Беги, пока можешь

заходишь в солёное море

по грудь

и чувствуешь, сколько

царапин на теле.

а что, если душу в него

окунуть?

мы бы сдохли от боли

на самом деле.

***

В тёмной, погружённой в полумрак комнате, где тени, словно зловещие призраки, танцевали на стенах, Юна и Бомгю стояли перед лицом необратимой судьбы. Их сердца сжимались от боли, что им предстоит перенести в скором времени. Они оба знали, что счастливый финал их истории уже давно затерялся в лабиринтах времени. Главный антагонист, словно демон из их ночных кошмаров, уже знает о местоположении своей жертвы. Юна, сидя на краю кровати, повернулась к Бомгю. Её голос дрожал от страха перед пытками, что ждут ее в скором времени, но она всеми силами пыталась не показывать этот страх юноше. — Гю, — прошептала она, глядя в янтарные глаза друга, в которых уже блестели слёзы, — я должна это сделать. Я не могу позволить Ёнджуну продолжать причинять боль тебе и Лии. — А я не могу позволить ему издеваться над тобой, — голос Бомгю срывается на крик. Он вскочил с кровати, хватая руки Юны в свои, — Что он с тобой делал, Юна? Девушка замерла, словно парализованная, не зная, как ответить на его вопрос. Если юноша узнает правду о том, что делает с ней монстр, жизнь её лучшего друга окажется под угрозой. Ведь его действия могут быть непредсказуемыми. Бомгю готов был отдать свою жизнь за Юну, и это осознание разрывало её сердце. — Я спрашиваю, что этот урод делал с тобой, Юна? Почему твоя рука в таком состоянии? Почему твоё лицо покрыто ссадинами и синяками? Или ты думала, что я слепой? — его глаза горели яростью, а голос дрожал от съедающей внутренности боли. В этот момент Юна почувствовала, как её сердце сжимается от невыносимой боли. Девушка понимает, что должна оставить всё происходящее в том доме за его стенами. Она должна была защитить своих близких, даже если это будет стоить ей жизни. — Почему ты молчишь, Юни? — прошептал парень, глядя в её мокрые от слёз глаза. Минус одна жизнь. Так Гю называл Юну только в детстве, когда девушка была подавлена и приходила к нему за помощью. Это слово, произнесённое с такой нежностью и болью, словно эхо из прошлого, заставило её вздрогнуть. Юна подняла глаза и посмотрела на Бомгю с невыносимой болью. — Прости меня, Гю. Я не могу позволить тебе узнать правду. Это слишком опасно для тебя. Я должна защитить вас с Лией, даже если это будет стоить мне жизни, — её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Бомгю смотрел на неё глазами, полными недоумения. — Юна, я что-нибудь придумаю. Ты не сможешь бороться одна. Он сломает тебя, рано или позно, но сломает. И этого я боюсь больше всего… Не увидеть тебя больше. Юна попыталась улыбнуться, но её улыбка вышла очень грустной, а губы дрожали. — Ты не сможешь, Гю. Ты не знаешь, на что способен этот монстр. Он убьёт тебя без колебаний, если ты попытаешься хоть что-то предпринять. Он — чудовище. И я не могу подставлять вас с Лией под удар. Бомгю схватил её за плечи и посмотрел в карие глаза напротив. — Я не боюсь его, Юни. Я боюсь потерять тебя. Я не могу просто сидеть сложа руки, когда он так жестоко обращается с тобой. Юна почувствовала, как по её щекам текут слёзы. Она знала, что должна отговорить его, но её сердце разрывалось от безысходности. Минус ещё одна жизнь. — Обними меня, — шепчет Юна. По худым щекам уже текли слёзы, а сердце разрывалось от боли и осознания всего происходящего. Без лишних вопросов Гю помог девушке встать и аккуратно обнял её. Юна закрыла глаза и прижалась к нему. Она знала, что это будет их последний момент вместе. Она знала, что больше не вернётся к нему. Не в этой жизни. Бомгю почувствовал, как её слёзы капают на его футболку. Он обнял её крепче, стараясь запомнить каждый миг, каждую деталь. В воздухе витало напряжение, словно перед грозой. Время будто остановилось, и каждый удар сердца отдавался эхом в их душах. Они знали, что это прощание, и каждый миг был пропитан горечью и заботой друг к другу. Внезапно раздался громкий стук в дверь. Бомгю и Юна замерли, не в силах поверить своим ушам. — Котёнок, туки-туки! Я знаю, что ты здесь! — раздался из-за двери голос Ёнджуна, наполненный яростью и раздражением. Бомгю крепче обнял Юну, ощущая, как её тело дрожит от страха. Он не хотел верить, хотя и понимал, что это конец. — Я не могу позволить ему забрать тебя, — прошептал он, целуя Юну в лоб. С этими словами он схватил её за руку и повёл к окну. Юна, понимая, что он собирается сделать, попыталась остановить его, но было уже слишком поздно. Бомгю открыл окно и посадил девушку на подоконник. Вдруг дверь с грохотом открылась, и в комнату влетел разъярённый Ёнджун. Его глаза были полны ненависти и решимости. — Ну здравствуй, котёнок, — рычит Ёнджун, разглядывая испуганные глаза девушки, — быстро слезла оттуда, — приказным тоном шипит Ёнджун, наступая на подростков, словно тигр на свою добычу. Юна