МИР - КАК ИЛЛЮЗИЯ

Придя в супермаркет в один из дождливых дней, он посмотрел на свои запачканные кроссовки и ничего не почувствовал. Ведь это его жизнь. Люди — иллюзия. А иллюзии нет дела до его грязной одежды. Он пошел выбирать продукты. На этот раз списка не было. Деньги отец пришлет на следующей неделе. Но кое-что Джерард должен был прикупить. - Слушай, эмм… Привет, во-первых, извини, я… — в спешке подбежал Фрэнк, пытаясь связать мысли в слова. Джерард посмотрел на него, но ему не сильно хотелось общаться. - В общем, если конечно ты не против… Я тут собираю деньги для своего больного брата и он очень нуждается, если честно… Ты бы мог немного помочь? — его низкий голос скрипел сопровождая его речь, а глаза на миг заполонили слезы. Джерард почувствовал себя очень неловко. Он никогда в жизни никому не помогал деньгами. Отец всегда его учил, что все те кто выпрашивают деньги — мошенники. Еще он понимал, что, во-первых, у него в кармане денег хватит лишь на несколько необходимых продуктов. А во-вторых, если все люди — иллюзия… - Я не могу, у меня сейчас очень…очень…я на мели с деньгами сейчас. Найду работу и помогу…быть может. — сказал Джерард тихим дрожащими голосом. - Эм…да…окей, я понимаю! — он щёлкнул пальцами и кивнул. Ему нужно было ответить на звонок и он удалился. Джерард купил все, что хотел и ушел домой. По телевизору он услышал новости о новом молодежном увлечении — Солипсизме. Не веря своим ушам он подошел к телевизору вплотную и горбато согнулся. - Проекция работает! Все о чем я думаю теперь будет меня окружать. Мир меняется в зависимости от моих мыслей. — таинственно прошептал он и улыбнулся. Эта улыбка стоила того чтобы на нее посмотрели все психиатры мира. Но все же, осталась никем не замеченной в сером, пропитавшимся запахами пищи и моющих средств доме Джерарда. Когда окружающие начали узнавать об волне солипсизма, заполонившей умы молодежи, Джерард поначалу ощущал смешанные эмоции. С одной стороны, это было немного странно и даже немного страшно, что его мысли и взгляды на мир стали так близко изучаться другими людьми. Но в то же время это было источником глубокого удивления и даже гордости, что такие идеи могли заинтересовать кого-то еще помимо Джерарда. Он не осознавал всех минусов этой реальности, потому что для него она была просто его реальностью, его миром, где он с радостью существовал. Он даже чувствовал некоторую защищенность, думая о том, что никто не может причинить ему реальный вред, поскольку все вокруг него лишь иллюзия. Это было странное ощущение — одновременно и безопасно и немного одиноко. Но он продолжал искать смысл в этой загадочной реальности, которая ему была теперь доверена. - Молодёжь помешалась на этом Сольпизьме! У меня внук написал песню с названием «Дед как иллюзия»! — жаловался старый мужчина стоя в очереди на кассу. Джерард как раз проходил мимо к отделу с печеньем. Весь мир внезапно показался Джерарду иным — словно сцена из его собственного сна. Случайно услышанный разговор о солипсизме пронзил его сознание как пальцы, проникающие в самые глубины его сознания, вызывая внутреннюю бурю мыслей и эмоций. — Ты наверное тоже в эту чепуху веришь? — внезапно спросил его Фрэнк, кивая в сторону старика. Джерард лишь испуганно улыбнулся, почувствовав как жар приливает к телу. Он не был готов так быстро переключаться от чувств к словам. - Это уже слишком как мне кажется. — сказал Фрэнк и стал раскладывать пачки с печеньем. Джерард впервые в жизни почувствовал некую фанатичную ревность, гнев стал закипать в области груди. Он не мог позволить иллюзии так вот отзываться о том, что за столь малое время улучшило жизнь, мировоззрение и самочувствие Джерарда. - А я думаю… что это как раз то, что нужно. Именно мне нужно. М-мне кажется, что весь этот мир, он как бы… как моя реальность, знаешь? Но