Грани

Всё происходящее казалось Марии нереальным. Они отработали ещё пару часов в команде, после чего она получила сообщение на своём интеркоме, состоящее из букв и цифр. Это было первое, с чего они начали своё обучение в Академии, а отнюдь не с математических задач и сочинений. Каждый промежуток алфавита использовался для определённой цели, с цифрами было чуть сложнее, потому что они могли обозначать срочность или просто уточнение ситуации. Мария за две недели часто видела, что другие агенты исчезали из поля зрения после получения зашифрованного сообщения. По правилам, разглашать его не позволялось. Как она догадывалась, большинство агентов отбывали на задания, о котором никто не должен был знать. Всё-таки, секретная организация была крайне скрытной даже от своих собственных сотрудников. Меры предосторожности. Работа крота при таком положении дел осложнялась многократно, если только он не мог взломать внутреннюю систему, рассылающую задания, но вряд ли бы такое долго оставалось незамеченным. Ей было приказано через 15 минут подойти к отсеку А1 на взлётной палубе с вещами. Весь сектор А использовался исключительно руководством и прочими VIP-персонами вроде правительственных служащих. Мария нервным рывком вытащила свой рюкзак со склада, который был упакован всем необходимым для выполнения самой настоящей миссии. Конечно, вряд ли бы её отправили куда-то на задание, скорее, он был предназначен для предстоящих учений, но она чувствовала большую гордость, что выглядит почти как самый настоящий агент. Не хватало только оружия и … уверенности в себе, вздохнула она и перешла на быструю рысь, чтобы не опоздать к назначенному времени. Фьюри не показывался до того самого момента, пока они не вылетели с хэлликерриера, заставив её серьёзно понервничать, а правильно ли она поняла зашифрованное сообщение. — Как настроение? — спросил он, выходя из кабины пилота и направляясь прямым ходом к бару. — О-о-отлично, сэр, — растерянно протянула она, понимая, что в самолёте больше никого нет. — Мы здесь одни? — на всякий случай решила уточнить она. — Мне не нужна компания во время моих миссий, — хмыкнул он. — Я сам умею водить квинджет. Так безопаснее. Она нервно закивала. — А я тогда зачем? — У меня выходной, — рассмеялся Фьюри, доставая горячий обед из большого металлического контейнера. — У нас свидание, — подмигнул он ей. — В Париже. — Хорошо, — шумно выдохнула она, по-прежнему не понимая, что за цель он преследует. — Как тебе твоя практика? Не жалеешь, что оказалась на хэлликерриере? Только честно? — спросил он, с упоением раскладывая всю палитру блюд для основательного ужина. — Если я скажу, что мне тяжело, ты меня выгонишь назад на землю? — напряжённо спросила она, втянув носом восхитительный запах жареных рёбрышек. — Или вообще отправишь назад домой? — Будет зависеть от того, что именно тяжело и насколько, — пожал плечами Фьюри и передал ей её порцию. — У нас тут не тюрьма. Если ты решила уйти со службы, мы не вправе тебя удерживать. — А такие случаи были? — с сомнением хмыкнула Мария, вгрызаясь в сочное мясо. — На моей памяти — нет. Учёба в Академии достаточно сложна, чтобы понять, что в реальной жизни будет только тяжелее. Те, кто не выдерживают, отваливаются, как правило, ещё на первом курсе. Многие выбывают в течение службы по состоянию здоровья, но это совсем другое. Они получают свою пенсию и заслуженные почести. С дезертирами и предателями разговор совсем другой. Живыми остаются недолго. У Марии снова пробежал холодок по спине. Тон мужчины был спокойным и беспристрастным, но вместе с тем в нём сквозила такая угроза, что у неё затряслись руки, когда она пыталась отрезать кусочек мяса ножом и вилкой. — Можешь есть руками, мы не в ресторане, — насмешливо хмыкнул Фьюри, с аппетитом обгрызая большую кость. — Мне тяжело всё время находиться внутри и видеть солнце лишь сквозь окна. Виртуальный сад не помогает, там всё искусственное. Фьюри понимающе кивнул. — Поэтому у нас и существует