Кто оплакивает маленького павлина?

Веритас Рацио считал себя скорее «обывателем», чем гением. Но даже такой посредственный человек, который, возможно, и не мог сравниться с мощью настоящих учёных, знал о различных истинах вселенной. Например: невежество — хроническая болезнь, которую обязательно нужно лечить; павлин Аттини мог похвастаться самым противным голосом во всём космосе; чёртов картёжник — Авантюрин из стратегических инвестиций — был суицидален. Рацио ничего не делал с этой информацией и никогда не связывался по этому поводу с Авантюрином, поскольку они не были такими уж друзьями. У него не было причин беспокоиться, потому что невозможно было спасти всех в этой огромной вселенной, и лучше потратить свою ограниченную энергию только на тех, кто важен себе лично. Поэтому, когда он, наконец, узнал правду о настоящем плане Авантюрина по уничтожению Семьи — его последнем козыре — Рацио не удивился. Потому что с момента их первой встречи в глубине души он давно всё понял. Рацио старался сохранять спокойствие, но он был уверен, что Авантюрин чувствовал его дрожь через их сплетённые руки. Спокойным голосом, который не доходил до его ушей, Рацио твердо проговорил: — Чёртов картёжник, необязательно рисковать своей жизнью только ради того, чтобы донести до меня свою точку зрения. — Но это ведь самый эффективный способ ввести тебя в курс дела, не так ли? — Авантюрин нахально ухмыльнулся. —…Этот риск совершенно неуместен, — оспорил Рацио, — А если бы Вы проиграли? — А если бы ты умер? И Авантюрин невесело усмехнулся на вопрос Рацио, как будто именно он был глупым и наивным из них двоих: — Ах, Доктор, но я никогда не проигрываю. В то время Рацио подумал, что этот человек был лишь до ужаса глупо самоуверен в своей удаче, но, возможно… «Ах, Доктор, но я никогда не проигрываю» — потому что, даже если бы я умер, я бы всё равно остался в выигрыше. Возможно, Авантюрину просто было всё равно.

―――――

После мучительного бардака под названием «фестиваль Гармонии» Рацио вернулся в номер Авантюрина, где обнаружил невинно лежащее на прикроватном столике письмо. Любопытствуя, он подошёл взглянуть на него, гадая, что могло находиться внутри. Но когда он увидел, что на нём было написано, выражение его лица потемнело, и ему захотелось запустить мелом кому-нибудь в голову. ‘Это не завещание’, — гласил причудливый петляющий почерк Авантюрина на конверте. — Эй, Доктор, птицам в клетке ведь всегда хочется вылететь на свободу, не так ли? — спросил Авантюрин однажды во время одной из их многочисленных встреч, казалось бы, ни с того ни с сего. Рацио раздраженно щёлкнул языком, недовольный тем, что тот осмелился прервать его во время лекции: — О чем Вы вообще? Перестаньте нести чушь и сосредоточьтесь. И Авантюрин только безучастно улыбнулся в ответ на справедливый выговор Рацио. — Да я просто думал… — рассеянно пробормотал он с непроницаемой темнотой в глазах. И после этого Рацио завершил их встречу и ушёл. Потому что попытки продолжать разговор бесполезны, когда собеседник очевидно витал в облаках. Это был не первый и не последний раз, когда он прерывал их встречи на середине разговора, с уколом совести отметил Рацио. В итоге он положил письмо на прежнее место, не проверив его содержание. Как и следовало из надписи на конверте, оно не являлось завещанием, и Рацио в любом случае не принял бы его как таковое. Что бы Авантюрин ни надеялся передать в этом письме, если он хотел, чтобы это услышал Рацио, тогда ему лучше вернуться и сказать это Рацио в лицо.

