Судьбы переплетения

– Эва? – Ливий замер в дверях, так и не перешагнув порог. – Почему ты здесь? Времени объяснять не было. Ручка дёрнулась. Эва бросилась к Ливию и, схватив его за рукав халата, затолкнула обратно в палату. Она не дала сказать ему ни слова, приложив палец к губам. Прижалась к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре. Она слышала, как открылась дверь. Тизиан вышел из палаты Амена, тяжело зашагал по скрипучему ламинату. Эва задержала дыхание. Секунда. Две. Прошёл мимо. Только теперь Эва выдохнула и повернулась к Ливию. Он стоял как вкопанный с широко распахнутыми глазами. В палате было темно, окна зашторены, кроме них с Ливием никого, а сам он в руках держал несколько комплектов постельного белья. Убирался здесь? – Что это всё значит? Притворяешься героиней второсортного детектива? Эва знала, что Ливий шутит всегда и обо всём, но сейчас не могла сказать, чего было больше в его голосе – веселья или полного недоумения. Терпение Ливия явно было на пределе: немного правды не помешает. – Слушай, я просто пришла навестить знакомого. Ну и немножко подслушивала. Брови Ливия поползли вверх. – Подслушивала? – Он посмотрел на стенку, как будто мог увидеть сквозь неё соседнюю палату. – Погоди. Ты шпионила за тем полицейскими? Может, он скажет это ещё громче, чтобы Амен точно услышал? – Шпионила – это громкое слово. Просто подслушивала. – И откуда у тебя такие знакомые? Эва закусила губу. Как бы ответить так, чтобы не сболтнуть лишнего? К таким откровениям не готов ни Ливий, ни она. – Это тот полицейский, который привёз меня в участок, – наконец сказала она. – Так получилось, что я узнала, что он в больнице. Хотела убедиться, что с ним всё в порядке. Ливий нахмурился ещё сильнее, его глаза превратились в две узкие щёлки. – Эва, ты до сих пор не рассказала мне, почему вообще оказалась в участке. Теперь подслушиваешь разговоры. Что происходит? Почему ты не можешь просто сказать правду и постоянно что-то скрываешь? То разочарование, с которым он это произнёс, заставило желудок скрутиться в тугой узел страха. – Что ты до меня докопался? – потому что, когда её зажимают в угол, Эва, как кошка, начинает царапаться. – Ну интересно мне стало, о чём он там говорит, это что, преступление? Да и не собиралась я подслушивать, всё произошло случайно! И вообще! Ты работал? Вот и работай дальше! Как всегда. Как всегда, она всё портит. Сама отталкивает всех своим несносным характером. Всегда разрушает всё, что ей дорого, своими собственными руками. Ливий смотрел на неё с холодным спокойствием, почти отстранённый. – Похоже, ты действительно не хочешь ни с кем делиться своими проблемами. А может быть, не хочешь делиться со мной. – Ливий, я не… Но он, перекинув бельё на сгиб локтя, поднял руку, и Эва замолчала. – Мне нужно работать. Когда дверь за Ливием закрылась, Эва глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и решить, что делать дальше. План изначально был прост, и ссора с другом в него точно не входила. Навестить Амена. Узнать, что с ним случилось. Рассказать Ашу. И у неё почти получилось. Всё должно было пройти гладко, но, как обычно, её жизнь превращала всё в беспорядочный хаос. Может, Ливий прав? Она сама не хочет делиться своими проблемами. Да ей легче занять огромную сумму денег у малознакомого таинственного человека, нарушать закон, работать на наркодилера, дурить полицию, чем признаться, что ей нужна помощь. Эва вновь приблизилась к палате Амена. Тряхнув головой, она постучала, а затем осторожно приоткрыла дверь. Палата была небольшой, белые стены местами потрескались, в воздухе застыл запах какой-то затхлости, зато кровать была одна, других пациентов не было. Только Амен. Его лицо уже привычно – белее простыни. За их недолгие встречи Эва уже начала различать оттенки его кожи. Он выглядел бледным всегда, но сейчас его бледность ни