время привело твоё сердце ко мне

Хорошее настроение Старка после визита Питера не сохранилось надолго. Уже через полчаса, пока он всё ещё в мастерской, Пятница напоминает о запланированном созвоне с Т’Чаллой и частным детективом, которого Тони недавно нанял. Он недолго раздумывает о том, чтобы отменить этот разговор, а затем обречённо вздыхает — не получится избегать неизбежного вечно. — Подключай меня, ница, — бубнит он, откладывая чертежи костюма. Разработка идёт медленнее, чем ему бы хотелось, но он изначально не задумывал, что когда-нибудь ему придётся делать броню меньше и легче. — Добрый вечер, мистер Старк. Тони натягивает улыбку и поворачивается к экрану. — Я думаю, ты хотел сказать добрый день и я уже говорил тебе, что ты можешь звать меня Тони. Т’Чалла улыбается ему в ответ. — Не знал какое имя назвать, учитывая обстоятельства. Он хотя бы не ходит вокруг да около, Тони оценил. — Честно говоря, это обращение больше подходит для моего отца. Особенно сейчас, — признаётся он. — Тогда Тони, — говорит Т’Чалла, — Надеюсь, всё хорошо? — Справляюсь как могу. Люди могут говорить что хотят о «источнике молодости», но быть подростком отстой. Бесит, что всё время хочется есть, — рассказывает Тони, преувеличивая, хотя это и не полностью ложь. Его желудок всегда урчит, наверное, потому что они с Роуди постоянно перекусывали, пока учились в МИТ. — Мне очень жаль. Не хотелось бы испытать такое на себе. — И вот почему ты мне нравишься, — с чувством заявляет Тони. — Босс, Джессика Джонс на второй линии, — говорит Пятница. — Готов? — спрашивает Тони. Т’Чалла кивает, тогда он добавляет: — Подключай её. Изображение Джессики возникает на соседнем экране секундой позже. Он провёл много времени, ища человека, который сможет копать под Росса. Им нужен был надежный, непубличный детектив, тот, кто смог бы найти улики, избавляющие их от Росса навсегда. Джессика с её (неизвестными широким массам) силами оказалась одной из лучших в Нью-Йорке. — Как дела? — спрашивает Тони. Она пожимает плечами. — Нормально. Он не догадывается, что я слежу за ним. Слишком самоуверенный, не придаёт большого значения женщинам, — она ухмыляется, показывая, что именно думает об этом. — Он никому не придаёт большого значения, кроме себя, — отвечает Тони. — У вас есть улики, которые будут нам полезны? — спрашивает Т’Чалла. — В процессе. Есть пара фоток, загружаю их на ваш частный сервер, мистер Старк. Тони внутренне содрогается от такого обращения и открывает присланные файлы. Он смотрит на фото, поджав губы. Росс определённо водится с весьма странными персонажами, но этого недостаточно. Он хочет, чтобы Росс отстал навсегда. Хочет забить гвоздь в крышку его гроба, предъявив обвинения, а сейчас у них на руках только противоправное лишение свободы (потому что против Клинта и остальных официально не выдвинуты обвинения) и пытки (ошейник и смирительная рубашка Ванды), да пара других правонарушений, но ему нужно больше. — Это хорошее начало, — комментирует Т’Чалла, — Ты знаешь кто эти люди? — Могу только сказать, что он нанял их, чтобы выследить бывших Мстителей. Т’Чалла напрягается. — Они нацелены на Ваканду? — Я прослушиваю его разговоры, но они говорят слишком расплывчато, — Джессика пожимает плечами, — Не могу сказать, что именно они обсуждают. Но я бы посоветовала усилить безопасность, ваше величество. — Понял, предупрежу стражу. Тони откидывается на спинку стула, размышляя. Он знает, что Росс знает, что Стив, Баки, Наташа, Клиент, Сэм и Скотт в Ваканде. У него просто нет доказательств. Пока они остаются там, Росс бессилен, а если он дёрнется без разрешения Т’Чаллы, то можно будет воспринимать это как вторжение. Так что тут всё в порядке. Будет нельзя укрываться там вечно, конечно. Сам Т’Чалла ясно дал понять, что у него нет никакого желания укрывать бывших Мстителей. Тони просто нужно убрать Росса. Тогда он сможет обратиться в ООН с просьбой предоставить бывшим Мстителям шанс оправдаться на суде, если они мирно сдадутся. Он не знал как пройдёт суд, но это их лучший вариант. Не важно, что думает Стив, общественность не даст им житья, если они не понесут наказания за свои преступления: смерти, травмы, разрушения. Кому-то нужно заплатить и это не будет только Тони. На самом деле, ему кажется, что некоторые из них — Стив, Клинт, Наташа — смогут избежать сурового приговора. У них хорошая репутация, да и поддерживающих капитана Америку довольно много. Тони не уверен на счёт Сэма и Скотта. Скотт нарушил условно-досрочный, не сказав полиции, что уезжает из страны — довольно серьёзное нарушение. А Ванда… Тони старается не думать о ней. Она представляет собой одну большую проблему, учитывая, что совершенно не заботится о том, чтобы взять под контроль свои силы. — Я не могу повлиять на их страх. Только на свой собственный. Вижен сказал это, цитируя Ванду, когда она покинула убежище вместе с Клинтом. Эти слова заставляют Тони хотеть биться головой о стену в бессилии. Он вырос на глазах репортёров и публики, он знает лучше всех их как это работает. Правда, что на чей-либо страх повлиять нельзя, но можно уменьшить его. Можно следить за своей репутацией, можно научиться контролировать свои силы, можно