ротация каждые три месяца. Суровее условия лишь на секретных базах, но туда тебе доступ пока закрыт. — За три месяца я, наверное, совсем усохну, — грустно вздохнула Мария. — Эти две недели дались мне очень тяжело, поэтому я рада вырваться хоть на день, пусть не в Париж, а даже на Северный полюс, только бы вдохнуть настоящий воздух и ощутить настоящий ветер. — Ах вот как? — с наигранным возмущением вскинул брови Фьюри. — Я думал, ты хотела побыть со мной наедине. Мария ярко покраснела. — Я… я… — Можешь не оправдываться. Я понимаю, что ты имеешь в виду, и ты далеко не единственная. Я, напротив, часто перемещаюсь с места на место, и иногда, в самые тёмные дни, мне хочется иметь свой дом, даже если я буду появляться там пару дней в месяц. Я не люблю хэлликерриер за его сумрачность, но в экстренных случаях эта громадина не имеет себе равных. — Если ты позволишь, я буду твоим домом, — Мария соблазнительно взмахнула ресницами. — Я не тот человек, который связывает себя обещаниями, — надменно произнёс Фьюри. — Извини, — тут же сникла Мария, и они продолжили молча поглощать еду. — Ты уже знаешь, что хочешь увидеть в Париже? — резко сменил тему Фьюри. — Всё, — пожала плечами Мария. — Я до сих пор с трудом осознаю, что мы летим в Европу. — Значит, обычная туристическая программа, — хмыкнул Фьюри. — Без Эйфелевой башни не обойдётся. Мария поёжилась от предвкушения и не смогла скрыть восторженной улыбки. После ужина настал неловкий момент, потому что Марию жутко тянуло в сон, но она не предполагала, что на этот счёт думает Фьюри. Приставать к нему она бы не решилась, а он, как всегда, утонул в работе, забыв про неё. Осмотревшись в салоне, она пожала плечами и решила действовать по заученному протоколу, а именно, ложиться спать, пока они не прибыли на место и была возможность отдохнуть. Её страшил завтрашний день, просто потому, что она не верила, что они едут играть в туристов. Фьюри преследовал какую-то цель, и ей было не по себе от того, что она была лишь инструментом для её достижения. Сквозь сон она ощущала знакомый запах, и если в прошлый раз в их совместную ночь она заснула с парализующим чувством страха, то сейчас она довольно улыбалась, перевернувшись поудобнее. В Париж они прилетели ранним утром. Мария не могла поверить своим глазам. Всё здесь было ново и удивительно. Настолько красиво и элегантно, что захватывало дух. — Начнём с окраины, — буднично вещал Фьюри, уверенно ведя машину в потоке уличных машин. Мария мечтательно осматривала проплывающие мимо здания. Если бы ей посчастливилось родиться и жить здесь, наверняка она была бы автоматически счастлива… Фьюри припарковал машину и повёл её за собой, пока они не оказались перед возвышающимся на вершине горы ослепительно белым собором. Мария перепрыгивала через три ступеньки, сгорая от нетерпения поскорее рассмотреть его вблизи. — Господи, поверить не могу, что я стою здесь! Сакре-Кёр! Наверняка ты знаешь кучу шпионских историй, связанных с этим местом! — с детским восторгом дёрнула она его за рукав. — Уверен, они происходили только в фильмах. Слишком приметное место, чтобы проворачивать тут важные дела. В это ранее время здесь ещё было мало туристов, зато очень много приставучих местных, но вид Фьюри, по-видимому, отпугивал их от молодой восторженной девушки, так что Мария беспрепятственно носилась по лестницам, стремясь рассмотреть величественное строение с разной перспективы. Внутреннее убранство поражало не меньше. Мария с интересом рассматривала цветные витражи, представляя себе, как кто-то несколько веков назад при свете свечей или факелов терпеливо выкладывал эти картины из цветного стекла. У неё бы не хватило на такое терпения, не говоря уже о том, что сначала нужно было создать эту картину в своём воображении. Выложенная золотом мозаика на потолке и высоченный купол, создающий уникальную акустику, покорили её навсегда. — Тебе нужно побывать в соборе Святого Петра в Риме, там даже меня пробирает до дрожи от мощи