уже хотела спрыгнуть с подоконника, чтобы лишний раз не провоцировать и без того разъярённого демона, но Бомгю не дал ей этого сделать, закрывая её своим телом. Их взгляды встретились на мгновение, полное боли и отчаяния. Бомгю понимал, что другого выхода нет, и что он должен защитить девушку любой ценой. — Она не пойдёт с тобой, — с угрозой произнёс юноша, глядя в чёрные, как у лисы, глаза, которые находились всего в нескольких метрах от него. — Как же вы заебали вечно всё усложнять — с тем же раздражением ответил Ёнджун, закатив глаза. Словно пантера юноша подбегает к окну, хватает Бомгю за грудки и приподнимает его в воздух, перекрывая доступ к кислороду. — Не смей мне указывать, щенок, — рычит он, сжимая пальцы сильнее и сильнее. Юна в ужасе смотрит на происходящее, не понимая, что делать. — Отпусти его! — кричит девушка, спрыгивая с подоконника и набрасываясь на монстра. Ёнджун, удивлённый её внезапной атакой, на мгновение ослабил хватку, и Бомгю, воспользовавшись моментом, вывернулся и с грохотом упал на пол. Юна, не теряя времени, снова бросилась на Ёнджуна, колотя его по груди и плечам. — Не смей его трогать! Он ничего не сделал! — она кричит дрожащим голосом, полным отчаяния и гнева. Бомгю поднялся на ноги, схватил Юну за руку и оттащил её в сторону, стараясь защитить. Словно старший брат защищает свою младшую сестрёнку от гнилого мира. — Я не хочу марать о тебя руки, — прорычал Ёнджун, пытаясь отдышаться, — Поэтому даю тебе минуту, чтобы ты отпустил её. — Я не отпущу её, — прошипел Гю, его голос дрожал от ярости, а хватка на руке девушки была железной. Но Юна, словно преодолевая невидимые оковы, вырвала свою руку из его пальцев. Её взгляд, устремлённый в янтарные глаза Бомгю, был полон решимости вперемешку с болью. Она делает шаг назад, словно готовясь к прыжку в бездну. — Юна… стой! Что ты творишь? — его голос был охрип от криков и дрожал от шока. Девушка покачала головой. Её плечи дрожали, а по щекам текли слёзы. — Нет, Гю… Ты не понимаешь. Он не остановится. Он всё равно победит в этой неравной схватке. А я не могу ставить тебя под удар. Я должна сделать это. Ради Лии. Ради тебя. Ради нас двоих. Бомгю сделал шаг к ней, но Юна, словно предчувствуя его намерение, подняла руку, преграждая ему путь. — Пожалуйста, Гю, поверь мне, — её голос надрывался, а слёзы хлынули с новой силой, — если ты меня действительно любишь — то отпусти. С этими словами она отступила ещё на шаг. Силуэт девушки растворялся в полумраке, поглощая миловидные черты лица. Бомгю хотел остановить её, схватить за руку, удержать любой ценой, но понимал, что это бесполезно. Он знал, что она права. Юна ощущает, как её сердце сжимается от боли, но она не намерена сдаваться. В этот роковой момент она готова на всё ради спасения своего лучшего друга. Её душа разрывается от боли, но она знает, что это единственный путь защитить тех, кого она любит. И вот она стоит перед монстром, чьи горящие глаза, словно адские огни, пронизывают её насквозь. — Вы закончили со своими детскими соплями? — зевая, спрашивает Ёнджун, хватая Юну за руку, — Тогда нам пора, котёнок. Твоё время вышло. Ёнджун тащит Юну к выходу, когда внезапно на него налетает молодой человек, яростно колотя его по спине. В этот момент Ёнджун с силой отбрасывает Бомгю в сторону, и тот с грохотом падает на пол. — Как же ты заебал уже, — шипит Ёнджун, снова сжимая руку Юны до посинения. — Мне. боль.но, — шипит брюнетка. Девушка пытается вырваться, но её силы ничтожны по сравнению с железной хваткой монстра. Ёнджун безжалостно тащит её к выходу, не обращая внимания на отчаянные крики и сопротивление со стороны Юны. В последний момент Бомгю успевает ухватиться за ногу Ёнджуна, но тот с силой отбрасывает его, словно сломанную игрушку, разрывая последнюю нить надежды на спасение Юны. — Прекрати! Остановись! — кричит девушка, не понимая, к кому обращается. Её голос дрожит от страха и отчаяния, а сердце разбивается на несколько тысяч осколков. В последний раз она бросает взгляд на своего друга, который лежит на полу, измученный и подавленный. Их глаза встречаются, возможно, в последний раз. Взгляд его янтарных глаз, наполненных слезами, ранит девушку не хуже ножа. Минус последняя жизнь. Ёнджун, не оглядываясь, тащит её за собой, словно тень, поглощающая свет. Дверь с грохотом захлопывается, оставляя Бомгю в одиночестве на холодном полу, окружённого лишь тьмой и зловещей тишиной. Его глаза наполняются всё новыми и новыми слезами, а сердце разрывается от невыносимой боли. Он знает, что должен смириться. Должен позволить ей уйти, чтобы она меньше пострадала. У него нет шансов победить в этой неравной схватке. Лёжа на полу, он осознаёт, что потерял самое дорогое в своей жизни навсегда. Но парень понимает, что сделал всё, что мог, чтобы защитить её. Его душа разрывается на части, и он остаётся один, в темноте, с невыносимой болью в сердце.

