Чужое чувство

      Гарри до сих пор пищало в ушах после звонкого пробуждения миссис Коул. Голова словно дребезжала, и из-за этого было сложно уловить хоть какую-то информацию, которую ему пыталась донести воспитательница. Ему стало немного грустно из-за того, что у них с Майером оказались разные обязанности и ему пришлось остаться одному. Поттер снова ощутил себя уязвлённым и лишним в этом месте.       Ко всему прочему добавлялся жуткий недосып. В доме Хорсотов все вставали не раньше девяти, потом завтракали и только после этого принимались за дела, так что разлепить глаза сейчас оказалось непривычно тяжело. Да и кровать для пыток совершенно не способствовала хорошему сну. В какой-то момент мальчик решил, что его наказывают за грехи прошлой жизни.       С такими невесёлыми мыслями он натянул тряпичные перчатки и сел перед грядой, которую ему предстояло полоть. Радовало лишь то, что раннее утро было прохладным и солнце ещё не жгло спину и голову. Впрочем, Гарри себя не обманывал, прекрасно понимая, что застрял здесь до самого обеда.       Работа, на удивление, шла легко. Гарри посадили за самую дальнюю гряду, скрытую за зарослями гороха, и никто ему не мешал. Солнце уже поднялось достаточно высоко, воздух пах созревающими яблоками, где-то рядом чирикали птицы, а под ухом лениво жужжали пчёлы.       Гарри всегда любил позднее лето. Оно было суше июня и не таким изнуряюще жарким, как середина июля. Август в этом году выдался солнечным и тёплым, пусть и тяжёлым для него самого. Мальчик с облегчением отодвинул тревоги в сторону, позволяя себе просто наслаждаться уходящим летом. Он был уверен, что совсем скоро начнёт скучать по шуму моря, доносившемуся из открытого окна его прошлой комнаты.       В Лондоне Гарри бывал всего несколько раз. Обычно мама брала его с собой в ателье, где шили одежду для всей семьи, а потом обязательно покупала ему сладкую булочку, которую он съедал за считанные секунды.       Гарри тихо вздохнул и огляделся. Прополка была закончена, теперь оставалось подвязать усы гороха. Он поднялся с корточек и глубоко вдохнул нагревающийся воздух. Тёплые частички приятно щекотали лёгкие, и мальчик был бы рад простоять так хоть час, но нужно было идти за бечёвкой.       Он неторопливо направился к сарайчику, рукой задевая цветущие бархатцы и мяту. Эти растения позже высушат и будут заваривать детям при простуде. Высокие стебли касались его пальцев и отскакивали в сторону, наполняя воздух ароматом и привлекая пчёл. Гарри любил этих трудолюбивых насекомых, поэтому не стал их тревожить. Он лишь поправил платок, повязанный воспитательницей, и краем глаза заметил мальчика, слишком уж пристально смотрящего на него.       Кожа у того была слегка смуглой от постоянной работы на солнце, а глаза тёмно-коричневыми, почти кофейными. Гарри и сам не понял, как остановился перед ним, зависнув на его лице. Это произошло так естественно, что он даже не ощутил вины за неловкость момента. Мальчик был поразительно красив. Такими бывают только сказочные принцы.       Длинные ресницы редко моргали, тёмные брови медленно сходились к переносице, а тонкие розовые губы складывались в насмешливую улыбку.       — Чего смотришь? — самодовольно спросил мальчик, вздёрнув подбородок и глядя прямо в зелёные глаза.       Гарри резко вернулся на землю, осознав, что уже несколько минут просто пялится. Он смущённо прикусил губу и поспешно свернул к сараю, чувствуя, как шея и уши заливаются жаром. Да, он просто сбежал, но у него было оправдание. Он никогда раньше не видел настолько красивых детей. Да и людей, если уж честно, тоже.       Мальчик похлопал себя по щекам, списав всё на перегрев, и, кивнув собственной здравой мысли, схватил рулон ниток. Возвращаться прежней дорогой было страшновато, поэтому он пошёл по большой дуге сада, обходя злополучную гряду. Выдохнул он только тогда, когда снова оказался у своего гороха.       Дальше работа уже не клеилась. Гарри всё время поглядывал в сторону мальчика, так внезапно выбившего его из колеи, но через несколько минут того отправили в теплицу. С одной стороны, теперь можно было спокойно закончить подвязку, а с другой, Поттеру очень хотелось убедиться, действительно ли он увидел божество в теле ребёнка или всё-таки начал сходить с ума.       