Fata Morgana

      — Сжечь ее!       — Сжечь ведьму!       Толпа на деревенской площади бесновалась вокруг сложенного в центре костра. Собравшиеся на казнь жители размахивали руками, улюлюкали, выкрикивали проклятия в адрес той, которую еще вчера считали доброй соседкой.       Однако, привязанная к деревянному столбу девушка, казалось, не слышала криков окруживших ее разгневанных людей, не видела их злых, а то и откровенно торжествующих взглядов. Ее голова была низко опущена — так, что длинные темные волосы полностью скрывали лицо. Она не пыталась вырваться, не умоляла о пощаде, не огрызалась в ответ на оскорбления, вообще не двигалась. И было в ее застывшей в клубах разгорающегося пламени фигуре что-то неестественное, слегка жутковатое, отчего некоторые из свидетелей этой расправы предпочли отвести глаза.       Костер разгорался все ярче. Языки пламени с жадным треском лизали сложенные квадратом бревна, подбираясь все ближе к неподвижной девушке.       — …да очистится душа ее грешная, да раскается она во зле своем… — монотонно бубнил деревенский староста, отвернувшись от костра.       — Туда ей и дорога! — доносились из толпы чьи-то возгласы.       — Смерть ведьме!       Охваченные жестоким азартом люди не сразу заметили, как неуловимо изменилась атмосфера на площади, стоило затихнуть речи старосты. В тот момент, когда яркое пламя уже почти добралось до центра костра, приговоренная вдруг медленно подняла голову.       Отсвет пламени, скользнув по бледному лицу, отразился золотом в колдовских зелёных глазах. Тонкие губы изогнулись в дьявольской усмешке. А в следующий миг огонь, кольцом окружавший ведьму, взметнулся вверх и раскаленной рекой хлынул на площадь.       Толпа бросилась врассыпную. Проклятия и угрозы сменились паническими воплями. Люди толкались, падали, давили друг друга, пытаясь сбежать от смертельного пламени. Но тщетно. Огонь, будто живое, разумное существо, преследовал своих жертв, забирая в свои адские объятия. Струился по узким деревенским улочкам, пробирался в дома, плясал в безумном танце по крышам.       Спустя всего несколько минут на выжженной площади не осталось никого, кроме черноволосой ведьмы. Легко освободившись от пут, она хохотала, наблюдая, как пламя пожирает один дом за другим, чудесным образом обходя лишь жилища тех, кто не пришел этим вечером полюбоваться на казнь. Увы, таких было немного. Остальные же все еще метались в душных клубах дыма, не понимая пока, что ни один из них не доживет до рассвета.       — Моргана! — негромкий окрик прервал веселье девушки, заставив обернуться.       На краю площади, прислонившись плечом к стене одного из уцелевших строений и скрестив руки на груди, стоял молодой человек и наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица.       — Развлекаешься? — он поднял темную бровь и окинул выразительным взглядом полыхающую вокруг деревню.       — Восстанавливаю справедливость, — фыркнула Моргана, отворачиваясь от него.       — Сжигая очередных бедолаг вместе с жилищами? — раздался за ее спиной насмешливый голос.       Моргана поморщилась и закатила глаза.       — Эти «бедолаги» полгода бегали ко мне за зельями и оберегами, в ножки кланялись и помощи просили, но стоило какому-то заезжему святоше промыть им мозги, и вот они уже готовы сжечь меня заживо, обвинив во всех своих бедах. Жалкие, лицемерные ничтожества.       — Твой брат будет в ярости…       — Мой брат может катиться в ад, — Моргана обернулась и смерила мужчину взглядом. — И ты, если таскаешься за мной по его приказу, отправляйся туда же.       Он хотел ответить что-то, но не успел. Ведьма резким движением накинула на голову капюшон темного плаща и исчезла с тихим хлопком.

