Беги, пока можешь

Внутренний голос кричал: «Беги, пока тебя не схватили» «Беги, чтобы просто не стоять» «Беги, лишь бы что-то предпринять» Юна пыталась подавить этот голос ровно до того момента, пока она не почувствовала чужие руки на груди и дыхание на шее. Инстинкт самосохранения сработал моментально. Поэтому выждав момент, когда парень максимально расслабится, Юна подняла ногу и со всей силы ударила назад, где стоял Ёнджун. Она не поняла, в какую часть тела попала, но это стало не важно, потому что её отпустили. Это стало последней надеждой девушки на спасение, поэтому она, игнорируя все крики и угрозы, рванула к лестнице на второй этаж. Так как планировку дома Юна не знала, то она бежала туда, куда глаза глядят. Пробежав по коридору, она оказалась в тупике, где находились три двери. В спешке она начала пытаться их открыть, но ей поддалась только одна из них. Не раздумывая, девушка прошмыгнула в эту дверь, не забыв закрыться на щеколду. Постояв пару секунд и пытаясь отдышаться, Юна осмотрела комнату. Темная комната в серых тонах навевала тоску и страх одновременно, а зашторенные окна давали ощущение заключённости и обречённости. Просторная кровать посередине комнаты, кофейный столик, плазма. У Юны возникло чувство дежавю, будто бы она уже была здесь. И тут она поняла, что попала в ловушку. Попало прямо в сердце этого дома. В комнату хозяина. Но бежать было поздно, так как в двери начал проворачиваться ключ. Перед глазами Юны пронеслась вся жизнь. Сердце норовило вылететь из груди, настолько часто оно билось. А сама девушка стояла в ступоре посреди комнаты и не могла пошевелиться. Слёзы уже на автомате потекли из глаз девушки, а ноги не хотели даже предпринимать попытку бегства. Единственный вариант — окно, но даже если она прыгнет и ничего себе не сломает — её догонят запросто. Но предпринять что-то было жизненно необходимо, так что она рванула к нему. Пока девушка отшторила окна и залезла на подоконник, дверь с грохотом отварилась и в комнату влетел разъярённый Ёнджун. Вены были вздуты, волосы взъерошены, а в потемневших глазах плясали черти. Увидев девушку, сидящую на подоконнике, ухмылка расплылась по лицу парня, а кулаки сжались инстинктивно. Ёнджун начал подкрадываться к девушке медленным, грациозным шагом, как у леопарда, который загнал свою жертву в тупик и напоследок решил поиздеваться над ней. Он знал, что котенок слишком слабый, чтобы выпрыгнуть со второго этажа. А даже если она и прыгнет, далеко не убежит. — Для кого ты устраивает этот цирк, а котёнок? — с присущей ему издёвкой спрашивает парень, — слезай оттуда по-хорошему, пока я тебя сам оттуда не снял. Юна не хотела просто так оказаться в лапах хищника, так что начала быстро открывать окно. Но как на зло монстр оказался быстрее. Не успев его отворить, Юна почувствовала руки парня на груди, что уже сняли тело девушки с окна. Не церемонясь с девушкой, на поимку которой парень потратил уже слишком много времени, Ёнджун кинул ту на кровать. — Глупый котёнок сам прибежал в логово к хищнику на съедение? Так ещё и так глупо хотел сбежать прямо перед хозяином логова? Мне было бы тебя очень жаль, будь я адекватным, — парень навис над девушкой, садясь на её ноги и сжимая руки, дабы у неё не было возможности оказать хоть малейшее сопротивление, — но демоны априори не могут быть адекватными, так что мне лишь смешно от твоих жалких попыток избежать неизбежного. Ты действительно хотела спрятаться в моём доме от меня самого? Да ты глупее, чем я думал. Юна пыталась выбраться из-под веса парня, но это оказалось нереальным. Потому ей оставалось только захлёбываться своими же слезами и терпеть всю ту боль, что ей причиняют и будут причинять дальше. — Больше тебе не чего сказать или сделать? Силы кончились? — продолжал издеваться парень, параллельно снимая ремень с брюк. Услышав звук бляшки ремня, Юна заёрзала сильнее и закричала: — Нет, пожалуйста, не