Пауль Кречетски: Жизнь среди героинь.

Оказалось, что в армии США нет разделения на мужские и женские части, и потому Павел и Стефани оказались в одном подразделении. Это сразу вызвало кучу всяких моментов и проблем или неприятностей, начиная от того, что казарма была единой для всех, и все девушки старались щеголять перед взглядом парня в очень откровенном для 1942 года белье, вставая в соблазнительные позы, удивляясь его холодности к ним. Хотя, для него, жившего в первой половине двадцать первого века, солдатское нижнее бельё выглядело куда более закрытым, чем любые мини-юбки, шортики и топики модниц из его времени. Кстати, о белье: выдали его Павлу стандартное, то есть точно такие же панталоны, как и у всех, и лифчик, над чем посмеивалась вся женская часть коллектива, включая Стефани, но так, потихонечку и в уголках, пока сам Павел не видит. Но тот не стал возмущаться, а взял нитку, иголку, выпросил у каптенармуса ножницы и споро из выданного белья сшил комплект вполне привычных трусов-семейников, перешив парусообразные панталоны. Разумеется, к Павлу было множество приставаний. Различные спортсменки, которые обычно и попадали в категорию 1-А, считали мышку-Стефани не сложным препятствием на пути к парню, вот только сам парень стал серьёзным препятствием к тому, чтобы добраться до «комиссарского тела» Роджерс. Из удивительного для Павла нужно было отметить, что он смог протащить в армию свои личные пистолеты. Он даже не ожидал, что ему это разрешат! Но в дело вмешалась Эрскен, сказав кому надо пару слов, после чего оружие парня стало храниться в отдельном ящике в оружейной. Павлу же выдали ключ от того ящика, чтобы из него никто не мог взять его оружие, но вот от оружейки не выдали, чтобы и он сам без разрешения не мог их достать. Наконец, после недели в казарме, всё их подразделение построили на плацу. Несколько десятков бравых девчонок, и пара Роджерс-Кречетский среди них. Одна метр с кепкой с табуретки, а другой – парень в бабьем царстве. - Новобранцы, смирно! – Слышен звонкий и властный женский голос. Все встали как то и положено – руки по швам, взгляд смотрит в даль, пятки вместе, грудь колесом. - Итак, леди, я – агент Картер. – Представилась она, идя вдоль строя, пока Павел охреневал от того, что Пегги – девушка! А кто же тогда должен был бы быть любовным интересом Стефани, на котором многое строилось в сюжете фильма? – Я курирую все операции этого подразделения. - А что с акцентом, Королева Виктория? – Усмехнулась одна из девушек, по фамилии Ходж, которая стояла рядом с Павлом, отрывая его этим выкриком от размышлений. Девушка его в принципе раздражала постоянными подкатами, а тут ещё и с мысли важной сбила! - Тебя ебёт? – Пихнул её в бок раздосадованный Павел, от чего та покачнулась и чуть не упала. Что интересно, Картер больше всего обратила внимание именно на парня, а не на оскорбившую её девушку. - Твоё имя, солдат! – Подошла она к парню. - Павел Кречетский, можно Пауль Кречетски. – Ответил он. - Поляк? – Уточнила Картер. - Никак нет, русский. – Возразил он. - Шаг вперёд, Кречетски! – Тут же приказала она, - Есть! – Козырнул Павел, после чего вышел так, как могут надрачивать выходить из строя только в русской армии. - Правую ногу вперёд! – Командует Картер. - Есть! – Снова отзывается он и выполняет команду. «Ну сейчас я тебя малость поваляю, русский мальчик!», – Подумала Картер, желая тем самым показать парню, что ему не место в армии. Однако, когда она хотела провести подсечку, Павел на инстинктах парировал её выпад, после чего сам схватил её за руку и бросил через бедро, двумя пальцами упираясь девушке в горло, тем самым имитируя добивание ножом. Пока Пегги Картер хлопала глазами а девицы из строя начали тихо посмеиваться, на армейском джипе подъехала полковник