Чужое чувство

      Выходные встретили английским дождём и туманом, уже поддувала приближающаяся осенняя прохлада. Надев свой новый свитер, Гарри с предвкушением крутился у камина, дожидаясь, пока оставшиеся Поттеры соберутся окончательно. Том стоял рядом и, похоже, тоже предвкушал ничуть не меньше друга. — Эх, молодёжь, всё куда-то торопится, — со смешком Генри вошёл в комнату, поправляя шляпу у себя на голове. — Ну конечно, мы же идём за покупками, — Флимонт накинул себе на плечи вязаный кардиган. Гарри взглянул на него со слабым укором и тут же в ответ ему улыбнулся. — А что? Я же прав. Кастория закончила поправлять причёску и, взяв Генри за локоток, поторопила всех встать в камин. — Всё-всё, уже отправляемся. На волшебной улице уже кипела жизнь: сразу видно, что школьники вскоре отправляются в Хогвартс. Гарри сейчас для себя подметил то, что он и сам значительно вырос за эти два года. Теперь первокурсники казались до необычного (разумеется, личного для него) маленькими. Они, вместе со своими родителями, тянулись в потоке прохожих и крутили головами из стороны в сторону. Гарри даже встретился взглядом с одним из таких волчков. Он не смог сдержать понимающей улыбки и кивнул мальчонке. Тот, кажется, смутился. — Ты уже думал, чего хочешь? — Генри положил руку на плечо Гарри и слегка наклонился, чтобы лучше его слышать. — Зависит от того, что я могу себе позволить, — Гарри довольно быстро перенял привычку старшего Поттера щуриться. Возможно, если бы у него в тринадцать лет уже были усы, то он бы их тоже постоянно крутил и поправлял. — Ах ты какой, — Генри рассмеялся, и его тёплая рука похлопала Гарри между лопаток. — Ты же у нас квиддич любишь, да? Тогда пошли туда: тебе, наверное, метла бы пригодилась. Гарри широко распахнул глаза и взглянул на мужчину. Целая метла! Это же такие деньги, а ведь Гарри просто живёт и работает с этим человеком. Он ему ни сын, ни брат — точнее сказать, он вообще никто для Поттеров. Заметив удивление мальчонки, Генри усмехнулся и потрепал его по голове. Он мягко перехватил руку Кастории и направился вместе с ней в магазин «Всё для квиддича». Флимонт, всё это время стоявший рядом, улыбнулся. Он вслед за своим отцом тоже потрепал Гарри по голове. — Школьные метлы — полный отстой. Команде Гриффиндора неинтересно будет с тобой играть. А вот своя метла, с которой ты можешь делать что захочешь, даже чувствуется лучше, — Флимонт говорил это с интонацией гордого наставника. Гарри не сдержался и приподнял брови, смотря на него с усмешкой. — Вот ты жук, я серьёзно с тобой разговариваю, — щипнул его за нос Флимонт. Магазин для квиддича уже ломился от скопления детей и подростков. Все с любованием смотрели на новенькие перчатки, мячи и, самое главное, метлы. Туда же и последовала их компания. Гарри наклонился, чтобы рассмотреть ценники, и от каждого из них его огонь вдохновения начинал затухать. Нет, это слишком дорого. Он не сможет это отработать даже до конца школы. — Лучше брать «Нимбус»: у них балансировка лучше, и цена-качество хорошее. Женский голос сам по себе заставил Гарри обернуться. Перед ним стояла девчонка лет пятнадцати: её волосы торчали в разные стороны. Гарри её уже знал — это Лаверна Хоуприд. Вроде бы, она дружит с Флимонтом. И в подтверждение его мыслей Флимонт подошёл к ним и заговорил. — Лаверна! Давно не виделись. Закупаешься к новому учебному году? — Флимонт протянул руку Хоуприд, и та её пожала. Гарри подумал, что такое некоторым могло показаться неуместным. К счастью, он был умнее этих «некоторых». — Ага-сь, хочу себе взять новую биту, раз деньги появились, — Лаверна взглянула на Гарри. — А вы за метлой? — Ну да, присматриваем подарок. У этого мальца недавно день рождения был, — Флимонт приобнял Гарри за плечо. Гарри осторожно кивнул, пока решая не вмешиваться в диалог старших. Ему было неловко от того, что одним из самых ярких воспоминаний о знакомой был момент, когда он случайно подслушал их личный разговор со старшей Блэк. — Здорово, эм… Уильям, кажется? — она вновь попыталась обратиться к Гарри; на этот раз он кивнул. — Прислушайся ко мне и не пожалеешь, да и метла, все-таки хороший подарок на день рождения. Лаверна прихватила стоявшую рядом биту и закинула её себе на плечо. — Так, возможно, тебя будет сложнее сбить бладжером, — она подмигнула Гарри. — Ну, если его в меня специально не отобьют, то да, — всё-таки заговорил Гарри, поправляя очки. Видимо, его ответ ей очень понравился. — Слышал, твой дедушка теперь будет учителем в Хогвартсе, — продолжил диалог Флимонт. — А, ну да. Старика позвал Дамблдор — сказал, что опыт для детей сейчас намного важнее сухой теории, — кажется, Лаверна быстро заскучала от этой темы. — А старик всё равно на пенсии скучает. За лето меня так умотал — теперь ещё и в школе от него покоя не будет. — А какой он? — поинтересовался Гарри. — Сам увидишь. Лучше о нём первое