в какое сравнение не шла с той, какую Эва увидела в реанимации. До здорового цвета она тоже не дотягивала. Вывод напрашивался один – Амену плохо, но уже лучше. Край его футболки сполз вверх, на правом боку виднелся толстый бинт. Как странно и непривычно было видеть его в домашней одежде, а не в костюме. Даже как-то интимно. Амен поднял глаза. И неожиданно улыбнулся. – Вернулась, – слегка хрипло произнёс он. Он не выгнал её, уже хорошо. Эва шагнула внутрь, подошла чуть ближе. – Перепугали Вы всех, конечно. Ваш Тизиан вынес мне весь мозг, когда позвонил. Допрашивал меня – что случилось, как узнала, что делала в больнице… – Эва игриво прищурилась, наблюдая, как Амен, словно нашкодивший мальчик, отводит взгляд в сторону. – А я ведь просто должна была сказать ему адрес больницы! Кто же знал, на что я подписываюсь. Теперь у него ещё и мой номер есть. Будет звонить мне по ночам и злобно дышать в трубку. Амен усмехнулся и чуть приподнялся, зачем-то отодвигаясь к стене. – Что поделать, такая у нас работа. Ты же знала это с самого начала, да, любимая? Эва обомлела. Поначалу она не поняла, о чём он говорит, но потом осенило. Эва почувствовала, как загорелись щёки. А Амен, кажется, наслаждался её реакцией. – Я…ну…это… – слова резко закончились, – мне нужно было как-то попасть к Вам, и это единственное, что я придумала. Амен не спускал с неё глаз. Лицо всё больше и больше заливалось краской. Эва услышала мягкий смех. – Не стой там, садись. Стула в палате не было. Амен указал на кровать. Эва с сомнением, но всё же присела на краешек. Амен хоть и подвинулся, но он был таким длинным, что Эву и его ноги разделяли считанные миллиметры. Она могла бы засунуть руку под одеяло и схватить его за пятку. Признаться, желание было огромным, но Эва сдержалась. Наконец набравшись смелости, она снова посмотрела на него. Видя, как ей неловко, Амен улыбнулся ещё шире. – Да ладно, не переживай так. Это было неплохо. И очень убедительно, кстати, – он склонил голову к плечу. – Позволишь, я побуду немного Тизианом? – Если пообещаете не отращивать бородку, – Эва нервно хихикнула. Шутку Амен проигнорировал. – Как ты попала в больницу? Как попала в реанимацию я уже понял. Как узнала, что я тут? Эва всё никак не могла поверить, что Амен, такой суровый и большой, вдруг стал таким добрым. Это было настолько неожиданно и странно, да ещё и чувствуя на себе столь пристальное внимание, Эва совсем растерялась. Стоит ли говорить ему правду или лучше придумать что-то более нейтральное? – Случайно позвонила Вам, а трубку взяла медсестра. Я подумала, Вы умираете. – И приехала в этом убедиться? Неужели он думает, что она настолько злопамятная? – Да, приехала, – холодно ответила она, – потому что переживала за вас. Я не такая бездушная, как Вам кажется. Амен аккуратно приподнялся на кровати, будто стараясь не причинить себе лишней боли. Его лицо стало серьёзным. – Прости, не хотел тебя обидеть, Эвтида. За меня редко кто-то переживает. Привык полагаться только на себя. Спасибо. Ты мне здорово помогла. Если бы не ты, меня искали бы намного дольше. Эву как молнией прошибло. Она догадывалась и раньше, но теперь всё стало совсем очевидным. Они действительно похожи. Сколько раз она сама говорила себе те же самые слова? Как только что оттолкнула Ливия, боясь показать свою уязвимость. Почему? Потому что боялась? Наверное, главной причиной был страх. Страх быть непонятой, отвергнутой. Интересно, Амен тоже боялся? Его суровый облик, холодные глаза – за ними он прятал своё одиночество? – Эва. Амен непонимающе уставился на неё. – Что? – Когда Вы называете меня Эвтидой, звучите как будто отчитываете. Лучше Эва. – Хорошо, – он повторил медленно, почти по буквам, – Эва. Кожа на руках отчего-то покрылась мурашками. Эва кашлянула. Самое время ненавязчиво узнать: – Так что с Вами случилось? Амен поднёс руку к своему