Беги, пока можешь

«спрятаться от всех надолго

ангелы скажут: «сильная»

на небо чисто синее я улечу

в отражении осколков»

***

Запыхавшийся парень влетает в особняк на окраине Сеула, где его уже встречает прислуга. Ёнджун снимает пальто и отдаёт служанке. Затем он быстрым шагом поднимается по широкой лестнице на второй этаж, в кабинет своего отца. Когда юноша открыл резную деревянную дверь шоколадного цвета, на него устремились три пары глаз. — Ну вот, теперь, когда младший соизволил почтить нас своим присутствием, вся семья в сборе, — съязвил Юнсок с ухмылкой, которую Ёнджун перенял от него. — Я прошу прощения за опоздание, отец, — сказал юноша, поклонившись почти до пола. — Джуни, нехорошо заставлять людей ждать, — с издёвкой произнёс Техён, средний сын семьи Чхве. На это Ёнджун лишь промолчал и сел в свободное кресло рядом с Сухёком. — Итак, раз все здесь, давайте обсудим то, ради чего я вас собрал, — сказал Юнсок, удобно устраиваясь в кресле и закуривая сигарету, — До выборов остаётся месяц. За это время мы должны сохранить не только мою безупречную репутацию, но и репутацию всей нашей семьи. Что касается Сухёка и Тэхёна, у меня нет таких опасений, как насчёт тебя, Ёнджун. Мужчина пристально смотрел на сына, и тот чувствовал, как сжимается всё внутри. Но внешне он старался не подавать виду, отвечая отцу таким же уверенным взглядом, как и раньше. — Сын мой, — начал отец, и это не предвещало ничего хорошего, — до меня дошли слухи, что ты как-то причастен к похищению человека. Тут удивились даже Сухёк и Тэхён. — Малой, ты чего? — прошептал Сухёк, но Ёнджун не обращал на него внимания, продолжая смотреть на отца. — Отец, у меня всё под контролем. С полицией и камерами я разобрался, так что на меня никто не подумает. Девочка сидит у меня дома под охраной, поэтому информация никак не сможет просочиться. — А до меня дошло известие как раз из полиции, — сказал Юнсок, вставая с кресла и опираясь руками о стол. — Её сестра приходила и подавала заявления. Эта информация не дошла бы до меня, если бы она не упомянула твоё имя. Значит, она видела тебя во время похищения? — грозно спросил он, надвигаясь на парня. — Да, отец, — после небольшого молчания произносит парень и получает за это смачную пощёчину. Ёнджун дёрнулся и раскрыл глаза, в которых плясали звёзды. Его щека горела, а перед ним стоял разгневанный отец, который был очень зол: его челюсти были крепко сжаты, а на шее и на лбу вздулись вены. — Слушай меня сюда, мелочь, которая думает не тем местом, — Юнсок взял парня за ворот рубашки, потянул на себя, заставляя смотреть в глаза, — В преддверии выборов мне не нужны проблемы с полицией. Поэтому через неделю приходи с этой девкой на светский вечер. Мы объявим о вашей помолвке. И это не обсуждается. Мне нужно, чтобы у людей сложилась идеальная картинка о моих сыновьях. Это дело о похищении я, так и быть, закрою. Мужчина отпустил Ёнджуна и вернулся на своё место. — И ещё. Постарайся сделать так, чтобы у неё было поменьше синяков. А так же вправь ей обязательно мозги. Если она взболтнёт лишнего, ей же будет хуже. — Я тебя понял, отец. Всё будет сделано, как ты сказал. От меня ещё что-то требуется? — Нет, вы все свободны. Сухёк и Тэхён, вы тоже приглашены на светский вечер через неделю со своими спутницами. На этом всё. Трое братьев поднялись с кресел, поклонились отцу на прощание и покинули кабинет. Как только они оказались во дворе, все с облегчением выдохнули. — Джуни, ну ты даёшь. До сих пор в ахуе с того, что ты натворил, — произнёс Тэхён, кладя свою руку на плечо брата. — Отъебись, Тэха. У меня всё под контролем, — съязвил парень, скидывая чужую руку со своего плеча. — Ага, у тебя настолько всё под контролем, что ты получил пизды от отца, — иронично произнёс Сухёк, поджигая