впечатление складывать самому. Для всех он разный, но для меня он просто вредный старик, — Лаверна вздохнула и подняла руку, как бы прощаясь. — Ну ладно, пойду заплачу, да за учебниками потопаю. Удачи. И она прошла в столпотворение людей. Шла так, будто совершенно не ощущала давления вокруг, очень уж уверенно. — Ну, вот такая наша Лаверна… — с ностальгией проговорил Флимонт. — Ну что, выбрал метлу? — обратился он к Гарри. — Выбрал, — кивнул Гарри и взял в руки «Нимбус». Том же откровенно скучал: он вместе с Касторией и Генри шёл рядом, мимо атрибутики, но смотрел на неё рассеянно, без интереса. Гарри махнул ему рукой и кивнул в сторону кассы , после этого в глазах Реддла мелькнуло облегчение. — Неплохой выбор, — сказал Генри, когда уже отсчитал нужное количество монет. Он держал метлу в руках и примерял её на какие-то свои параметры. — Спасибо, — смущённо произнёс Гарри, а затем взял уже свою метлу из протянутых рук. — Том, а ты что-нибудь уже надумал? — обратился он к другу. — Пока нет, но, может, пока к школе закупаемся, что-нибудь зацепит, — Том пожал плечами и оглядел метлу Гарри. — Красивая. — Спасибо, — Гарри тепло улыбнулся и передал метлу Флимонту; тот сложил её в зачарованный чемодан. Ходили по переулку они долго. Учитывая то, что мальчиков нужно было снарядить по полному списку, задерживались в магазинчиках они конкретно. Поттеры даже не поскупились и купили обоим мальчикам новую форму, которая была им как раз. В книжном магазине Том всё-таки выцепил для себя «Руководство для дуэлей. Энциклопедия атакующих и защитных заклинаний». Он был так рад, что не выпускал книгу из рук: таскался с ней весь оставшийся день, в перерывах листая страницы. Приобретя, помимо учебников и мантий, ещё и писчие принадлежности, они двинулись домой. Перед этим, конечно же, поев мороженого у Фортескью. Гарри с обожанием разбирал свои вещи, раскладывая их по полу у кровати, чтобы потом всё удобно поместить в чемодан. В нём даже проснулась жажда учёбы: он уже представлял, как на первом занятии будет выписывать что-нибудь новым пером на новом пергаменте. Том же полностью погрузился в свой подарок, даже не высовывая оттуда нос. Тут до ушей мальчиков донеслись голоса на первом этаже — и не все из них принадлежали Поттерам. Гарри переглянулся с Томом и поднялся на ноги. Было видно, как Реддлу неохота отрываться от книги, но он всё же отложил её. Вдвоём они спустились с чердака, который теперь был их комнатой, и направились к лестнице. Гарри узнал голос Дамблдора. — Генри, ещё раз прошу простить: я совсем забегался и отправил письмо так поздно, — Дамблдор снял с головы шляпу и прижал её к груди. — Ничего страшного, проблем же никаких нет…? — Генри пропустил его в дом. — Проблем нет. Что самое печальное — приют тоже не выразил беспокойства. Правда, мне думается, вы и не против такого расклада? — Дамблдор посмотрел на Генри сквозь верх очков и улыбнулся. — Для меня было неожиданностью новость о том, что вы приютили мальчиков. — Ну, такова судьба, а я не люблю с ней спорить, — Генри повёл Дамблдора в гостиную. — Чай? — Не откажусь… Ещё я хотел у тебя спросить об одной вещи, — Дамблдор понизил голос, и, чтобы лучше его слышать, мальчишки спустились по лестнице ниже. — И какой же…? — О мантии-невидимке. Кажется, это ваша семейная реликвия? Я слышал, что она не теряет своей силы уже столько лет, — продолжал тихо говорить Дамблдор. — Ну такая есть. А откуда вы…? — Имел право пару раз поймать Флимонта за проказами, — с улыбкой произнёс Дамблдор. — Ах вот как… Ну что ж, видимо, реликвия уже настолько стара, что всё-таки утратила свою силу, — Генри отодвинул стол в сторону и прошёл на кухню, продолжая говорить, ничего не стесняясь. — Флимонт отдал её, как закончил Хогвартс. Где-то курса с третьего она начала бледнеть. Ненадолго повисла пауза, а после Дамблдор продолжил говорить — его тон казался недоумевающим: — Как вы думаете, что могло с ней произойти…? — поинтересовался он. — Время, друг мой, время, — Генри поставил перед Дамблдором кружку с чаем. — А чего вас так интересует мантия-невидимка? Вы вроде бы вполне себе можете наложить сильные чары. — Конечно могу, просто данный феномен мне был интересен, — Дамблдор отпил чай. За спинами Гарри и Тома послышались шаги. Они обернулись, стараясь не дай бог издать хоть какой-то звук. Флимонт недоумевающе на них посмотрел и, услышав голос Дамблдора, похлопал их по плечам. — Пойдёмте, — сказал он и прошёл вперёд. — Профессор Дамблдор, я так рад Вас видеть! — Флимонт, добрый день. Как поживаешь? — в голосе Дамблдора скользнула искренняя радость. Гарри и Том всё же неуверенно спустились вниз и встали у арки в гостиной. — Вполне себе, думаю о том, как разбогатеть, — с доброй усмешкой Флимонт обнял профессора, который ранее был деканом его факультета. — А это точно мой гриффиндорец? — с шуткой Дамблдор оглядел его, а потом направил взгляд в