Быть мной это...

      Пятилетку за три года отпахать, конечно же, не удалось, и это было официально худшим периодом в моей бедной жизни, покуда навалили столько дополнительных обязанностей, что я крутилась с боевыми заданиями, как Линвэнь со всей своей бумажной фигнёй, а ноги уже не просто гудели, а собирались со мной развестись. В довершение всего некоторые особо одарённые индивиды, считающие себя пупами земли, умудрялись фыркать и цедить сквозь зубы, что медленно работаю, хотя сами, вообще ничего такого не делали, и если обычному небожителю дают на выполнения задания срок от трех дней до недели, то у меня в этот же период должно было в три раза больше. И ведь не пожалуешься никому, денег то за это больше дают, чахну над золотом своим, как не знаю что.       Сейчас же мерила шагами роскошный дворец Цзе, чувствуя, как внутри всё закипает от праведного гнева, который не находил себе места для выхода, ибо все обходные пути были заблокированы штрафами.       — Цзиньхуа, может, хватит уже? — поинтересовалась подруга, даже не отрывая взгляда от очередного свитка. — Ты хочешь, чтобы тебе запретили лишний раз открывать рот? С учётом того, что махать кулаками уже нельзя.       — И ногами! — я резко развернулась на пятках, едва не запутавшись в собственных полах. Перечислять весь остальной список того, что находилось под строжайшим табу конкретно для меня (и только для меня!), не стала, ведь в отличие от дяди с «тётей», у которых тормозов не было в принципе, меня денежные штрафы ой как мотивировали не совершать всякую гадость.       Но обида всё равно пекла грудь, они — божества со своей личной территорией, которую не понятно за каким хреном им выдали, но складывалось ощущение, что чтобы чисто поржать, а я же болтаюсь где-то посередине, как кишка в проруби, сил — вагон, молитвы мне возносят по всем направлениям, а ни запада, ни востока давать не хотят. Покуда дед объясняет это тем, что если даст, то многие будут думать, что он подпитывает слухи о том, что является мне любовником (кто он мне не определился в столице никто, кроме меня), при том делает это так, словно заботится о моей репутации, хотя явно просто злит, притравливая ещё тем, что раз молитв много и везде, то глупо давать одну территорию.       «Чтоб он подавился своим первым местом на празднике фонарей и его инфаркт от количества их хватил!»       — Опять же, если я сорвусь, а я сорвусь, это вопрос времени, то разгребать последствия придётся тебе, — я жалобно надула губы и отправила Цзе воздушный поцелуй. — А тебя я очень люблю, поэтому честно стараюсь не попадаться.       На что «любовь моя» ожидаемо закатила глаза, наконец-то отложив кисть.       — Ты очень часто попадаешься, моя дорогая, именно поэтому тебя и не ставят на более высокую должность.       — Да меня можно было просто между дядями приткнуть! — возмущённо фыркнула и без лишнего церемониала плюхнулась на пол прямо у её ног. — И вообще, моё «отвратительное поведение» вообще не аргумент, нашли чему удивиться на небесах, тут у каждого второго менталка на честном слове держится, которое не каждый имеет, покуда души у всех тут гнилые. К тому же, попадаюсь я через раз, да и в чём моя вина, если смертные настолько тупые?       — К людям нужно быть снисходительнее, ты же знаешь, — Цзе мягко, но весомо постучала ладошкой по моей бедной голове. — Они как слепые котята…       — То я котёнок, то уже они котята, вы определитесь, — проворчала я, уходя от нравоучений, и демонстративно отвернулась, правда, хватило меня секунд на пять, покуда вздохнув, уложила голову прямо ей на колени, планомерно мешая работать и надеясь на капельку сочувствия.       — Ты — зрячий котёнок, они — слепые, — Линвэнь грациозно проигнорировала попытку устроить драму и продолжила ровным, сухим тоном, от которого у меня зубы сводило. — Не съезжай с темы, ты буквально пару мгновений назад орала на весь дворец, что они не могут нормально послать Пустослова. Не всем же быть такими, как ты.       — Ну а чего они его боятся?! — впилась взглядом в её идеальный подбородок. — Какая разница, истинный он или обычный? Что мешает отнестись к нему спокойно? Раз-два, послал по матушке в пешее путешествие и дело с концом! Они за столько веков не удосужились выучить, как избавляться от этой язвы? Это же даже не Непревзойдённый!       — Вот иди и расскажи им, как в пятнадцать лет в одиночку прогнала одного из них, — Цзе решительно, но аккуратно сдвинула мою голову со своих колен. — Пусть послушают профессионала и перестанут косячить.       От неожиданности едва не вписалась носом в дорогой паркет, реакция, конечно, у меня божественная, как и я, но гравитацию никто не отменял, и обиженно зашипев, села, стукнув себя кулаком в грудь, пытаясь вернуть лицу хоть сколько-нибудь авторитетное выражение, которое рядом с Цзе работало с перебоями.       — Да я просто сразу не дала ему понять, что я — это я! Вот зачем вообще пытаться кому-то что-то доказывать? Эти придурки сначала соглашаются на всё, что он несёт, а потом прибегают жаловаться, что к ним зараза прицепилась! Поубивала бы.       — Всех? — вообще ни капельки не удивившись поинтересовалась она.       — Естественно, — удержала свою голову рукой, поставив локоть на стол. — Не будь я таким отвратительным человеком, эта зараза бы от меня никогда не отцепилась и нужно прекрасно понимать, что добрыми нужно быть не со всеми.       — Какая поразительная, граничащая со слабоумием самоуверенность, — раздался над головами холодный, сочащийся презрением голос, на который я сразу устремила взор, вообще не узнав, кто это говорит. — Ты действительно полагаешь, что тварь, веками ломавшая судьбы куда более могущественных и достойных людей, отступит перед порцией базарной брани? Твоё «спасение» в пятнадцать лет это признак того, что твоя судьба на тот момент была настолько ничтожной и жалкой, что Пустослову просто нечем было там поживиться…