зажигалкой сигарету. — Вас это не должно касаться. Вспомни, как ты получил за то, что пьяным въебался в зад дорогущей машины какого-то папенькиного сыночка. Тебя там чуть в реанимацию не положили от отцовской руки, — припомнил Ёнджун, забирая у брата сигару. Так они стояли на крыльце дома и по очереди затягивались одной сигаретой. Каждый думал о своём, но все их мысли были об отце. Когда сигарета была докурена, все трое направились к своим машинам. Громкий рёв сразу трёх двигателей заполнил двор. Ёнджун первый выехал за ворота особняка и направился обратно в офис Choi Group. Всё таки рабочий день ещё не окончен, и место начальника не может пустовать так долго. Сатана поставил на место демона, что возомнил себя королём ада. Но на долго ли? *** Юна лежит на кровати, укутавшись в одеяло, и смотрит в окно. За ним не видно ничего, кроме верхушек деревьев, которые скрываются в густом тумане. Перед глазами вновь яркими вспышками возникают воспоминания о том, что Ёнджун с ней сделал. Каждое его ядовитое слово, каждая болезненное прикосновение словно пронзают её до глубины души. Это невозможно забыть. Невозможно не думать об этом. Чувство опустошённости, словно ядовитая змея, заползает в голову, отравляя мысли. Юна видит тень Ёнджуна, хотя он сейчас далеко отсюда, занятый своими рабочими делами. Она слышит его голос, ощущает его присутствие, как если бы он был одержимым духом, преследующим её днём и ночью. Юна зажмуривается, чтобы не дать слезам пролиться, и вцепляется в простыню, словно хочет разорвать её. «Я не должна позволить ему сломить меня», — повторяет она тихо, почти шёпотом, но её слова звучат слабо и неуверенно. Внутри холодно, и Юну пробирает озноб до самых костей. Ей кажется, что демоны шепчут ей на ухо, убеждая подчиниться их хозяину. Ей так хочется, чтобы кто-то её согрел и спас от этих пугающих шёпотов. Но единственный человек, который мог бы прогнать мрак и подарить свою любовь Юне, — это её мама. Однако она никогда не появится, и это осознание причиняет девушке неимоверную боль. Неожиданно раздался тихий стук в дверь. Он не был похож на стук монстра, потому что тот звучал бы как грохот — настолько он был сильным и громким. Откинув одеяло в сторону и опустив ноги с кровати, Юна надевает мягкие тапочки молочного цвета и направляется к двери. Поворачивает замок, открывает дверь и видит экономку, которая встречает её с улыбкой на лице. — Здравствуй, Юна, — говорит Суа, глядя в карие глаза девушки. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, замечая, как глаза Юны загораются при виде неё. — Здравствуйте, Суа. На самом деле не очень хорошо, — с ноткой грусти произнесла Юна, — может в комнату пройдём? — Ой, дорогая, прости, но у меня сейчас нет возможности посидеть с тобой. Скоро господин вернётся, а ужин ещё не готов. Как только Юна услышала о скором возвращении монстра, внутри всё сжалось от воспоминаний, а лицо сразу изменилось. Однако она постаралась скрыть свою тревогу. — Да ничего страшного, в другой день поговорим, — радостно сказала Юна, теребя край пижамы. — Ой, для чего я к тебе пришла то. Я тебе покушать приготовила. Давай принесу? А то не ела весь день, бедная. У девушки совсем пропал аппетит. В таком состоянии ей не хотелось ничего. — Спасибо большое, Суа, но я откажусь. Если честно, то аппетита нет совсем, — погруснев, сказала девушка. — Ох, бедная девочка. Я понимаю тебя, но не забывай про питание. Спустись хотя бы на ужин. Вспоминая прошлый ужин, Юна почувствовала отвращение. Ей хотелось избавиться от всех внутренностей вместе с воспоминаниями, что обрывками всплывали у девушки перед глазами. — Не беспокойтесь, Суа, я контролирую своё состояние, — сказала она. Ложь. В последнюю очередь девушка беспокоилась о своём состоянии. Ей не хотелось