К обеду Гарри почти не чувствовал рук и ног. Непривычная нагрузка ударила по неподготовленному телу с силой урагана, норовя уронить его обратно к земле.       В этот раз он ел с настоящим аппетитом, просто потому что был дико голоден. Вкус еды всё ещё оставлял желать лучшего, но хотя бы не вызывал тошноты. Майер понимающе улыбался и не стал подшучивать над уставшим соседом, ограничившись парой выразительных взглядов.       Гарри ужасно хотелось, чтобы его донесли до спальни на руках, где он тут же рухнет на жёсткую, но прохладную подушку. Однако гордость не позволяла. Поэтому Поттер поплёлся по коридорам сам, полуживой, но самостоятельный. Он из последних сил держал спину ровно.       И именно тогда он вспомнил о том, что не давало ему покоя с самого утра в саду.       — Можно тебя спросить? — Гарри повернул голову к Майеру, стараясь идти с ним плечом к плечу.       — О чём? — Фитц тоже посмотрел на него, нащупывая ручку двери и открывая её.       — Я сегодня в саду видел одного мальчика, и он мне показался ну ооочень красивым. Прям вот ооочень, — Гарри широко развёл руки, показывая масштабы этой красоты, пока Майер делал вид, что разговаривает с немного странным человеком. — У него глаза почти чёрные, ресницы длиннющие, сам он весь такой… как статуя. А ещё у него под правым глазом родинка, — закончил Гарри, всё ещё активно жестикулируя и карикатурно показывая всё на себе.       — Судя по описанию и тому, что он твой сверстник, это Том Реддл, — коротко ответил Майер и начал переодеваться, готовясь к долгожданному дневному сну. — Он местный чудик, лучше к нему не подходи, если не хочешь неприятностей.       Гарри нахмурился.       — А за что его не любят? И как это «с самого рождения»? Он тут родился? Почему чудик?       Вопросы посыпались один за другим, и Фитц обречённо вздохнул, падая на кровать. Та жалобно скрипнула.       — Давай по порядку. Его мать родила его здесь и умерла почти сразу, успела только имя дать. Не любят его за то, что он жуткий. Постоянно так смотрит, будто мысленно тебя потрошит. Ещё есть подозрения, что он ворует. Но самое главное, он не нравится Стаббсу, а тот на нём знатно отыгрывается. А ты, любопытный дурак, уже успел привлечь внимание Билла, так что тебе лучше даже имя Реддла не произносить, чтобы не началась травля.       Пока он говорил, Майер загибал пальцы, а в конце ткнул одним из них Гарри в грудь, чтобы тот точно всё понял.       — Усвоил?       — Усвоил, — Гарри для надёжности пару раз кивнул. Он, разумеется, не стал уточнять, что уже успел нагло пялиться на Реддла, а потом сбежать, как последний трус.       Получив согласие, Фитц наконец расслабился и завернулся в простыни, готовясь уснуть. Гарри решил дать ему тишину и покой, поэтому взял «Русалочку» Андерсена и вышел во двор, где детям разрешалось проводить свободное время.       Даже после обеда погода оставалась прекрасной. Несмотря на сильную усталость, Гарри хотелось побыть на улице, насладиться солнцем и никому не мешать. К тому же большинство детей после еды сразу расходились по комнатам отсыпаться, так что двор встретил его почти пустым.       Он прошёл по траве к дереву у края территории и уселся под ним, раскрыв книгу на коленях. Но не успел он начать читать, как перед его глазами мелькнули белокурые пряди.       — А ты ничего не забыл, Гарри? — промурлыкала София, нависая над ним. Она улыбалась, но выражение лица всё равно было немного пугающим.       — Н-нет? — Гарри закрыл книгу и отложил её в сторону.       — Нет? А как же тренировки? — улыбка мгновенно исчезла, и София дёрнула его за торчащую прядь волос. Гарри тихо ойкнул.       — Я не забыл, просто устал и валюсь с ног, — он сердито насупился и огляделся. — А где Бен?       Ответ не заставил себя ждать. Рядом с ним приземлился Бен, видимо, спрыгнув с дерева.       — Я здесь. Уже соскучились? — он расплылся в довольной улыбке и сел рядом с Гарри.       — Не успели, — буркнула София и устроилась,\ с другой стороны, сложив руки на груди. Выглядела она уже не такой злой, как секунду назад.       — София, прошло совсем немного времени. Гарри устал, дай ему отдохнуть, — Бен сполз на траву и растёкся по ней расслабленной лужицей.       — Я с ним согласен, не будь такой вредной, — Гарри снова взял книгу и с вызовом открыл её, давая понять, что решение окончательное.       