нужно. Хватит. Я не хочу, пожалуйста. Эти мольбы и ёрзанье лишь раззадоривали Ёнджуна сильнее. — Котёнок, продолжай так ёрзать в том же духе. Так ты заводишь меня ещё больше, — прошептал парень, стянув с девушки толстовку и перевязав её руки ремнём, дабы ему было удобнее управляться с ней. — Отпусти меня, пожалуйста! Мне всего шестнадцать! Подумай о последствиях, — Юна пыталась вразумить парня, ведь это был последний шанс на спасение. Захлёбываясь в собственных слезах, она смотрела в чёрные глаза монстра, где вместо сожаления и сострадания она увидела лишь удовлетворение и желание. Дикое желание обладать девушкой полностью. — Котёнок, ты говоришь умные вещи. Но ты забыла учесть одно, — Ёнджун наклонился к уху девушки и прошептал, — я ёбнутый садист, которому не важны последствия. Так что я буду сполна брать то, что имею в данный момент. После этих слов девушка поняла, что её конец настал. Она хотела забыться, лишь бы не чувствовать то унижение, которое она испытывает и будет испытывать. Ей оставалось лишь закрыть глаза, из которых не переставали литься слёзы, и вспоминать все моменты жизни, которые приносили ей положительные эмоции. «Я не здесь. Я не здесь. Я не здесь» — твердила про себя девушка, пытаясь абстрагироваться от реальности. Она чувствовала дыхание парня в районе ключиц. Чувствовала, как с неё стянули джинсы. Чувствовала, как она осталась только в нижнем белье. Слышала, как копошился парень со своей одеждой. Всё, что ей сейчас было необходимо — не открывать глаза. — Котёнок, открой глаза, — прошептал Ёнджун, беря девушку за подбородок. Но Юна пыталась максимально абстрагироваться, так что не слышала слов, которые говорит ей парень, а лишь чувствовала его пальцы на подбородке. Игнор и неповиновение со стороны Юны взбесили Ёнджуна, так что он влепил звонкую пощёчину. Девушка дернулась и раскрыла глаза, в которых плясали звёзды. Щека горела, а напротив сидел разъярённый парень с голым торсом, в глазах которого плясали черти. — Я правда хотел с тобой по-хорошему обращаться, но ты не оставляешь мне другого выбора, котёнок. Так что пожинай плоды своего отвратительного поведения. Ёнджун стянул нижнее бельё с девушки, на что девушка не могла больше смотреть и вновь закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться. Но через пару секунд ей прилетела новая пощёчина, заставляя распахнуть глаза. — Ты кажется не поняла, что глаза закрывать нельзя. Ты обязана смотреть мне в глаза, пока я буду тебя трахать, как последнюю суку. — Я не буду тебе повиноваться. Ты можешь обладать моим телом, но душу и разум ты никогда не заберёшь себе. Можешь меня даже убить, избить до смерти, мне же лучше будет. Но повиноваться тебе и участвовать в твоих грязных играх я не собираюсь. От этих слов Ёнджуну стало очень смешно, так что он начал смеяться прямо в лицо Юны. — Серьёзно, котёнок? Перехитрить меня вздумала? Похвально, похвально, — парень взял девушку за подбородок, вынуждая смотреть её на себя, — но у меня для тебя припрятан козырь в виде твоей сестрёнки. Не хочешь подчиняться мне? Хорошо, делай то, что тебе вздумается. Но тогда сильно пострадает твоя старшая сестра Лия. Всё-таки это она оплашалась, а ты тут за неё отдуваешься. После услышанного Юне хотелось выцарапать эти чёрные глаза человеку, что продолжал сидеть на ней и сжимать её подбородок. — Ой, а куда делась вся твоя боевая натура? Засунула её куда подальше? Чего молчишь, котёнок? Забыла наше главное правило — отвечать на все мои вопросы? — Ты — монстр! Я ненавижу тебя, — закричала девушка, начиная бить парня по груди связанными руками. Вся злость, что копилась неделю, выходила из девушки с каждым новым ударом, так же, как и слёзы, которых она уже не чувствовала. Ей угрожают последним родным и любимым человеком, что остался в её жизни — её сестрой, за которую Юна готова была порвать любого. Ради неё она всё ещё держалась и продолжала жить выживать в этом