***

Юна медленно открывает глаза и щурится от тусклого света, просачивающегося сквозь плотные шторы. Несколько мгновений она лежит неподвижно, пытаясь вспомнить, где находится. Затем её взгляд скользит по тёмной комнате, и она понимает, что снова оказалась в логове монстра. Девушка осторожно приподнимается на локтях и оглядывается. В тёмной комнате царит зловещая тишина. Лишь слабый свет луны проникает сквозь плотные занавески, отбрасывая зловещие тени на стены. Юна не может вспомнить, как оказалась здесь. Перебирая в голове последние события, она чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. Демон вернул её в свой дом провинившейся, и теперь Юна должна ответить за свой побег. Каждый раз, когда она пыталась сбежать, он находил её и делал ужасные вещи по отношению к ней. Что ожидать на этот раз, страшно даже подумать. Свесив ноги с кровати, она чувствует холод пола. В доме тихо, но Юна знает, что монстр где-то рядом. Внезапно дверь распахивается, громко ударяясь о стену, и в комнату входит он — правитель ада. Его глаза горят огнём, в котором пляшут черти, а губы сжаты в тонкую линию. Взъерошенные волосы и синяки под глазами показывают, насколько парень вымотался за этот день. Широкие клетчатые штаны и голый подтянутый торс показывают, что юноша находится в своей обители. Он двигается бесшумно, словно тень, и Юна не может оторвать от него взгляда. Его глаза сверкают холодным блеском, а на лице играет зловещая усмешка. — И снова здравствуй, котёнок. Выспалась? — усмехается Ёнджун, приближаясь к сидящей на кровати Юне. Она уже начала отползать назад, но Ёнджун хватает её за ногу и резко притягивает на себя. Девушка пытается вырваться, но юноша слишком силён. — Отпусти меня, — кричит она, чувствуя, как по щекам начинают течь первые слёзы. — Заткнись, — прорычал он, сжимая её запястье с такой силой, что Юна вскрикнула от боли. — Пожалуйста, Ёнджун, дай мне объяснить… — на эти слова парень лишь громко рассмеялся, словно больной психопат. — Объяснить что? Из-за чего ты сбежала от меня, не взирая на запрет? Ты действительно думаешь, что мне будет интересно слушать твои «оправдания», — усмехаясь, произнёс парень, делая особый акцент на последнем слове, — Но я не могу понять лишь одного. Ты действительно думала, что сможешь обхитрить меня? — Юна молчала, не в силах найти слова, отводя взгляд куда угодно, но не на Ёнджуна. — На меня смотри, — рычит он, обхватывая лицо подростка своими холодными и длинными пальцами, — Ты принадлежишь мне, Юна. Запомни это раз и навсегда. — Да кто тебе дал право распоряжаться чужими жизнями? — шипит подросток, сверля ненавистным взглядом обсидиановые глаза напротив. — А вот и твой любимый вопрос, дорогая, — мурлычет Ёнджун, нежно поглаживая щёку девушки. — К твоему сожалению и моему счастью, деньги в этом мире решают всё. Тебе просто не повезло, котёнок. От самодовольной улыбки парня подростку хочется блевать. — Ненавижу тебя, — шипит девушка, вновь пытаясь освободиться от железной хватки, но Ёнджун оказывается сильнее. — Возвращаясь к нашему вопросу — ты действительно думала, что сможешь сбежать от меня? — шепчет он ей на ухо с усмешкой, в которой сквозит яростная злоба. Юноша наблюдает за тем, как в её глазах отражается животный страх. Ёнджун проводит пальцами по её телу, оставляя болезненные следы. Юна кричит и пытается сопротивляться, но Ёнджун лишь усиливает хватку, упиваясь страданиями подростка. — Пожалуйста, не надо, — рыдает она, чувствуя, как рушится её последняя надежда на спасение. Страх побеждает и Юна теряет самообладание и контроль над эмоциями. — Заткнись, — рычит Ёнджун, охваченный безудержной яростью и готовый на всё, чтобы подавить её сопротивление, — Вбей в свою маленькую головку раз и навсегда — ты принадлежишь мне! Ты обязана следовать каждому моему слову! И я тебе уже говорил — только попробуй сбежать. И что же? Ах да — ты сбежала. Так что теперь тебе предстоит сполна ответить за это. — Ты чудовище, — кричит Юна, до конца не осознавая всю безвыходность ситуации. Перед ней всё ещё стоит образ Бомгю, янтарные глаза которого полны ярости и безысходности, — я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Девушка начинает выкрикивать это слово всё громче и громче, что вызывает раздражение у разъярённого юноши. В порыве гнева он замахивается и наотмашь ударяет подростка по лицу, в результате чего лопаются капилляры в носу, растекаясь кровью по губам. Лицо Юны нестерпимо пульсирует от боли, перед глазами всё плывёт, но, несмотря на это, она продолжает сжимать руки в кулаки и пытаться сдерживать слёзы. — Какой же ты… жалкий… — хрипит Юна, обнажив окровавленный ряд зубов. — Или я уже… говорила тебе это? — Жалкой здесь выглядишь только ты, раз пытаешься бороться против меня и моих желаний, — шепчет Ёнджун на ухо подростку, — но у нас с тобой есть очень много времени для того, чтобы ты научилась уважать меня, котёнок. Дьявольская улыбка расплывается на лице юноши, что продолжает держать запястья девушки, которых она уже не чувствует от отсутствия крови. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Юны. Она осознаёт, что попала в ловушку. Дрожа от страха, девушка пытается вырваться, но хватка Ёнджуна слишком сильна. Она смотрит в чёрные глаза своего мучителя, полные угрозы и желания, и понимает, что перед ней не просто человек, а настоящий демон, который не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. — Если признаешь, что я победил, если признаешь, что ты моя — тогда я пощажу тебя, — зловеще шепчет Ёнджун, наклоняясь ближе к Юне. Его дыхание обжигает её кожу, и она чувствует, как по спине пробегают мурашки. Юна пытается отвернуться, но Ёнджун снова берёт её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Девушка, чувствуя, как паника захлестывает её, пытается найти выход из этого кошмара, что происходит с ней наяву. Но чем больше она борется, тем сильнее сжимаются руки Ёнджуна на ее талии, словно тиски. В карих глазах подростка читался страх, но она не могла позволить себе сдаться. В этот момент Юна вспомнила, как мама учила её быть сильной и не поддаваться страху, бороться до последнего вздоха. — Никогда… — прошептала она, сжимая зубы, — ты не победишь. Я буду бороться до последнего вздоха. И не важно — моего или твоего. Ёнджун ухмыльнулся, понимая, что сопротивление девушки лишь усиливает его желание. Он вновь приблизился к её лицу. Его тяжёлое дыхание обжигало тонкую и бледную кожу. — Ты сделала свой выбор, — произнёс Ёнджун ледяным голосом, от которого всё тело подростка покрылось мурашками. — Посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться, — прошипел он, прежде чем его губы накрыли её. В этот момент в комнате словно сгустилась тьма, предвестник надвигающейся бури. На стенах заплясали тени, создавая зловещие силуэты, а воздух стал тяжёлым и душным. Юна ощущала, как её сердце бьётся в унисон с каждым ударом часов, отсчитывающих последние мгновения до её казни. Этот поцелуй полон ярости и желания. Девушка чувствует, как губы Ёнджуна грубо впиваются в её губы, лишая возможности дышать. Она пытается вырваться, но парень держит её крепко, словно железными тисками. Его язык проникает в её рот, заставляя подростка почувствовать вкус силы и власти монстра. Ёнджун, не отпуская девушку, прижимает её к себе всё сильнее и сильнее. Его руки скользят по хрупкому телу подростка, оставляя горящие следы на коже. Юна чувствует, как её охватывает паника, но старается ей не поддаваться. Она помнит, ради кого борется, и эта мысль словно удерживает её на тонкой ниточке, не позволяя упасть в пропасть. Даже лёжа под монстром, осознавая соотношение сил и не видя ни единого шанса на спасение, Юна борется за свою свободу и честь, как когда-то её учила этому мама. Ёнджун улавливает в её пылающих глазах непримиримый дух сопротивления и осознает, что его обязанность — сломать её любыми способами. Юна вскрикивает от боли, когда Ёнджун хватает её за волосы и тянет к себе. Её губы сжимаются в тонкую полоску, и она чувствует, как по её щекам текут неконтролируемые слёзы отчаяния. В этот момент Ёнджун наклоняется ближе и шепчет ей на ухо: — Вижу, что просто так сдаваться ты не собираешься. Поэтому я принимаю правила твоей игры. Буду ломать тебя медленно и мучительно больно, котёнок. Давать шанс на спасение, а потом забирать его. Его слова эхом отдаются в её голове, и она понимает, что сопротивление в данной ситуации бесполезно. Но Юна не умеет просто так сдаваться. Просто так отдать своё тело монстру, как дешёвая проститутка — не в её духе. Поэтому девушка закрывает глаза, пытаясь сдержать слёзы. Она чувствует себя беспомощной и сломленной, но в её сердце ещё теплится надежда. Надежда на маленькую, но победу. Ёнджун отстраняется, глядя на неё с жестокой усмешкой, а затем медленно проводит пальцем по её щеке, оставляя за собой холодный след. — Чтобы сделать нашу игру более увлекательной, я даю тебе небольшое преимущество, котёнок, — словно хищник, рычит Ёнджун, обнажая верхний ряд зубов. В его горящих глазах Юна замечает азарт, смешанный с желанием. — У тебя есть минута, чтобы спрятаться. Время пошло. Юна медленно поднимается с кровати, собирая последние остатки сил, и выбегает из комнаты, словно за ней гонится сама смерть. Её сердце колотится в груди, как бешеное, дыхание прерывистое, а в глазах застыл ужас. Она понимает, что это её единственный шанс на спасение, но вокруг лишь мрачные коридоры и стены, которые, кажется, смыкаются, готовые поглотить её. Юна, словно загнанный зверь, лихорадочно озирается по сторонам, ища хоть малейший намёк на укрытие. Её сердце колотится в груди, а дыхание становится прерывистым. Она понимает, что каждая секунда на счету, что монстр не отступит, пока не получит своё. На этот раз он намеренно отпустил её, просто чтобы потешить своё извращённое эго. Поэтому шансов на победу у Юны крайне мало. Спрятаться в доме, который принадлежит её мучителю, кажется невозможным. В её голове проносятся образы прошлого, воспоминания о беззаботных днях, когда она была свободна и счастлива. Она пытается вспомнить, где может найти укрытие, но страх парализует её разум. Поэтому девушка кидается к первой комнате, которая попалась ей на глаза. Забежав в неё и прикрыв за собой дверь, Юна прижалась к стене, закрыв глаза, чтобы отдышаться. Спустя пару секунд она медленно их открывает, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она оглядывается вокруг, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Но комната кажется бесконечной и пустой. Лишь тени танцуют на стенах, усиливая ощущение безысходности. Поняв, что в этой комнате прятаться негде, Юна бежит на поиски укрытия получше. Она кидается в следующую комнату, надеясь, что у неё осталось хоть немного времени. Но за ней уже слышны шаги Ёнджуна. Он приближается, и каждый