пространства под куполом, — заметил Фьюри, когда они вышли из базилики, и Мария ненадолго затихла, переваривая увиденное. Конечно, она не раз бывала в местной церкви у них в городке, но даже и предположить не могла, что такое богатство существует наяву, а не только в исторических книгах. Фьюри задержался на минуту, чтобы отчеканить ей памятную монетку, которую она сжала в руке, благоговея от восторга, будто та была самым настоящим сокровищем. Конечно, визит на Монмартр не мог обойтись без посещения площади художников. И хотя Марию невероятно удивляли способности людей за 15 минут создать вполне похожий портрет, она постеснялась позировать. Они уселись за один из столиков многочисленных кафе, чтобы позавтракать. Поглощённая новыми впечатлениями, Мария совсем забыла, что ещё ничего не ела. — Вот тут разворачиваются настоящие шпионские страсти, — загадочно улыбнулся Фьюри, окидывая своим единственным глазом маленькое пространство перед ними, битком набитое художниками и мольбертами. Мария с интересом проследила за его взглядом. Да уж, тут легко можно было передать шпионскую записку и снова затеряться в толпе, сбив «хвост» со следа. Потрясающе вкусный кофе со свежей выпечкой заставили её вернуться из своих фантазий к её спутнику. Она ловила себя на мысли, что подумают об их дуэте окружающие. Фьюри же это, похоже, заботило в последнюю очередь. Он мало обращал на неё внимания, изредка отпускал какие-то комментарии, предоставив ей свободу бешено носиться вокруг и переживать свой восторг довольно бурным образом. После завтрака, при воспоминании о котором у Марии ещё долго текли слюнки, они спустились по лестнице пешком к подножию горы и зашли в парфюмерный магазин. — Можешь выбрать что-нибудь себе или своим подругам, — кивнул он на десятки полочек с сотней маленьких безумно красивых флакончиков. Мария довольно быстро пробежалась по кругу и определилась с выбором. — Ты что, типа мой парень, делающий мне подарки? — пихнула она его в бок, когда он расплатился и передал ей красивый пакет. — Покровитель, — не удержался Фьюри и ехидно улыбнулся. Мария не знала, обижаться ей или нет, но решила не загоняться на этот счёт, тем более что день обещал стать ещё прекраснее. — Агентам нельзя пользоваться парфюмерией, чтобы не выдавать своего присутствия. Мы — невидимки, которых никто не должен заметить. Если, конечно, только у тебя не роль отвлечь на себя внимание. Мария опешила. — Тогда что мне с этим делать? — она удрученно подняла пакет, которым ещё пару минут назад очень гордилась. — Использовать, пока можешь, — улыбнулся Фьюри. — Например, сегодня ночью, — к её удивлению, он наклонился к ней и легко поцеловал в губы. — О Боже, — она в испуге прикоснулась к своим губам и с опаской огляделась вокруг. — Тебя заботит, что подумают люди? — Вообще-то… нет… да….немного, — она смотрела на него виноватым взглядом. — Если тебе стыдно быть замеченной с чёрным стариком, зачем ты так яростно стремишься залезть ко мне в постель? Мария обиделась. Так, что у неё почти навернулись слёзы на глазах. — Мне тяжело показывать свои чувства. Я бы предпочла оставить это только между нами, — тихо прошептала она. — Хорошо, — беззаботно ответил Фьюри, и они продолжили свой путь к машине. Следующим местом, куда они прибыли, была овальная площадь с колонной посередине.Дух захватывало от строгости и, вместе с тем, роскоши. Пока Фьюри отдавал ключи от машины швейцару, Мария быстро заглянула на витрину близлежащего магазина. От цен закружилась голова, но в этот момент Фьюри позвал её ко входу в отель. В этот раз решил её не прятать, улыбнулась она про себя. — Ты всё-таки это сделал? — еле заметно рассмеялась она, открывая свой паспорт на имя Аманды Уотсон 19-ти лет. — Если у меня есть возможность, почему бы ею не воспользоваться, — задумчиво ответил Фьюри, но она не чувствовала радости в его голосе. Шикарная обстановка внутри отвлекла её внимание. Лобби выглядело как зал королевского дворца, не меньше. Старинный лифт отвёз их