Быть мной это...

      — Ох, — только и выдохнула я, прекрасно понимая, что нога, кажется, сломалась. Не то, чтобы это было больно, вообще нет, с учетом моего нахождения в демонической форме, где ничего не чувствуется от слова вообще, даже если я эту конечность случайно в кустах затеряю, но вот от осознания, какой я лох, который умудрился сделать это на болоте, заставляет сомневаться в своих умственных способностях.       Иногда же даже спрашиваю себя, для чего мне такая жизнь-то «прекрасная» досталась? Но ответа не нахожу, а система, поганка такая, на каждый мой вопрос не отвечает, даже отказалась просвещать когда Ши Уду проведет этот самый ритуал, чтобы судьбы поменять, потому что «В каноне это прямо не прописано, решайте сами». Тьфу на неё, теперь Цинсюань как от огня шарахается, ибо потрепала мальцу психику тем, что постоянно с его братом спорю. И нет, этой мелкой грыже надо было вывести наши высокоинтеллектуальные, тут вообще без сарказма, споры до того, что я просто подкатываю к его брату, потому что тот красивый.       У меня тогда сложилось впечатление, что он рожу своего гэгэ ни разу не видел, раз мог подумать, что на такое может кто-то клюнуть. Этот ответ услышали в эту же секунду оба брата, из-за чего старший выразил своё мнение, что сомневается в моих интеллектуальных способностях, а ещё что у меня вкуса нет.       Дальше было не интересно, ибо разнимали уже Пэй и Цзе, зато рожа была подправлена и даже что-то на подобии дружбы получилось, если не считать того, что оба с изменением внешности ходили. Прям Биба и Боба. Но это вот вообще не помогло узнать, когда тот судьбы собирается менять.       — Буль, буль, буль, буль, буль, — пробулькала мне что-то водяная обезьяна, из-за которой моя тушка оказалась здесь, а конечность сломанная.       — Поверь мне, в моих глазах ты вообще не меньше долбаёб, — от души выругалась, глядя на этого придурка, которого надо устранить было так, чтобы болото не высохло, из-за чего приходилось действовать крайне аккуратно. — Вот тебе прям легче от того, что ты мне чуть ногу не оторвал?       — Буль, буль, буль, — возразила мне нечисть, которая с непревзойденным демоном, видимо, сталкивалась впервые, покуда вела себя настолько нагло, что было понятно, что утопили её тут исключительно за это отвратительно поведение.       — Нет, твоя душа не освободится, если ты меня утопишь, я не человек, — возразила ему, кривляясь в ответ.       — Буль, буль, буль, буль.       — Нет, это я тебя съем, — проговорила с максимальной серьёзностью, при этом всё ещё пытаясь из трясины достать свою бедную ногу, просто боясь, что она отвалится. — Поверь мне, после такого, души на перерождение не отправляются, — через секунду, у меня чуть глаза из орбит от этой наглости не вывалились, покуда почувствовала, что такие же длинные и костлявы пальцы переламывают под водой мою вторую ногу, стараясь утащить вниз, чтобы я точно никуда не выбралась.       Ощущение было не из приятных, а также наглая и улыбающаяся рожа этого существа впереди показывала, что он намного разумнее, чем я вообще могла от него ожидать, ведь даже в паре работает. В его глазах прям и читалось: «Ну что, поняла, кто тут высший демон?», отчего у меня внутри вспыхнула такая ярость, что тело даже расслабилось и ушло под воду, после чего рассыпалось на кучу мелких огоньков, правда через несколько секунд быстро собралось обратно, уже сжигая напарника этой обезьяны, а заодно и эту наглую улыбаку.       Слишком много событий навалилось в эту секунду, что даже чуть под толщей зеленой и булькающей воды не открыла глаза, зато рука вырвалась на поверхность.       Время подумать было, всё же в демонической форме я тут не задыхалась, а просто можно посчитать, что принимала грязевую ванную, ведь мне нравится в болотах и сражаться, и купаться, кто же ещё так себя будет вести, кроме меня? Думаю, Пэй Мин ещё с прошлого раза не отошел, когда его просто обняли с этой целебной грязью, а я вот, плаваю.       Но так как я была не далеко от берега, то на нем, видимо, оказался спасатель, потому что в следующую секунду почувствовала себя канатом, то туда тянут, то сюда, даже захотелось засунуть руку обратно, чтобы не повадно было лезть туда, куда не просят, но заранее же об этом не подумала, а значит просто бы убила человека, что уже «Фу, фу, фу, так нельзя, поступаешь плохо». Из-за чего пришлось мне приложить максимум незаметно демонической энергии, которая вытолкнула меня на берег.       В эту секунду даже захотелось притвориться трупом, всё равно из-под такой толще воды с таким количеством времени живыми не возвращаются, чтобы этот нерадивый спасатель понял, что спасать тут нечего, побежал в деревню ближайшую, а пока он совершает марафон, скрыться с этого места преступления, желательно куда-то на море, на белоснежный бережок, чтобы покупаться там, а после чего сдавать отчет. Но Богиня желаний явно была не на моей стороне, она вообще у нас особа такая несговорчивая, а порой даже глухая, так что человек начал нажимать мне на живот, чтобы стимулировать кровообращение.       Как утопленник скажу, что мне не понравилось, лучше бы убили сразу.       — Кыш, — сразу же присела, оттолкнув его от себя. — Я тут вознестись пытаюсь, — выдала самое первое, что пришло мне в голову, но судя по кашлю, мой ответ вообще ни капли его не удовлетворил, а может и сам спасатель решил, что лучше он сдохнет, чем будет такое воскрешение смотреть.       