мире. Обе сестры держались друг за друга, как за спасательный круг, пытаясь выжить в океане под названием «взрослая жизнь». Ради друг друга девушки были готовы рвать глотки. И сейчас Юне приходиться сломаться, чтобы защитить свою любимую сестрёнку, которая сделала для неё слишком многое. Теперь настало время Юны заботиться о Лие. Девушка перестала бить парня, затихая и давая возможность Ёнджуну сделать с ней то, что тот так давно хотел. — Хороший котёнок, — ехидно пролепетал парень, погладив девушку по голове. Он знал, что больная тема в виде старшей сестры быстро усмирит девушку, сломает её фундамент. От метаний и страданий Юны Ёнджун получал дикий кайф. Достигнув желаемого эффекта, парень не стал медлить и перешёл к тому, чего так жаждал. Член болезненно пульсировал в нижнем белье при виде безоружного, сломанного и обнажённого котёнка. Стянув с себя боксеры, он разорвал пакетик с презервативом. Юна среагировала на шуршание, обратив своё внимание на руки парня. Боковым зрением девушка зацепилась за член парня, который был достаточно крупным, после чего она быстро отвела взгляд обратно в потолок. Это ужаснуло девушку, ведь она не понимала, как эта штука сможет поместиться в ней. Новая порция слез полилась из глаз. Юна лишь изредка всхлипывала, продолжая просто лежать на кровати, как безжизненная кукла, которую сломали. Но в её случае сломали морально. Ремень сильно сжимал запястья, так что кровь не поступала к кистям рук. В какой-то момент девушка просто перестала их чувствовать. Полностью униженная, она попыталась попросить в последний раз пощады: — Ёнджун, пожалуйста, не надо. Мне страшно, — всхлипывая, прошептала девушка. Она не хотела показывать свой страх, но больше вариантов хоть малейшего спасения не было. — Котёнок, повзрослей уже, — иронично начал парень, — ты серьёзно считаешь, что твои мольбы изменят моё решение? Так прими же всю суровость жизни — не все получают то, чего хотят. И в данной ситуации я на вершине, а значит получу то, что хочу, — с оскалом прошипел Ёнджун, набрасываясь на губы девушки, покусывая и оттягивая их. Отвлекая Юну поцелуем, парень разводит колени девушки, что были стиснуты, подаётся вперёд и резко входит до упора. Резкий и оглушающий крик, наполненный отчаянием и болью, разносится по всей комнате. Его, наверное, было слышно во всём особняке немалых размеров. Боль, которую ощутила Юна, можно было сравнить только с тысячью ножей, что вонзили чуть ниже живота. Парень начинает быстро двигаться, набирая быстрый темп, и наслаждается узостью девственного тела, что он осквернил. — Котёнок, — хрипло и прерывисто рычит Ёнджун, покрывая шею девушки засосами, — твоя узость сносит все мои предохранители. Юна задыхается от боли вперемешку со слезами. В этот день её сломали окончательно. Она не чувствует ничего, кроме жуткой боли внизу живота. Девушка начинает захлёбываться от количества слёз, пытается хватать ртом воздух, но получается это у неё с переменным успехом. Руки пытаются освободиться от оков ремня, но получается только усугубить ситуацию. Сильно затянутый ремень оставляет лишь кровавые следы, что потихоньку стекают по рукам девушки струйками. Именно сейчас, смотря в потолок, она видит янтарные глаза её лучшего друга, что смотрят на неё с той самой нежностью и любовью, что девушка не замечала ранее. Но образ рассеивается так же быстро, как и появился, и напротив неё уже чёрные глаза демона, который сегодня сделал её падшим ангелом. «Прости меня, Гю. Я была очень сильно не права. Теперь ты не захочешь смотреть на меня своими прелестными глазами, что дарили мне тепло на протяжении почти всей моей жизни» — мысленно извинялись девушка перед лучшим другом, который даже не мог подумать, какие ужасные вещи с ней происходят в этом доме. Хриплые стоны парня над ухом и жуткая боль не дают Юне потерять сознание. В её голове лишь мольба о том, чтобы весь этот ад как можно скорее закончился. Но