ничего, кроме как держаться ради Лии и Бомгю. И с этой задачей она справлялась с переменным успехом. — Ну, тогда я побегу, дорогая. Увидимся после ужина! — сказала женщина и уже развернулась, чтобы уйти. Но потом она остановилась и снова повернулась к девушке. — Слушай, на первом этаже есть библиотека. Если тебе станет скучно, можешь сходить туда. Она находится чуть дальше кухни. — О, замечательно! Я обязательно схожу туда. Спасибо за информацию! — воскликнула Юна и, улыбнувшись на прощание, вернулась в свою комнату, где снова забралась под одеяло и продолжила смотреть в одну точку. Спустя примерно час девушка устала лежать под одеялом. Сон не приходил, а думать обо всём было невыносимо. Поэтому, вспомнив совет Суа, Юна отправилась на поиски библиотеки, чтобы хоть чем-то себя занять. Решила оставить пижаму, только накинула сверху чёрную ветровку и вышла из комнаты. Быстро и тихо прошла по коридору, минуя лестницу, столовую и кухню. И вот перед ней единственная деревянная дверь тёмно-шоколадного цвета. Отворив её, девушка оказалась в шоке от увиденного. Высокие деревянные полки, обитые мягким зелёным плюшем, напоминают архитектурные арки, ведущие в таинственные миры. Они тянутся от пола до потолка, а их поверхность пестрит обложками книг, на которых словно звёзды на ночном небе сияют золотые и серебряные буквы. В воздухе витает приятный аромат старой бумаги, смешанный с тонким древесным запахом. Это место — единственное в этом доме, что излучает тепло и спокойствие. Мягкий свет, проникающий сквозь большие зашторенные окна, создаёт атмосферу уюта и гармонии. В углу стоит уютное кресло с бархатной обивкой. Рядом с ним находится лампа с тёплым мягким светом. Она как будто приглашает девушку присесть и погрузиться в чтение книг, на время забыв о суровых буднях. Юна заходит внутрь, не забыв прикрыть за собой дверь, и идёт мимо стеллажей, параллельно изучая книги, стоящие на них. Пока девушка шла вдоль стеллажа, она увидела множество книг разных жанров и направлений. Здесь были представлены как произведения современных корейских авторов, таких как Хан Ган и Чон Ючжон, так и книги об истории Кореи. Также на полках стояли книги зарубежных писателей, включая японских и русских авторов. Разнообразие жанров — от классики до фантастики — создаёт удивительный калейдоскоп вдохновения. Хотелось взять всё и сразу, но Юна решила не спешить и начала с детективного романа «Мемуары убийцы» Ким Ёнха, который давно хотела прочитать. Книга захватила внимание с первых страниц. Интересная мысль, увлекательная идея и прекрасные описания позволили ей полностью погрузиться в чтение. Она не замечала ничего вокруг, просто сидела в мягком кресле, обняв колени, и с увлечением читала страницу за страницей. Юна была так увлечена чтением, что не заметила, как в библиотеку вошёл хозяин дома. Она даже не услышала, как скрипнула дверь. Увидев эту милую картину: котёнок сидел в пижаме с мишками, в чёрной кофте и с растрёпанными, но собранными в хвостик волосами, — Ёнджун хищно улыбнулся. Он обнажил верхний ряд зубов и провёл по ним языком. — Здравствуй, котёнок, — от неожиданного появления монстра Юна вздрогнула и едва не выронила книгу. — Соскучилась по мне? — спросил парень, опираясь рукой о стеллаж. — П-привет, — тихо произносит Юна, стараясь справиться с нарастающей тревогой. Собравшись с силами, она игнорирует последний вопрос и возвращается к чтению, стараясь не замечать парня, сидящего в нескольких метрах от неё. Такой расклад событий Ёнджуну совсем не понравился, поэтому, помня наказ отца сильно не трогать её, он приблизился к девушке, выдернул книгу из рук и навис над подростком. — Котёнок, не выводи меня. Ты прекрасно знаешь, чем заканчивается твоё хамское поведение, — прошипел парень, смотря в