боку. – Напали на задании и слегка задели пулей. Эва слушала, внимательно вглядываясь в его лицо. Врёт, как дышит. – А документы Вы не взяли, потому что были на задании? Амен поймал её взгляд и не смог сдержать лёгкую усмешку. Он провёл рукой по своим волосам. С виду они были такие мягкие, почти шелковистые. Эве захотелось их потрогать. Просто, чтобы убедиться. – Не совсем задание. Скорее…личная инициатива. – Так и думала, что Вы любите играть по своим правилам, – сказала она, кивая. – Это было опасно, да? – Да, – согласился Амен. – Но у меня не было выбора. – Почему? Амен хмыкнул. – А ты очень любопытная, да? Наверное, хорошо учишься? Не прогуливаешь, кстати, чтобы со мной тут поболтать? Ясно. Пытается перевести тему. Значит, копать нужно туда. Но вряд ли сейчас он что-то ещё ей скажет. – Не прогуливаю, у нас большой перерыв, – Эва встала, поправляя перекосившийся сарафан, – который скоро закончится. Я пойду. А Вы поправляйтесь, ладно? Амен кивнул, но продолжил пристально смотреть на неё, словно пытался проникнуть в мысли, прожигал её насквозь. – Эва. Она замерла на полпути к двери, обернувшись через плечо. – Обращайся ко мне на «ты». А то я чувствую себя древним стариканом. Такое простое предложение, но в его голосе было что-то, что заставило её смутиться. Эва вдруг ощутила какое-то странное напряжение – незнакомое, но приятно волнующее. Теперь она не могла отвести от него взгляд. – Тизиан тоже называет Вас на «вы», – тихо сказала она. – Тизиан – не молодая девушка. Его «вы» не ранит моё эго. Не зная, что ответить, Эва просто улыбнулась. Перед тем как уйти, она попыталась найти Ливия, но его нигде не было. Можно было попробовать зайти в ординаторскую, но на Эву и так уже косо поглядывала пожилая санитарка, намывающая полы в коридоре. Большой перерыв и правда подходил к концу, но вместо того чтобы бежать к автобусной остановке, первым делом Эва достала телефон и набрала сообщение:

Есть важная информация

Она больше не будет раскрывать все карты сразу. С Ашем нужно взвешивать каждое слово. Уже в автобусе Эва нервно поглядывала на экран, но ответа не было. Лишь спустя некоторое время телефон завибрировал, и она увидела адрес – Аш скинул ей геолокацию, сопровождённую коротким смс:

Побыстрее, дорогая.

Внутри всё сжалось. Он хочет, чтобы она встретилась с ним. Даже не хочет – требует. То, что у неё через тридцать минуту начнётся лекция его точно не волнует. Встав с сиденья, Эва подошла к передней двери автобуса. Заставлять ждать человека, которому должна денег больше, чем стоят все органы в теле – штука скверная. Денег на такси у неё не было, поэтому оставался только один вариант – идти пешком. Сама виновата, нужно было писать ему после учёбы. Теперь не просто прогуляет пару, но и натрёт себе мозоли. Путь был не длинный, но каждую минуту тревога нарастала. Сколько ей было лет, когда она видела его? Восемь? Эва помнила, как, вырвавшись из рук маминого любовника, спряталась под кроватью, как слышала громкие крики и ругань. Дрожала от страха, не в силах даже закрыть глаза. А потом из-под кровати её вытащили, и Эва увидела над собой лицо Аша и его красные-красные злющие глаза. Он спас её, но испугал до чёртиков. Даже деньги Эва заняла, позвонив ему, а не встретившись лично. Воспоминания из детства всплывали снова и снова. Эва так давно не думала о маме: запретила себе. Запретила думать о тёмной квартире, о воздухе, пропитанным запахом сигаретного дыма и спирта, о мамином крике. Как она безумно размахивала руками, как схватила бутылку с дешёвым пойлом и, не удержавшись на ногах, упала и разбила её. Как стекло разлетелось по полу, и как Эва случайно наступила босой ногой на один из осколков. Как она плакала, и как мама даже не обратила внимания – вне себя, опьянённая наркотическим угаром. И казалось, весь тот ужас, оставшейся в прошлом, возвращался с новой