в то же время… я не уверен, что он реальный для всех. Может быть, он реальный только для меня, понимаешь? — сказал он более неуверенно чем себе это представлял. - Джерард, я понимаю, что ты пытаешься сказать, но как же тогда все остальные люди? Они же тоже чувствуют и видят мир вокруг нас. - Может быть, они как бы… часть моего мира? Или что-то вроде того… Их не существует на самом деле. Я-я просто считаю, что весь этот мир как бы… он создан для меня. И… и если что-то не соответствует моим ожиданиям, то… то оно просто не имеет значения для меня.» — Ухты! Это какой-то прямо-таки эгоцентричный подход к мировоззрению. Будто для слабых людей… Спрятаться за идеей солипсизма, и не нести ответственность за свою жизнь, а других просто игнорировать — это как-то слишком удобно… - Нисколечко! — внезапно вырвалось у Джерарда. Когда Джерард услышал слова Фрэнка, ярость охватила его тело, словно бушующий огонь. Уязвленная гордость и негодование пронзили его до самой глубины души. Это был новый опыт для него, и он чувствовал, что теряет контроль над собой, не зная, как справиться с этим внутренним бурей. Джерард сверлил глазами Фрэнка, будто тот должен был мгновенно понять всю глубину его эмоций и переживаний. Но вместо того, чтобы произвести впечатление, это выглядело глупо и наивно, как игра ребенка, ожидающего, что взрослый мгновенно разгадает его мысли. Джерард сам чувствовал себя глупо и неуклюже, осознавая, что его эмоции не так легко понять, как он мог бы хотеть. — Мне кажется такое мировоззрение только мешает и всего. — сказал Фрэнк, поджав губы. - Мне плевать что тебе мешает. — быстро протараторил Джерард. Его ладони вспотели, когда он понял, что его попытка донести свои чувства казалась скорее идиотской, чем убедительной. Он чувствовал себя разочарованным и немного смущенным перед Фрэнком, осознавая, что его страсти и борьба оказались напрасными, оставив лишь ощущение неуклюжести и бессмысленности. Придя домой, Джерард, посмотрел на свое отражение в зеркале, оно показалось ему таким злым, старым и далеким, словно отдельный субъект. Он видит не только свое отражение, но и отражение своих внутренних страхов и тревог. Он чувствует, как волнение и безысходность захлестывают его. Сосредоточивает внимание на своем силуэте, но чувствует, что это не он сам, а лишь часть его сознания, проецирующаяся на поверхность зеркала. Это вызвало в нем чувство дистанции и отчуждения не только от мира, но и от собственного тела. "Это я, или это лишь отражение моего сознания? Что вообще значит быть реальным? Если весь мир вокруг меня — всего лишь иллюзия, проекция моего собственного сознания…если это так, то что значит быть собой? Или может быть, это лишь мои собственные мысли, создающие этот образ передо мной?" Джерард опускает голову и обхватывает руками умывальник, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Его грудь поднимается и опускается ритмично, словно он пытается вдохновиться воздухом для дальнейшего действия. Глубокие вздохи наполняют его легкие, но сердце его все еще бьется быстро, отражая его внутреннюю бурю эмоций. - Слабый. Никчемный. Беспомощный. Ты даже защитить собственную веру не можешь, не то что себя в этом большом мире! — он указал пальцем в собственное никчемное чуждое отражение. Затем внезапно расплакался от увиденного. Он никогда ничего подобного себе не говорил…он словно обидел внутреннего себя — ребенка спрятавшегося в недрах души от злого хозяина. Выдержать укор от чужого — не страшно, его ведь не существует скорее всего, но страшный укор самому себе… Этот укор был тяжелее, любого упрека от чужого человека, потому что он понимал, что это была его собственная неспособность выразить себя эффективно. Это ощущение вины и разочарования грызло его изнутри, оставляя след, который не так легко будет забыть.