София громко фыркнула, но всё же поубавила пыл и устроила голову у Гарри на плече.       Некоторое время они молчали. Потом Гарри прокашлялся. Он знал лучший способ успокоить подругу и поднять всем настроение.       Его мягкий голос поплыл по воздуху, разнося строки сказки с трагичным концом. София постепенно расслабилась, а на её губах появилась лёгкая улыбка. В такие моменты Гарри казалось, что она похожа на настоящую русалочку или лесную фею, и он вовсе не был уверен, что это лишь фантазия.       Его друзья были магами, красивыми и нереальными. И то, что только он мог их видеть, странным образом согревало душу. Тепло разливалось по венам, а сама атмосфера казалась лёгким облаком, удерживаемым на месте лишь тем, что день выдался безветренным.       Так они просидели целый час, дочитав тоненькую книжку до конца. Гарри ощутил лёгкую тоску из-за концовки и из-за того, что книг он взял с собой слишком мало. Будь его воля, он бы вытащил всю библиотеку целиком, даже те толстенные тома, которые годами пылились на полках и которые редко кто открывал. Когда-нибудь у Гарри обязательно будет своя собственная библиотека. Настолько большая, что для неё придётся отвести полдома. И тогда он будет садиться в мягкое кресло и выпадать из мира на несколько часов подряд.       — Даю тебе неделю, чтобы привыкнуть, — нарушила тишину София.       Она говорила шёпотом, но в тихом летнем дне её голос прозвучал отчётливо и ясно.       — Спасибо, — Гарри благодарно улыбнулся подруге и проводил взглядом бабочку, взлетевшую с клевера рядом с ними.       Наконец появился лёгкий ветерок, тёплый и ласковый. Они наслаждались моментом и даже не услышали тихий шорох позади дерева.       

***

      Теперь он сидел один.       Солнечный день словно рассыпался прямо у него на глазах. Ясное небо затянули тяжёлые грозовые тучи, шевелящаяся масса, похожая на движение миллионов опарышей. Они нависали всё ниже, будто собирались обрушиться на Гарри и раздавить его за считаные секунды.       От страха он вжался в кору дерева. Та оказалась холодной и грубой. Борозды резко стали острыми, как лезвия пил. Они полоснули спину, оставляя красные линии, вспыхнувшие адской болью. Гарри попытался вскрикнуть и отпрянуть, но тело не слушалось, сотрясаясь лишь в судороге.       Корни дерева оплели его руки и ноги. Ветви склонились над головой, образуя грубую клетку. Они извивались, словно змеи, и шипели, будто разговаривая с ним, но Гарри не понимал ни слова.       Сквозь боль и мелькающие образы он заметил что-то белое прямо перед собой.       На траве лежало детское тело. Кожа блестела от множества мелких капель, одежда была мокрой и красной, облепив худую фигуру так, что казалось, будто с неё содрали защитный слой. Чёрные волосы распластались по когда-то зелёной траве. Из запястья текла густая кровь, растекаясь под телом неестественно большой лужей.       К горлу Гарри подступила желчь. Она обжигала, но он не мог ни вдохнуть глубже, ни отвернуться. Он мог только смотреть, как тёмное пятно под телом расширяется.       Голова ребёнка медленно повернулась.       Белки глаз сочились багровой кровью. Она стекала по лицу, скрывая маленькую родинку под правым веком. В уши ударил вой, больше похожий на звериный. Рот существа начал широко раскрываться.       Внутри не было ни зубов, ни языка. Только бесконечная тьма.       Гарри почувствовал, как из ушей что-то течёт. Горячее, липкое, быстро застывающее коркой. И в этот момент сквозь его тело начали прорастать стебли, пронизывая его насквозь.       

***

      Гарри проснулся в холодном поту, вжавшись в стену.       Глаза метались по комнате, тело пыталось забиться в самый угол. Ему всё ещё мерещилось лицо мальчика с чёрными глазами и пустотой вместо рта. Руки тряслись с такой силой, что он вцепился ими в собственные волосы, стараясь понять, реальность это или нет.       Он потянул пряди в разные стороны. Боль отрезвила.       Гарри тяжело дышал, пока за окном не начало светать. Только с первыми лучами солнца дрожь отступила, ноги перестали дёргаться, сбрасывая простыни на пол.       Так начался последний день недели, подаренной ему Софией для отдыха. И последний день лета, проскочившего перед глазами.       

