Бабочка

      Он был похож на бабочку. Такой же легкий, такой же красивый и такой же…свободный. Он отличался от всех других. Он не пытался натянуть на лицо маску доброжелательности, когда у него не было настроения, не пытался быть дружелюбным, когда был раздражен и хотел послать всех к черту. Он был собой. Тем, кем хотят быть сейчас все и активно заявляют о своей индивидуальности, но забывают о самом главном — о себе же.       Лололошка всегда был необычным человеком в моих глазах, почему то именно на него мне хотелось смотреть. Причем делать это все свое время, когда он был в моем поле зрения. Со временем я нашел причину этих своих действий, но как позже выяснилось — ошибся.       Мой сосед был свободен и это было очень притягательно в нем. Лололошка не думал о мнении окружающих, делал то, что считал нужным. Искренне смеялся, искренне плакал или расстраивался. Он все делал искренне.       Свободный и добрый человек ясное дело соберет на себе все внимание окружающих в кратчайшие сроки. Именно это он сделал и со мной. Свободой, которой мне чертовски не хватало в своей жизни, я наслаждался просто глядя на него. На его улыбку, на его ярко-голубые и чистые глаза, которые были не омрачены ничем. Для меня Лололошка был белым листом, девственно чистым и нетронутым. Он производил впечатление, будто все горестные и темные события обошли его стороной и он всю свою жизнь наслаждался лишь светлыми лучами солнца, никогда не заходив при этом во тьму.       Я завидовал ему, думал, что мой сосед не достоин всего этого, считал, что ему нужно вкусить и черную полосу жизни. Обращался с ним будто он отброс, вымещал на него всю свою злость из-за того, что просто напросто завидовал. Ничтожество.       Лололошка все терпел и лишь ярко улыбался на все мои слова. Лучше бы ударил или ответил, что-нибудь более грубое, мне стало бы только легче. Но он упорно молчал каждый раз и принимал все как данность, а меня это еще больше выводило из себя. Я считал, что этот чертов шатен позволяет вытирать о себя ноги и совершенно ничего не предпринимает из-за того, что просто не в состоянии защитить себя. А мне хотелось обратного. Я желал, чтобы он когда нибудь ответил мне, поставил меня на место, показал свой характер и просто напросто перестал давать себя в обиду.       Я считал себя человеком, который может помочь ему закалить свой характер и сделает более приспособленным к повседневной жизни и этому жестокому миру. Свои действия я видел лишь как акт доброты, который поможет Лололошке стать сильнее. Ведь он же слаб.       В моем видении мира люди, отдающие всего себя другим слабы, вот я и решил, что он такой же. Слабый и бесхарактерный настолько, что не может отказать людям и всегда протягивает руку помощи.       По крайней мере я так думал.       Наступала осень, на улице с каждым днем становилось все холоднее и дождливей. Именно из-за дождей большая часть студентов ненавидела осень и предпочитала прогуливать, лишь бы лишний раз не выходить на улицу. К этим студентам относился и я.       В тот день, как я помню, снова соврав Карлу про свою простуду, я лежал на кровати и зависал в ноутбуке. На улице снова была гроза и большие капли воды громко стучали по стеклу. Был обед и никто из блока не должен был вернуться сегодня настолько рано, но по какой-то причине входная дверь хлопнула. По спине пробежали мурашки и моей первой мыслью было, что это забрался какой-то грабитель, но потом вспомнив, где я сейчас нахожусь, выкинул эту идею из головы.       Я стал прислушиваться, старясь понять, кто из соседей решил в этот день свинтить пораньше с пар. Было достаточно легко отличить ребят друг от друга по звуку их шагов, ведь у каждого они отличались. У Брэндона были тяжелые и громкие шаги, которые так и заявляли о его уверенности, у Карла более тихие и аккуратные, а у Лололошки…       Я замер.       Слышал ли я хоть раз шаги Лололошки?       Можно было предположить по его комплекции, что они будут примерно как и у Карла… Но все равно было жутко и странно то, что я до сих пор не слышал его шагов, хотя живем мы вместе уже не первую неделю.       Я приподнялся на кровати и прислушался, но ничего больше не услышал. Не удивлюсь, что этот человек все еще стоит там и тоже прислушивается. От этих мыслей по спине пробежали мурашки.       