испуганные глаза девушки, — спрошу ещё раз для особо глухих — соскучилась? У Юны было два варианта — либо соврать, либо сказать правду. И в том, и в другом случае она не может предугадать реакцию и поведение парня. И так как врать девушка не научилась, пришлось рубить правду-матку. — Нет, — очень тихо прошептала Юна, опуская глаза на свои содранные, но постепенно заживающие колени. — Хах, ну хотя бы не соврала, — с дьявольской усмешкой приносит Ёнджун, — ты серьёзно читаешь этот мрак? Не рано ли для твоей детской психики такое читать? — К твоему сведению, моя детская психика уже разрушена благодаря тебе, — съязвила девушка, продолжая смотреть на свои коленки и пытаясь абстрагироваться от происходящего в данный момент. — Даже так, — смеётся парень, — вроде котёнок и грозный, с длинным языком, но очень пугливый. Хотела съязвить, но глазки прячешь. Хватит мне противостоять. Это выглядит нелепо, будто ребёнок пытается бороться со взрослым, — Юна слушает всё это и в уголках глаз непроизвольно начинают скапливаться слёзы, — Ты же всегда останешься проигравшей. Перестань бороться, пока не сломалась окончательно. Юна молчала, обдумывала сказанные монстром слова. Но в конце всё-таки не выдержала, и выпалила на одном дыхании: — Ты глубоко ошибаешься. Сам мнишь себя богом, что может распоряжаться чужими жизнями, но это не так. Ты всего лишь больной человек, что похитил меня и пытается получить желаемое. Но у тебя ничего не выйдет, ведь я буду продолжать бороться, пока дышу. И тебе останется лишь перекрыть мне кислород, чтобы одержать победу. На эти слова от сидячего клубка, сжавшегося на кресле от страха, Ёнджун лишь громко, по-дьявольски рассмеялся, взял девушку за подбородок и прошипел: — Если ты серьёзно думаешь, что лидируешь в нашей борьбе — то ты и вправду ребёнок, который не видит очевидных вещей. Если так, то объясню на пальцах. Я — хищник, а ты — жертва. По законам природы жертва убегает, а хищник догоняет. Так вот у тебя убежать не получилось, я тебя поймал. Поэтому ты уже проиграла, дорогая. Молодой человек посмотрел в мокрые карие глаза девушки, в которых пылала ненависть к нему, и сказал: — Но поскольку мы не совсем животные, я не убил тебя. Однако чтобы полностью обладать тобой, мне придётся сделать одну вещь… Парень не успел договорить, как его перебили: — Если ты думаешь, что когда-нибудь получишь мою душу, то глубоко ошибаешься. Если ты изнасиловал меня, поставил клеймо и думаешь, что овладел мной, то ты не прав. Или тебе не хватило? Что тебе ещё надо сделать с моей убитой в щепки душой, чтобы наконец оставил меня в покое? — истерично кричит Юна, бьёт парня в грудь, но её маленькие кулачки ничего не могут сделать накаченному торсу. — Через неделю ты идёшь со мной на светский вечер, где будет объявлено о нашей помолвке. Дальше Юна ничего не слышит. Кажется, что мир остановился. Её словно похоронили заживо и присыпали гроб землёй сверху. Надежда на счастливую жизнь официально похоронена в этом гробу вместе с прошлой жизнью. Не очень сильный удар по лицу приводит девушку в сознание и возвращает её в жестокую реальность. Она всё ещё видит перед собой чёрные глаза своего будущего «жениха», который пытается до неё что-то донести. Но сейчас ей всё равно. У неё траур. Траур по убитой надежде. — Ненавижу, — тихо сказала Юна, глядя в глаза напротив. В них не было ничего: ни радости, ни сожаления. Только пустота. Бездонная пустота, за которой скрывались демоны-приспешники, готовые в любой момент наброситься на девушку. — У нас с тобой нет выбора, смирись, — сказал парень, отстраняясь от лица девушки. — Жду тебя на ужине. Обсудим нашу помолвку. Эти слова стали для Ким Юны последним ударом судьбы. я не болен лишь простужен, обезвожен. руками чьими-то задушен, словами чьими-то убит.