***

      В приюте было шумно. Дети разом ожили, стараясь успеть всё в последний законный выходной перед школой. Коул сообщила Гарри, что учиться он пойдёт только в следующем году, так что вся суета касалась его лишь косвенно.       Ему не хотелось выходить ни во двор, ни в общую комнату, где было слишком людно. Повязку с него сняли недавно, и несколько дней он прятал шрам, пока не убрали швы. Теперь на коже осталась красно-белая полоса, и Гарри был рад, что она привлекает меньше внимания, чем шрам, перетянутый чёрными нитями.       Он стоял перед мутным зеркалом в общем туалете и разглядывал своё отражение.       Голова кружилась, хотелось спать. Мысли становились всё страннее. Он смотрел на себя и вдруг ясно представил, как упирается пальцами в кожу на лбу и щеке и тянет её в разные стороны. Кожа расходится, как намокшая бумага, оголяя красный рельеф мышц. Среди этого выделяется только глаз с зелёной радужкой.       Желудок неприятно сжался.       Гарри резко отшатнулся от раковины, зажмурился и подумал лишь об одном — чтобы это прекратилось.       — Ой, это же Гарри! Привет, Гарри, — на плечи мальчика легла тяжёлая рука Билли Стаббса, а в нос ударил кислый запах пота и чего-то ещё сладковатого. — А ты чего тут делаешь один? Где Майер?       — Он занят домашней работой, которую давали на лето, — Поттер собрался и выпрямил плечи, начиная прожигать взглядом трёх мальчиков, образовавшихся рядом.       — Ух ты! Фитц и домашка, сегодня точно должен пойти снег, думаю, надо отпраздновать! — Гарри почувствовал, как его с усилием толкнули в спину, и он, не удержавшись, упал в руки двоим ребятам напротив. Они схватили его за локти и поволокли в сторону кладовки.       — Что вы делаете?! Отпустите меня! — Гарри начал извиваться и падать, чтобы его отпустили, но малолетние амбалы даже глазом не повели.       — Не волнуйся, Гарри, мы просто хотим отпраздновать с тобой последний день лета. Вот прямо сейчас будет конкурс: «просиди в стрёмной кладовке, пока тебя не найдут», — Билли чуть ли не мурлыкал от удовольствия, когда перед Гарри резко распахнули дверь.       Поттер запротестовал ещё активнее, но его, словно дворового котёнка, кинули в тьму пыльной комнатки. Дверь с хлопком закрылась, а потом опасно щёлкнул дверной замок.       — Эй! Это не смешно, отпустите меня! — мальчик начал колотить руками в дверь, а в щели между ней и проёмом были видны уходящие спины мальчиков.       У Гарри защипало нос, до того было обидно и страшно. Последствия кошмара всё ещё не отпускали его, а теперь его окружала темнота, разбавляемая только светом по краю двери. Он попытался дышать ровнее, но сердце по-прежнему барабанило по рёбрам, словно хотело переломить каждое.       Мальчик осел на пол, упираясь лбом в шершавую поверхность преграды, но встрепенулся, когда услышал шорох за спиной. Он медленно повернулся, чувствуя, как тело окаменело, а когда манёвр закончился, ребёнок вскрикнул, вжимаясь спиной в дверь.       Перед ним был его сегодняшний кошмар.       Чёрные волосы спадали на едва загорелую кожу, рот был приоткрыт, а за губами была чернота, сравнимая только с пустотой глаз. Прямо сейчас Гарри слышал нарастающий гул в ушах, из-за чего поспешил закрыть их ладонями. Но это было бесполезно, казалось, что звук исходил прямо из его черепной коробки.       — Пожалуйста, хватит! Уйди, уйди, уйди!!! — Гарри поджал ноги под себя, а его руки били по голове, стараясь выбить шум и картинку перед глазами.       Постепенно шум в голове начал стихать, а дыхание возвращаться в норму. Мальчик по-прежнему прижимался к двери и дрожал, когда всё-таки решился поднять взгляд.       Он обомлел.       Перед ним всё ещё сидел Том Реддл, но уже без полностью чёрных глаз. Он был обычным и красивым мальчиком. Гарри пугало то, что тот всё это время просто смотрел на него. Пока он бился в истерике, ребёнок наблюдал за ним, а его лицо выражало лишь интерес.       