Филипс. - Отставить! – Скомандовала она, видя нарушение субординации. – Рядовой Кречетски, встать в строй! - Есть! – Козырнул Павел, чётко развернулся на каблуках, после чего сделал шаг в строй и там второй раз развернулся на сто восемьдесят градусов. - Агент Картер, попытались объехать молодняк и напоролись на нашего «Красного Капитана»? – С усмешкой произнесла Филипс, подходя. - «Красного Капитана»? – Не поняла та, всё так же сидя своим афедроном на сухой траве плаца. - Наша местная знаменитость! – Усмехнулась полковник. – Парень, при этом русский. По его словам служил в РККА и носил звание «старшего лейтенанта», а это у русских что-то среднее между нашим первым лейтенантом и капитаном. Так ли это, Кречетски? - Так точно! – Отозвался тот. - Хотя, по его выправке и строевой подготовке можно предположить, что он у них вообще был из той почётной гвардии, которая охраняет этот их красный замок… как там его, Кречетски? - Кремль, мэм! – Ответил Павел. - Вот! Кремль! – Подтвердила Филипс. – На вашем месте, Агент Картер, я бы уже оторвала задницу от почвы и извинилась перед парнем, а то он с перепугу в следующий раз достанет один из своих личных пистолетов и наделает в ней, в смысле, в заднице, лишних дырок кроме той, что предусмотрена природой! Услышав это, девушка вскочила, отряхнула сидячий орган, поправила юбку и выдала: - Извините, рядовой Кречетски! Вы не держите на меня зла? - Никак нет, Агент! – Ответил тот. - Вот и славно. – Сделала вид, словно так и надо, девушка. Увидев это, Филипс кивнула и начала свою заготовленную речь: Генерал Паттон однажды сказала: «Войны ведутся оружием, но победы в них куются бойцами». Мы победим в этой войне, потому что у нас самые крепкие… бойцы. – Бросила полковник взгляд на Стефани, после чего глянула на Павла, а затем и на присутствующую здесь Эрскен. – Которые станут ещё крепче. – С намёком произнесла она. – Гораздо… крепче. Далее она стала объяснять, куда конкретно попали бойцы и что их ждёт: - Стратегический Научный Резерв – это союзная структура, состоящая из величайших умов свободного мира. И наше подразделение как нельзя полно его олицетворяет, так ли это? Картер? Кречетски? – Намекнула Филипс на то, что сейчас в конкретно этом подразделении находятся англичанка и русский. - Так точно! – Гаркнул Павел, а Картер воздержалась от комментариев. - Наша цель – создать лучшую армию в истории! – Продолжила Филипс. – Но любая армия начинается с одного человека! И к концу этой недели мы выберем этого человека! Она станет первой из новой породы – суперсолдат. И они лично сопроводят Адель Гитлер к вратам ада! И после этой речи начались тренировки. К несчастью, Стефани вообще не справлялась с нормативами. Когда подразделение проходило полосу препятствий, она запуталась в скалолазной сети, после чего стала падать и перевернулась вверх ногами, но рядом был Павел, который подтянул её, помогая карабкаться. Когда все ползли под колючей проволокой, какая-то коза, которая постоянно строила глазки парню и гадила девушке, ногой сбила стойку, держащую натянутую проволоку, из-за чего та свалилась на Стефани, перекрывая ей путь. Однако рядом снова был Павел, и он руками и винтовкой приподнял проволоку, позволяя пролезть не только Стефани, но и нескольким девушкам помимо неё, которые ползли далее, из-за чего сам запорол тот норматив, вынужденный отрабатывать этот залёт после в наряде. Наконец, когда все бежали марш-бросок, причём даже в полной загрузке, непривычная к бегу Стефани быстро выдохлась, что усугублялось её астмой и постоянно кричащей на них сержант. - Шевелитесь, мальчики! Быстрее! Быстрее! Берите пример с Кречетски! Парень бежит лучше вас! Роджерс! Не отставай! Павел, услышав последние слова, обратил внимание на то, что Стефани едва дышит. Конечно, в каноне она смогла добежать