the skirt.

— Не снимай. Уён вскидывает вопросительный взгляд на Сана, и руки его, тянущиеся к застежке джинсовой юбки, замирают в воздухе. — Не снимай, — снова; Сан одним ловким движением усаживает Уёна на себя, разводит бёдра в стороны для общего удобства и ведет ладонями по чужим, умещая на округлых половинках. — Оставь. — Но.. — Пожалуйста, детка, — Сан смотрит на затихшего в раздумьях Уёна и заведомо знает ответ. Неспешно склоняется к лицу и оставляет поцелуй в уголке губ, привлекая на себя внимание. — Подтяни её вверх. Уён покорный, неспешно тянет ткань юбки к талии, оголяя низ. На нём нет ни белья, ни другой одежды, а макияж самую малость размазался, но это не выглядит забавно: Скорее наоборот. И Сан думает: Будь у него задатки художника, непременно бы запечатлел на холсте развернувшуюся перед ним картину. А покаместь он накрывает вставший член ладонью, размазывая выделяющуюся смазку, и двигает на пробу вверх-вниз, упиваясь ответной реакцией. Уён её дарил моментально, откровенно, с чувством. Натягивался и выгибался, складывая губы в чудаковатую «О» и дышал чуть быстрее, чуть громче, рассекая разогретый воздух в комнате. Ему, – Сану – такое нравилось. Он по-доброму ухмылялся, гладил взглядом изгибы, не прекращая искусно надрачивать, но завидев, как подрагивают по-девичьи длинные ресницы, окаймляющие закрытые веки, а сам Уён сжался в предоргазменном состоянии, отнял ладонь, зарабатывая разочарованный вздох. — Чёрт подери, — шипит Уён, несильно толкая в плечо. — Ты серьёзно? — Вполне, — протянул Сан. — Готовился? — Готовился.. — Чудно. Потрепав Уёна по щеке, Сан просит приподняться; Шустро расправляется с завязками домашних штанов и стягивает вместе с трусами к щиколоткам, оставляя их нелепо сползать ниже. Ему, право, нет дела до того. Не тогда, когда глаза заливает багрянцем, собранным из лопшувших губ, а в чужих напротив считывается мольба. «Скорее, скорее, скорее». Сан так и поступает, наконец-то отдавая должное. Расставляет ноги шире и, задерживая, – и без того недостающий, – воздух в лёгких, помогает Уёну опуститься на горячую плоть до характерного хлопка кожи о кожу и вульгарно громкого стона. Сталкиваясь взмокшими лбами, они выжидают целую вечность, запечатленную на губах в неспешных прикосновениях половинок, прежде чем Уён, приподнявшись так, что внутри остаётся лишь крупная головка, насаживается обратно со шлепком. В Уёне до одурения тесно и влажно. Бархатные стеночки плотно оборачиваются вокруг члена, очевидно созданные специально для него. Специально для Сана, сбивчиво рычащего в медовую кожу шеи и подставляющего крепкие бицепсы для того, чтобы Уён благодарно вцепился в них, находя опору. — Позволь мне, — выдохнул Сан, опуская ладони под ягодицы. Он стискивал их, легонько разводил и на себе ощущал, как сжимается растянутое колечко мышц, затягивая в сладкое безумие и заставляя сбросить поводья сдержанности. Но Сан не мог и даже не пытался. Боялся. Боялся в дебрях головы сокрытого. Того, что неустанно пыталось сбежать, разорвав грудину, стоило Уёну утром залить фотографии с юбкой. Того, что выкрикивало обещания разрушить. Уён в этом и нуждался. — Вперёд. Сану срывало тормоза. Заслышав дозволение, он плавно выскользнул и твердо толкнулся в нуждающееся нутро обратно, выбирая свой темп. Сан вбивался быстро и мощно, не скупясь на грубость, и толчки его сопровождались аккомпанементом громких стонов, — Уёну очевидно нравилось. Нравилось ощущаться тряпичной куклой в руках любимого и позволять терзать, пока тело не прошьёт крупной дрожью и не затянет томительно низ живота. — Сан-а.. Сан-а, я близко.. — всхлипнул Уён, разрывающийся от всех ощущений. На большее сил недоставало. Юбка, скомканная на талии, натирала кожу и задевала стоящий, готовый излиться член, доставляя приятную боль. Наверняка останутся покраснения, если не синяки вовсе. Сан ускорил толчки, сбиваясь в рванный темп, кусал губы и размыто наблюдал за взрывом сверхновой, разделяя один стон на двоих. Настигнутый оргазмом Уён задрожал, изливаясь на джинсу, и сжался вокруг плоти, задерживая её в себе. И Сану не нужно большего, абы следом упасть в развернувшуюся под ними чернь блаженства, со стоном заполняя Уёна семенем. — Ну-у, — вжимаясь поцелуем под подбородком, выдал Уён смеющееся. — Тебе придётся вылизать весь этот беспорядок. Не пойду ж.. — Нет проблем. Начну прямо сейчас.