При жизни был ужасен, и ты знаешь,
Я после стал опасней и страшней.
Но ты меня такого принимаешь,
С клыками или без, среди людей.
Симпатия, которой нет нача́ла.
Привычное притворство, как игра.
Но в той игре душа́, что проиграла,
Была моей. Надломлена. Слаба́.
И не скажу, что стало то ошибкой:
Люби́м тобой отчаянно, за так...
Но голод не насытишь лишь улыбкой -
А ты решил,
ты сделал шаг во мрак.
Я свой покой отдал давно и вечно,
Но ты меня послушал, дал понять:
Не может пытка длиться бесконечно.
И все доступно,
нужно только взять.
Мне сотни душ так жалко было прежде,
Но тех же душ не жалко мне сейчас.
Последней и кровавой, но надежде,
Я все отдам, в зловещий томный час.
И ру́на кра́сным на чужом всевла́стьи,
Дарует мне свободу наконец.
Я обернусь. Твой тре́мор на запястье.
Твой страх приму, как ла́вровый венец.