How to Train a Dog

      Это, по большей части, должно было быть наказанием. Но стало настоящим наслаждением, как и для Тойи, так и для Акито.       Шинономе стоял перед «хозяином» на коленях, игриво виляя своим хвостом. На его лице был намордник, который больно впивался в кожу, а на шее висел ошейник, поводок которого уже находился в ладони Тойи. Он пока не тянул за него, но был готов притянуть непослушного пса к себе в любой момент, закинув его к себе на кровать.       И Тойя должен наказать этого непослушного пса.       Пальцем Аояги зацепился за железный намордник, притягивая к себе Акито, который слегка болезненно, но удовлетворенно промычал. Тойя начал трогать чувствительные, мягкие уши Акито, на которых блестели серебряные кольца пирсинга. От кончиков ушей он рукой проскользил вниз, начиная гладить его по макушке, а Акито, как настоящий пес, от удовольствия высунул свой язык.       — Хороший мальчик, — Тойя мурлычет, замечая, как из недавно того непослушного, сопротивляющегося пса, он стал ласковым щенком, который так и поддавался ласкам хозяина. Он приоткрыл рот, обнажая вид на блестящие, острые клыки.       — Снимите с меня намордник, — Шинономе почти рычит, а потом добавляет, — пожалуйста.       Тойя мягко улыбается, заглядывая в глаза Акито. Оливковые, яркие, ясные и сияющие, но одновременно такие нуждающиеся. Аояги прекрасно знал, в чем именно они нуждались.       — Думаешь, заслужил этого?       — Да, — Акито отрезал, за что получил несильное давление ошейника сзади его шеи, когда его резко потянули за поводок, — простите, хозяин.       — Правильно, — Тойя шепчет, но решает пощадить бедного щенка, который так отчаянно хотел почувствовать свободу.       После снятия намордника, Акито, как он делал обычно, не налетел на хозяина, а терпеливо оставался сидеть на своем месте – перед Тойей на коленях. Он пытался вести себя максимально послушно, чтобы получить вознаграждение. Он лишь с силой стиснул клыки, стараясь держать себя в лапах.       Аояги еще какое-то время любовался на удивление послушным Акито, а потом вздохнул, закидывая ногу на ногу.       — Хозяин, — Акито останавливается, чтобы прорычать сквозь стиснутые зубы, — можно я вылижу вам ваш зад?       Тойя сначала удивляется тому, каким резким стал Акито, сказав это так сразу, а потом хмыкает, снова теребя пушистые волосы, от чего тот заскулил. «Хозяин» притягивает его за поводок, в этот раз совсем не резко, а осторожно, а Акито понял сигнал, сразу же, не ожидая, запрыгнул к нему на кровать, нависая над Тойей.       Он высунул язык и начал вылизывать чужую шею, от чего Тойе пришлось сдавленно мычать, — погоди, Акито, я не давал, ах... не давал команды...       Шинономе останавливается, чуть ли дыру своим голодным взглядом не прогрызая сквозь Тойю. Да, ему хотелось. Жутко хотелось. Но ради хозяина он продержаться и готов.       — Хорошо, Акито, можно, — Тойя щурит глаза, а Акито заметно снова завилял хвостом.       — Встаньте на четвереньки, пожалуйста, — Акито молвит через сбитое дыхание, наблюдая, как Тойя перемещается и встает в коленно-локтевую позу перед ним.       Шинономе стягивает до колен чужие штаны вместе с боксерами, обнажая вид на давно вставший, пульсирующий член Тойи и не менее пульсирующий вход, в который Акито уже был готов впиться как голодный зверь.       Он когтями слегка раздвинул вход, вновь высовывая свой длинный язык. Он осторожно провел по нему его горячей, шершавой текстурой, а Тойя громко простонал, хватаясь за одеяло под ним.       «Пес» по-голодному рычит, продолжая водить своим теплым языком, выбивая из «хозяина» стоны наслаждения. И спрятав язык за зубы, он начал тереть своими зубами об вход, а Тойя чуть не мурлычет от того, как ему хорошо.       — Хозяин, — Акито слегка дразнится, оставляя его без стимуляции, — вам нравится?       — О, да, Акито... молю, продолжай... — тот стонет, а потом выдает короткий, резкий вздох, когда язык Шинономе проникает внутрь, массируя его изнутри.       «Пес» стонет, посылая легкие вибрации по чувствительной плоти Тойи, которая так и молила о том, чтобы он ни за что не останавливался.       Аояги рукой тянется к чужим волосам, прижимая его ближе к своему входу, чтобы Акито вошел еще глубже, и слегка задевает его уши, из-за чего Шинономе вновь рычит.       — Вот так, Акито, давай... — Тойя слегка неразборчиво мычит, потому что его лицо уткнулось в подушку, а его руки слишком ослабли держаться в локтевой позе. Акито лишь придерживал его ноги, оставляя его колени согнутыми на месте.       Его язык вонзился еще чуть глубже, и рот Акито плотно прижался к Тойе, когда до этого он был еще на каком-то расстоянии во время того, как он трахал его своим длинным языком.       Резко, Шинономе раздвигает ягодицы его хозяина еще сильнее, потом слегка оглаживает их руками, едва царапает, а потом шлепает по ним обеими руками, из-за чего Тойя содрогается и выгибается в спине.       Да, «хозяина» было очень легко заставить подчиниться. Как только Акито припадает возможность трахнуть его, он слишком быстро из «хозяина» и сам превращается в «пса», скуля от сильного удовольствия.       Шинономе резко заменяет свой язык пальцами, двумя начиная раздвигать влажный после языка вход, — хозяин, вы еще не кончили?       — Нет, Акито, просто продолжай пожалуйста... — он мычит, хватаясь за постельное белье, которое, бедное, уже все было искомканное в руках Тойи, — если остановишься, я тебя потом, ах... накажу обязательно, только потом... сейчас мне слишком хорошо...       Акито ухмыляется, выдавая из себя тихий смешок, а потом вытаскивает пальцы и снова возвращает свой язык на его законное место.       Тойя жмурится, хмурит брови, ощущая, что его нетронутый член дергается, и это значит лишь то, что он скоро кончит. Да, все что делал Акито – вылизывал его зад и даже не думал трогать его член, но Аояги был готов испытать оргазм только от ощущения его языка внутри и прямо на его входе.       Шинономе толкается языком внутрь еще один раз, и Тойя взвизгивает, когда кончает, а его семя пачкает не до конца стянутые боксеры, которые вместе со штанами были сняты лишь до согнутых коленей.       — Можно теперь я войду внутрь вас, хозяин? — Акито воодушевленно виляет хвостиком когда он отстраняется от чужой задницы и смотрит в слегка повернутое лицо ее обладателя.       — Нет, Акито, не в этот раз, — Тойя выдыхает, наконец расслабляясь на кровати, — я устал.       Акито обиженно прижимает уши к голове и обреченно улыбается.       Ну вот, как всегда!