на нужный этаж. Сам номер поражал не только своими размерами, но и обстановкой. Чего стоил один только потолок в пять метров, изысканные люстры, резное дерево и мраморный камин. У Марии по-настоящему захватило дух. Она в восторге кинулась к окну и зависла надолго, наслаждаясь видом на округлую площадь. Как будто время повернулось вспять, и они оказались в XIX веке. Иллюзия была немного подпорчена Фьюри, который поставил какую-то серую коробочку на рабочий стол, а следом раскрыл свой ноутбук и начал отдавать приказы невидимому собеседнику. Мария сначала подумала, что у неё что-то со слухом, потому что не могла уловить ничего из разговора, проходящего прямо у неё на глазах. Рассмотреть, с кем говорил Фьюри, оказалось тоже невозможным, потому что экран отсвечивал и казался полностью чёрным. Она подошла к нему ближе и вдруг пересекла какую-то невидимую линию. Недовольный тон грозил перейти в ор. — То есть вы хотите, чтобы я запустил ЭМИ и вывел к чертям из строя всю электронику на ближайший квартал? Это центр Парижа, в новостях не останется незамеченным, — пригрозил Фьюри. — Уберите свои камеры, пока не стало слишком поздно. — Директор Фьюри, я уверен, вы преувеличиваете. Сомневаюсь, что кто-то проявляет столь пристальное внимание к вашей персоне и стал бы устанавливать скрытые камеры в номере отеля. Марии стало не по себе. Это что, за ними тут наблюдают? Ей бы такое даже в голову не пришло. — Господин Синх, я думаю, мы прекрасно поняли друг друга, — с нажимом произнёс Фьюри и послал ей молчаливое предупреждение не подходить ближе и оставаться на своём месте. — А сейчас прошу извинить меня, у меня ещё много дел, — с этими словами он прервал видеосессию и закрыл ноутбук. — За нами следят? — тихо спросила Мария и подошла ближе после того, как он поманил её пальцем. — С самого утра, — усмехнулся Фьюри, но выглядел при этом абсолютно расслабленным. — Что?! Я ничего не заметила, — в шоке воскликнула Мария. — Зачем? Это опасно? Что нам теперь делать? — Ты была занята несколько другими делами, — весело подмигнул ей Фьюри и с восхищением осмотрел её тоненькую стройную фигуру, стоящую возле стола. — У меня всё под контролем, — беззаботно махнул он рукой. — Не о чем беспокоиться. — Здесь камеры? — Мария едва заметно покружила головой. — Мой сканер заметил по меньшей мере с десяток, — невозмутимо кивнул головой Фьюри. — И как нам теперь быть? — испуганно спросила Мария. Весь восторг мигом улетучился. — Ну, заниматься любовью прямо сейчас я бы не стал. Если, конечно, ты не хочешь потом обнаружить это видео в интернете. Мария сильно покраснела. — Я … нет… вряд ли, — взволнованно выдохнула она. — Что это за штука? — кивнула она на серую коробочку. — Создает защитный барьер, глушит прослушку. Как это работает, я не знаю, спроси у Беннера, он наверняка разбирается. Могу только сказать, что работает хорошо. У Марии от всего услышанного голова шла кругом. А когда Фьюри встал со своего места, чтобы поцеловать её, её колени вновь подогнулись. Всё-таки держать себя в руках она ещё не умела совсем. Поцелуй был долгим и очень нежным. Ему ненадолго удалось отвлечь её внимание, но всё же Мария чувствовала сильную неловкость, держа в голове мысль, что за ними сейчас кто-то наблюдает. — Что нам теперь делать? — тихо прошептала она, в умиротворении положив голову ему на плечо. — Ну, будь мне 20 лет, мы бы сейчас занялись любовью, потом спустились вниз пообедали и снова занялись любовью, сходили бы погуляли по городу и потом занимались любовью всю ночь. Но, к сожалению, такой обширной программы я тебе больше предложить не могу, — с серьёзным видом заявил Фьюри, наслаждаясь тем, что Мария снова залилась краской. — Поэтому предлагаю принять душ и переодеться, сходить пообедать и отправиться смотреть достопримечательности дальше. — Мне вполне по душе этот план, — хихикнула она, хлопнул его по спине. — Совместный душ? — с замиранием сердца спросила она. — Боюсь, в таком случае мы вряд ли выйдем отсюда