Чужое чувство

      Неугомонное копошение и движение под толстой шкурой действовало гипнотически. Гарри не мог оторваться от того, как внутри Василиска проходили ускоренные процессы разрушения. Было в этом что-то неподконтрольное: даже если они и наложили это заклинание, всё равно всё шло так, как должно быть по велению природы. С каждой секундой запах вокруг становился всё слаще, гнилее, а шкура всё сильнее обмякала, держась исключительно на скелете.       Только звук выходящих из тела газов время от времени прерывал тишину. Пятеро мальчишек стояли практически в ряд и наблюдали за тем, как от могучего чудовища остаётся лишь чулок кожи, натянутый на кости.       Гарри взглянул на Тома. Тот неподвижно стоял в то время, как его зрачки бегали из стороны в сторону, мельтеша по потускневшей чешуе. Гарри очень сильно захотелось взять его за руку, мягко сжать её, показать, что он рядом. Только вот стояли они далеко друг от друга, между ними находились Мобиус и Альфард, и, чтобы не создавать неловкость, он оставался на месте.       С усилием пяти палочек они подняли желтоватые кости и плавно опустили их под тёмное зеркало воды. Если бы кто-то застал их в этот момент, то, наверное, подумал бы о похоронах. И Гарри не стал бы его переубеждать.       — Ну вот и всё, — озвучил мысли большинства Абраксас.       Он повернулся к открывшейся площадке, сейчас не занятой длинным хвостом, и тихо присвистнул. Только вот из-за эха его свист стал громче, а от этого пафоснее.       — Теперь-то здесь хватит места для занятий. С чего начнём? — сказав это, он повернулся к ребятам.       — Я, пожалуй, вернусь в спальню, — выдохнул Гарри и поднял руки в сдающемся жесте. — Вас как раз будет двое на двое.       Том сразу же недовольно сморщился. Его и без того хорошо считываемое настроение стало чуть ли не осязаемым.       — По большей части это именно для тебя всё и было сделано, но ты решил отлежаться? — проворчал Реддл.       «А я тебя просил?» — возмущённо подумал Гарри и, скрывая скрип раздражения, сказал:       — Я не отказываюсь заниматься, просто хочу отдохнуть перед отработками.       Реддл подошёл к нему и упёр руки в бока, будто пытаясь надавить своими мнимыми размерами.       — Но Блэк, в отличие от тебя, не просится в кроватку, хотя вы в одной лодке.       — На самом деле я бы не отказался отдохнуть… — начал Блэк, но Гарри его перебил.       — Не надо, Альфард. Я знаю, что ты очень хотел потренироваться с ребятами, — Гарри подарил Блэку ласковый взгляд и сделался колючим, когда снова заговорил с Томом. — Не всё сразу, Том, ты же знаешь, что заклинания даются мне сложнее, чем вам.       — Именно поэтому я и пытаюсь заставить тебя работать, — не разрывая зрительного контакта, Том схватился за его предплечье. — Я знаю, что ты способен на большее, но почему-то сдерживаешь себя, жалеешь.       Гарри отдёрнул руку. Он с огромным усилием сдержал свой гнев.       — Видимо, чего-то всё-таки не знаешь, — прошептал Гарри.       — Тогда расскажи мне, — тоже шёпотом, но более злым, ответил Том.       «Что на него нашло?» — подумал про себя Гарри, пытаясь выцепить в лице напротив ответ.       — Так, ребята, хватит, — Мобиус встал между ними, руками сдвинув их на безопасное расстояние друг от друга. — От одного раза с Гарри ничего не случится.       Поттер удивлённо моргнул, когда услышал своё настоящее имя из уст Лестрейнджа. Тот, правда, этого даже не заметил и продолжил говорить:       — Так что опробуем площадку и завтра притащим его сюда, — Мобиус взглянул на Реддла. — Идёт?       Том отмахнулся от его руки и даже не обратил внимания на Гарри. Он прошёл мимо, направляясь прямо в центр.       — Блэк, ты со мной в паре, — сказал он, вынимая палочку из кармана.       Гарри кивнул обеспокоенному Альфарду и, поблагодарив Мобиуса, поспешил покинуть Тайную комнату.       Когда Гарри шёл по школьным коридорам, его голова была забита лишь тем, как не попасться призракам, преподавателям или особо стукачим портретам. Он копил эти мысли, не допуская других, ровно до того момента, пока дверь спальни не закрылась за его спиной. Вся накипевшая злость вырвалась наружу и запенилась с особой силой.       — Я его не понимаю! — прошипел Гарри, пиная сундук у кровати Реддла. — То он даже не смотрит на меня, то устраивает сцены! — чтобы не взорваться окончательно, Гарри добавил пару ударов бедному ящику. Тот скрипнул и даже съехал в сторону.       Пытки старого сундука остановил звонкий смех, который шёл от кровати Гарри.       На застеленной кровати сидела София. Она с особой нежностью гладила сидящего на полу Бена по голове, а он, точно кот, с закрытыми глазами ластился о её колено.       — Поэтому ты решил сорваться на его вещах? Я думала, ты хотел с нами поговорить, — пока она говорила, её пальцы сами собой зарывались в чужие кудри.       Его друзья изменились. Будучи постоянно окружённым людьми, Гарри не мог позволить себе часто общаться с Софией и Беном. Из-за этого он и не заметил, как они выросли. На самом деле в этом не было ничего удивительно, он уже ни раз ловил себя на подобной мысли и кажется этот не последний.       Лицо Софии вытянулось, а черты Бена приобрели более юношеский вид. Может быть, Гарри так же изменился?       Единственное, что он знал точно — это то, что он рад видеть своих друзей. Конечно, чувствовать их постоянное присутствие рядом было приятно, но встреча глаза в глаза радовала его ещё больше.       — Так уж и быть, ради вас я отложу это дело, — заметно успокоившись, Гарри подошёл к подруге, сел рядом и обнял её.       София не поскупилась и обняла его в ответ. Её лёгкие руки приятно холодили его лопатки, а запах, окутывающий её, дарил чудесное спокойствие.       — Правильный ответ, дружище, — прошептал ему Бен, после чего София легонько пихнула его бедром.       Гарри не смог сдержать смешок.       — Рад вас видеть, — сказал он и был абсолютно честен.       — Мы тоже, — София провела ладонью по его щеке. — Как же быстро ты растёшь, — эта фраза звучала не только ласково, но и тоскливо.       — Что-то не так? — поспешил задать вопрос Гарри, ловя её ускользающую ладонь.       София покачала головой, и её волосы серебром упали с плеч.       — Нет, всё хорошо. Сейчас самое важное заключается в другом, — её глаза устремились прямо на него. — Воспоминания. Они становятся яснее и захватывают тебя.       Гарри замялся и нерешительно отвёл взгляд.       — Да, они правда начинают путать, — признался он, и его руки сами собой сжались в кулаки.       Белые костяшки накрыла ладонь подруги. Повернув его лицо к себе за подбородок, она сказала:       — Я знаю, как тебе страшно.       Не дав Гарри ответить, своё слово вставил Бен.       — И мы понимаем, что являемся причиной, — он нервно прикусил губу. — Поэтому нам бы хотелось подготовить тебя.       — Подготовить к чему?       Бен оттолкнулся от стола и подошёл к ним. Его поза, выражение лица, голос — всё выдавало непривычную для него серьёзность.       — Скажи, Гарри, ты помнишь откуда идут эти воспоминания?       От его вопроса Гарри недоумевающе поджал губы.       — От вас?       Бен покачал головой.       — Правильно, они идут с внешней стороны, вместе с магией, которую ты используешь. Проще говоря — от нас.       У Гарри в груди потяжелело, снова начали появляться навязчивые мысли. Чтобы оттянуть их возрождение он повел диалог в другое русло.       — Летом я не колдовал.       — Тут дело не в том, колдовал ты или нет, — София покачала головой и продолжила. — Пропускная способность твоего ядра становится больше с возрастом. Из этого следует, что заклинания становятся сильнее и нестабильнее, но ты это и так заметил.       — И ещё кое-кто, — раздражённо вздохнул Бен.       — Так вот, — грозно сказала София, взглянув на перебившего её Бена. — Воспоминания, которые несёт магия из нас, тоже прорываются. Их нет в твоей голове, потому что они не твои собственные.       Бен перехватил эстафету с разрешающим взглядом подруги.       — Тот барьер, который сейчас есть, может не выдержать, — он скованно прошёлся по комнате, сложив руки на груди и сжимая свои же предплечья. — И когда это случится, тебя просто снесёт этим потоком.       — И что тогда будет? — сглотнув несуществующую слюну, Гарри забегал глазами от друга к подруге.       — Это может повлиять на твою психику. Мозг просто не успеет за всей информацией и закипит, — София снова поймала подбородок Гарри. — Тебе нужно быть осторожнее, потому что поток магии зависит напрямую от твоих эмоций.       Не зная точно, тот ли это момент, Гарри всё-таки озвучил мысль, пугающую его больше всего.       — Может быть такое, что вы исчезнете из-за меня?       София отвела взгляд куда-то в сторону, а на её губах появилась слабая улыбка.       — В нас очень много магии. Тем более ты один имеешь два источника, — наверное, она хотела успокоить Гарри этими словами, но вышло совершенно наоборот.       — Вы не просто источники. Вы — мои друзья, — пришла его очередь ловить взгляд подруги. — И, судя по твоим словам, мои предположения верны.       — Гарри, — хотел вмешаться Бен, но был прерван.       — Сколько вы ещё будете рядом? — на выдохе задал вопрос Гарри.       Даже представлять было страшно: сам факт того, что София и Бен могут просто в какой-то момент исчезнуть, наводил ужас. Даже если они не могли проводить время, как, к примеру, с Блэком, то в любом случае Гарри чувствовал их поддержку и опору. Всегда рядом, они будто были частью его самого.       Что София, что Бен неловко замолчали, надеясь, что кто-то из них начнёт первым.       — Думаю, лет двадцать у нас точно есть, — Бен улыбнулся в попытке сгладить разговор, но, не получив нужного эффекта, снова приуныл. — Если наладить твой контроль, то может быть больше.       — Как это сделать? — Гарри поднял голову, решительно выпрямившись.       — Только усиленные тренировки. Как раз то, о чём тебе говорил Реддл. Правда, теперь нам тоже придётся искать помещение. А ещё надо подумать, как ты будешь выкручиваться перед дружком своим.       Гарри досадливо прикусил губу, размышляя над тем, где он мог бы тренироваться и при этом не попасться друзьям. У них точно появятся вопросы. В первую очередь Гарри отказывается от работы с ними, а во вторую — он слишком уж оброс секретами.       — Будто бы в Хогвартсе нет идеального для этого места? — София, как ни в чём не бывало, накручивала серебристые волосы себе на палец. — Я думала, ты сам предложишь, — она обратилась к Бену.       Поначалу его лицо выражало лишь задумчивое недоумение, а уже после он чуть ли не прыгал от озарения.       — Точно! Такое место есть!       Гарри недоумённо выгнул бровь, взглянув на Софию с надеждой, что она ему всё-таки объяснит то, что понял Бен. София загадочно улыбнулась и сказала:       — Ты что-нибудь слышал о Выручай-комнате?               Конец октября оказался примерно таким же, как и представлялся ноябрь. Дождь совершенно не хотел давать себе передышку и лил без какой-либо остановки. Однако для юных волшебников, желающих получить кубок по квиддичу, не было достаточных аргументов, чтобы пропустить тренировку.       Гарри и Альфард вышли на поле со своей командой. Они сжалились над друзьями и дали им возможность поспать подольше. Гарри даже подумал о том, что это могло бы задобрить Реддла.       