демон не хочет останавливать эту пытку над ангелом. Слишком долго он этого жаждал. — Пожалуйста, хватит, — сорванным колосом хрипит девушка, потому что больше не может это терпеть, — я больше не могу. — Малыш, — рвано начинает Ёнджун, продолжая фрикции, — кто-то должен преподать тебе урок. Запомни, что всё то, что я сейчас делаю с тобой, — парень берёт девушку за подбородок и сжимает, придвигая к своему лицу, — лишь потому что ты — неблагодарная дрянь, которую приходится воспитывать лишь такими методами, которыми заслуживаешь. Движения парня становятся быстрее, а дыхание более сбивчивым. Спустя пару минут парень с рыком дикого животного кончает, не покидая тела девушки. Лишь спустя минуту он ушёл в ванную, оставив брюнетку лежать в позе эмбриона на кровати, не забыв развязать ей руки. Убежать в таком состоянии она явно не сможет. В душе Юны пустота. Вместе с девственностью в этот день она потеряла её. Слёз больше не было. Была лишь дыра внутри. Девушка прикрыла глаза. В голове пусто. В душе дыра. И снова тьма поглотила её, только теперь Юна рада этому. Ведь бороться больше не за что. Палач, что оборвал её крылья, забрал всё, что было у неё, и даже больше. Он забрал надежду на светлое будущее, которое теперь покрыто тьмой. Ёнджун вышел из душа спустя непродолжительное время и застал девушку спящей в позе эмбриона. Ему не хотелось трогать её, так что он просто лёг рядом, придвинув тело к себе, и в обнимку с ней отправился в царство Морфея следом за брюнеткой. Даже во время сна он не может оставить её в покое. Слишком сильной зависимостью от неё он овладел.

***

Сильный дискомфорт в области живота и рёбер заставляет Юну раскрыть глаза. Пытаясь сфокусироваться на картинке перед собой, разум пытается воспроизвести события до отключения. Повернув голову в другую сторону, девушка столкнулась лицом к лицу с монстром, что вчера морально убил её. Дискомфорт в области рёбер был из-за сильных рук парня, что крепко обнимали девушку даже во время сна. Сильная жажда и боль внизу живота вынудила Юну выбраться из плена рук на поиски душа. Это оказалось тяжёлым испытанием, ведь хрупкая девочка против горы мышц явно проигрывает. Откинув руку парня, девушка села на край кровати, давая себе небольшую передышку, ведь боль внизу живота с каждой секундой становилась сильнее. Лишь сейчас Юна осознала, что она осталась ровно в том же обнажённом виде, каком была до отключки. Осмотрев комнату, что далось ей с трудом из-за отсутствия света, девушка заметила свою одежду на полу. Собрав оставшиеся силы, которых было совсем немного, брюнетка попыталась встать на ноги, но получилось у неё это далеко не с первой попытки. Стопы болели, низ живота заставил согнуться в позу эмбриона, а между ног сильно саднило. С большими усилиями подобрав свою одежду и доковыляв до ванной, не забыв закрыть дверь на замок, девушка уставилась в зеркало и обомлела. В отражении на неё смотрела бледная и худощавая девочка, с засосами на шее и ключицах, искусанными и окровавленными губами, небольшим синяком на скуле и покрасневшими от слез глазами. Руки и ноги были в засохших струйках крови, а на кистях видны синяки и кровавые подтёки. Юне жизненно необходимо было смыть все следы, что на ней оставили за прошлый день. Постепенно в голове начали всплывать мерзкие картинки вещей, что с ней сделал Ёнджун. Истерика снова подкатывала, но девушка старалась контролировать свои эмоции, чтобы монстр не проснулся и снова не вышел на охоту. Вчера в его глазах Юна не увидела ни капли жалости или сожаления, что означало только одно — это был первый, но никак не последний раз. Не давая обречённым мыслям окончательно заполнить её голову, девушка залезла под душ и просто стояла под струями воды на протяжении нескольких минут. Потом, схватив с полки мочалку, она начала тереть кожу до скрипа, пытаясь стереть все следы, что оставил демон на её бледной коже. Она чувствовала