силой. Когда она наконец добралась до места, её встретило здание ресторана с высокими окнами, изящными арками над дверьми и коваными решетками, как у средневекового замка. А внутри, вероятно, притаился дракон. Выглядело оно на удивление презентабельно. Район далеко от центра, вокруг какие-то склады и заборы с колючей проволокой. В голову даже зарылись сомнения – что если это ошибка? Или Аш специально завёл её в трущобы, чтобы поиздеваться? Эва на мгновение остановилась, заглядывая в окна. Ресторан был закрыт, и только персонал внутри готовился к открытию. Она шагнула к входу, и её тут же остановил один из работников – мужчина в униформе официанта. Он оглядел Эву с головы до ног, затем молча кивнул и распахнул для неё дверь. Её провели через зал, обставленный с изысканным вкусом – мебель из тёмного дерева, мягкий свет, ненавязчивая музыка. Пройдя мимо столов, ещё не занятых посетителями, Эва почувствовала себя чужой в этом мире роскоши. Официант завёл её на второй этаж и отдёрнул шторку, за которой скрывалась огороженная от остального зала комнатка. Там у окна стоял Аш. Тёмно-рыжие волосы, уложенные аккуратной волной, подчёркивали его высокие скулы и острые линии челюсти. В ухе висела серьга. Эва задержала дыхание. Аш выглядел даже внушительнее, чем она помнила. Само воплощение грации и опасности. В детстве он казался пугающим, но сейчас…Эва видела перед собой того, кто держал её судьбу в своих руках. Он не сказал ни слова, только взглянул на неё глазами цвета тёмного янтаря, но этого было достаточно. Он источал такую странную энергию, которая притягивала и отталкивала одновременно. Стоило только увидеть его и сразу понятно – он здесь главный. Аш улыбнулся, но улыбка скорее напоминала хищный оскал. – Нефтида, рад тебя видеть, – его взгляд скользил по ней как холодное лезвие ножа, пока не задержался на её лице. Он пригляделся, – так и знал, что вырастешь красавицей. Вся в мать. Надеюсь…ты пошла в неё только внешностью. Эва сглотнула. – Твой ресторан? Аш махнул рукой. – Просто хобби, – он отошёл от окна и опустился на диван, похлопывая по подушке рядом с собой. Стараясь не выдать своего волнения, Эва подчинилась. – Итак, что ты узнала? – Сначала скажи, что именно мне нужно сделать, чтобы ты выполнил, что обещал? Когда сочтешь информацию достаточной и спишешь часть долга? Аш развалился на диване, как ленивый кот. – Хочешь гарантий? Их не будет, куколка. Как когда-то я дал тебе деньги без всякой гарантии, что ты сможешь их вернуть, так и тебе придётся довериться мне. По старой памяти. – Без всякой гарантии, но платежи я почему-то вношу с процентами. Аш слишком театрально вздохнул и закинул руку на спинку дивана, пальцами задев её плечо. Эва непроизвольно дёрнулась, отодвигаясь подальше. Его глаза блеснули как серебро серёжки. – Нет, всё-таки в тебе очень много от матери. Расскажи, милая Нефтида, как ты думаешь, чего я хочу? – почти ласково спросил он. Вопрос явно с подвохом. – Не знаю. Шантажировать полицейского? – Амен – отличный полицейский. Весь такой правильный, принципиальный, никому не доверяет. Детей нет, жены нет, даже собачки нет. Он буквально живёт работой. Обществу с таким служащим очень повезло. А вот остальным – не очень. Знаешь почему? – Потому что лезет, куда не просят? Аш ощерил зубы. – Умница, мы с тобой сработаемся. Потому лезет туда, где замешаны очень серьёзные люди. Люди, которые не хотят, чтобы правда всплыла наружу. И Амен мешает им. Эва слушала очень внимательно. Пока всё, что Аш сказал об Амене, очень походило на тот портрет, который Эва составила в своей голове. – А тебе он чем мешает? Только задав этот вопрос, Эва поняла, как глупо и бесстрашно это было. Аш сам мог быть теми самыми серьёзными людьми. Которым мешает Амен. Да чёрт возьми, Эва понятия не имела, кто он вообще такой и чем занимается. Откуда он узнал, что она была в