За слегка побелевшей завесой дождя были видны вытянутые столбы ворот, трибуны, поле и, что самое интересное, фигура человека. Ещё более вероятным было то, что человек бежал по земле, а не висел в небе на волшебной метле, как тут было принято.       Гарри так и не смог разглядеть ни лица человека, ни хотя бы его силуэт более точно. Расстояние слишком велико, а дождь размывал всякую конкретику. Темный силуэт скрылся, когда заметил вышедшую команду Слизерина. Он протиснулся на нижний ярус трибун и там, скорее всего, вышел в один из запасных ходов.       — Мы начнем тренировку или наш ловец, охотник и загонщик продолжат стоять на месте? Испугались намокнуть? — с усмешкой Треверс прошел вперед и вскочил на метлу, сразу же взмывая в воздух.       Часть команды последовала за ним, перекидываясь забавляющимися взглядами. Гарри обернулся назад, чтобы понять, про кого ещё Уилфрик говорит, и, наткнувшись на взгляд Вальбурги, слегка опешил. Та с холодом отвернулась и последовала примеру капитана.       Решив не забивать голову лишний раз, ведь там и так творился полнейший беспорядок, он зацепился за древко метлы и запрыгнул на неё.       Даже несмотря на дождь, который неприятно холодил всё, даже несмотря на согревающие чары, Гарри смог расслабиться. Само ощущение того, что все переживания остались там, на земле, действовало на него чудесным образом. В моменте, когда он приближался к снитчу уже с вытянутой рукой, появилась мысль отпустить золотой мячик и побегать за ним ещё полчаса, чтобы продлить удовольствие.       Однако тренировка закончилась быстро. Гарри пролетел под метлой Блэк, кажется, задев её ветвистым концом. Она испуганно дернулась и завалилась на бок, сбивая Треверса, но при этом никак не отпуская квоффл.       — Блэк, осторожнее! Твоя задача забивать очки, а не сбивать своих, — выкрикнул Треверс, и Вальбурга, поджав губы, с обидой взглянула на Гарри, который только-только начал отходить от адреналина.       — Извините, это я её, кажется, задел и напугал, — неловко почесал затылок Гарри. Второй рукой он крепко держал снитч.       — Ну нет уж, — на удивление не стал обвинять Гарри во всех грехах Треверс. — Ты снитч поймал и завершил игру, — продолжал говорить он, уже спешившись с метлы, пока на фоне Альфард и второй загонщик ловили бладжеры. — А вот Блэк нужно откинуть свои девичьи замашки, если она хочет продолжать играть.       — Хорошо, Треверс, я учту, — через скрип зубов и с багровыми пятнами на лице всё-таки ответила Вальбурга.       Треверс довольно покачал головой.       — Вот-вот, следи за собой, Вальбурга. Если будешь строптивой, то тебя точно замуж не возьмут, даже несмотря на величие твоего рода, — сказал он и смахнул волосы со лба.       В этот момент Вальбурга выглядела так, будто вот-вот расплачется или вцепится в капитана команды. Её глаза испепеляли его, губы были крепко сжаты, углы челюсти выпирали, а длинные ногти вцеплялись прямо в ладонь. Уловив эти сигналы, Гарри поспешил вмешаться.       — Треверс, перебарщиваешь опять.       — Это ещё почему? — Уилфрик недоуменно взглянул на Гарри.       — Потому что на её месте мог испугаться кто угодно, не важно, парень или девушка, — Поттер подошел к старшекурснику и, даже если он и был ниже, всё равно умудрялся смотреть свысока.       — Не смей лезть не в своё дело! — прикрикнула Вальбурга, будучи вообще не похожей на себя.       Все удивлённо взглянули на неё, и та, растерявшись, замотала головой. Ей хватило пары секунд, чтобы собраться, увести взгляд перед собой, схватить метлу и быстрым шагом пересечь толпу. Все молчали, провожая её силуэт, пока тот не скрылся за воротами квиддичного поля.       — Ого, это было, — начал говорить Треверс. — Неожиданно.       Гарри недоуменно взглянул на него.       — Почему она сорвалась на меня, если гадости говорил ты? — от возмущения щеки Гарри начало обжигать. — Я же пытался заступиться за нее.       — Ты у меня спрашиваешь? — Треверс упер палец себе в грудь. — Знаешь, я, может быть, и перебарщиваю, но я не лезу туда, куда меня не зовут.       Неужели вина Гарри была в том, что он просто решил взять вину на себя, в чем уж точно был прав и честен. Почему Вальбургу это так разозлило? Ведь ее вины точно не было в том, что Гарри заигрался. На ее месте кто угодно бы опешил. Все-таки девчонки очень сложные.       Вскоре Альфард закончил с поимкой мячей, и они вместе направились в замок. Благо дождь стих, оставив после себя только хмурое небо и протяженные лужи.       В Большом зале они встретились с остальной частью своей компании. Друзья выглядели не особо бодрыми, хотя предполагалось, что у них было достаточно времени, чтобы выспаться. С другой стороны Гарри точно знал, что друзья в Тайной комнате задержались надолго, поскольку сам проснулся от их присутствия где-то ближе к полуночи.       — Ну что, идем сегодня в дуэльный клуб? — поинтересовался Мобиус. — Не терпится опробовать новые заклинания, которые показал Том.       Гарри вопросительно поднял бровь и взглянул на друга. Тот только вздернул свой нос, своим видом, похоже, решая показать, как много Гарри упускает, не проводя время с ними на тренировках.       — Конечно пойдем, — протянул Реддл. — Я даже запланировал кое-что на сегодня. В дуэльном клубе.       — И что же? — поинтересовался Блэк, откусывая свой тост с маслом.       — Кое-что интересное, — с улыбкой, чуть ли не промурлыкал Том.       По спине Гарри пробежали недобрые мурашки. Было что-то во взгляде Реддла такое, что вынуждало нутро обнажить настороженные иглы. Гарри точно знал, что, скорее всего, это напряжение было абсолютно оправдано.               