3х3

Нарочинская, как и обещала, не сбежала раньше, терпеливо досидев, а точнее долежав, этот длинный день. Брагин сделал обход, сдал смену, переоделся и отнёс в машину сумку со своими вещами, оперативно привезенными Леной. Затем принёс Марине вещи, одиноко ожидающие её все эти дни в шкафу ординаторской. От помощи с переодеванием Нарочинская гордо отказалась и Брагин остался стоять за её спиной, наблюдая за неловкими попытками натянуть брюки, которые, в отличие от рубашки, не поддавались. — Мне больно на это смотреть, Нарочинская, — практически сразу не выдержал он, — у тебя не получится их надеть не наклоняясь, дай сюда, — протянул руку и женщина наконец сдалась, отдавая ему объект одежды. — Туфли? — когда с одеждой было покончено, Марина огляделась по сторонам, не находя обуви. — В машине, — ответил Брагин, собирая её вещи из тумбочки в свой рюкзак, и подняв на Нарочинскую глаза, удивился её недовольному взгляду. — А ты серьёзно собиралась встать на свои ходули? — его брови поднялись вверх, — шлепнуться и переломать себе еще и ноги, красота, правда? — закинул рюкзак себе на плечи и подошёл к ней. — Не начинай, пожалуйста, — сморщилась Марина, — должна же я как-то до машины добраться. — А я на что здесь? — развел руками Олег. — Брагин! — с присущей ей интонацией закатила глаза Марина. — Нарочинская! — в тон ей отозвался мужчина. — Марин, — шумно выдохнул Брагин, — ты сильная, независимая, и я уверен, все можешь сама, — кивая на каждый эпитет, продолжал он, — но сейчас это физически небезопасно, — уже серьёзно говорил он, — ты не станешь слабее от того, что позволишь помочь. — Я ни на что не претендую, просто хочу помочь, — это конечно было не абсолютной правдой, но в данной ситуации ему действительно было важнее её состояние, чем свои хотелки. С ними он разберётся позже — сразу после её восстановления. Нарочинская усмехнулась, не ожидая таких речей, — чего? — не понимая реакции, слегка нахмурился он. — Пошли уже, помогатор, — продолжала улыбаться Марина. Брагин аккуратно поднял её на руки, но она все равно поморщилась от боли. Олег осмотрел палату на предмет забытых вещей, и они двинулись к выходу. Она обхватила его шею руками. — Ниче себе, — в дверях они столкнулись с Ниной, которая также закончила свою смену, — а вы куда это? — удивлённо перевела взгляд с Брагина на Нарочинскую. — А это Марина Владимировна сбегает, пользуясь своим служебным положением, — глянул сначала на Нину, затем на Марину, — ну а я, как примерный работник и небезразличный человек — помогаю, — расплылся в улыбке. — Ну да, ну да, помощник, значит? — улыбаясь, прищурилась Нина. — Скорее соучастник, — улыбнулась Нарочинская. — Ну или так, — кивнул Олег, — дверку придержи. — Пока, Нинуль, — оборачиваясь вместе с Мариной, подмигнул подруге Брагин, — не скучай. Нарочинская также попрощалась. — Ну, и вам хорошего вечера, — хмыкнула Нина, качая головой. До дома Нарочинской добирались дольше, чем хотелось бы. Брагин предусмотрительно наклонил переднее кресло назад, чтобы Марина смогла полулежать, за что она была очень ему благодарна. Несмотря на то, что большую часть времени, проведённого в палате, Нарочинская спала, и казалось бы, выспалась на месяц вперёд, организм по прежнему был слаб и в процессе поездки она уснула. Брагин за это время успел отстоять пробку, заехать в магазин и даже сбегать в аптеку. Проснулась Нарочинская только когда машина завернула во двор. — Подай сумку, пожалуйста, — попросила Марина, как только Брагин заглушил мотор. Он дотянулся до сумки, стоящей на заднем сиденье и поставил ее на колени Нарочинской. Пока она доставала ключи, Брагин вышел из машины, открывая дверь с её стороны. Все вещи за исключением ключей остались в салоне, Брагин поднял Марину на руки, она обхватила его шею рукой и они пошли к подъезду. Оказавшись внутри, на двери лифта ими была обнаружена табличка, сообщающая о временном приостановлении его работы. — Вот и как бы ты без меня, а, Нарочинская? — улыбался Брагин, шагая на лестницу. — С