***

Шесть дней Юна ходила сама не своя. Она должна была испытывать радость, ведь её почти не трогали — по сравнению с изнасилованием и избиением, поцелуи были меньшим из зол. Однако радости она не чувствовала. Теперь девушка навсегда окажется под влиянием этого человека, и никто не сможет ей помочь. Официальное заключение брака становится хорошей возможностью для таких мерзких людей, как Ёнджун, вести двойную жизнь. На публике они изображают счастливую семью, но кто знает, что происходит за закрытыми дверьми дома, где они открыто могут проявлять свою тиранию по отношению к жёнам. За время, пока её не трогали, многочисленные синяки постепенно заживали. Однако рука всё ещё болела при малейшем движении и требовала ежедневной перевязки. В этом ей по вечерам помогала Суа, с которой за последнее время она очень сблизилась. Суа была единственным человеком в этом доме, с кем можно было поговорить обо всём, не опасаясь получить за это по лицу. Юна проводила с монстром очень мало времени. Ей не хотелось общаться с ним, и он не проявлял к ней особого интереса. Ей позволили пока спать в «своей» комнате, отдельно от других. Но Юна понимала, что это лишь временное решение. Настоящим спасением для подростка стала библиотека. Ежедневно она проводила там минимум пять часов, погружаясь в мир книг самых разных жанров и форматов. Это помогало ей отвлечься от суровой реальности, которая уже начинала на неё влиять. Пару дней назад модельеры пришли, чтобы снять с неё мерки для платья, которое она наденет на светский вечер. Чтобы не создавать конфликта на ровном месте, Юна выполнила первую просьбу монстра за последние несколько дней. Для неё было большим потрясением, что молодой человек почти не обращал на неё внимания. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: до вечера девушка занималась своими делами — рисовала, читала, гуляла по саду (ей разрешили проводить время на территории всего дома), разговаривала с экономкой. Вечером, когда монстр возвращался домой, он встречал её в доме, целовал и спрашивал, как прошёл её день. Затем они встречались только за ужином, где её посвящали в некоторые детали предстоящего светского мероприятия. Ей рассказывали, как следует себя вести, что можно говорить, а о чём лучше не упоминать ни в коем случае. Ведь любое лишнее слово, сказанное Юной, может стоить ей и её близким очень дорого. Эта информация вдалбливалась ей в голову в течение всех шести дней. К концу недели она очень хотела послать всех куда подальше, но сдерживала себя, понимая возможные последствия. Поэтому ей пришлось умерить свою гордость и просто ждать, когда эта пытка закончится. Но после этого Юна не будет сдерживаться. Пусть Ёнджун думает, что она становится послушной, что ломается. Но это не так. Юна будет бороться до последнего вздоха. Ради семьи. Ради себя.