его шаг эхом отдаётся в её голове. Юна быстро оглядывается, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ей помочь. Комната небольших размеров, в серых и бежевых тонах. Около двери находится двуспальная кровать, напротив стоит письменный стол и шкаф. Взгляд девушки падает на окно, через которое пробивается тонкий луч света. Это её единственный и последний шанс. Она бросается к окну, но в этот момент Ёнджун хватает её за руку. Юна чувствует, как его пальцы впиваются в кожу, как дыхание обжигает шею. Она снова проиграла. Только на этот раз подстроенно. — Не так быстро, котёнок, — шепчет он ей на ухо, и в его голосе слышится злорадство. — Ты думала, что сможешь сбежать так легко? — его голос звучит как раскат грома, эхом отражаясь от стен. Юна пытается вырваться, но его хватка слишком сильна. Она чувствует, как его пальцы впиваются в её кожу, оставляя синяки, которые ещё долго будут цвести на запястьях девушки. От простреливающей боли в левой руке хочется выть, но Юна стискивает зубы, пытаясь перетерпеть эту боль. — Ты моя, котёнок, — шепчет он, наклоняясь к её лицу, — и я не позволю тебе уйти. С этими словами он прижимает её к стене, и Юна чувствует, как её сердце разрывается от боли и отчаяния. Она больше не может сопротивляться, её силы на исходе. — Я всегда буду рядом, чтобы сломать тебя, — произносит он, глядя ей прямо в глаза, — и пока ты не перестанешь бороться, я буду демонстрировать, что такое настоящая боль. В этот момент что-то внутри подростка ломается. Она больше не может сдерживать слёзы. Они текут по её щекам, смешиваясь с кровью из разбитой губы и носа. — За что? — едва слышно шепчет Юна, её глаза, полные ужаса и боли, встречаются с пылающим взглядом Ёнджуна, — Я ничего не сделала… Молодой человек холодно усмехается, наблюдая за сломленной девушкой, а в его глазах вспыхивает торжество. — За каждый твой вдох, за каждую слезинку, за каждый миг боли, — его шёпот пронзает воздух, вызывая табун мурашек по всему телу подростка. — Ты принадлежишь мне, и я буду наслаждаться твоей болью, как самым изысканным блюдом. С этими словами он отпускает её, и Юна, словно марионетка с обрезанными нитями, падает на пол, задыхаясь от разрывающих её рыданий. Сердце бьётся в агонии, мир вокруг рушится, и она понимает, что теперь находится во власти человека, готового стереть её в пыль, уничтожить всё, что когда-либо было ей дорого. — Котёнок, чего ты плачешь? — с дьявольской усмешкой спрашивает Ёнджун, направляя острый металлический наконечник на Юну. Девушка не успела понять, как в руках монстра появился нож, как предмет оказался в паре сантиметров от её лица. Она вздрагивает от боли и страха, но Ёнджун продолжает: — Ты ведь знала, что это случится, когда убегала. Я предупреждал тебя, что будет больно. Тогда какого хуя ты сейчас лежишь и плачешь, а? — шипит Ёнджун, наклоняясь ближе. Его дыхание обжигает её кожу, глаза сверкают зловещим блеском. Юна, всхлипывая, пытается отползти назад, но Ёнджун хватает её за лодыжку и тащит к себе. Она смотрит на него с животным страхом, чувствуя, как его пальцы сжимаются на её ноге, словно стальные тиски. — Знаешь, я ведь могу сделать с тобой всё, что захочу, — шепчет он, проводя металлическим кончиком по её щеке, оставляя красный след, из которого сразу же побежала струйка крови, — Ведь ты принадлежишь мне, и я могу делать с тобой всё, что моей душе угодно. — Больной психопат, — шипит девушка. Юна пытается освободиться, но Ёнджун сильнее. Он прижимает её к себе и, не оставляя возможности для сопротивления, целует. Она ощущает его губы на своих, ощущает, как его руки скользят по её телу, вызывая смесь страха и отвращения. — Прошу, не надо, — шепчет она, чувствуя, как слёзы текут по её щекам. — Ты не можешь это сделать. —Почему не могу? — спрашивает Ёнджун с иронией, проводя концом лезвия по её шее, от чего Юна кричит ещё громче, — Ты же моя игрушка, мой котёнок. Юна чувствует, как его холодные пальцы скользят по её шее, оставляя следы. Она пытается закричать вновь, но рука Ёнджуна закрывает ей рот, заглушая любые звуки. — Тссс, — шепчет парень, наклоняясь ближе, — это только начало. Девушка ощущает его дыхание на своей коже, чувствует, как его губы касаются её щеки, оставляя за собой холодные и влажные следы. Её сердце колотится, как бешеное, а в глазах застывает ужас. Тем временем Ёнджун продолжал удерживать Юну, не обращая внимания на её тщетные попытки освободиться. Для него они были как назойливые мухи, не стоящие его внимания. Его рука медленно скользила вниз по её телу, пока не достигла груди. Юна попыталась оттолкнуть его, но юноша лишь усилил хватку, причиняя ей боль. — Не сопротивляйся, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание обожгло её кожу, — иначе я сделаю тебе ещё больнее, чем сделал уже. Юна почувствовала, как её тело начало дрожать от страха и отвращения. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но все её мысли были заняты действиями Ёнджуна. — Прошу, остановись, — пробормотала она дрожащим голосом, — не делай этого. — А я буду делать это, дорогая, — прошипел юноша. Даже его обычная усмешка звучала как угроза. — Я хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнила, кому принадлежишь. А до тебя информация доходит только такими способами. Юна чувствует, как его пальцы сжимают её грудь, причиняя невыносимую боль. Она снова попыталась закричать, но Ёнджун закрыл ей рот своим, проникая языком внутрь. Девушка чувствовала прикосновения чужие и грубые, и её начинало тошнить от отвращения. — Пожалуйста, прекрати, — прошептала она, задыхаясь. — Хватит, я всё поняла. Я принадлежу тебе! После этих слов Ёнджун прекратил свои действия и отстранился. На его лице появилась дьявольская улыбка, а в глазах снова заплясали огоньки азарта. — Ай-ай, как некрасиво врать, котёнок, — прошептал он, глядя в её испуганные карие глаза. — Поэтому я тоже совру и продолжу то, что уже начал. Ёнджун не перестал удерживать её, наслаждаясь своей властью. Его рука скользнула по её талии, опускаясь всё ниже, вызывая у Юны ещё большую панику и ужас. — Ты обещал пощадить меня, — закричала Юна, начиная более активно вырываться из лап монстра. — Я ненавижу тебя! — Ты мне тоже обещала не убегать. Так что око за око, дорогая, — усмехнулся парень, снова впиваясь в покусанные губы подростка. Её сопротивление лишь сильнее разжигало в нём огонь. — Пожалуйста, — прошептала она сквозь слёзы, — Отпусти меня. Но Ёнджун лишь ухмылялся, наслаждаясь страхом девушки. Он провёл пальцами по её бёдрам, ощущая, как тело напрягается и сопротивляется. — Ты моя, — снова прошептал он, наклоняясь к уху девушки, словно мантру, — и я буду делать с тобой всё, что придёт в мою ебанутую голову. Юна открыла глаза и посмотрела в омут Ёнджуна, где пляшут черти. Она чувствовала, что её жизнь висит на волоске, но страх уступил место ярости. — Говоришь, что деньги решают всё? — шепчет подросток уже сорвавшимся голосом, — Так давись своей властью, ублюдок, — прошипела девушка и плюнула в лицо мучителю, чьё лицо находилось совсем недалеко от неё. Ёнджун на мгновение опешил, но после осознания произошедшего его глаза вспыхнули от ярости. Он резко схватил Юну за волосы и заставил поднять голову, прижимая нож к горлу ещё сильнее. Девушка зашипела от нового пореза, который становился глубже с каждой секундой. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело, маленькая сучка, — прошипел юноша. Его дыхание обжигало её кожу, а из глаз искрили молнии. — Я имею дело с папенькиным отбитым на всю голову сынком, который не знает границ дозволенного, — процедила сквозь зубы девушка, пытаясь хоть немного убрать шею от ножа. Но в ей положении это было чем-то невозможным, поэтому она просто пыталась контролировать своё дыхание. Ёнджун, разъярённый от её слов, усилил давление ножа на горло девушки, чувствуя, как кровь начинает закипать и пульсировать в висках. — Ты пожалеешь об этом, скотина неблагодарная, — прошипел он зло, наклоняясь ближе к её лицу. Девушка, собрав последние силы, резко выбросила ногу, целясь в его колено. Ёнджун вскрикнул от боли и ослабил хватку, что позволило Юне вывернуться из его рук. Она вскочила на ноги, но монстр оказался быстрее, схватив подростка за руку и толкая обратно на деревянный пол. Юна лишь успела вовремя выставить руки перед собой, прежде чем встретиться носом с землёй. — И снова ты думаешь, что сможешь убежать от меня? — шипит юноша, заломывая руки девушки до хруста за спину и прижимая хрупкое тело к земле всем своим весом. Юна чувствовала, как дыхание парня обжигает её кожу, как его руки сжимают запястья до боли, оставляя новые синяки поверх старых. Вывихнутую левую руку девушка уже не чувствовала несколько минут. Либо привыкла к боли, либо ситуация стала намного хуже. Собрав последние силы, Юна пыталась сопротивляться, но силы предательски быстро покидали её. — Пусти меня, — прохрипела она, чувствуя, как слёзы вновь начинают катиться по её щекам. Ёнджун наклонился к её уху, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. — Если бы я хотел, ты бы уже была мертва, — прошептал он ледяным голосом, а в его интонации прозвучала нескрываемая угроза. — Ты только угрожать умеешь, а действовать так и не научился, — Юна пыталась повернуть голову так, чтобы видеть дикий взгляд монстра, что заламывает ей руки до хруста костей, — Давай, покажи, на что способен, — прошептала она, с вызовом глядя в чёрные глаза демона. Ёнджун резко отпустил руки, давая секундную передышку, и перевернул податливое тело на спину. Не давая времени прийти в себя, парень ударил подростка по лицу, и Юна почувствовала, как на её щеке вспыхнул огонь. Однако это только усилило её ярость. — Ублюдок, — прошипела она, пытаясь вырваться из его хватки. Ёнджун снова ударил её, на этот раз сильнее. Юна почувствовала, как по её лицу разливается тёплая жидкость, а во рту ощущается металлический привкус. «С каких пор вкус крови во рту стал таким родным?» — думает про себя Юна, ощущая каждый удар, каждое прикосновение монстра. Когда Ёнджун понял, что удары не приносят никакого эффекта, он решил переходить к самой интересной части. Снова перевернул тело девушки на живот, заломал руки за спину до хруста в запястьях, от чего Юна непроизвольно закричала. Девушке казалось, что сейчас ей отломят обе руки, как какой-то Барби, с которой играет мальчик-садист. Хотя так и на самом деле и было. Только Юна живая Барби. «А вдруг куклы чувствуют всё, что с ними делают, прямо как я сейчас? Только у них нет возможности сказать об этом, ведь рот у них нарисован», — брюнетка пытается отвлечься от жестокой реальности, в которой её раздевают на полу, дабы монстр просто порадовал своё раздутое эго. Её одежда была сорвана, обнажая хрупкое тело. Только нижнее бельё всё ещё защищало девушку, словно броня. Ёнджун, ухмыляясь, смотрел