сияющих очках на мальчишек. — Том, Гарри! Рад вас видеть. Как у вас дела? Мне говорили, что за эти каникулы вы много где побывали. Гарри приподнял бровь и взглянул на усмехающегося Генри. Том ответил за него: — Вы правы, но сейчас мы уже успокоились, — на удивление мягко проговорил Том. — Не скучаете по приюту? — Дамблдор вновь уселся на диван и отпил из своей кружки горячий чай. — Совершенно нет, — ответил ему Том. — Знаете, здесь как-то атмосфера получше, и детей не так много… Дамблдор хохотнул, слегка мотая головой. — И правда. Тогда спешу вас обрадовать: приют не против того, чтобы вы жили здесь. Все бумаги уже подготовлены, — Дамблдор сдвинул в сторону край мантии и вытащил из грудного кармана две бумажки. — Забыл вложить вам в письмо, поэтому принёс сам. Том принял от него два сложенных листа и вручил один Гарри. Вчитавшись, оба мальчика обнаружили список незнакомых занятий, а напротив них — строки. — Это новые предметы, которые идут по выбору. В первый день вам нужно будет отдать это вашему декану — уже с выбранными дисциплинами. Обычно выбирают два: это стандарт, — Дамблдор поправил свою мантию и внимательно следил за реакцией мальчиков. — Потом все нужные учебники декан закажет, а вашим опекунам придёт счёт. Ох, ещё момент: так как теперь у вас есть опекуны, вы снимаетесь с содержания школы. Но думаю, вы не особо против — ведь новая мантия всегда краше старой, верно? Том и Гарри согласились кто как: Гарри кивнул, а Том согласно промычал. — Вот и славно. Думаю, про разницу вам расскажет Флимонт, — допив свой чай, Дамблдор поднялся с дивана. — Благодарю за прелестный чай и ваше гостеприимство. И Дамблдор ушёл. Гарри про себя подумал, что профессор — хотя, лучше сказать, наверное, директор школы — вполне мог отправить письмо. Но, опять же, Дамблдор всегда был сам себе на уме, поэтому сложно пытаться искать более практичные варианты, которые он мог выбрать. Тем не менее последние недели лета пролетели незаметно. Генри даже разрешил мальчишкам проваляться недельку дома и не ходить на работу. При этом он пошутил о том, что у детей всё-таки должно быть детство: “— Вот с июля могут возвращаться к работе”. Последние дни августа были хмурые: почти всё время шёл дождь, и становилось до противного холодно. Кастория сразу же выдала детям вязаные носки и отпаивала их горячим чаем и супом. От такой атмосферы и Тома, и Гарри клонило в сон. Поэтому они постоянно засыпали вместе: то на диване, то на полу перед камином, то у себя на чердаке. Главной особенностью было то, что они сворачивались чуть ли не в единый спящий комок. Вот первого сентября им всё-таки пришлось взбодриться и проснуться раньше сбитого режима. Они вошли в своё купе, зевая, но зато в новой, аккуратной одежде. Встретили их громко. Альфард напрыгнул сразу на двоих и обнял их за шеи, что-то вереща о том, что безумно скучал. Гарри, смеясь, выкрутился из его захвата, заодно поздоровавшись с Малфоем и Лестрейнджем. — Альфард, дай хотя бы чемоданы скинуть, — сказал он и запихнул чемодан под сиденья. Том стоически терпел близость Блэка, вежливо улыбаясь остальным, но было заметно, как его глаза стремятся к сиденью. Сжалившись над другом, Альфард отпустил его и уселся на место, рядом с которым стоял Гарри. — Нет вам двоим прощения, — возмущённо проговорил он, сменив милость на обиду. — Даже весточки не написали. — Ты прекрасно знаешь, что не могли, — соврал Гарри. Они могли — ещё в Косом переулке, как только решили не возвращаться в приют. Тут оправдания нет: они вдвоём об этом совершенно забыли, хотя, возможно, Том вообще об этом не думал. Знать Блэку об этом ни к чему. Тем не менее Гарри и правда успел соскучиться по этому весёлому вихрю. Да и по другим тоже. — Ого, Абраксас, а твои косы стали ещё длиннее, — промурчал Гарри, уперев локоть в колено и поставив на ладонь голову. Малфой улыбнулся. — Кто бы говорил, но спасибо, что додумался убрать их в хвост. Кастория предлагала подстричь мальчиков, но согласился только Реддл. Гарри прекрасно понимал, что собранные волосы у него выглядят намного лучше, чем короткие. Но зато он по традиции разрешил подстричь чёлку, чтобы уж совсем не выглядеть прилизанным. — Как всегда, между вами такая пылкая романтика, — Мобиус пожал руку подсевшему к нему Реддлу. — Как прошло ваше лето…? — Почти всё время работали, — ответил ему Том. — А вы что хорошего расскажите? — Оу, мы были на море, и на скачках, и на охоте… Это лето было довольно традиционным, — Мобиус откинулся спиной назад. — А так — просто прятались от дождей и редкой жары. — Ох уж эти аристократы, — хохотнул Гарри и положил голову на плечо Блэка. — Ещё дуешься? — Конечно, но моя радость от встречи всё перекрывает, — Альфард вновь обнял Гарри. — Ну ничего, в этом году уж точно ничего не случится, и мы с тобой выиграем кубок школы по квиддичу. Малфой присвистнул. — Ого, высокие цели, — протянул он и даже