Сегодняшнее занятие по Защите от темных искусств проходило несколько иначе. Гарри и Тома все-таки разлучили, поставив одного в пару с Блэком, а другого с Лестрейнджем. По мнению Хоуприда так их тренировки более сбалансированы и продуктивны. У Гарри не возникло никакого чувства отрицания — наоборот, он даже с радостью принял факт того, что теперь ему можно расслабиться и заниматься в спокойном ритме.       — Эй, в этот раз было неплохо! — воскликнул Блэк, когда у Гарри все-таки получилось отбить его атаку вовремя.       — Не могу отделаться от мысли, что ты очень хороший льстец, — со смешком и без негатива ответил ему Гарри. Он еще стряхивал со своей палочки нетерпеливые искры. Похоже, той очень понравилось защищать своего хозяина от сглаза.       — Тебе пора бы научиться принимать похвалу, — с улыбкой Альфард вновь встал в боевую стойку. — Ну что, повторим?       Гарри приготовился и отзеркалил позу Блэка. Только Блэк открыл рот, чтобы произнести заклинание, как   они вдвоем отвлеклись на шум, который раздался с противоположной стороны кабинета.       Это был Лестрейндж, который хорошенько так прокатился по полу, когда свалился от заклинания Тома. В воздухе даже остались небольшие частицы заклинания, которые с блеском осели на каменные плиты.       — Ого, это его так Реддл?       — Я даже и не заметила, как он взмахнул палочкой. Это было так быстро!       — Наверное больно так падать…       Повсюду оживились ученики, будучи заинтересованными небольшим инцидентом. Только вот его участники совсем не обращали на них никакого внимания. Реддл протянул руку товарищу и помог ему подняться, а сам Лестрейндж выглядел до ужаса довольным.       — Я даже не успел среагировать. Ты так ловко владеешь палочкой, — на выдохе произнес Мобиус, когда наконец выпрямился и отряхнулся.       Помимо учащихся они заинтересовали еще и профессора Хоуприда. Тот, не торопясь двинулся к ним, сохраняя очень серьезное лицо.       — Действительно, очень ловко. Это похвально, мистер Реддл. Мне всегда очень приятно наблюдать за учениками, которые стремятся к лучшему результату и не брезгуют самообучением.       Как профессор понял, что мальчишки решили заниматься втайне, неясно, но от похвалы Том совсем загордился. Он переглянулся с Мобиусом, и у них на лицах расцвела гордая улыбка.       — Спасибо, профессор, буду и дальше стараться, — милейше ответил ему Реддл.       Кажется, у Гарри вновь дежавю. Теперь эта картина будет преследовать до конца года: Реддл вновь в своей стихии, где учителя его хвалят, а он лучший во всем, к чему бы ни притронулся.       После защиты шло, уже успевшее стать нелюбимым для Гарри прорицание. Все было так же, как и в первый раз: загадочный дым, томно выплывающая из него профессор. Конечно, ранее это произвело некое впечатление, но сейчас откровенно раздражал весь этот фарс. Профессор Бринвейл провела своего рода разминку, после чего к столам учеников проплыли по воздуху чайники и чашки. Их блестящие бока украшали цветочки и вензеля, потому некоторым мальчишкам было неловко держать такое чудо.       — Возможно, кто-нибудь из вас слышал о гадании на чаинках. Многие считают это лишь дамской забавой, которая успела просочиться в мир магглов. Однако это все равно является одним из методов прорицания. Кто-нибудь из вас слышал про Теорию Всемагичности? — поинтересовалась профессор и приземлилась на гору подушек в центре зала.       Как и ожидалось, первым поднял руку Том.       — Да, мистер Реддл? — профессор заметно оживилась, и ее маску туманности разбила учительская радость.       — Эта теория была рождена еще во времена до нашей эры, причем разными народами и в разные промежутки. Однако сформировала ее группа волшебного культа «Сапфировый кубок» в двенадцатом веке на территории современной Франции, — отчеканил Реддл. — Она строится на идее о том, что во всем живом присутствует магия, будь то животное или растение. Все, что имеет способность к обмену веществ, росту, движению, размножению и выделению чего-либо, может оставлять магический след. Сам же магический след появляется путем преобразования сырой магии в чистую, пройденную через волшебное ядро человека.       Гарри было приятнее считать, что он сам открыл эту теорию, но вслух такое признавать уж сильно дико.       — Замечательно, мистер Реддл.       Гарри попытался скрыть то, как скрипнули его зубы. Тем временем профессор вновь обратилась к его другу.       — Как вы думаете, почему я упомянула эту тему на нашем занятии? — Бринвейл взмахнула палочкой, и чайники поочередно начали выливать свое содержимое по чашкам.       Том закусил губу, вглядываясь в чаинки на дне.       — Наверное, потому что в чае тоже остался след магии? — предположил он и был вознагражден одобрительным кивком.       — Именно! — Бринвейл отпила свой чай. — Пять баллов Слизерину за прекрасные мозги мистера Реддла, — она поставила чашку на блюдце и похлопала в ладоши, ученики подхватили аплодисменты за ней. — Так вот, когда вы пьете чай, вы должны не просто вливать в себя жидкость. Будучи волшебниками, у вас есть уникальная возможность пропустить через себя магию и вернуть ее обратно в уже более послушном виде.       Рука профессора Бринвейл наклонилась, вместе с этим показывая дно чашки. На удивление там не было ожидаемой кашицы, сдвинутой в одну сторону под воздействием гравитации. Все было совершенно иначе: чаинки прилипли ко дну, образуя явный рисунок циферблата. Гарри удалось увидеть стрелки, показывающие пол-одиннадцатого вечера.       — Как вы можете видеть, чаинки приняли вид ответа на мой вопрос: «Во сколько мне нужно лечь спать, чтобы завтра я чувствовала себя бодро».       