на подростка сверху вниз, наслаждаясь беспомощностью Юны. Юноша провёл рукой по её спине, оставляя красные следы на коже. — Ты не понимаешь, как я хочу тебя, — прорычал он голосом, наполненным агрессией и желанием. Девушка закрыла глаза, пытаясь блокировать его голос и прикосновения у себя в голове. Но каждое движение демона было как удар молота по наковальне, оставляя на теле синяки и шрамы. «Раз, два — возле ног моих вода. Три, четыре — я уже не в этом мире» — Юна повторяет эти слова у себя в голове, пытаясь отключиться от реальности. Но каждое прикосновение парня было как клеймо на её душе, напоминая о том, что она — лишь игрушка в руках монстра. — Посмотри на меня, — приказал юноша, но Юна продолжала молчать. Она не здесь, не в этом мире. Не собираясь терпеть такое поведение со стороны подроста, Ёнджун схватил девушку за волосы и резко поднял её голову вверх. Юна открыла глаза, полные ненависти, слёз и боли. — Не забывайся, маленькая дрянь. Иначе в противном случае, мне придётся отрезать тебе язык, — прошептал юноша и его слова были как пощёчина. Ёнджун грубо раздвинул ноги лежащей на полу девушки, сильнее прижимая хрупкое тело к полу. Юна чувствовала его руки на своём теле, как они исследуют её, оставляя болезненные синяки. Она пыталась сопротивляться, но каждый её рывок только усиливал боль. В один момент девушка почувствовала, как что-то холодное коснулось её шеи. Ёнджун достал нож и приставил его к бледной коже, вызывая у подростка новый приступ паники. — Скажешь что-нибудь ещё гадкое про меня? Давай, я тебя слушаю, дорогая, — процедил он ей на ухо, усиливая хватку на её запястьях. Девушка попыталась закричать, но из её горла вырвался лишь хриплый стон. В глазах потемнело, и она ощутила, как по щекам катятся горячие слёзы. — Так я и думал, — прозвучал холодный голос. — Когда нож к горлу приставят, сразу же прячешь свой поганый характер. — А ты критику только под дулом пистолета готов выслушивать? — язвит девушка, стараясь самой не насадиться на острое лезвие ножа. — Видимо пора переходить к главноё воспитательной части, — рычит Ёнджун, после чего Юна чувствует чужую руку на правой ягодице. Юноша кусает мочку уха девушки, что заставляет её тело покрыться мурашками. — Ненавижу тебя, ублюдок, — хрипит Юна, продолжая активно вырываться из сильной хватки монстра, но эта борьба не приносит никакого эффекта. Силы никак не равны. Парню надоело это ёрзание, поэтому он ударяет ладонью по правой ягодице девушки, оставляя красный след. Девушка шипит от боли и ещё активнее пытается выбраться из железной хватки, под нос шепча все оскорбления, что приходят в голову. — Котёнок, своими угрозами ты себе не поможешь. Только разозлишь меня. Так что включи мозги и перестань вести себя, как маленький ребёнок, — прошипел Ёнджун, стягивая свободной рукой нижнее бельё с Юны. — Не трогай меня, — взвизгивает Юна, чувствуя на правой ягодице чужую руку, что скользит ниже. «Почему это происходит со мной?» — подумала девушка, стараясь найти хоть какую-то лазейку в своём сознании, чтобы справиться с этим кошмаром. Но реальность была жестока, и каждое прикосновение Ёнджуна причиняло невыносимую боль. Парень не стал долго церемониться и, приспустив домашние штаны вместе с боксерами, размазал липкую смазку по стволу члена, подаётся вперёд и резко входит. Юна кричит от боли, её тело напряжено, она пытается сопротивляться, но хватка монстра слишком сильна. Ёнджун начинает двигаться быстерее, каждый толчок отдаётся резкой болью в теле девушки. Её тело содрогается, она пытается сопротивляться, но хватка юноши слишком сильна. Боль становится невыносимой, и Юна чувствует, как слёзы наворачиваются на глаза. В это время Ёнджун ощущал смесь ярости и удовольствия. Он был зол на Юну за непокорность, но в то же время его возбуждение росло с каждым толчком. Он не обращал внимания на её крики и мольбы, сосредоточившись только на своих желаниях. Ёнджун тихо простонал, чувствуя, как подросток напрягается под ним. Девушка пыталась сдерживать слёзы, но они предательски текли по щекам. Её тело била мелкая дрожь, и она уже не верила, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Время как-будто остановилось, а ощущение боли усиливалось с каждым толчком, прикосновением, укусом. — Пожалуйста, остановись, — прошептала Юна, едва слышно. — Тихо, котёнок, — прохрипел Ёнджун, продолжая фрикции. Его рука исследовала тело подростка, губы оставляли болезненные засосы на шее. Движения становились всё быстрее и грубее. Юна чувствовала, как боль усиливается с каждым толчком, и её сознание начало мутиться. Ёнджун не жалел подростка. Его толчки были грубыми, резкими и бесцеремонными. Тонкие и холодные пальцы больно сжимались на бедре Юны, а тяжелое дыхание ощущалось словно петля вокруг шеи. «Нет, Юна, пусть рвет твою душу на части, но не проси помиловать. Тебя всё равно не услышат. Не унижайся. Ты сильная» — с каждой такой мыслью, попыткой себя успокоить, девушка всё больше не верила в то, что эта пытка закончится. Она готова пережить физическую боль, но омерзение, которое монстр дарит ей с каждым новым толчком и грязным словом, въедалось в кожу. И возможности избавиться от мерзости и воспоминаний, смыть, очистить себя от этого невозможно, только если живьем содрать кожу. — Пожалуйста, остановись… — Юна выла от отчаяния, но разобрать свои слова было трудно даже самой девушке, — прошу… — слезы