до конца, но парень не мог смотреть на то, как она страдает, и, когда она в очередной раз споткнулась, чуть не растянувшись в дорожной пыли, он молча подхватил её на плечи, усадив её, словно ранец. - Крепко держись! – Сказал он и ускорился, догоняя колонну. - Что ты делаешь? – Просипела девушка, не в состоянии говорить нормально. - Спасаю одну дорогую мне дурочку от смерти в приступе астмы! – Пояснил парень, снова выбиваясь в перед колонны. - Кречетски! Роджерс! Это что такое?! – Тут же обратила внимание сержант. - Товарищеская помощь! – Пояснил свободно Павел, говоря это ровным тоном. По сравнению с полным рюкзаком десантника на сорок с лишним кило, автоматом Калашникова на пузе, а то и ПКП «Печенегом» и броником с набитыми в разгрузке подсумками, которые приходилось таскать Павлу на войне, Стефани реально ничего не весила. - Что за помощь?! – Возмутилась сержант. - Рядовая Роджерс помогает мне увеличить нагрузку, мэм! – Отозвался Павел. Сержант хотела было что-то добавить, но в этот момент они добежали до цели их броска. -Отделение! Стой! – Скомандовала сержант. Все остановились, а Павел спустил Стефани для того, чтобы она отдышалась. - Видите этот флаг? Он означает, что мы прошли только половину пути! – Вещала горластая сержант, указывая на пятиметровый флагшток. – Кто принесёт его мне – обратно поедет на машине с агентом Картер! Пошли-пошли-пошли! И все уставшие девчонки ломанулись подниматься по гладкой окрашенной трубе, которая постоянно скользила в потных руках. - Давайте, взбирайтесь! Никчёмный сброд! Вы позорите армию! – Продолжала сержант., после чего обратила внимание на явную фаворитку: – Ну же, Ходж, поднимайся! Давай же! А когда девушка, как и все до этого, соскользнула, сержант прокомментировала это довольно просто: - Ещё никому за семнадцать лет не удалось его снять! – Выкрикнула она, довольно улыбаясь при этом. - Дуры. – Произнёс Павел тихо чуть ли не на ухо Стефани. – Можно же просто спустить флаг, если не было условия этого не делать. - Ага, или, если быстро, то столб снять с креплений. – Отозвалась девушка. - Тогда дерзай! – Ответил парень. - Я? – Удивилась она. – А почему не ты? - Милая, я добежал сюда не запыхавшись, неся половину пути тебя на плечах, а ты до сих пор отдышаться не можешь, думаешь, я не смогу назад добежать? А ты сама сможешь это сделать, если сержант запретит мне тебя нести? - И как я должна стать настоящим солдатом, если я не могу даже банально пробежать норматив? - Ну уж явно не путём самоубийства на тренировке! – Хмыкнул парень. – Давай, дерзай! - Всё, хватит! Встать в строй! – Прервала сержант попытки девчонок забраться по столбу. Возвращаемся в лагерь! - Давай, Стефа! – Хлопнул парень её по плечу, после чего пошёл в строй. - Роджерс! – Окрикнула сержант девушку, стоящую у флагштока. – Я сказала встать в строй! Но Стефани ничего не ответила, а просто вынула чеку у крепящего штифта столба, вынула сам штифт, после чего тот упал, а девушка, под удивлёнными взглядами окружающих и довольным взглядом Павла, сдёрнула флаг с лежащей на земле верхушки, после чего вручила его сержанту. Довольная, она забралась на заднее сидение авто под одобрительную улыбку Пегги, после чего то тронулось с места. - Кречетски! – Тут же плюнула сержант на Стефани. – Раз ты решил повысить нагрузку, то в лагерь ты повезёшь на плечах меня! - Есть! – Козырнул тот, после чего повернулся к сержанту спиной, слегка присел и наклонился. Та, не долго колеблясь, правда запрыгнула на него, после чего начала командовать: - Отделение! В колонну по три, бегом марш! Кречетски впереди колонны! *** - Живее, мальчики, работаем! – Командует Картер, пока отделение отжимается. – Мой дедушка и то шевелился резвее, упокой Господь его душу! Тут она обратила внимание на стоящего спокойно Павла. - Рядовой