Ученики пораженно начали перешептываться, а сидящая впереди Дейзи Флоу подняла руку.       — Но как магия предугадывает будущее? — спросила она, и ее вопрос, похоже, порадовал Бринвейл.       — Магия существует вне времени. Пользуясь ей, мы прибегаем к потокам, которые существовали с самого зарождения вселенной. При этом в будущем их может уже и не существовать.       — Как-то сложно получается, — со смущенной улыбкой Дейзи опустила руку. — Как магия может не существовать, если, по вашим же словам, она есть всегда?       — Все на самом деле очень просто: если магии где-то нет, то значит она точно есть где-то еще, — туманно ответила Бринвейл, и Дейзи разочарованно вздохнула.       Где-то на середине их разговора Гарри потерял последнюю нить и сейчас пребывал в состоянии скучающего транса. Он уже без какого-либо стеснения поднес чашку с чаем к губам и отхлебнул горячий напиток. В ту же секунду это заметила Бринвейл, и ее лицо сделалось строгим.       — Мистер Хорсот, Вы снова не слушаете? Неужели вы так хорошо знаете, как гадать на чаинках, что решили начать это делать без моих объяснений?       До Гарри донеслось раздраженное цоканье Реддла.       — Я понадеялся на интуицию. Разве это не важно в прорицании? Просто доверился себе, — с неловкой улыбкой попытался отшутиться Гарри.       От выпада со стороны профессора его спас подоспевший Блэк.       — А расскажите, как надо, пожалуйста, — от его интонации Бринвейл слегка смутилась и сильно смягчилась.       — Хорошо, — обратив свой взгляд к Альфарду, она улыбнулась. — Когда вы поднесете к губам чашку, представьте, что в вашей руке волшебная палочка. Только не надо ей махать, прошу вас, — сразу поправила себя Бринвейл, заметив в руках учеников чашки. — Подумайте о том, что гложет вас больше всего, и задавайте ваши вопросы искренне. Так вы и получите нужный вам ответ.       «Неужели ее настолько волнует то, когда ей лучше лечь спать?», — подумал про себя Гарри и взял в руки чашку, которая за это время успела снова наполниться.       — Можете начинать. В магии главное: воображение и уверенность.       Сколько Гарри ни воображал, ни убеждал себя — ничего не получалось. Даже спустя три выпитых чашки чая никакого результата не было. Может, проблема была в его вопросе? Неужели даже магия не знает, что с ним не так? Думая о будущем, Гарри прокручивал в голове всего один вопрос: «Когда я всё узнаю?»       Однако чаинки упрямо скатывались на бок, не желая принимать какую-либо форму. Здесь не было ничего нового, все же, Гарри привык к неудачам. А ещё он почти привык к разочарованным вздохам со стороны Тома. Почти. С каждым разом осадок внутри него копился всё сильнее и сильнее.       Профессор Бринвейл обошла класс и вновь оказалась перед их столом. Она с удовольствием оглядела чашки Блэка и Тома. На чашке Гарри ее взгляд обрел сочувствующие оттенки.       — Думаю, это просто не ваш предмет, — сказала она, и от этих слов Гарри покрылся стыдливыми красными пятнами по всему лицу. Его уши горели, и хотелось спрятаться, только вот шея не хотела заходить дальше плеч.       Ни Том, ни Альфард ничего про это не сказали, когда они вышли из кабинета. Гарри был им за это особенно благодарен.       — Вот и пришло время показать себя, — прошептал Мобиус, когда их компания встретилась у дуэльного клуба.       Людей было немного: обычно толпа собиралась на показательных выступлениях или наборе. Единственное оставалось неизменным — слизеринцы. Большая часть змеиного факультета относилась к семьям, ценящим дуэльные искусства. Как рассказывал Том, многие на этом даже зарабатывают. Волшебники либо строя дуэльную карьеру, либо открывая букмекерские конторы посвящают свою жизнь этому делу. В магической Британии дуэли являются самым настоящим спортом точно так же, как и квиддич. Только вот Гарри его любил всё же сильнее.       — Показать? О чем ты? Мы выучили пару заклинаний и не перестали быть салагами без опыта, — закатив глаза, Абраксас похлопал друга по плечу.       Пока они общались, Гарри всё поглядывал на выход из зала клуба. Реддл это заметил и перехватил уголок рукава мантии Гарри.       — Опять сбегаешь? — спросил он у Гарри и повернулся к нему.       — Сбегаю? О чем ты? — Гарри поджал губы и потянул руку обратно к себе.       — Ты не хочешь участвовать в дуэлях? — с утверждением вздохнул Том и отпустил ткань.       — Хочу. Я же поэтому здесь, — соврал Гарри, и, похоже, Том это всё-таки заметил.       Реддл вновь одарил его разочарованным взглядом, но ничего не сказал. Он повернулся к ребятам, делая вид, что никакого разговора не было.       Закрыв глаза на план, Гарри, как ни в чем не бывало, развернулся и вышел из зала. Ему надоело поведение друга, и терпеть уже не оставалось никаких сил. Либо он сейчас уйдет, либо сорвется, и потом уже придется расхлебывать всё заново.       Он был так разгорячён, что не сразу заметил, как его пытается окликнуть Альфард. Внимание вернулось только в тот момент, когда чужая ладонь коснулась его руки. Пальцы рефлекторно дернулись, пытаясь отогнать от себя навязчивое поведение извне.       — Что-то случилось? — запыхавшись, Блэк упёрся руками в колени.       Гарри огляделся и понял, что успел уйти довольно далеко и прошел весь этаж. Похоже, Альфард бежал за ним.       — Всё в порядке, — смущённо сказал Гарри. — Просто после предсказания ужасно болит голова. Знаешь, весь этот дым, загадочные метания профессора — всё это не очень идёт на пользу. Ну, по крайней мере, дым точно.       Гарри попробовал улыбнуться и сам почувствовал, как неестественно это вышло. Пытаясь хоть немного смягчить напряжённый взгляд Блэка, он вздохнул и мягко сжал его ладонь в ответ. Почувствовал, как вспотела чужая кожа.       — Возвращайся в клуб. Мне просто нужно передохнуть, правда, Блэк, очень тебя прошу.       Блэк замялся. На его лице читалось сомнение: губы, как обычно в такие моменты, были поджаты в тонкую линию, а глаза метались.       — Если я тебе нужен, просто скажи, — почти прошептал он, мягко сжимая ладонь Гарри.       Тут ему стало некомфортно. Гарри отдёрнул руку, почувствовав, как та выскользнула из не слишком крепкой хватки друга. В тот момент стало ужасно неловко, и он поспешил опустить взгляд.       Похоже, это были не те слова, которые Гарри хотел слышать от Блэка. Слишком уж искренне они звучали из его уст. Как-то неправильно, непривычно. Захотелось сбежать и сделать вид, что ничего не было. Слишком глубоко Блэк забирался под его кожу.       Конечно, Гарри сам это допустил. В ту ночь, когда они были вместе под закрытыми балдахинами кровати, он действительно открылся, позволил Блэку немного прикоснуться к своей душе. Но сейчас это было не то, что он мог себе позволить. Точнее, позволить Блэку.       Альфард вмиг переменился: он отпустил его руку, и, кажется, даже лицо его посерело.       — Извини, я действительно бываю навязчив. Вал часто об этом говорила, и я просто подумал, что тебе сейчас нужна поддержка. Ты так выбежал из зала и… Ладно, давай просто забудем.       Он слабо улыбнулся и взглянул на Гарри.       — Да, всё в порядке, — тихо ответил ему Гарри. — Скоро всё начнётся, тебе лучше поспешить. Ты же не хочешь пропустить какую-нибудь из дуэлей старшекурсников? Тебе ведь всегда это нравится.       Блэк был похож на очень печального щенка, которого отругал хозяин. Даже если немного отвлечься и представить, как поджат его хвост и опущены уши, ощущение цельности этой картины только усиливалось.       Поджав губы, Альфард поправил мантию. Затем он неуверенно развернулся и, время от времени косясь на Гарри, медленно пошёл обратно.       Стыд пришёл вместе с увиденным силуэтом. Может быть, стоило догнать Блэка, остановить его и заверить, что всё в порядке. Гарри не хотелось этого, даже если так было бы правильно.       В последний раз взглянув на спину Блэка, он продолжил путь в Выручай-комнату.       Когда Гарри вновь услышал шаги за спиной, он почти испугался. Впрочем, только почти. Он быстро понял, что его нагоняет Бен.       На плечах друга висела мантия с гербом Хогвартса, а шею украшал красный галстук с золотой отделкой. Эта форма очень шла Бену, будто подчёркивала его задорность. Возможно, это было всего лишь стереотипом, но Гриффиндор отлично вписывался в характер друга.       — А ведь он правда беспокоится за тебя, — с неожиданным укором сказал Бен.       Это очень удивило Гарри. Как он вообще был связан с их конфликтом? Почему его это волновало?       — Как-нибудь сами разберёмся, — будучи и без этого замечания рассерженным, Гарри не смог сдержать яд внутри себя.       Кажется осознав ошибку, Бен все-таки принял правильное решение и не стал ничего говорить.       Дальше они шли молча, и только звук шагов раздавался в коридоре. Это дало Гарри время остыть. Ему даже стало стыдно за свою вспышку, поэтому, когда они подошли к восьмому этажу, он все-таки смягчился и мягко улыбнулся Бену.       — Ну давай, как я тебе и объяснял, представь нужное помещение и очень сильно пожелай туда попасть. И пройтись не забудь, — сказал Бен и отзеркалил его улыбку.       Напряжение немного спало. Гарри огляделся, на всякий случай проверяя коридор. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, он прошёлся из стороны в сторону.       Он представлял комнату большой, даже больше кабинета Защиты от тёмных искусств. Видел её хорошо освещённой. Ему казалось, что так будет легче видеть всё происходящее, а значит, он ничего не упустит.       Когда он сделал последний круг, в стене появилась дверь. Она была совершенно простой, без изысков: обычное дерево, каменная рама — такая же, как у других классов в школе. Гарри поймал довольную улыбку Бена и сам улыбнулся уже более искренне.       Рядом с Беном вспыхнула серебристая дымка, и из неё появилась София.       — Ну что, посмотрим, что ты там придумал? — сказала она и кивнула на дверь.       Гарри, нисколько не смущённый ни её появлением, ни прямолинейностью, кивнул и подошёл к деревянной двери, чудесным образом возникшей в стене. Он опустил ручку и толкнул её вперёд, ахнув от открывшейся перед ним картины.       Комната действительно была большой, светлой, хотя правильнее было назвать её залом. В стенах появились окна, и казалось, их там быть не могло. Когда Гарри прошёл внутрь и взглянул сквозь кристально чистое стекло, он увидел зелёное поле под голубым небом. По траве были рассыпаны яркие цветы, которые колыхал ветер, неизвестно откуда взявшийся.       Это точно было невозможно.       — Чудеса какие, — вздохнул Гарри, глазами выискивая дверь, которая могла бы вывести его в поле. Но такой двери не было. Как бы он ни представлял её и ни желал увидеть, Выручай-комната, похоже, хотела оставаться всего лишь комнатой.       — Неплохое место, — София прошла в центр зала. — Правда, такие просторы нам пока не пригодятся.       — А разве мы не будем тренироваться? — удивился Гарри.       Гарри мысленно попросил у комнаты диванчики, чтобы они могли сесть. Желание исполнилось, и рядом появились мягкие сиденья. Ребята заняли места.       — Будем. Но сейчас важнее разобраться с твоей головой и с тем, что у нас есть.       Гарри задумчиво поджал губы и отвёл взгляд в сторону. Он дал себе около минуты, чтобы собраться, и наконец заговорил.       — Я помню два дома, — начал он, глядя на пёстрый паркет. — В них всегда тепло и приятно пахнет, но по-разному. Один дом небольшой, с маленькой детской на две кровати. Обои украшены мелким цветком, повсюду яркие шторы, ковры на полу, плакаты и картины. Другой дом просторный. Детская там по размеру как две предыдущих. Много игрушек. В книгах волшебные картинки, которые двигаются.       Он сглотнул волнение, стараясь сконцентрироваться на картинах в голове.       — В первом доме я был девочкой, а во втором мальчиком. В каждом доме был свой гардероб и свои игрушки, своя атмосфера, совершенная отличающаяся от другой.       Гарри не видел лица Софии, но почувствовал, как её ладонь ослабла.       — У меня была сестра. Вредная девчонка. Кажется, я её любил. Мы иногда играли вместе. В моих снах я всегда прощал её колкости, хотя понимаю, что на многое обиделся бы. Во втором доме я был единственным ребёнком, но легко играл с соседскими детьми и не чувствовал себя одиноким.       Он перевёл дыхание.       — Потом начали сниться сны о том, как я учился в Хогвартсе. Сразу о двоих детях. Друзей было много, и все мы учились на Гриффиндоре. Самых близких я называл Мародёрами. Или так называлась наша компания. Точно не помню.       Бен неловко зашевелился, добавляя к голосу Гарри нервное шуршание.       Гарри посмотрел на друзей. Они выглядели подавленными и сидели скованно, будто ждали продолжения. В уголках глаз блестели слёзы.       — Я помню все учебные годы, даже последний. Он отличался от остальных.       — Что ты имеешь в виду? — тихо спросила София, вытирая глаза.       — Он ощущался как конец жизни.       После этих слов в комнате повисла тишина. Часы на стене тревожно тикали.       — Это всё, что я помню, — сказал Гарри и сжал пальцы.       Бен переглянулся с Софией. Она замотала головой, пытаясь взять себя в руки. Он осторожно накрыл её дрожащие ладони своими и глубоко вздохнул.       — Ты помнишь имена людей из этих снов?       Гарри отрицательно покачал головой.       — Первая, девочка — это Лили Эванс. А второй Джеймс Поттер.       «Гарри Джеймс Поттер», — мелькнула мысль.       — Да, Гарри, это твои родители, — мягко сказала София, словно продолжая его мысль. — Их магия несёт тебе воспоминания из прошлой жизни.       В голове у Гарри воцарилась тишина. Мысли и вопросы будто существовали, но рассыпались на тысячи осколков и никак не складывались в цельную картину.       — Сейчас я хочу тебе предложить кое-что очень рискованное и неприятное, — она вновь коснулась его руки и Гарри слегка дернулся. — Что думаешь?       — Ну ты сперва скажи, что именно это будет, а там уже подумаю, — плечи Гарри сами собой сжались и он неуверенно накрыл ее ладонь своей.       — Если мы немного расширим поток, то воспоминания будут приходить быстрее и регулярнее. Но так мы устраним риск того, что это случится одномоментно. Вместе с этим твое колдовство станет сильнее и еще более бесконтрольным. Нужно будет быть очень осторожным.       — Ну, к этому мне явно не привыкать. — усмехнулся Гарри. — Я так понимаю выбор состоит в том согласен я или нет? Либо самостоятельно забить мне голову или ждать пока рванет?       — Ты правильно все понял, — Бен потрепал его по волосам, стараясь успокоить. — И попутно мы будем учить тебя справляться с магией.       — Было бы хорошо научить тебя оклюменции, только вот мы сами не можем этого сделать, — София огорченно помотала головой.       — Чему научить? — Гарри попробовал повторить это слово у себя в голове, но с первого раза не запомнил.       — Окклюменция — искусство разума, это контрспособность легилименции. Если при второй ты можешь читать мысли, погружаться в чужой разум, то с помощью первой ты можешь его защитить, — объяснил Бен.       — И мы не можем провернуть такой трюк, так как мы уже едины с тобой, — добавила София. — Но было бы замечательно найти кого-нибудь, кому это доступно.       — Ну это уже дело случая, потому что я сегодня впервые узнал про такую штуку, — Гарри отпустил руку Софии и похлопал себя по колену. — Что ж, как вы там собирались раскрыть мой поток?       — Как это многозначительно звучит, — пошутил Бен.       В ответ София ущипнула его бок пальцами.       — А можно поласковее? — не унимался он, потирая “боевое” ранение.       — Ох, я очень ласкова, — закатила глаза София и снова посмотрела на Гарри. — Сделаем так: ты будешь удерживать какое-нибудь простое заклинание, а мы будем подавать магию пульсациями, постепенно расширяя твой…       Она не договорила. Бен снова хитро улыбнулся.       С тяжёлым вздохом София продолжила, будто ничего не произошло:       — Думаю, световое подойдёт. Ты сможешь удерживать «Люмос»?       Гарри достал палочку и легко взмахнул ею. На её кончике вспыхнул мягкий свет.       — Может быть неприятно, даже больно, — предупредила София.       — Потерплю, — не очень уверенно сказал Гарри.       Терпеть приходилось гораздо тяжелее, чем Гарри ожидал. Когда ладони друзей утонули между его лопаток, паника вспыхнула в груди вместе с показавшимся ядром. Он чувствовал каждый толчок магии, вливающейся в его тело. В такие моменты дыхание сбивалось, а грудная клетка будто сжималась и грозила лопнуть.       Друзья всё время шептали успокаивающие и подбадривающие слова из разряда: «Всё скоро закончится, потерпи немного» или «Ты такой молодец, со всем справляешься». На удивление, это правда помогало.       После эксперимента Гарри не ощутил никакого озарения. Наоборот, на него навалилась тяжёлая усталость, тянущая к земле. Если бы не Бен, всё ещё облачённый в гриффиндорскую мантию, Гарри вряд ли добрался бы до входа в гостиную Слизерина.       