***

      Маргарет Поттер открыла глаза и уставилась в потолок.       Несколько секунд она бездумно разглядывала полосы солнечного света на светлых деревянных досках, но вместо них видела языки пламени, бушевавшие в ее сне.       Очень странном сне. Таком реалистичном, будто это все было с ней на самом деле. Хотя нет, не с ней конечно. С той девушкой, которую хотели сжечь на костре за колдовство.       Маргарет моргнула, а затем резко отбросила одеяло и вскочила с кровати. Подбежала к высокому напольному зеркалу, стоявшему в углу за платяным шкафом, и внимательно вгляделась в собственное отражение. Черные, спутанные после сна волосы; бледная, тонкая кожа; ярко-зеленые «колдовские» глаза… Совсем как у ведьмы из сна.       — Детка, ты уже проснулась? — дверь за спиной распахнулась, и на пороге спальни показалась высокая седовласая женщина в белоснежном переднике.       — Да, мадам Помфри, — Маргарет, поймав ее взгляд в зеркале, задумчиво кивнула, все еще размышляя над странным сновидением.       — Красавица, — тепло улыбнулась женщина, подходя к ней и приглаживая ладонями растрёпанные волосы. — Надо же, как время летит, — ее глаза вдруг увлажнились, — кажется, только вчера я качала тебя на руках, и вот уже твой одиннадцатый день рождения!       — День рождения… — эхом повторила Маргарет и тряхнула головой. — Дьявол, точно!       — Тш-ш! Марго, ты что! Это что за выражения? — тут же сердито воскликнула мадам Помфри.       — Вполне цензурное, — пожала плечами Маргарет, открыв дверцу шкафа и выхватив оттуда вешалку с темным платьем.       — Цензурное, не значит — приличное! — округлила глаза женщина. — Если бы мистер Дамблдор услышал…       — Но мистера Дамблдора здесь нет, верно? — Маргарет картинно похлопала ресницами.       Выражение на ее личике сейчас было воплощением невинности, но мадам Помфри нисколько не обманывалась на этот счет. Уж кто-кто, а она прекрасно видела чертовщинку, притаившуюся на дне зеленых глаз.       — Пока нет, — с нажимом сказал она, все еще хмурясь. — Но с минуту на минуту появится, он обещал быть к праздничному завтраку.       Маргарет, только что снявшая с вешалки черное платье, на миг замерла, обрабатывая эту информацию, а затем снова открыла шкаф и достала светлое платье с кружевным воротничком и юбкой до колена.       — Тогда, пожалуй, вот так, — без восторга констатировала она, приложив его к себе.       — Отличный выбор, детка, — одобрила мадам Помфри и подмигнула ей. — Мистеру Дамблдору будет очень приятно, если ты наденешь его подарок. Умывайся, одевайся и спускайся вниз, через десять минут накрываю на стол!       Она ласково потрепала девочку по голове и вышла за дверь, напевая себе под нос какой-то веселый мотивчик.       Маргарет еще раз посмотрела на платье, поморщилась и, бросив его на кровать, пошла в ванную. Она искренне надеялась, что на этот день рождения опекун не станет дарить ей одежду.

***

      Маргарет было чуть больше года, когда погибли ее родители. Точнее, когда их убил темный маг по имени Волдеморт, чье имя даже много лет спустя боялись произносить в волшебном мире. Саму девочку он тоже пытался убить, но по какой-то неведомой причине не смог этого сделать, а смертельное заклятие обернулось против него самого.       После того страшного Хэллоуина опеку над Маргарет взял Альбус Дамблдор — директор волшебной школы, великий светлый маг и наставник ее родителей. Именно ему Лили и Джеймс Поттеры завещали позаботиться об их дочери, если с ними что-то случится.       Разумеется, сам Дамблдор не мог постоянно находиться возле маленькой подопечной, да и малышке была совершенно необходима женская рука, поэтому осиротевшая Маргарет и Пенелопа Помфри — ставшая ей по просьбе Дамблдора и няней и воспитателем — поселились в защищенном всеми возможными чарами маленьком домике в одном из маггловских пригородов.       Новый опекун счел, что никто в волшебном мире не должен до поры до времени знать, где живет Девочка-Которая-Выжила. А самой Маргарет будет полезно общаться со сверстниками из обычного мира, в конце концов, ее мать — Лили — была из семьи магглов. Так почему бы и дочери не привыкать с младенчества к обоим мирам?       Так Маргарет под присмотром мадам Помфри, которая, будучи полукровкой, сама была знакома с миром магглов не понаслышке, спокойно росла в тихом городке, среди людей, которые ничего о ней не знали. Ходила в обычную школу, общалась с соседями и одноклассниками, а наедине с мадам Помфри потихоньку училась управляться со своей магией.       Альбус Дамблдор появлялся в их домике примерно раз в месяц. Справлялся об успехах своей подопечной, убеждался, что ей хорошо живется, дарил какую-нибудь игрушку или книгу и, рассказав пару забавных историй из школьных будней, отбывал обратно в Хогвартс, где жил большую часть года.       И, конечно, он никогда не забывал поздравлять девочку с праздниками.