себя грязной, жалкой, униженной. Над ней надругались и это оставило большой след на её состоянии. Ей хотелось покончить с собой, отправиться на небеса к маме. Но после того, что с ней сделал демон, он заберёт её с собой в свой дом — в ад, лишая возможности девушку воссоединиться с мамой. Эта мысль намертво засела в голове у Юны. Сдерживая крик, девушка закрыла рот руками и присела на корточки. Слишком сильная была душевная боль, что ударила по ней. Она была сравнима с болью, что Юна ощутила от известия о смерти матери. — Мамочка, — всхлипывая, шепчет девушка, лишь бы её не услышали, — я не справилась. Я пала настолько низко, что теперь не могу смотреть на себя. Меня доломали окончательно. Так почему я продолжаю чувствовать эту боль? Горячая вода продолжала литься на девушку, оставляя ожоги на коже, но её это не волновало. В данный момент она хотела лишь поддержки от близких ей людей, которой у неё не было. Её забрали вместе с близкими людьми. И это сделал один и тот же человек монстр. Адская ненависть и злость появилась в душе девушке. Лишь избавившись от монстра, она сможет освободиться от оков, что держат её в этом доме. Здравый смысл перестал иметь значение. Сейчас ею движило лишь животное желание отомстить. Выбравшись из душа и надев нижнее бельё, Юна взяла баночку с гелем для душа и кинула в зеркало. С ожидаемым эффектом и шумом оно разбилось в дребезги. Девушке нужен был лишь небольшой осколок, чтобы засадить его в чёрное сердце монстра, что уже начал ломиться в ванную. — Сука, что ты там творишь? Открой дверь по-хорошему, или последствия ты знаешь, — рычал парень, пытаясь отворить дверь. Юна спряталась за угол, куда откроется дверь, тем самым закрыв себя от монстра, что явно захочет с ней сделать что-то ужасное. Спустя несколько ударов по двери, у Ёнджуна получилось её выбить. Залетев в ванную, он увидел лишь осколки зеркала в раковине, но девушку он не увидел. Это поставило его в ступор ровно до того момента, пока он не услышал скрип от двери. Обернувшись на шум, Ёнджун заметил девушку, на лице которой была только чистая ненависть, а по правой руке стекала кровь от осколка зеркала, что она держала. Не успев произнести хоть слово, девушка набросилась на него с осколком, но парень успел вовремя среагировать и перехватить её руку, так что Юна смогла рассечь ему только скулу. Удивление, злость и азарт — вот какие эмоции испытал Ёнджун от выходки котёнка, что попытался выпустить свои коготки наружу. Но его вовремя удалось приструнить, чему внутренний демон был очень рад. Пока Юна кричала и пыталась освободить руку, чтобы добить туда, куда она изначально целилась, парень припечатал ту к стенке и аккуратно забрал осколок из кисти девушки. Откинув его куда подальше, Ёнджун завел руки девушки над головой одной, а подбородок другой рукой, навис над Юной и змеиным шепотом произнес: — Котёнок решил перегрызть глотку хищнику? Похвально, похвально. Но очень опрометчиво с твоей стороны бросаться на меня с таким «оружием», которое максимум могло меня поцарапать. Чего ты этим добилась? Только сильнее разозлила меня. — Ты — монстр! Ты убил меня морально! Я тебя ненавижу всей своей душой, которой у меня больше нет опять же из-за тебя, — истерично кричала Юна, пытаясь освободиться от сильной хватки монстра. Желание вырвать его сердце лишь усилилось, но возможности таковой больше не было. Её снова забрали. Ёнджун лишь едко рассмеялся на эти слова, резко развернул девушку спиной к себе и вжал в стену. Юна пытается вырваться, кричит, но парень заламывает руки за спину до упора, создавая жуткий дискомфорт, что заставляет девушку завыть от боли и отчаяния. Последний путь к спасению снова перерезали. — Я остался жутко голоден после вчерашнего, — прорычал монстр на ухо брюнетке, — что может быть лучше утреннего секса с таким разъярённым и сексуальным котёнком, как ты? Ёнджун кусает мочку уха девушки, что заставляет её тело