трудом, — усмехнулась она, понимая, что никак не смогла бы своими силами подняться на 6 этаж. — Видишь какой я полезный, — протянул он, — еще и анекдоты могу рассказывать, хочешь? — Не хочу, — улыбаясь, покачала головой. — А че так? — Боюсь не расплачусь за весь спектр услуг, — встретилась с ним взглядом. — Не боись, договоримся, — хмыкнул он, улыбаясь. Дыхание чуть сбилось, оставалось ещё несколько этажей. Наконец-то добравшись до квартиры, Брагин оставил Нарочинскую внутри, умоляя просто спокойно посидеть до его возвращения с ее вещами из машины. Вернулся он быстро, несмотря на то, что второй раз за пять минут поднимался с утяжелением на шестой этаж. Принёс все пакеты и принялся раскладывать продукты и лекарства по своим местам. — Ты куда столько накупил? — Марина сидела на диване, наблюдая за мужчиной. — Нормально, тебе нужны витамины, — поднял вверх пакет с яблоками. — Я даже за месяц столько не съем, — усмехнулась Нарочинская. — Придётся, — хмыкнул Брагин, — я кстати буду приезжать между сменами, — глянул на Нарочинскую, пытаясь уловить реакцию, — проверять как ты тут и кормить. — Я справлюсь сама, — поднялась с дивана и опираясь на стену, встала напротив мужчины, — спасибо, — кивнула. — Это не обсуждается, — закрыл холодильник, уложив туда овощи. — Брагин, я, — она замолчала, подбирая слова. — Я отпустил тебя под свою ответственность, — воспользовался ее заминкой мужчина, — так что, Нарочинская, либо так, либо возвращаешься в палату, — Марина громко вздохнула. — С женой на пару приезжать собираетесь или по сменам договоритесь? — привычно сложила руки на груди, едко улыбаясь, — она вообще в курсе где ты и чем занимаешься? — Нет жены больше, один приеду, — сам удивился своей прямоте. — Куда ж она делась? — вскинула брови Марина. — Разводимся, — цокнул мужчина. — М-м, — протянула Нарочинская, — почему? — спустя небольшую паузу, слегка нахмурила брови. — Хреновый муж я оказался. — Верю, — усмехнулась. С одной стороны эта новость не могла её не радовать, но с другой — что теперь будет между ними? Развёлся из-за неё? Сам ушёл или Лена заметила его сверх озабоченность её состоянием и выгнала? Стоял бы он сейчас здесь будь у него все в порядке с женой? Повисло молчание. В голове Нарочинской кружили бесконечные вопросы, ответы на которые она пыталась, но не могла найти так быстро. Брагин молча разбирал пакет с лекарствами и прочими медикаментами, изредка поглядывая на Нарочинскую. — Где живёшь теперь? — нерешительно спросила она, прерывая звонкую тишину. — В склифе, — Олег закончил с пакетами и облокотился на кухонную тумбу, — как раз главврач у нас на больничном, — глянул на нее, улыбаясь, — могу воспользоваться пока квартиру ищу. — М-м, — протянула она с улыбкой, — если хочешь можешь пожить у меня, — после небольшой паузы выдала она и тут же мысленно отругала себя за это, — ну, пока квартиру не найдёшь, — поспешно добавила, глянув на Брагина. — Серьёзно? — вскинул брови он. — Ты ж все равно припрешься, — усмехнулась Нарочинская. — И то правда, — кивнул Олег. — А у меня диван как раз свободен, — зачем-то уточнила она. — С чего такая щедрость? — улыбаясь, прищурился он. — Будем считать, оплата за личного врача. Остаток вечера прошёл на удивление без неловкостей. Нарочинскую не смущало нахождение Брагина в ее личном пространстве, чему она была крайне удивлена, но списывала это на то, что успела привыкнуть к нему за проведённое вместе время в палате. Его чрезмерная забота и помощь слегка напрягала, но ещё большей трудностью было смириться и согласиться, что она действительно ей нужна. Принять факт ограниченности во множестве самых простых бытовых действий было трудно. Брагин же чувствовал себя вполне комфортно. Ему нравилось, что он может заботиться о ней, нормально общаться, помогать — быть рядом. Ему не хватало её. Олег за вечер во второй раз спустился к машине — уже за своими вещами, принёс их в квартиру Марины, что вызвало странные, но приятные чувства внутри. Вернувшись, он помог заклеить место ранения