Тёмные радужки глаз блестели любопытством, а чёрные волосы элегантно склонились вслед за головой. Реддл выглядел как животное, перед которым происходит что-то невероятно интересное.       Гарри хотел что-то сказать, но смог лишь разомкнуть губы, которые поспешно сжал в тонкую линию. В этой ситуации было что-то неестественное, будто он сидит в маленькой кладовке с диким хищником, а не со сверстником.       Реддл был одет в ту же форму, что и Гарри. Она была сухой и чистой. От кошмара осталась только личность мальчика, а остальное размылось где-то далеко в сознании.       — Ты сумасшедший? — холодный, но кристально чистый голос прорезал тишину, заставляя Гарри невольно посмотреть прямо в чёрные глаза напротив.       На такую щенячью реакцию Реддл расплылся в довольной улыбке сжатых губ.       — Ты псих.       — Я не… — Гарри запнулся, наблюдая, как резко спала иллюзия довольства с лица Реддла. — Псих…       — Ты разговариваешь с собой, — как топором обрубил мальчик напротив. — А ещё ты видишь то, что не видят другие.       — Это ещё ничего не значит! — уже после того, как слова вылетели из его рта, Гарри понял, что они звучат как жалкие оправдания. — Не хочешь, не верь…       Поттер обнял колени покрепче, ёжась от холодного воздуха, идущего от мальчика. Он был практически замогильный.       — Не верю, — Реддл поднялся с пола и встал рядом с Поттером, нависая над ним, словно коршун, увидевший свой обед.       — Раз не веришь, чего пристал? — Гарри вскинул голову, чтобы смотреть в глаза своему противнику по спору.       Тот не ответил. Он продолжал пялиться на мальчика с искрящимся интересом, его глаза бегали от лица к волосам, а потом дальше по телу. Создавалось ощущение, будто он хочет найти слабые места и просто проводит анализ на их наличие. С каждой секундой Гарри становилось всё более неловко, и он даже перестал злиться.       — Ты скажешь что-нибудь?       — Что? — в какой-то момент мальчик даже подумал, что ему не ответят, но всё-таки дождался этого чёткого, ледяного тона.       — Не знаю, например, что ты здесь делаешь? — Гарри пожал плечами.       Перед ним разворачивалась интересная картина того, как быстро меняется лицо человека с равнодушного на откровенно издевающееся.       — А ты догадайся, — его улыбка вышла ехидной и острой, но за ней было скрыто то, чего Гарри не мог увидеть, хотя он чётко это ощущал.       — Мм, подрабатываешь Бугименом? У тебя хорошо получается, — Гарри смешливо сощурился, решая ещё немного поязвить. — Или у тебя свидание со шваброй?       Том Реддл уставился на него так, будто Гарри предложил ему съесть таракана. Похоже, шутку он не оценил, а жаль.       — Я думал, ты окажешься умнее, а ты тот ещё идиот.       — Не волнуйся, я тебе не конкурент, — Гарри зубасто улыбнулся. Он был ужасно доволен собой, и такая перепалка хорошо помогла ему забыть о недавних галлюцинациях. — И долго нас тут держать будут?       — Пока кто-то не откроет дверь, — Реддл сел рядом с Гарри, чем вызвал у того лёгкую улыбку.       — Ну, мы хотя бы вдвоём. Одному тут было бы страшно сидеть, а так можно посмотреть на твоё смешное лицо.       — Ты точно кретин.       — Нет, я Гарри Поттер, — мальчик протянул собеседнику руку, и тот с заминкой пожал её.       — Том Реддл, — Том быстро освободил свою ладонь и сложил руки на груди.       Было что-то в нём странное. Он словно был одновременно рад и взбешён присутствием Гарри здесь. Поттер решил, что это просто особенность характера мальчика.       Спустя десять минут молчания Гарри решил попробовать то, к чему не хотел прибегать, но идея провести день в кладовке его не радовала. К тому же его успокаивало то, что Том уже считает его сумасшедшим и вроде не особо против.       — У меня есть идея, но она может не сработать, — Гарри повернулся к Тому.       Тот заинтересованно глянул на него краем глаза и фыркнул.       — Ну вперёд, времени у нас много.       