покрыться мурашками. — Не надо, пожалуйста! Я не смогу это вытерпеть, — слёзно умоляет Юна, пытаясь избавиться от цепкой хватки на запястьях, но тем самым создаёт лишь больший дискомфорт. Парню надоело это ёрзание, так что ударяет ладонью по левой ягодице девушки, оставляя красный след. Девушка кричит от боли и ещё активнее пытается выбраться из железной хватки. — Котёнок, ты же сама сказала, что я монстр. А такие как я никого не щадят. Ты видимо не усвоила вчерашний урок, так что сегодня я преподам тебе новый, более жёсткий, чтобы до тебя лучше дошло твоё положение, — прошипел Ёнджун, стягивая свободной рукой трусики с Юны. — Не трогай меня, — взвизгивает Юна, чувствуя на правой ягодице чужую руку, что скользит ниже. Она снова провалилась и от этого ей еще больнее. Это существо не остановится ни перед чем и всё равно получит своё. Это убивало девушку лучше ножа. Парень не стал долго церемониться и, размазав липкую смазку по стволу члена, подаётся вперёд и резко входит. После вчерашнего соития девушка была чуть растянута внутри, что позволило парню войти во всю длину. Это был лишь голый и животный секс. Ёнджун продолжал держать тонкие запястья девушки, посиневшие от нехватки крови, одной рукой, а другой намотал волосы на кулак и оттянул, создавая ещё больший дискомфорт. Юна захлёбывалась слезами и пыталась дышать. Боль была ещё сильнее, чем в первый раз. Грубые и быстрые толчки, укусы в шею и ключицы, оттягивание волос — всё это казалось Юне страшным сном, который происходит с ней в реальной жизни. Ей оставалось только молиться всевышнему, чтобы все это поскорее закончить. — Пожалуйста, хватит надо мной издеваться. Я поняла, что вела себя ужасно. Я больше не буду. Только пожалуйста, хватит, — кричала девушка, не в силах больше терпеть это унижение. — Теперь тебя воспитывать только такими методами? Только вставив в тебя член и начав обращаться с тобой, как с куском дерьма, ты резко поменяешь своё поведение? Не пизди, котёнок. Получай ровно то, что заслуживаешь, — рычит парень, сильнее сжимая руки и оттягивая волосы девушки. Толчки стали более рваными и быстрыми, что означало для Юны конец пытки. Последние грубые толчки и парень выходит из девушки, изливаясь ей на спину. Отдышавшись, парень отпускает посиневшие руки девушки. Долгожданная свобода становится слишком резкой и Юна падает на пол, не в силах больше стоять на ногах. Униженная, опустошённая и убитая девушка лежала в углу ванной, не в силах подняться или сказать что-то. Изредка всхлипывая, она смотрела на свои посиневшие кисти, которые не чувствовала, и ощущала себя шлюхой, которую просто взяли и отымели без её согласия лишь потому что на ней есть это клеймо. Она слышала, как монстр моется в душе, но желания смотреть, а тем более подходить, не было. Девушка ждала, когда её оставят одну. Ей хотелось отмыться от всего ужаса, что произошел с ней меньше чем за сутки, и просто лечь отдохнуть. Выплакаться, забыться, уснуть — всё что угодно, только не взаимодействие с монстром. Вода затихла и через пару секунд появился Ёнджун в полотенце. Его забавляло то, как девушка лежит в уголке и смотрит в потолок, иногда всхлипывая. Парень подошёл к ней, присел на корточки около и взял Юну за подбородок. — Я надеюсь, что такой урок ты усвоила на долго, и ты засунешь свой боевой характер куда поглубже. В противном случае последствия ты знаешь. Ёнджун быстро и грубо поцеловал девушку, не вкладывая ни капли нежности в поцелуй. Лишь животное желание обладать девушкой полностью. После этого поднялся и произнёс: — Хватит выдавливать жалость и поднимайся. Приведи себя в порядок, после чего спустись поесть. Суа приготовит тебе завтрак. Я вернусь вечером. Не скучай, котёнок. После сказанного он покинул комнату, оставив девушку одну. Вроде главный демон покинул девушку, а его приспешники все равно остались в её голове. И если главный демон победил, есть ли смысл бороться дальше?