сегодня, — он с наслаждением сжал её грудь. — Иди первая, я пока осмотрюсь здесь получше. Марию раздирали противоречия. С одной стороны, ей хотелось прилипнуть к нему и не отпускать от себя, а с другой, её страшила перспектива грядущей ночи, и она была рада, что в данный момент всё ещё ярко сияло солнце, приглашая изведать неизвестные уголки этого очаровательного города. Ванная комната больше напоминала собой СПА-салон. Здесь была не только огромная джакузи-ванна, но и сауна, и массажный стол, и лежаки на двоих. В целом, если им не захочется выходить в город, то тут можно будет надолго занять себя… Мария, однако, быстро приняла душ и, накинув халат, с опаской вышла из королевской ванны, оглядываясь в поисках Фьюри. Он в это время заканчивал выкручивать какой-то крошечный чёрный квадратик из облицовки камина, который потрясал своей мощью. Мария даже пожалела, что сейчас стояло жаркое лето, и увидеть его в действии не получится. Было бы очень романтично сидеть напротив огня и целоваться на мягком ковре…. — Что ты делаешь? — с интересом спросила она, отпустив полы халата, и подошла ближе. — Стремлюсь к тому, чтобы как можно меньше старых ослов увидели твои прелести, — Фьюри кивнул на её незапахнутый халат. — Номер битком набит жучками. Мария испуганно закуталась поплотнее. — А вообще мне уже не так хочется куда-то идти, — он увлёк её на диван и похотливо посмотрел в глаза. — Нет, я хочу посмотреть. Мы ещё так мало видели. Хотя бы Эйфелеву башню, пожалуйста, — Мария сделала умильное лицо, но внутри неё всё сжималось от страха. Он крепко прижал её своим телом, и если бы он захотел… Она крепко зажмурилась. Учитывая, что одежды под халатом у неё не было, хватило бы одного движения, чтобы…. Мурашки побежали у неё по всему телу. — Ты боишься? — весело шепнул он ей на ухо. — А тебе это нравится? — язвительно парировала она. — Ладно, понервничай до вечера, — рассмеялся Фьюри и встал, отпуская её на свободу. — У меня для тебя кое-что есть. Наденешь его для меня? — он вытащил из чехла нежно-розовое платье в белый горошек. — Но оно же детское! — с негодованием воскликнула Мария. — Как будто мне пять лет, и я иду за ручку с мамой в детский сад. — А я считаю, ты будешь выглядеть в нём очаровательно. Мило и невинно, — Фьюри довольно ухмылялся, рассматривая её своим одним глазом. — С тебя мороженое, — угрюмо кивнула она и пошла в ванную комнату переодеваться. Они спустились вниз на обед, где вышколенные официанты обходились с ними, будто они были представителями королевской семьи. — Мне это не нравится, — вздохнула Мария, неуклюже расправляя салфетку у себя на коленях. — Столько внимания к моей персоне. Что они о нас думают? — В следующий раз можем заказать в номер, — задумчиво листая в своём планшете, отозвался Фьюри. — Уверен, я не первый богатый папик, останавливающийся здесь со своей молоденькой любовницей, — таким же бесстрастным тоном добавил он. — Вот после такого мне кусок в горло не полезет, — расстроенно воскликнула Мария. — А что ты думала? Что мы сойдём за папу и дочь или начальника и ассистентку? — Пожалуй, вряд ли, — угрюмо согласилась она. — Хорошо хотя бы, что мы не в Америке. — Угу, — насмешливо хмыкнул Фьюри. — Новости разносятся быстро, — вдруг громко расхохотался он, увидев какое-то сообщение на экране. Настроение у Марии было на нуле, но она быстро приободрилась, стоило им выйти в сад Тьюильри и далее к Лувру. От красоты вокруг захватывало дух, так что она быстро позабыла про своё детское платье, роль любовницы и тот факт, что за каждым их шагом следили. Не только в отеле, но и на улице. В данный момент ей было наплевать. Она носилась от одной статуи к другой, любовалась красочными клумбами и даже погладила маленького пёсика, который забавно бежал за своим хозяином на коротких лапках. — Твой внутренний ребёнок счастлив? — спросил Фьюри, протягивая ей рожок с мороженым, когда они решили присесть передохнуть в теньке от невыносимой жары. Мария с деланным возмущением ткнула