Нарочинской водонепроницаемым пластырем и проводив её до ванной, остановился в дверях. — Тебе помочь? — Брагин, — приподняв брови, она окинула его взглядом, — я пустила тебя спать на диван, а не принимать совместный душ, — улыбнулась. — А я уж подумал все включено, — цокнул мужчина, мотнув головой, — ну правда? — В склифе сама справилась, тут тем более. Все нормально, правда. Если что — позову. — Не закрывайся тогда, подглядывать не буду, — дурачился он, показывая ямочки на щеках, — хотя мог бы. Принимать душ было нелёгкой задачей, все движения корпуса сопровождались болезненными ощущениями. Но особенно тяжко давалось мытье головы: наклоняться было больно, да и неудобно в душевой кабине, и поднимать руки без резкой боли тоже не получалось. Кое-как покончив с водными процедурами, Нарочинская вылезла из кабинки, проверила целостность пластыря и потянулась за полотенцем. Стоя посреди ванной, поняла: помыть голову — помыла, а вот вытереть или хотя бы завернуть в полотенце не сможет. Несколько неловких попыток не увенчались успехом. Тяжело вздохнув от бессилия, прислушалась к звукам за дверью — судя по всему, Брагин готовил ужин. Было, несомненно, приятно, но и одновременно настораживало. Поколебавшись несколько минут, завернулась в полотенце и решила все-таки позвать Брагина. Ну а что? Взялся помогать — пусть помогает. — Олег! — за дверью послышался какой-то шум, шорох, затем шаги и наконец сам мужчина появился в дверном проеме. — Че ты? Одеть тебя? — хмыкнул он, расплываясь в улыбке. — Не дождёшься, — сщурилась Марина, качая головой. — Да ладно, че я там не видел, — хихикнул Брагин. Нарочинская улыбаясь закатила глаза, — чего делать то? — Полотенце бери, — придерживая одной рукой свое полотенце на уровне груди, второй указала на батарею, — надо волосы завернуть. Олег взял полотенце, покрутил его в руках и уставился на Нарочинскую через зеркало. Через несколько минут проблема была устранена. Затем Брагин обработал швы и заменил пластырь на повязку, оставив Нарочинскую в спальне. Переодевшись в длинную свободную рубашку, Нарочинская вышла на кухню, где действительно обнаружила готовящийся на её плите ужин. — Не думала, что ты умеешь готовить, — она села за стол, на несколько секунд прикрыв глаза от болевых ощущений. — А как же, — обернулся на нее Олег, стоящий у плиты. — Брак не прошёл даром? — улыбнулась Марина, доставая из упаковки обезболивающее. Брагин хмыкнул, — во всем надо искать плюсы, Марин Владимировна. — Ну да, ну да, — усмехнулась Нарочинская, запивая свои вечерние таблетки. — А я вообще много чего умею, — улыбнулся он, — ты просто ещё не все видела, — обернулся, качая головой. — Уже боюсь, — хмыкнула Марина, продолжая следить за готовкой мужчины. Через 10 минут перед Нарочинской на столе появилась тарелка с небольшой порцией картофельного пюре и несколькими небольшими кусочками тушеного мяса. После операции список разрешённых блюд и продуктов стал явно уже привычного и честно говоря, Марина не совсем представляла чем будет питаться, учитывая свою непредрасположенность и нелюбовь к готовке. — Удивил, — подняла глаза на Брагина, оценив содержимое тарелки. — Ещё даже не пытался, — явно довольный ее комплиментом, сел напротив со своей тарелкой. — Правда, Брагин, спасибо. — Пожалуйста, — кивнул, — ешь давай. После ужина разошлись в разные части квартиры: Марина ушла в спальню, устав от активностей сегодняшнего дня, а Брагин пошёл в душ, предварительно получив полотенце, комплект постельного белья и связку ключей на время пребывания в квартире. Когда Нарочинская проснулась, Олега уже не было. Выйдя на кухню, она обнаружила аккуратно собранный диван, две кастрюли на плите и белый лист бумаги на столе около упаковок с её витаминами и таблетками. Записка гласила:

«В маленькой кастрюле — каша, в той, что больше — суп. Обязательно поешь! И не геройствуй, Нарочинская. Вернусь к семи»

