморщавшись от боли, по слогам хрипло произнесла она, в надежде, что он услышит. Брагин заворочался на стуле и приоткрыл глаза, вскочив сразу, как заметил смотрящую на него Марину. — Нарочинская, — он пересел на край её кровати, беря запястье в свою руку, — ты как? — Больно, — ненадолго прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. — Сейчас, — мужчина поднялся и подошёл к столику со шприцами и различными ампулами, — сейчас обезболю. Нарочинская молча следила за его действиями. Он снова оказался рядом через пару секунд, на ходу всасывая содержимое ампулы шприцом. Аккуратно взял её руку и ввёл обезболивающее. — И пить хочется, — шёпотом произнесла Марина. — Нельзя, — Брагин покачал головой и поджал губы. — Знаю, — хмыкнула Нарочинская, прикрывая глаза. — Ты поспи, — он медленно гладил большим пальцем тыльную сторону её руки, — а я с тобой посижу. Нарочинская уснула быстро и за ночь больше не просыпалась. Брагин поначалу так и сидел с ней на кровати, не отпуская её ладони, а после вернулся на стул и тоже уснул. Пытаясь найти более удобное положение, он облокотился на ручку стула, подложив под голову плед. Именно в таком положении и нашла его Нина, заступив в восемь утра на смену. — Михалыч, — погладила его по плечу Нина. — М? — он, зевая, развернулся. — Ложись иди нормально, не разогнешься потом, не 20 лет уж. — Нормально, — ещё раз зевнул, протёр глаза и поднялся, разминая руками поясницу. — Как она? — Просыпалась, в порядке. Пойду за кофе схожу, будешь? — покрутил головой в разные стороны, разминая шею. — Не, — покачала головой. — Ну как хочешь, — Брагин вышел из палаты, двигаясь к автомату. Нина тоже собиралась уйти, но отходя запнулась об лежащий на полу плед, который Брагин подкладывал себе под голову ночью. — Вот блин, — возмутилась Нина, — Брагин! — Уже ругаешься с утра пораньше? — послышался хриплый голос Нарочинской. — Маринка! — улыбаясь, обернулась Нина, — я тебя разбудила, прости, — прикусила губу. — Ничего, — слегка улыбнулась Марина, — я выспалась. — Как ты себя чувствуешь? — Дубровская присела на край её кровати, — мы так за тебя испугались, — погладила её по ноге. — Нормально. Пить хочется. — Ой, это к Брагину. Я не знаю можно ли тебе. — А он?.. — слова давались тяжелее, чем представляла себе Нарочинская. Благо Нина это понимала. — За кофе пошёл. Всю ночь здесь просидел. Переживал за тебя очень, — чуть тише добавила она, будто кто-то их мог подслушать. Нарочинская лишь кивнула и улыбнулась, не зная, что ответить. — Правда, — кивнула Нина, — я его таким испуганным никогда не видела. — Че ты там не видела? — в дверях появился Брагин, не дав закончить Нине. — Ниче не видела, — в тон ему отозвалась Нина, — и нечего подслушивать, — поднялась она и подошла к Олегу. — Откуда ж я мог знать, что ты тут Марину Владимировну секретами осыпаешь, и вообще, иди-ка работать, подруга дней моих суровых, — слегка толкнул подругу бедром к выходу. — Вот нахал! — шлепнула его по плечу Дубровская, — Маринк, я ещё зайду, поправляйся, — улыбнулась подруге Нина и получив в ответ кивок, покинула палату. — Ну что, Нарочинская? Голова болит? Кружится? — Только если от запаха кофе, — сглотнула Марина, — очень хочется пить. — Ну, кофе пока рано, — он залпом допил содержимое стаканчика и выкинул его в мусорку, — а вот воды принесу. Наполнив пластиковый стаканчик водой из кулера, Брагин вернулся в палату. Нарочинская попыталась привстать, но сморщилась от боли и быстро вернулась в исходное положение. — Ну куда ты! — шлепнул себя свободной рукой по ноге Брагин, — сейчас подниму тебя, — он покрутил рычаг кровати, слегка приподнимая спинку и передал емкость с водой Марине. — Спасибо, — отдавая пустой стаканчик мужчине, произнесла она, — за воду и вообще, — коснулась его руки своей и провела большим пальцем по его ладони. Брагин молча кивнул. — Как прошла операция? — осторожно спросила Марина, — что там? — она кивнула на свой живот. — Обосрались мы все знатно, — хмыкнул Олег, выкидывая стаканчик и возвращаясь к ней. — Прости, — когда он сел на край кровати, поймала его взгляд. — Да ладно, ты ж не виновата, — сжал её ладонь своей, — кровопотеря большая, задета селезенка, но мы все ушили, все в порядке, — заметив её испуганный взгляд, заверил Брагин. — Надолго я здесь теперь? — Сегодня понаблюдаем тебя и завтра переведём в палату, там дней 10, если все в порядке. Ну и больничный ещё на пару недель минимум, естественно. Восстановление — процесс не быстрый, — продолжая сжимать и гладить её руку. Нарочинская тяжело вздохнула. Перспектива сидеть на больничном такое количество времени не привлекала, но ещё больше расстраивало нахождение в палате — Нарочинская с детства не любила больницы. — Кажется к тебе пришли, — Марина высвободила свою руку. Брагин, обернувшись, наткнулся взглядом на недовольную жену, которая, судя по всему, успела заметить нежные прикосновения мужа к бывшей подруге. Брагин недовольно вздохнул. — Брагин, — как только он поднялся, остановила его Нарочинская, — опусти, пожалуйста, — она похлопала свободной от капельницы рукой по спинке кровати. — Я зайду еще, отдыхай, — опустив спинку, улыбнулся Олег и вышел из палаты. — Ты поселиться у неё решил? — Лена подняла на мужа глаза. — Я должен был дождаться когда она проснётся и убедиться, что мы все сделали правильно. — Для этого есть медсестры, Олег, — грустно отметила Михалева. — Лен, перестань. Она не просто пациент, а наша коллега и мы должны о ней позаботиться, ну? — улыбнулся он, пытаясь убедить жену. — Да, должны, — кивнула Лена, — сегодня вечером ждать тебя дома? — Я дежурю, — пожал плечами. — Понятно, — хмыкнула она, — езжай домой, тебе нужно выспаться. — Поеду, — согласился он, — вот прямо сейчас и поеду, — улыбнулся и чмокнул жену в щеку. — Там суп и плов в холодильнике, — улыбнулась Михалева, — поешь обязательно. — И поем обязательно, — продолжал демонстрировать ямочки Олег. — До завтра тогда? — Угу, не скучай, — подмигнул жене и скрылся за поворотом. Лена проводила его взглядом, затем несколько секунд всматривалась в палату Нарочинской и наконец отмерев, пошла работать. — Нинуль, — подошёл сзади к подруге Брагин. — Господи, ты тут еще? — Уже ухожу. Дело к тебе, важное, — взял её за плечи и развернул к себе. — Выкладывай, — кивнула Нина. — За Маринкой присмотри, а. И если что сразу звони. — Конечно посмотрю, езжай. — И Нино, ни в коем случае, — пригрозил указательным пальцем, — не пускай к ней никого пока. — Ты про полицию что-ли? — Брагин кивнул, — я их сразу выпроводила вместе с тем придурком, сказала, сами позвоним как можно будет приехать. — Чтоб я без тебя делал, — чмокнул подругу поочерёдно в обе щеки. — Да помер бы уже давно, — сщурилась и засмеялась Нина. — И то правда, — цокнул Брагин.