его розовым мороженым в нос. — После такого Академию я вряд ли закончу, — виновато произнесла она. — Но до чего же ты смешно выглядишь! — расхохоталась она, пока Фьюри пытался облизать клубничные усы. — Я не ребёнок! — уже куда более обиженно сказала она. — Нет, ты очаровательная молодая девушка. Дерзкая и смелая. Но не до конца просчитывающая свои действия, — Фьюри резким движением захватил её руку и смачно впечатал мороженое ей в лицо. У Марии начался истерический смех, так что она сползла со скамейки на землю. Она сидела на песке в своём красивом розовом платье с розовым лицом и отчаянно стонала от хохота. — Дочка балуется, — как ни в чём не бывало развёл руками Фьюри в ответ на недоумённые взгляды прохожих. Мария пыталась сдержать хохот, но при этих словах он прорвался наружу с новой силой. — Это лучший день в моей жизни! — отсмеявшись, счастливо выдохнула она. Фьюри помог ей отряхнуться от песка. — Ночь ещё впереди, — пообещал он, заставив её притихнуть. Музейные просторы Лувра Марию не интересовали, поэтому они просто прогулялись между стеклянных пирамид и направились к собору Нотр-Дам. — Это же умереть можно от такой красоты! — с восхищением воскликнула она, задрав голову высоко вверх и с интересом обозревая резные узоры на фасаде здания. — Уверен, по ночам они летают по городу и наводят ужас на случайных прохожих, — Фьюри обратил её внимание на многочисленные горгульи, угрожающе выглядывающие по всему периметру, словно и впрямь несущие вечный дозор. Мария с улыбкой пнула его локтем в бок. — Хватит уже сказки рассказывать! — А мне нравится эта идея, — невозмутимо пожал плечами Фьюри. — У-у-у, — угрожающе завыл он, вызвав у неё новый приступ смеха. Внутри собора царила ещё большая таинственность, чем снаружи. Высокие своды, многочисленные колонны. Гулкая плитка под ногами, которая заставляла вести себя тихо и с уважением. Северное витражное окно невообразимых размеров окончательно покорило Марию. Она остановилась перед ним, замерев от восторга, и рассматривала десятки миниатюрных картин, собранных в одно произведение искусства. Фьюри подошёл к ней сзади и обнял её за плечи, прижав к себе. Мария чувствовала такое спокойствие и умиротворение в его объятиях, что могла бы так простоять вечность и тоже превратиться в одну из местных статуй… Сменив полумрак собора на ярко сияющее солнце, они вдоль Сены пешком отправились к Эйфелевой башне. Мария чувствовала, как её ноги гудят от усталости, но остановиться просто не могла. — Как может быть столько красоты в одном месте? — восторженно пела она и кружилась от восторга. — И как это приятно, дышать свежим воздухом и ходить по улице. — Угу, дышать выхлопами машин и толкаться в толпе, — скучающе зевнул Фьюри, которому эта экскурсия уже порядком надоела. Мария отмахнулась от него как от надоедливой мухи и в очередной раз помчалась к парапету, чтобы посмотреть на проплывающий мимо кораблик. Когда они добрались до последней цели на сегодняшний день, Мария уже едва могла передвигать ногами. Она натерла огромные мозоли и, помимо этого, совсем выбилась из сил. В конце концов, бегать и скакать целый день на жаре оказалось совсем не легко. — Ты что, совсем не устал? — простонала она, пока они ждали лифт на самый верх Эйфелевой башни. — Нет, я привык. К тому же, я расходовал свою энергию куда более разумно. Дай-как на тебя посмотреть, — он заставил её повернуться. — После того, как ты посидела в песочнице… пойдёт, — остался доволен он. Мария недовольно зашипела. — Хватит прикалываться. Я сейчас упаду от усталости, — она в отчаянии уткнулась носом ему в грудь. — Посмотрим на ночной Париж, а потом в ресторан, — он показал на столы, заправленные белыми скатертями, мимо которых они как раз проезжали. — Отдохнёшь немного, восполнишь запасы энергии, она тебе сегодня ещё пригодится. Обратно поедем на такси, так что можешь расслабиться, — Фьюри нежно сжал её в своих объятиях, поцеловав в висок. Со смотровой площадки на самом верху открывался