полиции. Откуда узнал, что познакомилась с Аменом. Откуда он столько знал об Амене. Откуда он знал её мать. Аш еле заметно усмехнулся, наклонив голову. – Мешает мне? Я законопослушный гражданин, как мне может помешать честный полицейский? Я хочу быть в курсе расследования Амена, потому что у нас с ним общие цели. – Какие? – Во всех наших бедах повинен один и тот же человек. Тот, кого ищет Амен, нужен и мне. – Зачем? Эва очень надеялась, что он не стукнет её за назойливые вопросы. – Во имя справедливости, конечно, – Аш сделал паузу, наблюдая за её реакцией. Когда наконец заговорил, его голос стал жестче. – Тот, кого он ищет, убил моего близкого друга. И, скажем так, кое-что у меня забрал. Этот человек должен ответить за свои поступки, и я сделаю всё, чтобы это случилось. Сначала Амен шёл по следу Феникса, потом, как Эва поняла из подслушанного разговора, встречался с каким-то типом, местным наркоманом на заброшке. Всё говорило о том, что Амен пытался распутать клубок, ведущий к самому верху этой преступной сети – кто контролирует наркоторговлю в этом районе. Или в городе? Все ниточки тянулись к…как там сказал Тизиан? «Тот самый профессор»? Амен точно знал, что Реммао не просто преподаватель. Что, если он и есть самый главный? Что если к нему пытается подобраться Амен? Что если это он убил друга Аша? Боже, а если Дия и вправду спит с ним? Эти подозрения засели в голове, как заноза. Полиция, наркотики, долги. Амен, Реммао, Аш – Эва оказалась зажата между молотом и наковальней. – Так почему тебе не связаться с Аменом напрямую? – осторожно спросила она. – Я, – Аш раскинул руки в стороны, – всего лишь наблюдатель. Чужое внимание мне совсем не к чему. Поэтому мне нужен кто-то, кто сможет быть моими глазами и ушами. Кто-то, кто сможет попасть в его окружении. И тут твой выход. Докладывай мне всё, что узнаешь. Каждую деталь, каждое подозрение. Я должен знать, на что Амен нацелен и насколько близок к цели. – Да как же я это сделаю? – По-моему у тебя уже отлично получается. Ты же что-то хотела мне рассказать, так? Эва уже не была уверенна, что стоит рассказывать всё. Поделиться с Ашем своими мыслями насчёт Реммао? Нет, нужно уметь вовремя промолчать. Влезать во всё это ещё глубже Эва не собиралась. Пусть взрослые дяденьки разбираются между собой сами. – Он пришёл на встречу, видимо, с информатором, тот должен был рассказать ему о какой-то сделке, – о продаже наркотиков, но Эва решила не уточнять, – и там на него напали. – Информатор? – Нет, кто-то другой, Амен не понял кто. Его подставили. Амен соврал мне, что был на задание, но это не так. Он действовал без приказа, как ты и сказал. Даже документы с собой не взял, вероятно, не хотел, чтобы их случайно увидели. И никто не был в курсе, где он. Он сам сказал, что, если бы не я, его бы ещё долго искали. Значит, что он делал и где был – никто не знал. Неожиданно, закинув голову, Аш расхохотался. Его смех был глубоким и звучным, и капельку зловещим. Эва вздрогнула. Рыжие пряди выбились из идеальной укладки и упали ему на лицо. – Такая ты серьёзная, Нефтида. Ну настоящий детектив. Просто замечательно, – от смеха он дёргался как в конвульсиях. – И ты ещё в чём-то сомневаешься? Видела его пару раз в жизни и уже столько узнала. У тебя это в крови. Его смех пробирал до костей, но, что греха таить – услышать похвалу было приятно. – Только всё это я узнала случайно. Мне и дальше полагаться на судьбу? На этот раз улыбка Аша была почти дружелюбной. – Судьбу можно взять в свои руки. Первый шаг ты уже сделала. Делай второй. Встреться с ним ещё раз. – Как? Принести ему в больницу апельсинов? – Зачем? Подожди и подкарауль его возле участка. Он выйдет, а ты случайно натолкнёшься на него, вся такая нарядная, красивая, завяжешь разговор. Может быть, пригласишь его на кофе? Эва нахмурилась. – Подкараулить? Ты шутишь? Аш не шутил.