похлопал. — А Треверс знает об этом? Гарри удивлённо приподнял брови. — Треверс? А он здесь при чём? — поинтересовался Гарри. — Так он ваш новый капитан, — глаза Малфоя блестнули ехидством. — Думаю, ваши тренировки сейчас будут просто очаровательны. Уилфрик Треверс — слизеринец со старшего курса — не любил Гарри, впрочем, как и всех магглорождённых и полукровок. Он состоял в той секте, которая сформировалась в Слизерине, и даже был среди тех, кто хотел забрать магию Гарри. К счастью, ничего не получилось. Но, видимо, после этого тот ожесточился ещё сильнее. Гарри не знает, как на него повлияла смерть Шафик, но вроде бы они были друзьями. — Да уж, надеюсь, за лето он стал милым пай-мальчиком, — вздохнул Гарри. — Уже скучаю по Флинту. Лоуи Флинт тоже был в шайке Нотта, но, похоже, питал к этому наименьший интерес, находясь там чисто для галочки. Но стоит отдать должное: он был неплохим капитаном. Со своим флегматичным и спокойным тоном он вполне мог руководить всеми, сразу стирая любые стычки. На тренировках говорил мало, но по делу. С такими людьми не разболтаешься, но как руководитель — очень даже удобно. Жаль, конечно, что он покинул школу, когда отменили квиддич. Мобиус рассказал, что все семикурсники далее проходили ускоренный курс и сдавали экзамены в министерстве. Это была неплохая альтернатива, поскольку двух седьмых курсов преподаватели могут и не потянуть. Дальше всё было как обычно: ребята доехали до Хогсмида и там, на каретах, добрались обратно до замка. Видимо, окончательно расслабившийся Блэк не умолкал. В принципе, ничего нового, но эта обыденность так грела Гарри сердце, что он не мог перестать улыбаться. Совсем скоро он встретится с Поппи, Хьюсом и Игнатиусом. Пусть они и не были так близки, но их редкие переглядки уже стали частью школьной рутины. Пир тоже выдался на славу. Конечно, Том и Гарри, отъетые после Поттеров, не так сильно бросались на еду, как, скажем, в прошлом году. Но умалять труд домовиков было бы глупо. — Блэк Орион! В этот раз церемонию распределения принимала Вилкост. Она очень сильно вжилась в свою задачу, так что все точно слышали, кто идёт следующим. И это был щуплый, но очень гордый — в принципе, как и все Блэки, которых видел Гарри, — мальчишка. Лицо его старалось сохранять спокойствие, но уголки губ то и дело дёргались, выдавая беспокойство. Сидящий рядом с Гарри Альфард затаил дыхание. — Слизерин! — выкрикнула шляпа. И тут все слизеринцы захлопали: похоже, никто не сомневался в том, что Орион попадёт на змеиный факультет. Сидящая правее Вальбурга выдохнула вслед за Альфардом и уступила место рядом с собой. Орион, и так до этого смотревший на неё, без каких-то сомнений добрался до места и уселся рядом. Похоже, у них были хорошие отношения. Гарри сделал этот вывод по тому, как спешно первокурсник обнял свою сестру. Ему эта картина показалась довольно милой. Ещё одной примечательной фигурой вечера был уж очень большой ребёнок. Он двигался нелепо и, кажется, сильно волновался, перебирая пальцы перед собой и смотря в пол. Гарри видел, как шевелились его губы, похоже, бурча что-то себе под нос. Стало очень жалко этого мальчика: Гарри слышал краем уха, как за слизеринским столом его обсуждали. — Что за верзила? Какой уродливый. — Ещё и двигается, как деревянный. — У него такая большая голова, кошмар! Гарри развернулся в сторону говорящих и шикнул на них: — От вашего яда уже уши в трубочку сворачиваются. Тоже мне принцы и принцессы! — прошептал он и отвернулся, игнорируя едкие комментарии уже в свою сторону. — Хагрид Рубеус! — выкрикнула Вилкост. Рубеус, похоже, заволновался сильнее прежнего и начал что-то говорить себе под нос активнее. Когда он сел на табуретку, та громко скрипнула, и, кажется, его зад сильно выходил за её края. Даже несмотря на то, каким неловким он был, Гарри считал его милым. — Гриффиндор! — пришла очередь шляпы кричать. Гриффиндор взорвался аплодисментами и поддержкой. Рубеус будто бы засветился от счастья и несмело пошёл к своему факультету, который тянул к нему руки и доброжелательно хлопал по спине. Гарри даже видел, как Лаверна Хоуприд потрепала мальчишку за плечо. Кажется, даже со стола Слизерина было видно, как розовеют уши новоявленного гриффиндорца. После закрытия церемонии распределения с центра преподавательского стола вышел Дамблдор. Он непривычно выглядел на этом месте, но, кажется, ему даже шло. — Дорогие учащиеся, искренне рад поздравить всех нас с тем, что мы сегодня всё-таки собрались в этом чудном зале. Прошлый год был непростой, и мы долго не встречались, но в этом году, я надеюсь, каждый из вас вновь окунётся в волшебный мир Хогвартса, — Дамблдор провёл взглядом по залу. — Итак, самое время напомнить вам правила школы: в коридорах не драться, не брыкаться, занятия не срывать и в Запретный лес не ходить. Все поняли? Зал ответил не очень синхронным, но совместным согласием. Дамблдор