***

      — С днем рождения, Маргарет, — голубые глаза за стеклами очков-половинок светились привычным теплом.       — Спасибо, сэр, — девочка вежливо кивнула, принимая из его рук мягкий сверток из золотой бумаги.       «Черт, неужели все-таки еще одно платье?» — пронеслось у нее в голове, но на лице продолжала играть благодарная улыбка.       Однако в свертке оказалось нечто совершенно иное. Невесомое. Серебристое, как тончайшая паутинка. Волшебное. Знакомое.       — Это… — Маргарет задохнулась от восхищения, рассматривая полупрозрачную, струящуюся, как вода, ткань. — Это мантия?       — Мантия-невидимка, — улыбнулся Дамблдор, наблюдая за ней поверх очков. — По правде ее нельзя считать подарком. Будучи семейной реликвией рода Поттер, она принадлежит тебе по праву рождения. Я лишь возвращаю ее законной хозяйке.       — Реликвия? — Маргарет подняла на него восторженный взгляд. — Как… мантия-невидимка из сказки о трех братьях?       В серебристой бороде Дамблдора мелькнула лукавая улыбка.       — Вроде того. Я, знаешь ли, почти уверен, что это она и есть, — он притворно вздохнул. — Но, возможно, это лишь мои стариковские фантазии. В любом случае, это действительно редкий, я бы сказал, уникальный артефакт. Надеюсь, ты будешь беречь его и использовать с умом.       — Обещаю, сэр, — девочка прижала мантию к груди, отчего странное ощущение дежавю только усилилось.       Странно. Она готова была поклясться, что никогда прежде не видела ничего подобного. Но вместе с этим прохладная мерцающая ткань под пальцами казалась удивительно привычной. Возможно, это какие-то воспоминания из раннего детства?       — Ох, это так трогательно, Альбус, — мадам Помфри всхлипнула, прижимая к глазам носовой платок. — Я ведь помню, как Джеймс и его друзья…       — О, осторожно, Поппи, — выразительно округлил глаза Дамблдор. — Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя, когда мисс Поттер приедет в Хогвартс. Ты ведь, я надеюсь, вернешься к своим обязанностям школьного целителя?       — Ну, разумеется! — воскликнула мадам Помфри, махнув платочком. — Не стану же я целый год сидеть тут без дела и в одиночестве! К тому же я ужасно соскучилась по своему больничному крылу. За десять-то лет, подумать только!       — Поверь мне, в школе тоже все мечтают о твоем возвращении. Твой заместитель, целитель Льюис, талантливый, но не в меру конфликтный мальчик. За эти годы он умудрился разругаться со всеми в замке, даже с профессором Спраут, можешь себе представить?       — С Помоной? Мерлин мой, да чтобы поссориться с ней надо, наверное, перетоптать все растения в ее теплицах!       — Профессор Спраут — это преподаватель Гербологии и декан Хаффлпаффа, верно? — спросила Маргарет, заставив себя наконец выпустить чудесную мантию из рук и сесть за стол, где ее ждала порция блинчиков с черничным вареньем.       — Верно, — кивнул Дамблдор, взмахом руки приманивая к себе заварочный чайник. — Кого еще из профессоров ты помнишь? Поппи, наверняка, много рассказывала о них?       — Вообще-то, не так уж много, — пожала плечами Маргарет. — Я знаю, что Гриффиндор возглавляет преподаватель трансфигурации и ваш заместитель профессор Макгонагалл, Рейвенкло — профессор Флитвик, он полугоблин и мастер боевых чар, а Слизерин… — она напрягла память и неуверенно закончила, — профессор Снейп? О нем мадам Помфри почти не упоминала.       — Это неудивительно, он поступил на работу в Хогвартс уже после того, как Поппи оставила свою должность, — пояснил Дамблдор, поливая свои блинчики дополнительной порцией варенья. — Впрочем, уже очень скоро ты познакомишься со всеми учителями лично. Если повезет, то с кем-то, возможно, прямо сегодня.       — Сегодня? — Маргарет подняла брови.       Дамблдор и мадам Помфри заговорчески переглянулись.       — Сегодня мы с тобой отправимся на Косую аллею, — торжественно сообщил Дамблдор. — Нужно ведь купить тебе все необходимое к школе. И, конечно, твою первую волшебную палочку.       Маргарет медленно опустила вилку с так и несъеденным кусочком блинчика. В груди жарким пламенем нарастало предчувствие чего-то грандиозного.       Да, определенно, этот день рождения обещал быть самым запоминающимся в ее жизни.