Она застыла на какое-то время с листком в руках, бегая по строчкам глазами и поглядывая на плиту, пока звонкий гудок мобильного не вернул её в реальность. Опомнившись, добралась до тумбочки в спальне, насколько быстро это было возможно. — Доброе утро, Маринка. Не разбудила? — из трубки послышался звонкий, бодрый и еще не уставший голос подруги, значит, в отделении все спокойно. — Не разбудила. Привет, Нинуль, — Марина вернулась на кухню, — как у вас там дела? — Да у нас как обычно. Все в порядке, не переживай, — уверяла Нина, — Петя справляется, но очень ждёт твоего возвращения, — хохотнула Дубровская. Нарочинская улыбнулась. — Ты лучше расскажи ты как. Как себя чувствуешь? — Уже лучше, все хорошо. Лечусь. — Как жизнь с новым соседом? — по голосу было понятно, что подруга улыбается. — Растрепал уже? — усмехнулась Марина, — быстро. — По секрету рассказал, — смеялась Нина. — Ну да, ну да, — выдохнула Нарочинская, — Нин, — сделала небольшую паузу, — просто живёт, спит на диване, ищет квартиру, угу? — Да пожалуйста, — протянула Дубровская, — я то че, я ничего. — Вот и отлично, — улыбнулась Нарочинская. — Не задушил тебя ещё заботой своей? — продолжала улыбаться Нина. — В процессе, — хмыкнула Марина, — никогда бы не подумала что он такой, — замолчала, подбирая слово. — Всеобъемлющий? — засмеялась Нина. — Хозяйственный, — наконец утвердила Нарочинская. — Да ладно? Че посуду мыть умеет? — издевалась Дубровская. — Он мне сегодня перед сменой кашу сварил, — подошла к плите, глядя на кастрюлю и будто бы удостоверяясь, что это так, — и суп, — с паузой добавила она. — Чего сделал? — уже удивленным голосом произнесла Нина, — Брагин? Суп? — Угу, — кивнула, прикусив губу. — Ну ты попала, Нарочинская, — снова засмеялась Нина, — он от тебя не уедет. — В смысле? — Ну че ты, не понимаешь что-ли? — хихикнула Дубровская, — да Михалыч суп даже Томке ни разу не варил. Я не уверена, что он вообще когда-нибудь что-нибудь варил, — хмыкнула Нина. — И что мне делать? — растерянно спросила Марина. — Ты у меня спрашиваешь? — усмехнулась Нина, — ой, все, Маринк, я побежала, у нас тут ДТП привезли, — через небольшую паузу торопливо заговорила она, — выздоравливай, я ещё обязательно наберу, целую, — она чмокнула в трубку. — Пока, Нинуль. Брагин вернулся намного позже, чем обещал. В какой-то момент Нарочинская и вовсе подумала, что он не приедет. Но в девять вечера дверь с глухим хлопком закрылась и Марина вышла из комнаты. — Привет, — улыбнулся Олег, — скидывая рюкзак и снимая кроссовки. — Привет, — улыбнулась в ответ, — ты поздно. — Да, — махнул рукой, — операция долгая была. Как твое самочувствие? — Нормально. Но как же дико хочется курить, — вздохнула и усмехнулась Нарочинская. — Могу дать понюхать сигарету, — показал ямочки Брагин. — Какой ты добрый, — улыбаясь, покачала головой. — Я такой, — протянул он, проходя вглубь квартиры, — поела? — обернулся. — Угу, — кивнула, ловя себя на мысли что что-то с ним не так, — с тобой все в порядке? — Да, — обернулся, вскинув брови, — почему спрашиваешь? — Не знаю, двигаешься странно. — Ты знаешь как я двигаюсь? — улыбаясь поднял брови. — Имею представление, — кивнула, — спина болит? — Не глаза, а рентген, Нарочинская, — хмыкнул Брагин, — стояли долго, пройдёт. — У меня мазь где-то есть, могу найти. — Нормально, не надо. Не став переодеваться, Брагин сел ужинать. Марина устроилась напротив, слушая новости сегодняшнего рабочего дня и рассказ о сложном ДТП, которое так долго оперировал Олег. После Брагин ушёл в душ, Нарочинская убрала со стола и все-таки нашла ему мазь. Когда он вышел, Нарочинская предложила лечь ему на кровать, аргументировав, что ни на кого из завтрашних пациентов не должна повлиять его больная поясница. Она уже устроилась под одеялом, когда в комнату вошёл Брагин с подушкой и через несколько секунд опустился на свободную половину кровати. — Будешь приставать, вернёшься на диван, — устраиваясь удобнее, чтобы не доставлять себе болезненных ощущений, покосилась на Брагина Марина. — Больно надо, — хмыкнул мужчина, — спокойной ночи, Нарочинская, — укрывшись одеялом, глянул на Марину. — Спокойной ночи, Брагин.