продолжил: — Замечательно. Ещё обращусь к третьекурсникам. Уважаемые, прошу вас после пира сразу идти в ваши гостиные. Там деканы соберут у вас бланки с дополнительными занятиями. Всем хорошего вечера! Пир закончился, и Вальбурга Блэк, будучи новой старостой факультета, поднялась и начала собирать первогодок. В окружении толпы детей она теперь не казалась Гарри такой холодной, какой он привык её видеть. В отличие от новеньких, им, третьекурсникам, экскурсия была не нужна, поэтому компания друзей двинулась в подземелья. — Ну, кто что выбрал? — задал вопрос Блэк. Он шёл рядом с Гарри, сунув руки в карманы. Очень аристократично. — Ты про что? — зевнул Гарри. Его после горячей и вкусной еды разморило. — Ну, про занятия, которые в бланке. Ты сейчас пол носом клюнешь, — Блэк хохотнул, наблюдая за тем, как Гарри пытается взбодриться, часто зажмуриваясь. — Я взял древние руны и нумерологию, — протянул Мобиус. — Я тоже. Более-менее толковые предметы, — кивнул Абраксас и вместе с компанией вышел к лестнице. — А я взял уход за магическими существами и прорицания — и они тоже неплохи! — возмутился Блэк и повернул голову к Тому и Гарри. — О, я тоже выбрал их. Мне кажется, они намного интереснее. Древние руны и нумерология звучат как что-то, где надо тонуть в учебниках, — Гарри и так было сложно удержать внимание на занятиях, а тут ещё и цифры… кошмар. Все обратились взглядами к Тому. Тот всё это время молчал, а когда понял, что его ждут, тихо вздохнул: — Нумерология, руны и прорицания, — сказал он. — Ох, а не много? — поинтересовался Малфой, примерно прикидывая, с каким объёмом домашки может столкнуться Реддл. — А чего прорицания выбрал? — Просто интересно, действительно ли это что-то толковое. Знать свою судьбу — звучит заманчиво, — Том усмехнулся и спустился по лестнице. — Как вообще волшебники? Верят в предсказания? — было видно, как незнание стыдило Тома, но вопрос был хорошим, по крайней мере так показалось Гарри. — Кто как. Провидцы — это очень редкие создания, — ответил ему Мобиус. — В основном таким балуются девчонки, что-нибудь попутно напридумав себе всякого. Но сходи: может быть, в Хогвартсе преподаватель толковый имеется. Они вошли в гостиную Слизерина, которая, как обычно, встретила их зеленоватым освещением и теплом от камина. Гарри, на правах человека, который отучился уже три года, уселся на диван рядом с камином; компания присоединилась. Ждали они недолго: когда их курс собрался в полном составе, практически сразу в гостиную вошёл Слизнорт. Он вытирал носовым платком лоб, видимо, торопился. — Всем добрый вечер, мои дорогие. Уф, как же жарко и темно. Вам точно удобно при таком освещении? Никогда не любил его, когда сам учился, — тараторил он. — Так, ну давайте бланки сюда, бланки, пожалуйста. Я их отнесу директору. Забрав у всех бумажки, он снова оглядел помещение, пробубнив при этом: — Какая темень… ужас. Бедные дети. А после этого поспешил удалиться. Компания друзей не стала ещё дольше задерживаться, потому что начали подтягиваться старшие курсы. Не то чтобы Гарри переживал о них — скорее ему уже хотелось разобрать свои вещи и свалиться спать: он уже успел слегка задремать на диване. — А ну стоять, — остановил его Блэк, когда Гарри уже собирался забраться на свою кровать. Гарри возмущённо насупился и с вопросом взглянул на друга. — Мы так и не вручили вам подарки с Рождества! — …Вы их решили всё-таки дарить? Серьёзно? — Гарри покосился на Тома. А вот у них не было подарков для друзей. — У нас нет ничего… — собирался оправдаться Гарри, но Малфой его прервал: — Неудивительно. Надеюсь, хотя бы в этом году исправитесь, — он вынул из своей сумки мешок со сладостями. Подарки у ребят были простыми, за что Гарри и Том были благодарны: было не так неловко. В основном это были конфеты и канцелярия, которые сразу же вскрыли и изучили. Волшебные сладости были, как, наверное, очевидно, необычными. Пускай Гарри и не ощущал себя сладкоежкой, но всё же все конфеты ему понравились. Гарри уже собирался поблагодарить друзей, как почувствовал, что в его руку положили что-то прохладное и тяжёлое. Блэк хитро улыбался, смотря на Гарри. Стоило опустить глаза, как показалось серебряное зеркало; в руках у Альфарда было такое же. — Волшебное зеркало, с ним можно общаться на расстоянии, — прошептал он, а после, как ни в чём не бывало, продолжил есть конфеты с остальными. Гарри, видимо, правда недооценил желание Альфарда общаться с ним. На вид безделушка явно была не дешёвая — из настоящего серебра. Гарри почувствовал себя каким-то негодяем, который за полгода ни разу даже не написал письмо другу. А ведь тот действительно тянется к нему. Гарри был уверен: если бы Блэк знал адрес приюта, то точно бы писал ему на каждых каникулах. Будучи привыкшим к тому, что рядом только Реддл, Гарри совсем позабыл о других. На это Рождество он точно должен сделать подарки своим