Вузол

Пот стекает по спинами, затекает в ложбинку между ягодиц и щекочет раскаленную кожу. Хлюпание от ударов тела о тело оглушает. Эндрю никогда не умел быть нежным. А Нилу того и не надо было. Он берет ровно столько, сколько Эндрю может дать и никогда не просит больше. Он дает столько, сколько может и Эндрю нужно все, что может дать ему этот отвратительный до боли в яйцах бегунок. Хриплое дыхание, горячая кожа, пылкие поцелуи — Эндрю никогда не думал, что секс может быть таким. Что его секс может быть таким. Они с Нилом долго шли к этому, чтобы Эндрю позволил Нилу коснуться его, а то, что происходило сейчас... срезанные под корень ногти Джостена рисуют дорожки на коже его спины. Это добавляет адреналина в кровь и кожей уходят мурашки, вытесняя остатки мыслей, вертевшихся в его разбитом лекарствами мозгу.       –Д-дрю... - мелодия для ушей. Эндрю клонится к уху парня и шипит:       – Только не говори, что не нравится, кролик. От прозвища Нил дергается, сильнее насаживаясь на его член. К черту! Эндрю аж рычит от ощущений, срываясь на бешеный темп. В его мыслях лишь Нил. Джостен. Бегунок. Беглец. Лис. Он чувствует как внизу начинает скручиваться тугой узел и движения становятся рваными, расхлябанными и за пределами.       – Эн-дрю...- Нил выгибается под ним, до сих пор инстинктивно держа дистанцию, не касаясь обнаженной кожи привратника. Сперма выливается на живот Джостена и от распущенности зрелища Эндрю кончает следом, грубо впиваясь пальцами в бедра Нила и втрахивая его в матрас.       – Расскажешь кому-нибудь о том, откуда следы - прибью, - выдохнул Эндрю, падая на кровать рядом с сонным Нилом.       – Мне тоже понравилось, Дрю.       – Спи, наркоман.