Собравшись с силами и решив, что нет никакого смысла еще больше сидеть и просто ждать чего то, я, стараясь идти как можно тише, направился в смежную комнату нашего блока. Дверь противно скрипнула, а я аккуратно выглянул из-за неё.       Посередине комнаты стоял он — Лололошка. В своей, такой привычной для меня одежде и очках. Даже после начала холодов он не торопился менять свою легкую одежду на что-то более теплое. Единственное, что выделялось в нем и было таким непривычным — это отсутствие на его шее привычного клетчатого шарфа, который он носил так же как и свои очки — практически не снимая.       Лололошка стоял спиной ко мне с опущенной головой, а в его руках было нечто такое, на что он внимательно смотрел. Он не обращал на меня совершенно никакого внимания и лишь, когда я подошёл чуть ближе, Лололошка резко вздрогнул и обернулся.        Лишь после этого я смог увидеть его бледное и удивленное лицо с дрожащими губами. Он был явно не в себе. — Что… Что ты здесь делаешь? — его суровый взгляд смотрел мне будто в самую душу и заставлял мурашки на моем теле бегать по спине.       Человек передо мной был явно не тем Лололошкой, которого я знал до этого. Его маленькое тельце было напряжено, взгляд выражал жёсткость и даже некую... Злость? Он отличался от того человека, который жил со мной в одной комнате эти несколько недель. Внешность была идентична ему прежнему, но эти движения, голос и взгляд с крупицами безумия в них, были совершенно другими, не такими как раньше.       Лишь сейчас я обратил внимание на то, что он сжимал в своих руках. Это был меч. Длинное лезвие странной формы плавно переходило в крестообразную рукоять. Встретить подобную вещь в современном мире и не в музее было сродни чуду. Но для меня это чудо было скорее пугающим, чем увлекательным. — Так ты мне ответишь, Дилан? — за эти несколько секунд пока я отвлекся на меч, его лицо ещё раз полностью преобразилось, оно больше не выражало страха или растерянности, напротив стало серьёзным и нахмуренным.       За окном блеснула молния. — Это я должен у тебя спросить, какого черта ты делаешь здесь? Ты же уходил в университет. И... И что за хрень у тебя с лицом? — хоть мне и было до жути страшно, но ничего со своей привычкой разговаривать с ним в таком тоне я поделать не мог.       Он лишь ещё сильнее нахмурил брови, хотя казалось, куда уж больше и пройдя мимо меня, задел плечом.       Из легких пропал весь воздух. Стало трудно дышать и неизвестный мне доселе животный страх полностью взял меня под контроль. Ноги подкосились и я медленно опустившись на пол, стал смотреть ему вслед. Вслед тому человеку, который подменил Лололошку…       Шатен прошёл в нашу с ним комнату и стал что-то искать. Он копался в ящиках, заглядывал под кровать, да даже в печки! По всей видимости не сумев найти то, что нужно, он подошёл снова ко мне. — Ну что же ты, Дилан? Испугался, что ли? — он улыбнулся. Улыбнулся той жуткой и неестественной улыбкой, которой обычно нагоняют жути в триллерах. — Ты всегда вёл себя со мной слишком смело, а сейчас почему молчишь?       Я хотел ответить. Правда хотел. Но язык не слушался, не хотел произносить слова, да и вообще двигаться. Мое тело будто онемело и я не мог управлять им, настолько мне было страшно.       А он наклонился ко мне ближе и смотрел на меня стеклянным взглядом, который я смог заметить только сейчас, сквозь стекла его очков. Лололошка ждал моего ответа и иногда тихо хихикал. Многие могли бы подумать, что ему стало смешно, но я знал, что он это делает от того, что чувствует себя большим и страшным хищником, загнавшим маленького крольчонка в угол.       Лололошка наслаждался этим. Искренне наслаждался. Это можно было заметить по его еле заметной улыбке, тяжелому дыханию и раскрасневшимся щекам. Но как бы ему это не нравилось, он уставал ждать от меня ответа. — Нет... Не... Боюсь… — я еле смог выдавить из себя эти слова. Было настолько трудно взять под контроль собственное тело, что закружилась голова. Он лишь шире улыбнулся. — Дилан Дилан… Куда же делась вся твоя смелость и высокомерие? Раньше бы ты не стал со мной тут церемонится. Страшно от того, что я стал себя так вести? Страшно до дрожи во всем теле? Хаха я же прав??? Ну ответь же мне!!! Я же прав?! — он схватил меня за плечи и начал трясти, а я мог лишь бессильно следовать движению его рук.       