Когда он оказался внутри, опорой ему служили перила и стены. До спальни он дошёл на последних силах и почти сразу рухнул на кровать. Из легких вырвался усталый вздох.       Перевернувшись на спину, Гарри дрожащей рукой поднял палочку к груди. Над грудиной вспыхнуло голубое свечение магического ядра. Он внимательно смотрел на него, пытаясь заметить хоть какое-то изменение. Возможно, ему показалось, но каналы будто стали шире, а свет — ярче.       Гарри так увлёкся рассматриванием своего магического ядра, что не сразу услышал быстрые шаги в комнате. Когда дверная ручка дёрнулась, он резко сжал палочку и поспешно рассеял заклинание.       Он поднял взгляд на друзей, стараясь не показывать, что голова сейчас буквально раскалывается от боли и бешеного сердцебиения. А те, похоже, ничего не заметили. Они сами выглядели напуганными и растерянно оглядывали комнату.       Первой заговорил Лестрейндж.       — Реддл не приходил?       Гарри покачал головой.       — Нет. Я думал, вы все вместе в дуэльном клубе.       Альфард и Абраксас переглянулись.       — Он сбежал. И в Тайной комнате его тоже нет, — Абраксас растерянно помялся, было заметно по нему, что  он нервничает.       Гарри резко сел на кровати. Удивление будто вернуло ему силы.       — Сбежал? Почему?       Альфард пожал плечами, видимо понимая, что остальные не горят желанием рассказывать. Мобиус кусал свои губы, перекатывая волшебную палочку между ладонями. а Абраксас сжимал свои пальцы, скрестив их вместе за спиной.       — В дуэльном клубе кое-что произошло, — Блэк взглянул в глаза Гарри и тот уловил в них осторожное любопытство. —  Если коротко, Реддл вызвал Вальбургу на дуэль и проиграл.       Гарри уставился на него в ответ и его челюсть медленно поползла вниз.       — Он вызвал твою сестру на дуэль? — недоверчиво переспросил он, а когда Блэк кивнул, уронил голову на свои ладони, упертые в колени. — Вот дурак, — пробормотал он.       — Мы обошли почти весь замок, его нигде нет, — растерянно проговорил Мобиус. Было непривычно видеть его таким. Обычно собранный и насмехающийся Лестрейндж сейчас выглядел искренне озабоченным.        Гарри тяжело вздохнул и встал с кровати. Ноги едва держали его.       — Значит осталась улица.               Вне замка стояла тревожная погода, ступающая одним шагом с атмосферой компании. Шел холодный дождь, а отсутствие ветра делали летящие капли плотной стеной. Натянув мантию на голову, Гарри направился к трибунам. Взгляд скользнул по пожелтевшей траве и вдруг остановился на тёмном пятне на скамейке.       Подойдя ближе, он понял, что это Том.       — Подождите здесь, — сказал Гарри обеспокоенным друзьям и пошёл вперёд.       Он поднялся на первый ряд трибун и сел рядом. Том, скорее всего, уже заметил его, но делал вид, будто никого рядом нет.       — Хорошее заклинание, — сказал Гарри, указывая на купол над головой друга, по которому стекали прозрачные ручьи.       Том промолчал и только сильнее сжал руки на груди.       Его привычная невозмутимость рушилась, стоило взглянуть на надутую нижнюю губу.       — Полагаю, со мной ты им делиться не собираешься, — продолжил Гарри, продвигаясь ближе.       — Зачем ты пришёл? — резко спросил Том, повернув голову.       — Чтобы затащить тебя в теплую комнату с камином. А зачем же ещё?       Том несколько секунд смотрел на него, затем отвернулся.       Гарри хлопнул ладонями по коленям.       — Чего ты злишься? Ребята уже рассказали мне про дуэль, так что “все хорошо” не сработает.       Реддл по-прежнему избегал его взгляда. Уставший Гарри вновь начал ощущать кипение, он положил руку на плечо Тома и повернул его корпус к себе.       —Давай поговорим? Объясни, почему ты так бесишься.        — Подумай сам, Поттер, — тихо прошипел Том и дернул плечом.       Реддл похоже не собирался делать ситуацию легче. Раз ему подавай обиды, то хорошо, не только ему все надоело.       — Хочешь, чтобы я подумал? Хорошо. Я думаю, что ты возомнил себя всесильным наследником Слизерина и решил окончательно выпендриться, но всё равно проиграл Вальбурге. И теперь бесишься из-за того, что твой план рухнул, а ты — как и ожидалось — оказался обычным подростком, которого уделала старшекурсница. И что теперь? Будешь и дальше сидеть под своим волшебным зонтиком и строить вселенскую обиду? Просто забей и признай, что облажался.       Если в самом начале Гарри и хотел подбодрить Реддла, то сейчас в нём проснулось странное желание уколоть его сильнее. Чтобы тот почувствовал на себе всё то, чем сам так долго давил на Гарри.       — Именно так ты и думаешь, — холодно произнёс Том.       — Да. Я же сказал, что думаю, — Гарри поднялся со своего места.       Том резко встал следом за ним — настолько внезапно, что Гарри невольно вздрогнул.       — Реддл, да что с тобой?       Том шагнул ближе.       — Ты не используешь свою силу. Ты просто оправдываешься, делая вид, что всё нормально. Говоришь, что ты такой же, как все, пытаешься убедить в этом окружающих, словно стыдишься себя. Я знаю, на что ты способен. Но тебя устраивает прятаться и позориться.       — На что способен? — перебил Гарри. — Ты сам себе что-то придумал и пытаешься втянуть меня в это.       Он сделал шаг назад и упёрся спиной в ограждение.       — Думаешь, я дурак и не помню, что было до Хогвартса? — продолжил Том, шагая дальше за ним из-за чего Гарри пришлось завалиться назад.        — Да ничего не было!       — Хватит врать, Поттер! — резко выкрикнул Реддл.       Его голос будто ударил по ушам. Том схватил Гарри за одежду и резко дёрнул вперёд.       Гарри рефлекторно зажмурился.       Шум дождя сменился на овации.