***

Юна сидела в уютной комнате, укутавшись в тёплый плед. Мягкий свет настольной лампы создавал в комнате тёплую атмосферу. Девушка расположилась в большом кресле, словно созданном для того, чтобы в нём было уютно. На коленях у неё лежал роман «Вегетарианка» писательницы Хан Ган. Девушка медленно перелистывала страницы книги. Её губы были чуть приоткрыты, а внимательные глаза ловили каждую букву. Для неё внешний мир словно исчез, остались только загадочные пейзажи и герои, которыми Юна полностью прониклась. За окном гремел дождь, но для девушки это был лишь фоновый шум, мелодия, которая прекрасно подходила к ритму её чтения. Порой она отрывалась от чтения, чтобы взглянуть в тёмное окно и отдохнуть от напряжённого сюжета книги. Юна не замечала, как летит время. Только лёгкое волнение, пробегающее по её ладоням, когда она переворачивала страницу, напоминало ей о том, что за пределами её маленького уютного мирка существует реальность. И вот эта реальность снова потревожила её. Внимание девушки привлёк громкий скрип двери. Юна оторвала глаза от книги и увидела его. Монстра из её ночных, да и дневных, кошмаров. Ёнджун неторопливо шёл, облачённый в чёрный смокинг, белую рубашку и чёрный галстук. Его волосы были слегка растрёпаны, но это не портило общего впечатления опрятности. На лице сияла фирменная лисья ухмылка, которая, казалось, была эталоном красоты. У парня было множество поклонниц, которые мечтали встретиться с ним. Каждый раз, когда он появлялся на публике, его сопровождали толпы камер и фанатов, жаждущих увидеть вблизи этого красивого сына президента. Так ещё и не занятого. Но перед ним сидит человек, который испытывает к нему сильнейшую ненависть. Подростка не привлекают ни красота, ни богатство, ни высокий статус. Она знает о его гнилой внутренности, и этого достаточно, чтобы она била себя по лбу при виде очередной юной фанатки, которая кричит и радуется появлению своего кумира. — Добрый вечер, котёнок, — с усмешкой произносит молодой человек, подходя вплотную к девушке. Он берёт её за подбородок и целует, слегка покусывая и без того искусанные губы. Юна зажмуривается и пытается сжать челюсть как можно сильнее, чтобы не позволить Ёнджуну углубить поцелуй. На этот раз ей это удаётся. Парень быстро отстраняется. Девушка с облегчением вздохнула, но не ожидала, что её талию обхватят чужие руки. Словно маленького котёнка, её подняли без предупреждения. Она не успела опомниться, как оказалась на коленях монстра. — От-тпусти, пожалуйста, — слёзы непроизвольно потекли из глаз девушки. Она была крепко прижата к груди молодого человека, а его сильные руки держали её за талию, не давая возможности убежать. — Котёнок, как я по тебе соскучился, — шепчет Ёнджун на ухо, вдыхая аромат волос девушки, — я так тебя хочу... Сирена завизжала в голове у девушки. Неужели её ангел хранитель снова ушёл в запой? Или срок подписки на удачу истёк? Хотелось убежать. Она чувствовала, как парень возбудился. Бугорок неприятно упирался в ягодицы девушки, давая понять, что надо валить. — Пож-жалуйста, не н-надо, — чуть ли не истерично шепчет Юна, пытаясь освободиться из каменной хватки монстра, — если ты снова меня изнасилуешь, синяки за день не заживут. Девушка пытается спастись здравым смыслом. Но что-то снова идёт не так. — А кто сказал, что я собираюсь тебя насиловать? — шепчет парень, беря пальцами подбородок девушки и поворачивая его к себе, — ты просто поработаешь своим ротиком. Ёнджун проводит большим пальцем по контуру губ девушки, оттягивает нижнюю губу и отпускает, смотря в напуганные до ужаса карие глаза напротив. — Я-я, я не буду! Я не умею, — истерично кричит девушка, пытается выбраться из стальной хватки. В ход идём всё — кулаки, ноги, а так же книга, что девушка до сих пор держала в руке. Но после первого удара книгой по лицу, орудие для избиения изъяли и отшвырнули куда-то в сторону. — Тебя никто не спрашивал, будешь ты или нет, — злобно шипит парень, снимая с себя галстук одной рукой, а другой тем временем берёт кисти девушки в замок. Не без применения силы монстр связал руки подростка, упиваясь отчаянием и ненавистью, что искрили из глаз девушки. — Мне больно, — шипит девушка, пытаясь перетерпеть простреливающую боль в руке от давления галстука. — Котёнок, ты не представляешь, насколько мне поебать