***

Амен со вздохом откинулся в кресле и, оттолкнув себя ногой от стола, откатился к окну. Колёсики под ним скрипнули и застучали по паркету. Он выглянул на улицу. С самого утра палило солнце, но к обеду небо заволокли тучи. Снаружи сразу потемнело. Наверное, скоро пойдёт дождь. Прошло уже несколько недель, и Амен наконец-то приступил к работе. Несмотря на то, что, лёжа в больнице, он только и ждал того дня, когда вернётся в участок, сейчас чувствовал себя как рыба, выброшенная на берег. Амен снова посмотрел на свой стол, заваленный бумагами. Кражи, незаконные проникновения, хулиганство. Казалось, на него сбросили все мелкие дела, копившиеся не один месяц. – Ты ещё не полностью восстановился, Амен. Нужно немного времени. Сконцентрируйся пока на этом, – с такими словами его встретил лейтенант. Это было наказание. За то, что опять взял на себя слишком многое. И теперь его завалили работой, чтобы он не думал ни о чём другом. Каждый день бесконечна рутина – бюрократия, бумажная волокита. План был ясен. Найти пистолет. Выследить мальчишку, пока тот не сторчался сам или его не сторчали друзья. Заставить его всё рассказать – кто узнал об их встрече, кто в него стрелял. Это было первое предупреждение или уже второе? Феникс тоже пытался напасть, пырнуть ножом. Если информатора достать не получится, можно вновь пойти по его следу. Амен не знал, сколько времени у него осталось, но знал одно – он был слишком близко, чтобы отступить сейчас. Единственная проблема заключалось в том, что на ближайшие дни он пленник собственного кабинета. От духоты голова раскалывалась. Амен поднялся со своего места, набросил пиджак на плечи и направился к двери. – Выйду покурить, – бросил он, проходя мимо стола Тизиана. На улице он как обычно забрёл в переулок рядом с участком: крыша соседнего дома спрячет от солнца, если оно выглянет из-за облаков. Достав сигарету, закурил, мирно наблюдая за тем, как дым поднимается вверх. Самый быстрый способ достичь дзена. Амен прикрыл глаза. Звуки города затихли, он вслушивался в свист ветра, шелест листьев, сделал ещё одну затяжку, побольше. – О, эм…здравствуйте! То есть…привет! Амен открыл глаза. Перед ним стояла Эва. Её длинные тёмные волосы свободно ниспадали на оголённые плечи. На ней был миниатюрный топик, словно на размер меньше, едва прикрывавший пупок. Амен пытался, но не удержался – взглянул вниз, на длинные смуглые ноги, виднеющиеся под короткой юбкой. Такая яркая, Эва напоминала солнечный свет. Привлекающий и манящий, но всегда опаляющий в конце. Амен непроизвольно замер. Он и раньше замечал её красоту, но сегодня она выглядела как будто ещё лучше. Накрасилась? Или он просто забыл за время черты её лица? Забыл эти светло-зелёные глаза, которые иногда отливали золотым? Или её лисий взгляд? Или её пухлые губы? Сигарета догорела, пепел добрался до конца и обжёг пальцы. Амен прокашлялся и бросил окурок под ноги. – Привет. Её губы изогнулись в улыбке, и Амен понял, что смотрит на них непозволительно долго. – А я тут была неподалёку, в центральной библиотеке, проходила мимо и заметила ва…тебя тут. Амен сомневался, что его можно было так легко заметить в этом тёмном переулке, иначе бы он тут не стоял. – Как учёба? – вопрос невпопад, но нужно было спросить хоть что-то, чтобы перестать безбожно пялиться на неё. – Экзамены скоро, только и делаю, что учусь, что-то повторяю, доделываю проекты, вношу правки. А ты как? Как работа? – Только и делаю, что работаю, – вторил он ей, избегая подробностей. – Работы очень много. Её лицо осунулось. По Эве всегда можно понять, что у неё на душе. Эмоциональная, чувствительная. Рядом с ней Амен, должно быть, походил на камень. – Ты же после ранения, неужели начальство не понимает, что тебе нужно больше отдыхать? Беспокоится о нём? Со всеми она такая