Кречетски! Почему стоим? – Тут же спросила она у него. - Разрешите доложить! Поставленная задача выполнена в полном объеме, жду дальнейших приказаний! – Козырнул он. - Все пятьдесят отжиманий? – Тут же с подозрением переспросила Картер. - Так точно! - Ну-ка, под мой счёт и ещё раз! - Есть! И Павел выполнил упражнение второй раз под пристальным надзором девушки. - Н-да, если советы готовят таких бойцов, то это они, а не мы войдут в Берлин! – Покачала головой Картер. - Так точно! – Хмыкнул Павел. - Что «так точно»? – Не поняла девушка. - Русские войдут в Берлин! – Ухмыльнулся парень, точно зная, что так и будет. Картер хотела было что-то сказать, но её отозвали в сторону. А в это время к отделению подходили Филипс и Эрскен. - Вы ведь не думаете в самом деле взять этих Роджерс и Кречетски? – Спросила полковник у учёной. - Я сделала выбор и он очевиден. – Непреклонно заявила Анна. - Когда вы привезли на мою базу эту тощую астматичку и русского эмигранта, что без году неделя в США, я закрыла глаза, подумала, что, может быть, девчонка понадобится вам, как подопытная мышка, а парень приглянулся вам в "том самом" плане. Я и представить не могла, что вы их возьмёте! Сделаете укол ей в руку – она протянет ноги! – Перешла конкретно на Роджерс полковник. – смотрю на неё – и плакать хочется! А парень? Я вообще не уверена, что он не шпион красных! - Вас смущает его происхождение? – Выгнула бровь Эрскен. - Он русский! – Словно это всё объясняло, выдала Филипс. - А я – немка. – Парировала Анна. – И напомню вам, что США и СССР – союзники в этой войне, как и в прошлой. И вообще, в этом случае личные данные важнее, чем физические, полковник! - Вы знаете, скольких усилий стоило выбить этот проект? Сколько я обхаживала сенатора как-её-там и её комитет? -Бранд. – Уточнила Эрскен. – Да, я понимаю, сколько вы приложили усилий. - Так бросьте мне кость! – Произнесла Филипс. – Ходж прошла все тесты, что мы ей назначили! Она крупная, быстрая, выполняет приказы! Она солдат! - Она хабалка. – Покачала головой Эрскен. – Тем более, что Кречетски выше её во всём этом на голову, а то и на две. Как говорят у него на родине, дай Бог не ошибиться: «Кроетт как пык оффцу». - На войне нет места деликатности. – Ответила на первое заявление, а потом добавила: – И парням. - Кречетски уже воевал, у него по всему телу шрамы от пуль и осколков, и я уверена, что где-то в России у него остались ордена и медали, в соседнем ящике с офицерской книжкой, которая, как я теперь уверена на все сто, точно существует. В нём за милю видно солдата, опытного, обстрелянного, нюхнувшего пороху как бы не больше вашего. - Сейчас и посмотрим! – Хмыкнула Филипс, вынимая из ящика учебную гранату. – Как я и говорила, на войне не нужна деликатность. – С этими словами она вынула чеку. – На войне нужна отвага! И с криком «Граната!» Филипс бросила муляж прямо в толпу девушек, которые, только увидев снаряд, бросились кто куда, а Кречетски и Роджерс повели себя странно: Кречетски, лишь бросив взгляд на муляж, продолжил выполнять упражнение, а Роджерс бросилась к самой гранате, накрывая её своим телом. - Назад! – Крикнула она. – Убегайте! Паша! Прости! И то ли так совпало, что у Павла закончилось упражнение, то ли тот обратил внимание на её крик, но он тут же подошёл к девушке, поднял её на ноги, хоть та и сопротивлялась, после чего коротко её поцеловал и произнёс: - Милая, граната учебная. - Граната учебная! – Повторили за ним все вокруг, успокаиваясь и возвращаясь обратно. - Как ты понял? – Удивилась девушка. - Начнём с того, что вряд ли Полковник Филипс настолько контужена, чтобы бросаться гранатами в расположении, да ещё и в толпу солдат. Да и потом, у настоящей гранаты при срабатывании должен идти дым от горящей трубки-замедлителя. Если дыма нет, то одно из