друзьям, даже если истратит все свои карманные деньги. Первые дни пошли привычным чередом, которое так приятно успокаивало душу. Не было ни интриг, ни переживаний: все просто учились, бегали по коридорам, чтобы успеть на урок, набирали полные тарелки еды, чтобы потом съесть только часть. Теперь можно спокойно выдохнуть — чему радовался Гарри. Главной новостью в школе было то, что Вилкост, которая ранее вела Защиту от тёмных искусств, теперь преподавала Трансфигурацию. Причём это были такие подробные занятия, что не было сомнений — нужно будет закупать пергамент. Тот факт, что старушка перебралась в другой кабинет, означал одно: сейчас в её прошлом кабинете кто-то поселился. Этот кто-то был мужчина пожилого возраста, внушающий сильное желание выпрямиться и начать маршировать. Так, по крайней мере, казалось со стороны. — Ну что, милейшие подобия человека, рад вас видеть, — проговорил профессор Хоуприд, как только все уселись на первом занятии. — Первое правило наших занятий — в начале занятия все встают и стоят, пока преподаватель не скажет сесть, — он с призывом глянул на школьников, и те неуверенно поднялись, на что он удовлетворительно кивнул. — Отлично, теперь можете сесть. Следующее правило — говорить можно только одному и по разрешению. Если есть вопрос — поднимайте руку. Профессор Хоуприд повернулся к доске и вручную начал писать своё имя на доске. — Меня зовут Арчибальд Льюис Хоуприд, и с этого дня вы будете учиться у меня защите от тёмных искусств. Есть вопросы? — он повернулся к классу. — Сэр… — начала было говорить Дейзи Флоу, одноклассница Гарри. Она была тут же прервана преподавателем: — Сначала поднимите руку, — на удивление мягко, но с лёгким укором проговорил профессор. Дейзи подняла руку. — Можно, задавайте вопрос. — Спасибо, сэр, — проговорила она, неловко смотря куда-то на грудь Хоуприда. — Подскажите, а у нас будут практические занятия? Просто у мадам Вилкост их не было… — Хороший вопрос. Как я могу к Вам обращаться? — Хоуприд подошёл к своему столу и вручную открыл записную книжку. — Дейзи Флоу, — спокойно сказала ученица, наблюдая за тем, как записывают её имя. — Благодарю, Дейзи. Отвечу на ваш вопрос: да, практические занятия будут неотъемлемой частью наших уроков. Помимо изучения тёмных существ мы с вами будем отрабатывать защитные и атакующие заклинания. Том поднял руку; Хоуприд одобрительно кивнул. — Сэр, Вы сказали «атакующие»? Получается, у нас будет формат дуэлей? Все мигом оживились. Дети боялись шептаться, но переглядки начались активные. — Не совсем так, — Хоуприд упёрся бедром в край стола. — Лёгкие и относительно безобидные заклинания будут отрабатываться в рамках дуэли, как вы и сказали. Что-то серьёзное, что может помешать уроку, будет отрабатываться на зачарованных манекенах. Всё-таки для применения ваших знаний есть отдельный кружок, — с улыбкой проговорил Хоуприд, явно оценив стремление учеников к действиям. — Благодарю, сэр, — закончил Том и вдохновлённым видом сложил руки перед собой. — Не за что. Ещё вопросы? Если нет, то начнём занятие. Удивительно, как меняется отношение к предмету, когда его преподаёт заинтересованный человек. Гарри уверен: если бы здесь до сих пор была Вилкост, то они бы всё занятие расписывали характеристики троллей. А здесь — и факты, и особенности, да ещё сверху пласт реального опыта и историй. Действительно занимательно. Для себя Гарри понял то, что с таким подходом ему даже не приходится специально сосредотачиваться: внимание цепляет сам Хоуприд. Особенно это чувствуется, когда Гарри встречается с ним взглядом. В восторге были все и, кажется, никто даже не цеплялся за излишне строгую дисциплину. Урок того стоил. Помимо пришедших занятий началась ещё одна прекрасная пора, а именно тренировки по квиддичу. Гарри похвастался своей новой метлой перед ребятами, и все её оценили. Правда, появились вопросы о том, где Гарри её взял, на что он признался — со стыдом, конечно, — что теперь они с Томом живут у Поттеров. Реддл не возражал и, кажется, был даже рад честности Гарри. На удивление Блэк не стал вновь включать обиду, а наоборот: порадовался, что теперь с ребятами будет легче связаться и вообще, здорово, что они теперь живут лучше. Гарри признался ему, что очень ценит его слова. О начале сезона объявил Треверс. Ну, как объявил: вывесил в общей комнате информацию о наборе и «переаттестации» старой команды. Малфой предположил, что этим самым он хочет выкинуть неугодных ему членов команды и набрать на их место других. Гарри забеспокоился, но всё же вместе с Блэком пошёл на квиддичное поле после уроков, в полном обмундировании. Людей было немного: в основном второкурсники и перваки, которые пришли скорее посмотреть. Гарри и Альфард прошли к своей команде и поздоровались с каждым. — Вы вовремя, — вместо приветствия сказал Треверс. — Сначала покажешь остальным свои навыки, а потом уже будем