[Внимание!]

[Прямо перед вами находится персонаж: Ши Уду!]

      Эта плашка настолько редко появлялась, что заставляла меня невольно дергаться в эти моменты, при этом, что информации о нём меньше…

[Статус: Вознесённый (божество, ранг — Повелитель Вод, Бог Богатства)]

[Ключевая характеристика:

— Первый из братьев Ши, самостоятельно вознёсшийся на Небеса благодаря невероятной силе воли и таланту.

— Известен своим высокомерием, амбициями и жестокими методами ради достижения целей.

— Впоследствии станет одним из самых влиятельных богов Верхних Небес, известных как «Три Опухоли».]

[Текущее положение: Активно встраивается в небесную иерархию и ищет способ переписать судьбу своего смертного брата.]

[Примечание: Владеет мощным артефактом — веером Повелителя Воды, способным вызывать сокрушительные бури и цунами.]

      … а нет, нормально информации.       — Он что-то сказал? — перевела взгляд на Цзе, когда Уду уже стоял замолчавший, ибо явно с такими-то данными характера у него тут был монолог, который я наглым образом прослушала, читая досье на него.       — Если ты ответишь ему, то штраф получишь, — мотнула головой в знак отрицания подруга, явно не имея большого желания пересказать мне, что этот голубь тут курлыкал, кроме того, что моя судьбы очень плохая для Пустослова, вот тот и не стал за мной бегать.       — Да я и без мата могу, — повернулась обратно к нему. — На себя жаба посмотри, словно за тобой табун пустословов бегает, желающий засосать по самое не балуйся, лишь бы судьбу впитать.       — Цзиньхуа, — вздохнула Цзе, приложив пальцы ко лбу, явно спрашивая: «За что мне всё это?», но как профессионал, быстро взяла себя в руки, обратившись к этому молодому человеку, который уже открывал рот, чтобы ответить мне что-то. — Вы что хотели узнать, раз пришли сюда?       — Твоя дерзость прямо пропорциональна твоему ничтожеству. Мою судьбу не сожрать ни одной твари, а твоя не стоит и медного гроша. Линвэнь, выпиши ей максимальный штраф за оскорбление Повелителя Вод.       — Да потому что она настолько же отвратительная на вкус, как и твоя кислая рожа, — скривила лицо, показывая ему язык, ибо тут очень по тонкому лезвию ножа ходила, так как ещё ничего уничижительного первая не ляпнула, а значит деньги с меня не снимут, что очень сильно хорошо.       Правда Цзе наши начавшиеся баталии не понравились, ибо издала она самый большой вздох, который я слышала от неё впервые, за всё время общения.       — До оскорблений, как Повелителя Молний не дошло, да и не Повелитель Вод распоряжается, какие штрафы выписывать Богине Сяньлэ, но если вас так сильно задели её слова, то можете написать обращения во дворец Шэньу, как это делают многие, думая о том, что она с Владыкой кровные родственники, — ответила подруга, решив опять перейти к свиткам, пока тут что-то более интересное и взрывоопасное не началось. — А вам, — обратилась ко мне на «вы», явно показывая крайнюю степень того, что хочет чтобы к ней прислушалась. — Поменьше обращать внимания на разбор вашей судьбы и откликаться на неё.       — Моя вина, что кто-то не способен нормально Пустослова послать, но зато меня считают ничтожной? — приподняла бровь, откидываясь на пол и показывая Ши Уду, крайнюю степень пренебрежения, решив, очень хорошо поиграть на его нервах, раз у него высокомерие вместо крови течет, вон, уж глаз дергается. — Если кто-то так легко отдает управление своей судьбой демону, то зачем он вообще живет?       — Твоя спесь держится лишь на том, что ты ещё не встречала истинного кошмара, — проговорил он холодно, опять дернув глазом, явно задетый за живое. — Те, кто уступают Пустослову — слабаки, здесь ты права, но если думаешь, что базарная брань спасет тебя, когда судьба действительно захочет тебя растоптать…       — Но ты не знаешь мою судьбу и через что я прошла, а уже говоришь про то, что меня ничего не топтало, — зыркнула на него черным глазом, сдерживая демоническую часть себя, которая прямо нашептывала, что очень хорошо было бы лишить его длинного языка, да и зачем ему жить, если только высокомерно и болтает, а сам ещё за эту неделю ничего не сделал. Подумаешь, вознесся, как бог стихии, что, все сейчас перед ним сразу на колени должны падать или целый мир открылся перед ним? — Поубавь свою спесь, ибо вознесение это не награда, а самое страшное проклятие, которое сжигает тебя изнутри и такую судьбу никому не пожелаешь. Можешь считать себя выше смертных, могу даже похлопать, что ты сделал то, чего не смогли они, — и ведь реально начала это делать, специально вытянув руки вверх, чтобы меня было лучше слышно. — Но ты гораздо ниже тех, кто находится на верхних небесах.       — Прошла через что-то? — усмехнулся Ши Уду, и его голос приобрёл ту самую маслянистую вкрадчивость, от которой у меня внутри всё передернуло. — Ты говоришь так, будто твоя жизнь была сплошным подвигом, но позволь поинтересоваться, Богиня Сяньлэ, что именно ты считаешь своим «испытанием»?       Я приподняла бровь, явно понимая, что про пустослова молился мне не он, за что можно его и поздравить, но больше ничего рассказывать и не хотелось.       — А вы, Повелитель Вод, считаете, что знаете мою историю? — спросила, не сводя с него глаз. — Ну, ваша вина, что не молились мне и историю не знаете, я была генералом у смертных, затем вознеслась, и за это время видела десятки «Повелителей» разного калибра, вы все думаете, что вознесение делает вас мудрее, что вправе судить всех…       — Но при этом ты сама так делаешь, — прозвучал неожиданно голос Пэй Мина, который появился тут, как черт из табакерки, уворачиваясь от летящего к него свитка, пока я не успела это сделать от Линвэнь, в очередной раз схлопотав по голове. — Ладно, ты особенная, про тебя больше слухов, с кем ты только по легендам не спала?       — Вот сука, — прошипела на него, потирая затылок, ибо список этот огромен, из-за чего многие мои молющиеся запуганные ходят, так как во снах к ним бегаю довольно часто, обещая, что всех поубиваю, если хоть что-то ещё вякнут, правда те потом удивляются, что это у них сломаны ноги или руки.       — Я просто хотел спросить кое-что, — наконец произнес Ши Уду, и в его голосе прорезалась сталь, а взгляд скользнул по мне с таким выражением, словно я была тараканом, который выполз из щели в самый неподходящий момент. — Но раз тут такая обстановка, что даже простой вопрос превращается в балаган, то может, начнём с начала?       — А кто тебе мешал начать с начала, а не с оскорблений? — фыркнула я, но замолчала, давая ему слово.       Пэй же тем временем бесцеремонно плюхнулся на подушки рядом со мной, явно намереваясь насладиться зрелищем, покуда Цзе отложила кисть и сложила руки на столе, готовая слушать, после чего новичок выдержал паузу, явно наслаждаясь вниманием, а затем обратился к Линвэнь.       — Я слышал, что у вас есть доступ к архивам Верхних Небес, где хранятся записи о гадательных картах, мне хотелось бы изучить их.       — Неожиданный запрос, — нахмурилось моё солнце, правда голос в этот момент звучал ровно. — Такими вещами мало кто интересуются, а если лежит интерес, то напрямую обращаются к гадалкам, можно поинтересоваться, для чего они вам?       — Для личных целей, — отрезал Уду, даже не удосужившись придумать более внятное объяснение. — Я считаю, что искусство предсказания тот инструмент, которым должен владеть каждый уважающий себя бог. Особенно кто, — он покосился на меня словно я была причиной всех его несчастий. — Имеет дело с такими… нестабильными элементами.       — На меня не косись, за столетие для многих я давно стала предсказуемой, тут лишь твоя вина, что решил меня оскорбить, а я тебе ответила, — пофыркала на него, рассматривая свой маникюр.       — Это говорит тот человек, который откусил наживую плоть от демона? — хмыкнул Пэй Мин, явно вспоминая нашу последнюю вылазку в мир смертных, где сам же со мной поспорил, что я не смогу это сделать.       — То, что та скотина визжала исключительно твоя вина, — перевела взгляд на друга, пока Цзе ушла за картами, с которыми будет скоро наш новый знакомый развлекаться. — Сам знаешь, что практически за любой кипишь, да и был это просто демон, выплюнула его же.       — А говоришь, что тебя понять можно, — странно покосился на меня Уду. — Какой нормальный человек будет так себя вести?       — Я не буду это сто раз объяснять, — закатила я глаза, опять упав на пол. — Я не человек, а вы меня упрекаете в чем-то человеческом, разве так можно? — а затем посмотрела на водяного, который уже вцепился в принесённые Цзе карты, как голодный пёс в кость, и в голове вдруг всплыла мысль.       «А где сейчас бабушка бегает?» — впервые за долгое время вспомнила Мэй Няньцина, который таки непонятно зачем подарил мне свои карты.       — Ты так смотришь на эти карты, будто они могут тебя убить, — услышала голос Пэя, который с интересом наблюдал за моим замешательством. — Или ты просто ревнуешь, что кто-то другой держит в руках такую ценность?       — Ревную? — я фыркнула, болезненно перекатываясь на бок и подпирая щеку ладонью. Бок после недавних приключений саднил, но я упорно пыталась сфокусировать взгляд на Ши Уду, чье лицо до сих пор толком не успела рассмотреть из-за всей этой суматохи. — Дорогой мой генерал Пэй, если бы я ревновала к каждому куску пергамента, который таскают по Небесной столице, у меня бы просто времени не осталось на то, чтобы разгребать всё дерьмо, то есть, простите, работать.       — Ты просто боишься, что в картах он окажется удачливее тебя.       — Я вообще никого не боюсь, — отрезала, демонстративно игнорируя его сияющую физиономию. — Особенно тех, кто только вчера с земли поднялся, а уже пытается дышать со мной одним воздухом и учить меня жизни, пусть сначала научится не ловить спиной чужие взгляды.       — Ты всегда отвечаешь на вопросы, которых тебе не задавали? — Повелитель Вод наконец-то соизволил снизойти до смертных и перевел на меня свой ледяной, абсолютно нечитаемый взгляд, что у меня от него даже зубы свело.       — Только тем, кто задает вопросы, боясь услышать честный ответ, — натянула на лицо самую лучезарную улыбку, показывая, что его лед мою броню не пробьет — Но ты, я смотрю, простых путей не ищешь, иначе зачем тебе карты, если в судьбу не веришь? Или наоборот — хочешь найти крайнего, чтобы было на кого свалить свои будущие косяки?       Цзе вздохнула так тяжело и выразительно, что в груди на секунду шевельнулась гордость — не у меня ли она переняла этот талант? С тихим шорохом она опустила перед Уду стопку потрёпанных свитков, на которых был такой мелкий почерк, что он рябил в глазах.       — Вот всё, что удалось вытащить из архивов, но учти, большая часть этих записей чистой воды фольклор.       — Мне нужны именно легенды, — Ши Уду едва заметно дернул уголком губ, и в его голосе впервые проскользнуло удовлетворение, от которого у меня обычно чесались кулаки. — Иногда в них больше правды, чем в официальных отчетах.       — Осторожнее с такими мыслями, Ваше Водное Высочество, — не выдержала я, чувствуя, как внутри снова закипает привычное ехидство. — А то проснешься однажды и поймешь, что сам всего лишь дурацкая легенда, которую какая-нибудь матушка рассказывает на ночь детям, чтобы они жрали кашу и не лезли в воду.       Ши Уду уже открыл было свой божественный рот, чтобы выдать очередную порцию нравоучений, но я его уже не слушала ибо в моей черепной коробке внезапно раздался такой настойчивый трезвон, словно кто-то изо всех сил колотил в набат прямо по моим многострадальным барабанным перепонкам. Вообще-то, фоновый шум от молитв верующих — дело привычное, и в девяти случаях из десяти я со спокойной совестью отправляла их в ментальный спам, но этот конкретный экземпляр вопил так, будто за ним гнался как минимум Князь Демонов.       《О, Великая Богиня Сяньлэ, услышь меня! Мне нужна твоя помощь в учёбе. Я вообще не понимаю эти древние тексты, а учитель обещал вышвырнуть меня из академии к чертовой матери! Помоги, молю! 》       Я замерла с приоткрытым ртом, пытаясь осознать масштаб катастрофы, а моя правая бровь решительно катапультировалась куда-то в район линии роста волос.       «Учёба? Вы серьезно?!» — я мысленно побилась головой о воображаемую стену. «Ты сейчас на полном серьезе молишься богине войны, чтобы она помогла тебе сдать ответ по литературе? Ты там вообще глаза разувал перед моим алтарем?»       《Пожалуйста, я умоляю! Ты ведь помогаешь всем, кто искренне верит! Я буду зубрить, честно, просто дай мне знак! Я не могу опозорить семью! 》       — Я сейчас, — сказала я, вставая с подушек, чувствуя, как внутри закипает раздражение, ибо на такое вообще и близко мне молиться не должны.