Гарри тихо передразнил его, за что получил сердитый взгляд, полный негодования. Мальчик не сдержался и расхохотался, прикрывая рот ладонью, отклоняясь от занесённого над его головой кулака разозлённого соседа по кладовке.       — Хватит уже, давай свой план, или я тебя здесь же прибью.       — Ладно-ладно, только не бей, — радостно улыбаясь, Гарри прочистил горло. — Тебе лучше закрыть глаза и уши, иначе они не появятся.       Реддл долго смотрел на Гарри, размышляя над его просьбой с таким усилием, что казалось, будто он решает сканворд. Наконец Том кивнул и закрыл глаза и уши.       Гарри благодарно ему улыбнулся.       — Ребята, можете нас вытащить?       В комнате несколько секунд было тихо, но потом Гарри услышал щелчок замка за спиной.       — Спасибо! Эй, Том, — Гарри коснулся чужого плеча, подавая сигнал.       Тот мгновенно открыл глаза и убрал руки от ушей.       — Получилось, дверь открыта.       — Как ты это сделал? — Реддл поднялся и дёрнул ручку двери, открывая её.       Но Гарри не успел подняться, чтобы выйти: дверь захлопнулась прямо перед его носом.       — Говори.       — Это секрет. И если мы вышли, то не важно как. Открывай давай, — Гарри выпрямился и отряхнул одежду, после чего сердито сложил руки на груди.       — Не выпущу, пока не расскажешь, — Том заслонил собой проход и с вызовом посмотрел Гарри в глаза.       — Не буду я тебе ничего говорить! — Гарри упрямо полез к двери, пытаясь оттолкнуть Тома, но тот своей хваткой удерживал мальчика на месте.       Теперь они просто хватались друг за друга, пытаясь отстоять свои позиции, но это было больше похоже на нелепый бой без ударов. Когда Гарри получил сильный толчок, он запыхтел ещё сильнее и влетел в Тома, ощутимо прижимая его к двери. Он дёрнул ручку, и в итоге они вдвоём вывалились в туалет.       Навалившись друг на друга, они не перестали пытаться схватить соперника за руки или голову. Теперь они просто кувыркались по холодной плитке пола, громко кряхтя на весь санузел.       — Да отстань ты от меня, псих! — Гарри схватился за неожиданно мягкие волосы Реддла и потянул их назад.       — От психа слышу! — Том пихнул Гарри ногой в живот, скидывая с себя.       Гарри свалился на пол и потёр ноющий живот, оставаясь лежать в таком положении. Его противник больше не двигался. Вывод напрашивался сам собой: они оба устали и продолжать битву не хотелось.       — Знаешь, это было весело, — наконец сказал Гарри, прикрывая глаза.       — Кретин, мы извалялись по полу и заработали синяки, — Реддл собрался с силами и сел. Выглядел он помятым, но красные щёки и светящиеся глаза выдавали его веселье.       — Это не важно, я вот никогда раньше так не дрался! — Гарри принял вертикальное положение гораздо бодрее.       — Настоящие драки так не выглядят, они гораздо больнее и обиднее, — Том поднялся с пола и начал поправлять свою одежду.       — А я и не говорил, что хочу участвовать в настоящей драке, мне понравилась наша, — Гарри остался сидеть на полу, наблюдая, как его бывший противник приводит себя в порядок. Мальчика настолько распирало от внезапной радости, что он не мог скрыть улыбки. — Эй, Том, будем друзьями?       Гарри протянул мальчику напротив руку. Тот уставился на неё и нахмурился. Его чёрные острые брови снова сходились к переносице, а губы были сосредоточенно поджаты.       — Ещё чего, — наконец фыркнул Реддл и всё же взялся за руку Гарри, помогая ему подняться.       — Это значит «да»? — Гарри тоже привёл форму в надлежащий вид и легонько пихнул Тома плечом в плечо.       Реддл цокнул и, ничего не сказав, направился к выходу из туалета.       — Эй! Ответь мне, — Гарри побежал за мальчиком.       Тот молчал, пока они не дошли до одной из комнат на верхнем этаже.       — Не липни ко мне, придурок, — Том зашёл внутрь и закрыл дверь прямо перед Гарри, чем ввёл его в ступор.       — Сам придурок! И псих, да вообще ненормальный! — беззлобно крикнул в дверь Гарри, а потом тихо засмеялся и побежал в свою комнату.