смотреть, кто получше тебя будет. — Уже видишь, как выгонишь меня? — прошипел Гарри. — Разве может что-то показать грязнокровка без капли таланта в крови? — Уилфрик закатил глаза и уж было собрался взять в зубы свисток, как ошарашенно уставился в сторону ворот стадиона. К ним приближалась Вальбурга Блэк, причём в необычном своём амплуа старосты. Сейчас на ней была спортивная форма, а в руках она держала метлу: она не была школьной, но, кажется, многое повидала. — Вал? — удивлённо вздохнул Альфард. Гарри увидел, как за Блэк следом идёт Орион, явно вдохновлённо смотря на неё. Он остановился рядом со своими однокурсниками, когда она приблизилась к команде. — Отбор уже начался? — было так странно видеть улыбку на лице Вальбурги Блэк, пускай она и была нервной. Треверс отошёл от шока, и его лицо приняло привычно ехидное выражение. Он подошёл к Вальбурге, которая уже была одного с ним роста, и вытянул шею к её лицу. — Блэк, ты кое-что перепутала. Подъём на трибуны — там, — он указал пальцем на одну из лестниц. Вальбурга подняла одну бровь и шагнула к нему навстречу, отчего расстояние между ними уменьшилось и накалилось. — Я не перепутала, а пришла на отбор в команду. Хочу быть охотником, — чётко проговорила она. От её слов Треверс отступил и рассмеялся, хватаясь за живот. — Ты? Да ты ж девчонка, которая даже на метле не сидела! Женщинам вообще нечего делать в квиддиче, здесь тебе не Гриффиндор, — под конец его голос стал резче, и весь смех ушёл. — Не смей так разговаривать с моей сестрой, Треверс, — Альфард вышел вперёд Гарри. — Ох, малыш тебя защищает — того гляди, и малютка подключится, — Уилфрик кивнул в сторону возмущённого Ориона. Вальбурга смерила братьев взглядом, а после заговорила: — Перестань уже сотрясать воздух и начни отбор. — Пф, ты уже не принята, — Уилфрик взмахнул рукой и почти отвернулся от неё. — Какой же ты трус, Треверс, — произнёс Гарри. — А ещё ксенофоб. Ты собрал в себе всё самое отвратительное, что только мог. Видимо, никто не ожидал того, что это скажет Гарри. Но одобрительный свист со стороны Малфоя поднял ему настрой. — А ну повтори… — Треверс злобно блеснул глазами и повернулся к Гарри. — Ты и так всё слышал. Отбираешь людей только под свои заскоки, даже не смотря на их способности. Ты самый отвратительный капитан. Наберёшь себе чистокровных парней, которые даже мячи ни разу не видели, зато идеальные под твой извращённый вкус, — похоже, многое накопилось в Гарри ещё с первого курса. — Знаешь что? Если быть в команде — значит слушать такого придурка, как ты, то мне это и даром не надо. Все молча смотрели и слушали его монолог. Кажется, опешила даже Вальбурга, которая хотела вмешаться до этого. Треверс весь покраснел от гнева; на его виске выскочила вздутая вена. — Ну и вали. Ты даже грязи из-под ногтей не стоишь, а заскулил так, будто породистая псина, — прошипел Треверс. Оставшийся член команды пихнул Уилфрика в плечо и вышел вперёд, вставая между ними. Он взглянул на Уилфрика с укором. — Не слушай этого балбеса, Бил, — сказал Патрик Кэнсвол, вратарь команды. — Ты хорошо себя показал на матче с Пуффендуем. Гарри кивнул ему, всё ещё находясь в слегка заведённом состоянии. Патрик усмехнулся и взглянул на Треверса: — Хватит травить нас своим ядом, давай работай, а то напишем на тебя докладную Слизнорту. Он тебя ещё из своего клуба исключит. У Треверса будто схлынула кровь с лица. Он забегал глазами по всем присутствующим, явно думая, ляпнуть ему ещё раз какую-то глупость или нет. Гарри, увидев его отчаяние, всё же сжалился: — Для тебя прошлый год был особенно непростой, — Гарри вспомнил о том, что Треверс всё-таки был приятелем Шафик. — Но в этом году у нас есть шансы выиграть кубок и повеселиться. Может, просто опустишь заскоки, и мы будем тренироваться? — Ничего ты не понимаешь, Хорсот. Тебе и твоего дружка уже давно надо было гнать из школы. Все знают, что вы были замешаны в деле с Толдарком, — похоже, он только и ждал, за что зацепиться, а тут Гарри кинул такую заманчивую палку. — Я здесь ни при чём. Просто Толдарк хотел найти кого-нибудь, в чью вину с лёгкостью поверят такие дураки, как ты, — Гарри начал вновь заводиться, но чувствовал, как рука Блэка сжала его пальцы, призывая сохранять спокойствие. — Ты будешь капитаном или нет? Уилфрик ещё какое-то время побегал глазами, а после выдохнул и опустил плечи: — Начинаем отбор. Сперва сформируем команды, — он говорил тихо, недовольно, но всем этого было достаточно. Пока Треверс и Патрик записывали участников, к Гарри обратилась Вальбурга. Они особо не общались ранее, поэтому Гарри предпочёл поначалу её выслушать. — Не стоило заступаться за меня, Хорсот. Я и сама могу за себя постоять, а ты только делаешь хуже, — она сложила руки на груди, с вызовом смотря на Гарри. — Не за что, Вальбурга, — отсмеялся Гарри, но его шутку не оценили. — Ничего я тебя не защищал: просто Треверс придурок