―――――

Когда он отложил письмо, что-то под кроватью привлекло его внимание. Вытащив наружу чемодан, он обратил внимание на его содержимое. Для такого легкомысленного человека, как Авантюрин, то, что хранилось внутри, оказалось неожиданно просто, даже уныло. Под бесполезными и обыденными безделушками, не подходящими к образу Авантюрина, лежала знакомая стопка контрольных работ, которые Рацио составил специально, чтобы оценить знания мужчины, когда они только начинали сотрудничать. Для него это тоже был обыденный поступок, потому что, будучи профессором, преподающим в Независимом галактическом университете, Рацио составлял тысячи подобных тестов для каждого из своих студентов. Но каким-то образом для этого расточительного человека эти бесполезные бумажки оказались достаточно ценными, чтобы закрепить за собой место в его чемодане. Почему-то они заставили его вспомнить о подарке, который Авантюрин так и не отдал ему в тот день. Авантюрин однажды пришел к нему, ведя себя еще иррациональнее, чем обычно. Рацио, будучи по-обычному сварливым, отпихнул его и отправил восвояси, так как Авантюрин опоздал на их встречу, да и более того — прилипчивое и беспечное павлинье поведение бесконечно его раздражало. Он пожалел о своих резких словах и действиях сразу, как только Авантюрин вышел из дверного проема, однако, когда он погнался за ним, жалкого картёжника нигде не было видно, а в коридоре только остался слабый запах крови и несчастья. Позже он узнал, что Авантюрин хотел сделать ему подарок, но потерял его по дороге. В то время он думал, что это была просто ещё одна светская любезность, которой КММ хотела закрепить их партнерство. Но, глядя на невинные контрольные работы в его руке, возможно, всё было совсем не так. И, глядя на все остальные безобидные безделушки, возможно, они всё-таки имели особо высокую ценность в глазах своего хозяина. Рацио аккуратно положил работы и другие мелочи обратно и закрыл крышку чемодана. Какой бы ни была правда, Авантюрину просто нужно было вернуться и ответить на все вопросы самостоятельно. И тогда… И тогда, возможно, они смогли бы вместе разобраться со всем этим и попытаться на этот раз построить более искреннюю связь. И тогда, возможно, Веритас Рацио смог бы стать настоящим другом, которого всё время искал Авантюрин, даже если тот ещё сам этого не понял.

―――――

Щебет птиц за окном вывел Рацио из задумчивости. Радостный звук напомнил ему об их последнем разговоре в этой самой комнате. Рацио встретился с Авантюрином прямо перед запланированной публичной ‘казнью’. Для человека, который собирался идти навстречу самой смерти, выражение Авантюрина выглядело спокойнее, чем когда-либо. — Я пришёл попрощаться. — Проклятый картёжник, должен ли я напоминать Вам, что у нас нет времени на шутки, — отругал его Рацио. Потому что они оказались в трудном положении с Семьёй, и их план так ни к чему и не привёл. Авантюрин рассмеялся и легко согласился с ним: — Ты, конечно, прав, Доктор. У нас осталось не так много времени. Рацио нахмурился. — Тогда— — Слушай, Доктор, — отрезал его голос Авантюрина, — не мог бы ты ответить мне, — и, несмотря на свое нетерпение, Рацио дал Авантюрину продолжить: — Птицам в клетке всегда хочется на свободу, не так ли? Внезапный повтор вопроса, заданного давным-давно, застал его врасплох. Тогда он подумал, что это была просто какая-то спонтанная мысль, пришедшая Авантюрину в голову. Но, возможно, в ней всё же таился какой-то смысл. — Конечно, — подтвердил Рацио. А что ещё он мог сказать на такое очевидное заявление? И, несмотря на необъяснимую тревогу в сердце, он сменил тему, вернувшись к плану: — Теперь, не могли бы Вы продолжить наше стратегическое совещание и перестать задавать глупые вопросы… И на протяжении всей встречи Авантюрин не произнес больше ни слова — только молча наблюдал и улыбался. В то время Рацио не придал этому особого значения. Нет, правда была в том, что он избегал осознания реальной сути вопроса. Глядя на свободный полёт щебечущих пёстрых птиц за окном, Рацио внезапно почувствовал усталость в своем сердце. Может, именно это ты имел в виду под ‘свободой’?

―――――

Мертвые делали свой выбор, и живым ничего не оставалось, как принять их решение и жить дальше. Но Авантюрин еще не был мёртв, и когда он вернётся (а он вернётся), Рацио позаботится о том, чтобы тот как можно позже вошёл в загробную жизнь. И если семья маленького павлина захочет, чтобы он к ним присоединился, то ему придётся заглушить и их голос. — Чёртов картёжник, похоже, мне всё-таки придется самому научить тебя ценности твоей жизни.