После незначительного поворота головы в сторону, поняла, что передо мной старый знакомый. Судя по тому, что его судьба сталкивает со мной в третий раз, то могу с уверенностью сказать, что Ши Уду уже поменял его судьбу, иначе не пойму куда у Хэ Сюаня всё везение делось.       — Возносишься? — голос у него был лишенный всякого восторга. — Если путь к божественности лежит через барахтанье в болотной жиже с переломанными конечностями и разговоры с водяными тварями, то боюсь, твое будущее на небесах будет таким же убогим, как и твое настоящее.       — Да блять! — выругалась на него, потому что это вторая встреча, а эта зараза, как ни прискорбно признавать, умудрялась в который раз попадать по самым болевым точкам. — Иди нахуй! — закрыла лицо ладонями, после чего в следующую же секунду упала обратно на траву, ибо сил моих больше нет.       — Я и так туда иду всю свою жизнь, — проговорил он таким голосом, что в нём была слышна какая-то кривая усмешка.       — Заебись, — подняла палец в верх, показывая ему лайк, после чего повернулась в его сторону, всё ещё лёжа. — Могу тебя поздравить, не прими за флирт, раз я такая красивая тут лежу.       — Эээ, — протянул парень, которому явно вообще не нравились мои подкаты из прошлого века, как и вся эта ситуация в целом. — Вы не очень похожи на ту, кого недавно нечисть чуть не убила.       — В этом и прикол, — ответила ему, попытавшись встать хотя бы на колени. Всё же, уйти мне отсюда ой как надо было, а на долгие монологи не было абсолютно никакого желания. — Сойдемся на том, что ты тут меня не видел, — проговорила, уже стоя на карачках. — Денег нет, чтобы заплатить за спасение, ещё староста не выплатил, — да и дед в этом месяце премию на тысячу добродеятелей зажмотил, надеюсь, что ему сейчас на небесах икается.       — Тебя отправили ловить нечисть старосты? — произнёс удивленным голосом Хэ Сюань, после чего подхватив меня на руки, видимо, зрелище я из себя представляла уж очень болезненное, что даже этот холодный учёный не выдержал. — Ты на заклинателя не похожа, которого вызвали, та была в более дорогих одеждах…       — Всё в жизни бывает. Я, например, в болоте купаюсь, грязь очень оздоровительная, поэтому я такая молодая и красивая, — фыркнула, пытаясь скинуть его руки со своей талии. — Пусти, я сама дойду, у меня, между прочим, ноги есть, — после чего дернулась, и тут же пожалела об этом, потому что вторая нога, которую водяная обезьяна так старательно переламывала под водой, предательски подогнулась. Хэ Сюань, вместо того чтобы обрадоваться моему падению, просто перехватил меня поудобнее, будто куль с мукой.       — Сейчас у тебя будет одна нога, если не перестанешь дергаться, — сказал он таким ровным голосом, будто обсуждал погоду или очередную теорему, которую я, на его взгляд, точно не осилю, хотя, математику в военном деле вообще-то знать обязательно надо. — Ты сама сказала, что ты не заклинатель, значит, у тебя нет ни талисманов, ни нормального меча, только наглость.       — А этого достаточно, — огрызнулась, но всё же перестала вырываться, покуда Сюань был прав, наглости у меня было на троих, вообще не занимать этого качества, это моё второе имя, поскольку первое, когда это первое меня не бьют (что многие делают с завидной регулярностью). — Ладно, тащи, только если узнаю, что ты меня в канаву захочешь бросить, приду во сне и буду рассказывать тебе таблицу умножения до самого конца твоих дней. Хочешь формулы логарифмов рассказывать буду?       — Угроза, — хмыкнул он, и в этом было столько скепсиса, что я прям кожей почувствовала, как у меня внутри закипает желание дать ему под дых, сердцем чувствовала, как ему хочется получить кулаком, именно от меня. — Идём, не бойся, я тебя до деревни дотащу, а там — если твой староста не отдал тебе деньги, сам ему объясню, что такое хорошо и что такое плохо.       — О, ты теперь за меня заступаешься? — приподняла бровь, хотя он этого не видел, потому что смотрел вперёд. — А не ты ли три года назад собирался мне морду бить?       — Я передумал, — просто ответил он. — Мотивация была прекрасная. А почему у тебя глаза разного цвета? — неожиданно переключил Хэ Сюань тему.       — У папы моего спроси, — закатила я глаза, вздохнув. — Я тут вообще не при чём.       — То есть ты даже не знаешь, почему у тебя глаза разного цвета? — хмыкнул он, и в этом хмыке было столько академического превосходства, что даже закатила глаза во второй раз, просто чтобы убедиться, что мозги ещё на месте.       — Знаю, — только и огрызнулась. — Просто не хочу тебе рассказывать, ты ещё не дорос до моих семейных тайн, чтобы я тебе их выкладывала, как на блюдечке.       — Я спас тебя из болота, — напомнил он таким тоном, словно это был неоспоримый аргумент в любом споре. — Мне кажется, я заслужил хотя бы одно внятное предложение в ответ.       — Во-первых, — подняла указательный палец, который он даже не видел, но я всё равно сделала это, потому что жест был важен. — Ты меня не спасал, я сама решила потонуть и выплыть, ты просто оказался в нужном месте в нужное время и с правильным чувством долга. А во-вторых, — воткнула свою шпильку в его прическу. — Считай, отплатила, можешь продать, если хочешь.       — У меня невеста есть, — дернулся парень, смотря на меня, как на ненормальную.       — У меня есть вторая шпилька, могу и ей подарить, — пожала плечами. — Денег нет, а эта всего несколько тысяч стоит, точную цену не помню. Но гарантирую, если сдашь, то получишь сумму за спасение, сама я сходить обменять не могу, ноги сломаны. Но ты меня, как верный конь, можешь туда отнести.