и бесит меня. Уголки губ на лице Вальбурги дёрнулись. — Что есть, то есть, — сказала она, а затем ушла от них. — Вы с сестрой только внешне похожи, — констатировал Гарри, обращаясь к Альфарду. — Что есть, то есть, — со смехом повторил Блэк. Отборочные прошли быстро: каких-то новых талантов обнаружено не было, конечно же, кроме Блэк, которая умудрилась удивить консервативного Треверса. Альфард же был в восторге — он сам чуть не пропустил бладжер, пока смотрел, как сестра прорывается через чужую команду. Гарри же для себя отметил, что Блэк, пускай и действовала напористо, но ей не хватало уверенности — сказывалось отсутствие опыта. Не то чтобы у Гарри он был большой, но у него с этим было полегче. Вальбурга, довольная и взлохмаченная, спустилась на землю после того, как забила десять мячей в чужие ворота. Ей очень шла улыбка. — Блэк, — вздохнул Треверс. — Так уж и быть. Принята. Но если начнётся бабское нытьё — сразу попрощаемся. — Я учту, — усмехнулась Вальбурга. Гарри тоже времени не терял и поймал снитч за первые пятнадцать минут игры, не дав другому ловцу и шанса. В общем, все остались в плюсе, а Гарри даже немного размялся — как бы хвастливо это ни звучало. Вручив снитч Треверсу, он вновь обратился к нему: — Извини, что был резок, — переступив через гордость, сказал Гарри. Треверс принял из его рук мяч и удивлённо приподнял брови. Он, похоже, даже не думал о том, что Гарри начнёт с ним разговор — да ещё и извинится. — Это… — растерянно начал Уилфрик. — Кхм, возможно, я правда немного перегнул палку, — он развернулся и отвёл взгляд от Гарри, переключаясь на ящик, где хранятся мячи. — Ну так, слегка, — с ухмылкой добавил Гарри и закинул метлу на плечо. — Хорошего вечера, Треверс. В общем и целом вечер прошёл хорошо, даже очень. Гарри и Альфард встретились с друзьями у входа на трибуны, а после они вместе отправились в общую комнату Слизерина. — Я и не думал о том, что Вальбургу так интересует квиддич, — протянул Мобиус, когда они вышли на тропу к замку. — Она выглядит так, будто её увлекают совершенно другие вещи. — Это только с виду так. А так мы летом играли в квиддич, когда я был младше, — ответил ему Альфард. — Вал крутая, пусть и строгая. — Я думал, она будет более резкой, но, кажется, после полётов она была довольно расслабленной. Может, она просто устает вечно притворяться ледышкой? — пока они шли, Гарри, как обычно, разглядывал местные пейзажи; взгляд рефлекторно упал на сгоревшую избу. Похоже, её так никто и не отстроил заново. — Идите без меня, я вас догоню. Гарри махнул рукой друзьям и отдал свою метлу недоумевающему Тому. Стоило ему присмотреться лучше, как он увидел силуэт на фоне сгоревшего мусора. Когда он добежал, его грудь ходила ходуном — и это не только от резкой нагрузки. — Поппи… — выдохнул он, выпрямился. — Привет… Помфри взглянула на него: в лице читалось что-то отрешённое, задумчивое и тоскливое. На сердце Гарри вновь зашевелились стыд и его личинки — вина. Он встал рядом с хрупкой фигурой девочки и окинул взглядом пепелище. Конечно, крупный мусор уже убрали, чтобы школьники ничего не натворили. Остался лишь чёрный след сажи и угольки. А ведь, вспоминал Гарри, здесь было довольно уютно в тот раз, когда он был в гостях у Лесничего. — Рональд умер, — тихо сказала Поппи. От её голоса создалось ощущение, что воздух разрезало, и больше нечем дышать. — Мне Дамблдор сказал… Поначалу молчал, пока я сама не спросила… — Вот как… — сипло проговорил Гарри. — Очень жаль… Поппи тихо угукнула и склонила голову, из-за чего Гарри не видел её лица: пушистые волосы упали ширмой, закрывая весь обзор. Хрупкие плечи задрожали, а её кулачки сжались в тиски. Гарри не нашёл никаких слов, поэтому аккуратно приобнял её за плечи. Этого было достаточно: через несколько минут Поппи вытерла щёки и подняла голову. — Как прошло твоё лето…? — с тоскливой улыбкой она повернулась к Гарри, делая неуверенный шаг к замку. — Хорошо. Я теперь живу у Поттеров с Томом, — стараясь сделать тон более лёгким, Гарри последовал за ней. — Это и правда хорошо. Мне нравится твоя новая форма — она красивая, — её глаза блестели от слёз, которые никак не хотели уходить. — Спасибо. А как твоё лето? — Гарри мягко взял её за руку, чувствуя её напряжение. — Тоже неплохо. Жила у бабушки, за городом, — она мягко перехватила его пальцы и улыбнулась. — За это лето я, кажется, поправилась килограмм на десять… — А по тебе не скажешь: выглядишь хорошо, — Гарри стало немного спокойнее от её улыбки. — Мне очень нравится. Поппи опустила взгляд, продолжая улыбаться. — Спасибо, Гарри, ты очень добрый… Они расстались у развилки подземелий. Гарри было очень горько оставлять её одну. Похоже, этот месяц был проклят стыдом за прошлые проступки. Но Поппи лишь улыбнулась ему, этим давая понять, чтобы он не волновался, а затем ушла за большой бочонок, который служил входом в общую комнату Пуффендуя.