О любви и страхе

— Т/иш, родная моя, что же случилось? — Саша был весьма взволнован напуганным выражением лица девушки. Юная особа буквально из ниоткуда появилась за его дверью в столь поздний час. Ровные обыкновенно волосы теперь были слегка растрёпанны, а сбившееся дыхание говорило о том, что девушка бежала от кого-то. И бежала именно к Александру. Молодого человека эта мысль будоражила изнутри, словно расцветая нежной сиренью в трепещущем сердечке. Он смотрел несколько невнятных мгновнеий в её растерянные глаза, а после наконец пустил в квартиру, плотно закрывая за собой дверь. — Я... я... — прерывисто начала Т/и, бегая глазками по квартире Александра, пытаясь ни в коем случае не смотреть на него, — Несколько недель назад мне стали писать странные сообщения с анонимного аккаунта и постоянно признаваться в любви... — голосок девушки постепенно становился всё тише и тише, пока совсем не стих. — Проходи на кухню, милая, я сделаю нам чай, — Саша, подняв брови, тоскливо посмотрел в её напуганные до ужаса глаза. Т/и тихонько сидела на кухонном стуле, тревожно теребя край футболки. Она с печальной нежностью смотрела в сашину спину, пока он ставил чайник на плиту и засыпал заварку. Наконец молодой человек всё-таки опустился на место рядом с девушкой, успокаивая её одним лишь взглядом понимающих серых глаз. — Так вот... — Т/иша опустила взор на чистый донельзя пол, продолжая своё повествование, — Недавно эти сообщения прекратились, что меня весьма насторожило... — девушка тяжко выдохнула, — Сегодня вечером я шла с пар, как вдруг где-то в Прачечном (переулке) я услышала чьи-то шаги сзади. Я ускорлась, а он за мной... — со страхом в глазах и дрожащим голосом продолжала Т/и, — Ну я побежала к тебе... Я уже во дворе была когда он... — из груди вырвался предательский сдавленный всхлип, а по щекам побежали горячие слёзки тонкими ручейками, словно ниточками, пронзая кожу непривычными ощущениями. Т/и закрыла глаза, зажмурившись, не желая показывать тайно любимому другу своих слёз. Девушка сжалась, съёжилась, как вдруг её накрыло что-то тёплое, а нос уткнулся в ткань, приятно пахнущую выпечкой вперемешку с каким-то нерезким парфюмом. Пересилив себя, Т/и всё же открыла глаза, встретившись с нежным и таким тепло любящим взглядом Саши. Он сомкнул руки сильнее, ближе прижимая её к своей груди, куда она уткнулась носиком. — Т/иша... — тихо, почти шёпотом проговорил Александр, в ответ на что получил невнятное мычание, посылающее приятные вибрации в районе солнечного сплетения, — Я тебя люблю, дорогая... — нежность голоса превратилась в тихий шёпот над самым ушком девушки. Т/и подняла голову, смотря в выжидающие серые глаза напротив. — А я-то тебя как люблю, Сашенька... — пролепетала она, прислонив носик к его ключице. Молодой человек, быстро сориентировавшись, подхватил свою девушку на руки и, поцеловав в солёную от слёз щёчку, унёс в свою постель. Укрыв Т/и одеялом, он сам пошёл и выключил чайник, после заходя с подносом в спальню. Поставив на прикроватную тумбочку чай и сладости, он примостился рядом с любимой. Аккуратно беря длинными пальцами приготовленные перед ужином пышки с сахорной пудрой, Саша поднёс одну штучку ко рту Т/и, что с аппетитом лакомилась угощением. Время уже перевалило за полночь, когда молодые люди выключили светильник и легли спать. Саша обвил руками талию девушки, пока голова той покоилась на его груди, а анины ручки скромно забрались на шею Александра.    — Цветочек, я тебя так люблю... — шёпотом лепетал Петербург на ушко девушки, — Я никому больше не позволю пролить твоих слёзок... Ты только, — Романов замолчал ненадолго, — будь моей... — Буду, Сашенька... — так же тихо шептала Т/и, — Конечно буду, — произнесла она, медленно утопая в сонной нежности, окружавшей пару, о которой ещё никто не знает, кроме любопытной луны, что своим одним огромным глазом мирно заглядывала в их окно, окутывая всё вокруг завораживающе-волшебным синянием, игравшим в каштановых кудрях молодого человека, так по-детски искренно любившего одну простую девушку. Девушку, чьё имя стучало в его сердце спокойными триолями венского вальса.