потрясающий вид на ночной Париж, переливающийся тысячей огней. И хотя они были здесь далеко не одни, Мария не замечала никого. Фьюри крепко держал её в своих объятиях, отдав ей свой пиджак. В этот момент она не чувствовала ни усталости, ни своих больных ног, а лишь безграничную эйфорию. Казалось, она может расправить крылья и парить на крыльях любви над городом любви. Фьюри повернулся к ней лицом и накрыл губы глубоким поцелуем. Мария окончательно перестала ощущать реальность. Ей не хотелось просыпаться. Они постояли ещё немного на открытой площадке и спустились на второй этаж в ресторан. Усталость давала о себе знать, но Мария не могла не отметить изысканный вид подаваемых блюд. Фьюри с улыбкой наблюдал за ней при свете свечей. — Спасибо за прекрасный день. За нами следили? — Весь день, — спокойно кивнул он. — Я провалила тест? Я честно ничего не заметила, — она обречённо откинула голову на спинку кресла. — Тебе явно было не до этого, но, думаю, ты ещё научишься. Это не так сложно, если не отвлекаться на мелочи. — Как можно ходить бездушным камнем, когда вокруг тебя такое? — Мария махнула рукой, желая очертить весь Париж. — Со временем привыкаешь. В 20-й раз одно и то же уже не вызывает такой восторг, особенно, когда твои приоритеты поменялись. Во время обучения мы не зря планируем много поездок и экскурсий. Это не только расширяет кругозор, но и учит ориентироваться на местности. Европа отличается от Америки, но, поняв местную застройку, учишься проводить параллели в других частях света. В экстренной ситуации ненужных знаний не бывает. Мария звонко зевнула. Фьюри рассмеялся. — Похоже, кому-то пора в кроватку. — Я что-то совсем… не могу, — Мария с трудом поднялась со своего места, пока мужчина расплачивался по счёту. — Бокал вина был явно лишним, — она попробовала сделать шаг, но её сильно повело в сторону. — Знаешь, когда тебе будет лет 30, я тебе напомню этот вечер, — Фьюри едва сдерживался, чтобы громко не расхохотаться, и быстро подхватил её под руку. — Ты напоил несовершеннолетнего ребёнка и теперь собираешься нагло воспользоваться моим недееспособным состоянием, — Мария с трудом шла к лифту, чувствуя, как перед глазами всё плывёт. — Учитывая, что этот несовершеннолетний ребёнок так и провоцирует меня лишить её девственности, я не чувствую за собой большой вины. Под кайфом будешь меньше зажиматься, легче пойдёт. Мария сдалась, ибо словесные баталии были ей сейчас не под силу. Всё внимание требовалось для того, чтобы дойти до лифта и не врезаться и не зацепиться за какое-то невообразимое количество рекламных стоек с проспектами. Возле башни их забрал большой чёрный автомобиль и быстро доставил к отелю. — А это было неопасно, брать такси? — значительно протрезвев от свежего ночного воздуха, пробормотала Мария, когда они поднимались на личном лифте в свои апартаменты. — М-м-м, даже пьяная ты неплохо соображаешь, — Фьюри поцеловал её в губы и втолкнул в тёмный номер. — Это была машина Щ.И.Т.а. — Ходить голой мне тут, наверное, не стоит? — устало предположила она. — Я буду очень даже «за», — хмыкнул Фьюри и достал своё оборудование. — Сейчас может затрещать в ушах, — предупредил он, передвинув бегунок до упора. Мария услышала малоприятный хруст, будто заискрила проводка во всём номере. — Теперь мы свободны от чужих ушей и глаз, — довольно провозгласил он, сверившись со своим монитором. — А зачем ты тогда сегодня утром выковыривал жучок из камина? — сонно пробормотала она, когда он повёл её в ванную. — И вообще, почему ты такой бодрый? Как будто мы не прошли пешком через весь город по адской жаре. — Это новая модель, хочу, чтобы наши разобрали её у себя в лаборатории, посмотреть, что она из себя стоит. И твоя физическая форма оставляет желать лучшего, чему тут удивляться, — он медленно потянул за замочек платья, ожидая её реакции. То ли Мария была слишком сонной, уставшей или пьяной, то ли она действительно хотела, чтобы он продолжил, но возражений с её стороны он не заметил.