двух: или запал не сработал по тем или иным причинам, или это муляж. Принимая во внимание первый факт, я сделал вывод, что это именно муляж. Слышавшие это Эрскен и Филипс переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами. - И кстати, гранату можно было просто кинуть в тот овраг, и тогда бы не пришлось передо мной извиняться! – Дополнил он. Девушка покраснела, а Филипс произнесла: - Всё равно она тощая, а парню в армии не место! *** В тот же вечер в казарму заявилась Эрскен в сопровождении полковника Филипс. - Отделение, построиться! – Скомандовала женщина. Все присутствующие тут же встали у своих кроватей. Разумеется, кровати Роджерс и Кречетски были рядом. - Как вы уже знаете, отведённая на наши тесты неделя подошла к концу! Исходя из ваших данных, нами были отобраны два наиболее подходящих кандидата вместо одного! – Произнесла Филипс, пока Павел внутренне открыл рот от удивления. В смысле, два?! - Разумеется, это Кречетски и Ходж! – Предположил кто-то из толпы, основываясь на результатах выполнения нормативов. - Верно лишь на половину! – Хмыкнула Филипс. - Что, парня тоже выгонят? – Послышался тот же голос. - Нет, Кречетски остаётся! – Заявила Филипс, наблюдая за растягивающимся в удивлении лицом парня. Он-то знал, куда это всё ведёт, и никак не ожидал, что его потащат в проект вместе со Стефани. Он ещё от шока по поводу двух кандидатов отойти не успел! - Помимо Кречетски, который показал себя лучше всех вас вместе взятых, исходя из личностных качеств, по настоянию Профессора Эрскен, остаётся его подружка – Роджерс! Все в удивлении зашушукались. - Всем остальным – просьба собрать манатки и освободить казарму! Сержант проводит вас к грузовикам, которые отвезут вас к дальнейшему месту службы! Профессор, я оставлю вас! – Произнесла Филипс, когда остальные из казармы вышли. - Доктор, скажите, что это значит? – Спросила Стефани. - Это значит, что вас выбрали по программе "Возрождение" – секретного эксперимента по созданию суперсолдата. Это моё детище, которым я занималась без малого пятнадцать лет! Из-за этой разработки мне пришлось бежать из Германии, чтобы она не попала к нацистам. - И что нас ждёт? – Задала новый вопрос девушка. - Вам введут сыворотку суперсолдата, и вы станете сильнее, быстрее, выносливее, повысится регенерация, память, реакция и рефлексы, вы будете дольше оставаться молодыми, а если решитесь завести детей, то они унаследуют эти качества, так как изменения произойдут на клеточном и генетическом уровне. На словах о детях Стефани покраснела. - Ну, мне нужно идти, подписать кое-какие бумаги, а вы будьте тут, готовьтесь! Учтите, завтра вы должны будете пройти процедуру, а потому пить, есть и… кхм… тем самым заниматься не стоит. Стефани покраснела от столь откровенного намёка, а Павел лишь слегка смутился. - Ну, я ещё загляну! – Попрощалась такими словами Эрскен и вышла. *** - Что ты думаешь по этому поводу? – Спросила Стефани, после того, как сказанное немкой улеглось у неё в голове. - Шокирован. – Признался Павел. - Я тоже. – Ответила на это она. – Как думаешь, это правда? Про сыворотку и всё остальное? - Зачем им нам врать? – Хмыкнул Павел. - Тоже верно… – Вздохнула Стефани. Так они и сидели в пустой казарме, думая каждый о своём. Павел, например, удивлялся тому, что он так глубоко влез в канон, что оказался вторым в очереди на становление суперсолдатом! Уму не постижимо! Стефани же думала о том, что их ждёт в будущем. Если правда то, что говорила Эрскен, про силу, здоровье, долголетие и молодость, тогда они с Пашей, получается, будут семьёй первых суперсолдат в мире! Но как же Бекки? Может, получится уговорить Эрскен сделать это и с ней? *** А вечером, как и обещалась, прибыла Эрскен. Прибыла уже поздно, когда было положено спать, но Павел и Стефани не могли