Тело онемело. Как и сознание. Страх полностью захватил надо мной контроль и я мог лишь наблюдать за действиями этого... Безумца? Другого слова для его описания я не смог найти. Некогда хороший парень, который всегда поможет, превратился в человека, который одним своим присутственных вызывает животное чувство страха и паники. Как это вообще могло произойти? Отчего эта резкая перемена в нём?       Через время Лололошка наконец успокоился. Он перестал трясти меня за плечи и сев на колени передо мной, лишь наблюдал, склонив голову на бок. Его взгляд только сейчас приобрёл более осмысленно черты. Мне стало немного спокойнее.       К сожалению это продлилось не так долго, ведь Лололошка обнял меня. Сжал меня в своих объятиях, но на удивление не до боли в теле, а легко и аккуратно. Прижал мою голову к своей груди и мягко касался моих волос, а другой рукой поглаживал по спине. Было приятно и тепло, но все равно страшно. Мало ли, что еще может прийти в голову этому человеку. А меч, совсем недавно бывший в его руках, словно испарился. Только сейчас я смог это заметить. — Ты понравился мне с самого первого дня — по комнате разнесься тихий и приятный голос Лололошки. — ты хоть и был груб и жесток со мной, но все равно поступал иногда по доброму. Помогал мне адаптироваться, заботился обо мне. Но по-своему по-Дилански, так как можешь только ты… Каждое твое слово и действие вызывало во мне чувство уважения и радости от того, что такой интересный и добрый человек как ты живёт со мной в одной комнате. Я гордился тем, что именно ты — мой сосед — я замер и стал прислушиваться к его монологу, который прекращался иногда тихими всхлипами. — По ночам я плакал от твоих жестоких слов, а днем я радостно улыбался, глядя тебе в лицо и помогал другим людям. И все ради того, чтобы ты похвалил меня. Признал меня за равного себе человека… Я хотел понравится тебе. Но ты… Тебе было просто напросто плевать. — его пальцы сжались на моих волосах, но страх понемногу отступал даже не смотря на это. Единственное, что я смог сделать, обессиленный от страха — обнять его в ответ. Сколько же ран я нанес ему, прикрываясь тем, что это мой добрый жест? В груди стало тяжело. Совесть начала мучить. — Но я все равно любил тебя… Не смотря ни на что любил. Но я устал… Очень устал делать из себя того, кем я не являюсь. Я не такой золотой человек, как вы все думаете, не такой, кого вы все благодарите и ставите в пример. Я всего лишь обезумевший от множества миров человек, который устал. Уже устал бороться. Хочу все бросить и просто напросто раствориться в бесконечной Вселенной. Прости, что так и не смог… Стать для тебя любимым человеком, которого ты мог бы признать. Даже сейчас.. Стоя тут, я хотел наложить на себя руки, настолько я слаб из-за тебя — Лололошка отстранился от меня и я отчётливо видел на его глазах слезы. Почему то стало грустно. -Прости, но... Я не могу ответить на твои чувства взаимностью — страх перед ним прошёл, появилось стойкое ощущение, что Лололошка меня не тронет. Не сможет тронуть. — Я знаю… — он грустно улыбнулся и положил своё лицо в изгиб моей шеи — извини, что напугал. Не мог больше вынести этого всего — Лололошка продолжал тихо всхлипывать, а я чувствовал как по моей шее бегут его теплые слезы.       В горле встал ком. Стало мерзко от самого себя. Оказывается это не он настолько слаб перед другими, а я слишком глуп, чтобы понять его истинные намерения. Он просто хотел мне понравится… Просто хотел быть рядом… А я... Но уже поздно сожалеть о совершенном, ведь прошедшего не вернуть. — Спасибо, что выслушал, Дилан. Мне правда нужно было это тебе сказать перед тем как уйти.       Я посмотрел на него с широко открытыми глазами. Как уйти? Куда уйти? На сколько? Эти мысли крутились в моей голове, но я все не решался их задать. А он улыбался. Улыбался так ярко и искренне, как не улыбался никогда до этого. Я не хотел его терять. Не хотел отпускать человека, который стал для меня привычен. Тем более при таких обстоятельствах. -Не уходи... Прошу. — я сжал его кофту в своих руках, не желая отпускать.       Гроза закончилась совсем недавно и яркие лучи солнца прорывались сквозь тёмные тучи. Яркая синева неба напоминала мне о его глазах. Когда меня нашли ребята, я сидел все там же — на полу общей комнаты блока и смотрел на это небо, которое проглядывало сквозь тучи. На душе было пусто. Единственное, что от него осталось — Абилка и очки, которые он подарил мне незадолго до того, как раствориться в бесконечном ворохе голубых бабочек. Таких же как и он — свободных и прекрасных.