на это, — рычит парень, снимая с себя девушку и вставая с кресла следом за ней. — На колени, — слышит девушка шёпот, похожий на змеиное шипение. Она понимает, что обратного пути нет. — Ты чудовище, которое думает только о самоудовлетворении, не принимая в свою парадигму комфорт других людей. Ты опускаешься в моих глазах всё ниже и ниже, — шипит девушка, продолжая твёрдо стоять на ногах. — Кто-то, кажется, слишком много болтает, — сердито произнёс парень, подходя вплотную к девушке. Из-за разницы в росте почти в голову он возвышался над ней. Юна и правда выглядела как провинившийся котёнок, которого хочет отругать хозяин. И в её жизни это было реальностью. — Я не буду тебе подчиняться, — говорит Юна, пытаясь скрыть свой страх перед парнем. — А придётся, милая, — злобно отвечает Ёнджун, сильно сжимая её плечо. Подросток не поддаётся на его манипуляции и продолжает стоять на своём. — Сука, сама напросилась, — Ёнджун бьёт ногой по коленям, и, неожидавшая такого манёвра девушка, падает на пол, больно приземляясь на колени. Парень берёт Юну за волосы, заставляя закричать от боли. — И чего ты добилась этим сопротивлением? Вбей наконец в свою маленькую головку — в конце концов я всё равно получаю то, что хочу. И чем меньше сопротивления ты мне окажешь — тем лучше для тебя будет. Когда слёзы застилают глаза, очень трудно что-либо разглядеть. Но девушка смогла увидеть в чёрных глазах, которые смотрели на неё, пляшущих чертей. Казалось, они готовы были наброситься на неё в любой момент. Пока парень одной рукой держал волосы девушки, другой он расстегнул ширинку и приспустил боксеры. Детородный орган был в полной готовности. Увидев его так близко, у Юны непроизвольно сработал рвотный рефлекс. Не успев сказать и слова, Ёнджун схватил подростка за подбородок, сильно надавил, отчего Юна непроизвольно приоткрыла рот. Другой рукой парень собрал волосы девушки в тугой хвост и толкнулся вперёд. Юна не успела ничего сделать, как её головой начали быстро двигать. Обжигающая боль в горле, ещё больше слёз, отсутствие кислорода — всё это было невыносимо испытанием для девушки. Девушка чувствует, как слёзы непроизвольно начинают стекать по щекам с новой силой. Рвотные позывы старается сдерживать, когда детородный орган входит глубоко в горло, будто разрывая его и принося ощутимую боль. Старается дышать носом, чтобы не задохнуться. Молиться, чтобы это поскорее закончилось. Юна не может сказать, сколько времени прошло. Ей казалось, что эта пытка продолжалась вечность. Но всему приходит конец. Ёнджун с громким стоном кончил прямо в рот девушки, после чего наконец-то выходит. Юна сразу же начинает кашлять, выплёвывать солёную жидкость, рвано дышать. Пока парень приводил себя в порядок, она потихоньку начала приходить в себя, смотря глазами, полными слёз и ненависти на монстра, который унизил её настолько, насколько вообще это возможно. — Что ты сидишь и ревёшь? Спасибо должна сказать, что не тронул, — шипит парень, наконец-то развязывая руки девушки. — Ты сейчас издеваешься? — не сдерживая своих эмоций, кричит Юна, — да лучше бы ты меня изнасиловал, оставил бы синяки. Может быть, люди заметили бы и помогли мне! А тебя, чудовище, посадили бы надолго! — девушка задыхается, плачет, трясётся. Паническая атака одолела её, сковав тело и не давая здраво мыслить. — Я тебя ненавижу, — истерично кричит Юна, и сразу после того как её руки были свободны, она поднимается с пола и бежит вон из библиотеки. Из единственного места, где она чувствовала себя в безопасности. Теперь и его осквернили. Парень не пошёл за ней. Своё он уже получил, а сюсюкаться с подростком он не желал. Поэтому из библиотеки он сразу пошёл сначала в свою спальню, а затем в свой кабинет, где продолжил работу, что не успел закончить за сегодня. Юна не могла прийти в себя больше двух часов. Её мучили боль в горле и рука, которая снова разболелась, как и неделю назад. Она лежала, закутавшись в два одеяла, пытаясь успокоиться. И только спустя ещё полчаса Морфей наконец забрал её в своё царство, позволив ей отдохнуть перед тяжёлым днём. Демон, решил не просто навредить ангелу, но и лишить её возможности попасть в рай. Своими действиями он полностью перекрыл ей путь в райские сады. Этими действиями он забрал ангела в свой ад. И теперь у неё нет шанса вернуться домой.