отвечать за собственные действия. Можно показать людям, что ты сначала думаешь, а потом действуешь, что ты учишься на ошибках. Ванда не делает ничего из этого. СИПР провели несколько опросов из-под полы и ничего утешительного в результатах не было: общественное мнение о Ванде совсем не хорошее. Тони на самом деле даже к доктору Стивену Стэнджу обратился, прося помощи Ванде, чтобы она смогла научиться хоть какому-то контролю, потому что был уверен, что это будет одним из условий её освобождения, если её в будущем вообще не запрут за решётку. Тони не обманывался, Ванда всегда могла закончить в тюремной камере. Вся их команда могла, особенно если они будут отказываться до последнего подписать соглашение, в которое внесут некоторые поправки (хотя сейчас Тони сомневается, что кто-то из них понимает значение слова «поправки», ведь они успешно игнорировали его). Чем дольше они отсиживаются в Ваканде, тем больше растут счета за ремонт, злее становится общественность и правительство. Недостаточно будет просто сказать, что «мы победили плохих парней», если ты оставляешь после себя столько разрушений. Хреново, что только Тони это понимает. Что ж, не только он. Он бросает взгляд на два экрана перед собой, где Джессика и Т’Чалла что-то обсуждают без участия Тони. Ему до сих пор не верится, что есть люди, поддерживающие его. Люди, которые будут слушать, а не заявлять, что он не прав просто потому что он это он. И это всё, чего он когда-либо хотел. Ему не нужно было, чтобы с ним постоянно соглашались, да и до сих пор он этого не хочет. Всё, что Тони хочет от них — быть услышанным. Просто говорить. А не Стива, который выслушал два слова о соглашении, и бросил его Тони в лицо, не желая иметь с этим никаких дел. — Думаю, так и поступим. Что скажешь, Тони? — спрашивает Т’Чалла. Судя по его взгляду, он понял, что Тони не обращал внимания на разговор. Сжалившись над ним, он добавляет: — Джессика продолжит следить за Россом, попытается узнать больше деталей. Она проверит тех людей, с которыми он встречался. — Звучит логично, — комментирует Тони, кивая. — Тогда я пошла, — экран Джессики тухнет. Когда они остаются наедине, Тони не удерживается от вопроса. — Как у них… В смысле, всё хорошо? Т’Чалла недолго молчит. — Не уверен, что подходит слово «хорошо», — тихо отвечает он, — Я замечаю волнения, в частности у Бартона и Лэнга. Особенно у Бартона. Он кажется весьма подавленным, потому что не может связаться с семьёй. — Я дал Лоре знать как с ним связаться, — вздыхает Тони. Он не может её винить за то, что она не хочет пользоваться этой информацией. — Знаю. Роджерс много рисует и тренируется, не слишком часто общается со всеми остальными. Уилсона и Романофф не так просто понять, я ещё не обсуждал с ними соглашение. Понимаю, что ты считаешь важным их участие, но не думаю, что они отреагируют положительно. Не могу сказать, знают ли они, что в соглашение вносятся правки. — Ничего нового. Они не слушали меня раньше, зачем начинать сейчас? — бормочет Тони. Он делает паузу, зная, что ему не понравится ответ на вопрос, который он задаст, но не может остановить себя: — Они знают обо мне? — Да. Мы смотрели пресс-конференцию. В целом, они были в шоке, вели себя... самодовольно и были уверены, что такого бы не произошло, если бы они были там, — Т’Чалла искривляет губы в раздражении, — Бартон несколько раз сказал, что твой моральный возраст теперь соответствует физическому. Даже если Тони знал, что так и будет, ему всё равно больно. Им совсем наплевать на бывшего соратника, вообще не волнует, с чем он столкнулся, даже сделать вид не пытаются. Просто насмехаются и презирают. А ведь совсем недавно он считал их своей семьёй. Тони требуется сила воли, чтобы сохранить безучастное выражение лица и не выдать всю гамму своих чувств Т’Чалле. — Ясно. Спасибо за честность. Мне надо идти, у меня встреча. — До скорого, — говорит Т’Чалла, — Удачи, Тони. — Спасибо, — пожалуй, всё-таки невежливо сбросить вызов, не дослушав Т’Чаллу. Может, ему ещё было что сказать. Он наклоняется, кладёт голову на стол и глубоко вдыхает. Им всё равно. Всем. — Кретины, — шепчет Тони сам себе. Голос кажется чужим, горло разрывается. Он смаргивает жжение в глазах и выпрямляется. Затем выходит из мастерской. Лифт везёт его на жилой этаж. Он не соврал Т’Чалле, когда сказал о встрече, но всё равно удивляется, когда видит Лору. Она сидит на диване с коробкой пончиков, бокал белого вина стоит на небольшом кофейном столике, лицо выдаёт усталость. Лора поднимает взгляд, замечая его и какое-то время они просто молча смотрят друг на друга. Затем она говорит: — Привет. Просто одно слово. И его оказывается достаточно. Доброта человека, который даже не входит в список его близких друзей, пробивает плотину и хрупкое спокойствие разбивается о камни. Глаза Тони наполняются слезами, он не может сдержать их, когда они стекают по щекам. — Ох, милый, — говорит Лора, убирая коробку пончиков в сторону, — Иди сюда. Она подходит к нему, втягивает в объятия. Тони не отпирается, обхватывая её руками, цепляясь за блузку трясущимися пальцами. Осознание того, что теперь они одного роста, проносится в голове, вызывая стыд. Это не должно было быть так.