уснуть. - Бессонница? – Спросила Эрскен. - Мандраж, скорее. – Пожала плечами Стефани. - Хах, у меня тоже. – Призналась немка. - Можно задать вопрос? – Спросила Стефани. - Только один? – Хмыкнула Эрскен. - Почему мы? – Произнесла девушка лишь два слова. - Возможно, лишь этот вопрос имеет значение. – Вздохнула женщина. Эрскен вынула бутылку шнапса, посмотрела молча на неё, а после начала говорить: - Это из Аугсбурга, с моей родины. Многие забывают, что первой нацисты захватили собственную страну… Снова пауза. - После предыдущей войны… немцы настрадались, чувствовали себя слабыми, униженными. - Как будто России пришлось легче! – Фыркнул, не сумев сдержаться, Павел. - У вас были большевики, – парировала Эрскен, – а у нас тогда к власти пришла Гитлер со своими маршами, флагами и… и… она узнала обо мне. Она вызвала меня и сказала: «Ты! Ты сделаешь нас сильными!». А мне… – замялась женщина. – Мне это было не интересно. Тогда за дело взялась Гидра – это их отдел исследований. Во главе встала блестящая учёная по имени Грета Шмидт. А она – член ближнего круга Адель, и полна амбиций! У них с Гитлер общая страсть к оккультным наукам и тевтонским мифам, только если Гитлер использует эти сказки, чтобы вдохновлять последователей, то для Шмидт это не фантазии – это реальность! Она убеждена, что где-то на земле есть великая сила, оставленная там богами, которой может завладеть лишь сверх-человек! Поэтому, узнав о моей формуле, о её действии – она не смогла устоять! Шмидт должна была стать этим сверх-человеком! - Это сделало её сильней? – Спросила Стефани, когда пауза, сделанная Анной, стала слишком длинной. - Да. – Кивнула учёная. – Но были… побочные эффекты. – Подобрала определение женщина. – Сыворотка была не доработана. Но важнее тут – человек! Сыворотка развивает то, что внутри, и от неё хорошее становится великим, а плохое – ужасным! Поэтому выбрали вас! Тебя, Стефани, потому что сильный человек, который обладал силой всю свою жизнь, теряет уважение к этой силе. А Пауля потому, что даже имея силу, которую он добыл кровью и потом на войне, он не озлобился, не превратился в обиженного на весь мир человека, а всё равно рвётся в бой, чтобы защитить справедливость и невинных людей. - А почему вдруг стало два места? – Тут же задал волнующий его вопрос парень. – Было же только одно? - Кураторам проекта стало интересно, как сыворотка будет действовать на мужчин, да и советская сторона, когда узнала, что один из кандидатов – этнический русский, да ещё и отставной офицер РККА, тут же принялись требовать от нас твоего участия. - Разве СССР участвует в этом проекте? – Удивился Павел. - О да, конечно! – Кивнула Эрскен. – В конце концов, в СССР работают лучшие на данный момент эндокринологи и биологи! Да и СССР входит в инициативу СНР, так что да. К тому же, я сама довольно положительно отношусь к твоей кандидатуре. - Тогда спасибо, наверное. – Кивнул Павел. - Ну-ка, дайте-ка сюда! – Сказала Эрскен, указывая на стоящие на тумбочке стаканы, по которым принялась разливать шнапс. Когда она это сделала, она раздала их ребятам, оставив один стакан себе, после чего произнесла: - Что бы завтра не случилось, вы должны пообещать мне, что останетесь такими, какие вы есть, то ест обычная девушка из Бруклина и парень, который не бросает своих в беде, даже если для него это плохо может кончиться! Не идеальными солдатами, но хорошими людьми! И только Стефани собиралась пригубить вина, как Эрскен остановила её: - Нет-нет-нет, постойте, что же это я?! – Забрала она у них стаканы. – У вас же завтра процедуры, вам даже воду нельзя! - Ладно, выпьем потом. – Кивнула слегка разочарованно девушка. - У меня завтра нет процедур! – Хитро сказала учёная. – я и сейчас могу выпить! И залпом выпила весь шнапс, что до этого перелила в один стакан.