сердобольная? – Лучший отдых – смена деятельности. Эва перемялась с ноги на ногу, словно обдумывая, что сказать. – Идёшь на обед? Амен кивнул на выброшенный окурок – Вот был мой обед. Теперь на её лице Амен прочитал упрямую решимость. По тому, как сошлись брови на переносице и как наморщился лоб. – Нельзя так. Нужно заботиться о себе. Я знаю, что это такое – лишать себя еды. – С секунду она помолчала, а потом вдруг схватила его за край пиджака. – Пойдём. В ней было на вид килограммов пятьдесят, сдвинуть его с места она бы не смогла, но Амен, сам не осознавая, шагнул вперёд. – Что? Эва повторила: – Пойдём-пойдём! Это займёт всего несколько минут. Тут рядом было… Она настойчиво потянула его за собой. Они вышли из переулка и спустились вниз по улице, мимо участка. Эва уверенно лавировала между прохожими, её лёгкость казалась ему почти гипнотическим, как и движения её бёдер в обтягивающей юбке. Время от времени она оглядывалась, чтобы убедиться, что он идёт за ней. Амен шёл. Не совсем понимал почему, но шёл. Наконец они остановились возле небольшого ларька с яркой вывеской и несколько потрёпанным видом. Амен проходил здесь каждое утро, но отчего-то никогда его не замечал. Изнутри доносился соблазнительный запах жареного мяса, свежих овощей и специй – чеснока, кинзы. Он скептически приподнял бровь. – Шаурма? – Это быстро и сытно. И можно взять с собой. Амен вздохнул и посмотрел на меню. – Ладно, возьму. Эва, стоя рядом, хитро улыбнулась и спросила: – Лаваш сырный или обычный? Амен с подозрением посмотрел на неё. – В чём разница? Эва засмеялась, её смех прозвучал как звон маленьких колокольчиков. – Как ты можешь быть полицейским и не есть шаурму? Это почти преступление! Бери сырный, он плотнее. Её энергия была заразительной. Амен усмехнулся. – Хорошо, пусть будет сырный. Буквально через несколько минут ему вручили шаурму. Эва права – быстро. Насчёт вкусно Амен был не уверен. Он внимательно осмотрел её. Плотно завернутая в ароматный тёплый лаваш и фольгу, начинки было вдоволь, она почти вываливалась – сочное мясо, свежие овощи, густой соус. – Если я отравлюсь, ты будешь первой в списке подозреваемых. – Не отравишься. – Уверена? Почему тогда себе не берёшь? Эва замялась, взгляд опустила вниз. Смущается? – Я…м-м…уже ела. Не хочу. – Или не хочешь отравиться? На её лицо отразилось лёгкое раздражение. Амен отметил, как быстро меняется её эмоции, как губы сжимаются в тонкую линию. – Если ты так переживаешь, – сказала она, – то я тоже могу откусить. Если что, страдать от отравления будем вместе. Чтобы тебе не было так обидно. Амен хмыкнул и, не выпуская шаурму из рук, протянул её Эве. – Кусай. Эва словно не ожидала услышать подобное, посмотрела на него с удивлением. А затем осторожно наклонилась к нему, ближе, чем он ожидал. Её дыхание коснулось его кожи, губы прикоснулись к краю лаваша, и она медленно откусила, её глаза на мгновение встретились с его. Капля соуса скатилась по её подбородку. Амен почувствовал, как у него пересыхает горло. Дыхание стало тяжелее. Она выпрямилась. – Ну вот. Пока не отравилась. Теперь ты. – Амен не шелохнулся, всё ещё не спуская с неё глаз. У неё покраснели щёки, смутилась. – Что? Амен заставил себя отвернуться. – Ты испачкалась, – он взял с прилавка несколько салфеток и протянул Эве. Она покраснела ещё больше, схватила салфетки и быстро вытерла лицо. Амен плохо умел справляться с неловкими паузами, поэтому он просто откусил шаурму сам, в том самом месте, где минуту назад были её губы, заняв рот едой. В этом Эва тоже оказалась права. – Вкусно, – констатировал он, прожевав до конца. Теперь Эва смотрела на него как-то странно. Щёки уже не были такими красными, зато в глазах блеснуло что-то новое. Что-то, чего Амен не смог распознать. Волнение? Интерес? Что бы то ни было, оно было завораживающим.