одна за другой скатывались вниз по переносице, капая на деревянный пол и образовывая маленькое озерцо. Девушка старалась хватать ртом воздух, потому что сознание уже потихоньку начинало покидать подростка, но Ёнджун переместил руку с бедра на щеку Юны, больно сдавливая ее. Горячая дорожка из слез теперь скапливалась возле его ладони, не находя дальнейшей дороги. — Может тебе каждый день член вставлять куда надо, чтобы не забывалась? — толчки становились больнее и быстрее, а между словами парень делал секундные паузы. — Нет… не на… — договорить у Юны не получается. Пальцы Ёнджуна раздвинули покусанные губы, прорываясь вглубь рта девушки. В какой-то момент Ёнджун начинает двигаться быстрее, его дыхание учащается, и он всё сильнее сжимает посиневшие руки девушки, которых она уже давно не чувствовала. Юна пытается закричать, но все звуки заглушили чужие пальцы, которые находились у неё во рту. Ёнджун теряет контроль над собой с каждой секундой. Его дыхание становится всё более прерывистым, а движения — резкими и грубыми. Парень двигает бёдрами всё быстрее и быстрее, чувствуя, как нарастает напряжение. Наконец, он достигает кульминации, отстраняется от измученного тела девушки, тяжело дыша, и изливается ей на спину, отпуская посиневшие от отсутствия притока крови руки. Юна не сразу поняла, что всё закончилось. Она осталась лежать на полу, дрожа от боли и унижения. Её тело покрылось потом и слезами, а в голове билась лишь одна мысль: «Неужели всё закончилось?» Она закрывает глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. В её голове проносятся мысли о том, как всё могло быть по-другому, если бы она не встретила его. Если бы она могла убежать и спрятаться, где никто её не найдёт. Но уже слишком поздно. Юна чувствует, как её тело начинает дрожать, а разум погружается в темноту. Она больше не сопротивляется, а сознание медленно угасает. В последний момент перед тем, как тьма поглощает её, девушка видит перед собой лицо Ёнджуна, искажённое злорадством и удовлетворением. И вот, когда Юна уже готова сдаться, она слышит голос, который, кажется, исходит из глубин её души. «Ты сильнее, чем думаешь. Не позволяй ему сломать тебя. Борись до конца.» Эти слова дают ей силы. Она открывает глаза и смотрит на Ёнджуна с ненавистью и огнём. — Ты не победил, — шепчет она, прежде чем её сознание окончательно угасает. В темноте, где свет больше не проникает, Юна начинает свою последнюю битву. Она не знает, сможет ли выжить, но она знает, что не сдастся без боя.

***

В тёмной и неубранной комнате царит полумрак. Только слабый свет проникает сквозь неплотно задёрнутые шторы. На кровати лежит юноша. Его тело неподвижно, дыхание тяжёлое и редкое, а лицо скрыто под рукой. Кажется, что он потерял всякую надежду и желание жить. На телефон Бомгю приходят уведомления. Он не обращает на них внимания, пока вибрация не стала слишком частой. Он нехотя берёт телефон в руки и забывает, как дышать. На экране он видит Юну. Его любимую Юну, но совсем не в том виде, в котором он видел её пару часов назад. На фотографиях его маленькая Юни, над которой жестоко надругались. Её лицо в синяках, одежда грязная и рваная, а волосы спутаны. Она лежит без сознания, всё тело покрыто ссадинами, порезами и гематомами. Снизу всех этих фотографий подпись: «Отправь её сестрёнке. Пусть полюбуется на последствия своих действий.» Бомгю не может поверить своим глазам. Он чувствует, как внутри него закипает гнев и ярость, а новые слёзы, которые, казалось, закончились несколько часов назад, снова покатились по худым щекам. Он чувствует, как его сердце сжимается от боли и отчаяния. Он не может дышать, не может двигаться. Он просто лежит и смотрит на фотографии, чувствуя, как внутри него всё рушится. Он не защитил. Не смог. Он никчёмный кусок дерьма. Он отшвыривает телефон куда-то в ноги и закрывает глаза. Но перед его внутренним взором всё ещё стоят страшные фотографии издевательств над девушкой. Бомгю чувствует, как его последний островок надежды падает в бездну. Теперь его душа пуста. Дальше всё как в тумане. Он не помнит, как оказался на улице. Понял это только после того, как холодный ноябрьский ветер ударил в лицо. В голове единственный известный ему наизусть адрес и всё. На улице темно и холодно. Бомгю идёт по пустынной улице, его шаги отдаются эхом в тишине. Он выглядит разбитым и потерянным. Взгляд покрасневших глаз устремлён в одну точку. Вокруг него мелькают тусклые огни, и в воздухе ощущается холод. Он держит руки в карманах, его лицо выражает глубокую печаль и отчаяние. Время от времени он останавливается, словно пытаясь найти ориентир, но все вокруг кажется ему чужим и незнакомым. Его глаза блуждают по зданиям, и он замечает, как одинокие фигуры прохожих проходят мимо, не обращая на него внимания. В какой-то момент он останавливается у края моста, и смотрит на небо. Оно покрыто тучами, и кажется, что вот-вот пойдёт снег. Бомгю поднимает голову и закрывает глаза. Он чувствует, как холодный ветер дует ему в лицо, но юноша не может пошевелиться. Внутренние демоны не позволяют, как бы он не пытался. Желания закурить, как в прошлый раз, нет. Нет вообще ничего. Он долго смотрит на тёмную воду, размышляя о том, имеет ли его жизнь хоть какой-то смысл. Вода тихо плещется о берег, создавая иллюзию спокойствия. Шаг — и боли больше нет. Шаг — и проблемы исчезли. Шаг — и он исчез сам. И он делает этот шаг.