Старая сказка

Сложно принять резкие изменения в собственном мире, особенно когда всю жизнь тебе зачитывался один и тот же шаблон. Но постепенно жители королевства привыкали к тому, что Институт мог быть не прав; что за стеной не прячутся сотни ужасных чудовищ; что есть другие королевства… Тяжело осознать всё за раз, но люди неплохо справлялись, учась жить по новым правилам. Только увы, далеко не все захотели менять свой привычный уклад и принимать новую правду. Всегда остаются те, кто не согласен с большинством. Так случилось и в этот раз. Честно сказать, Амброзиус никак не ожидал, что спустя едва ли пару месяцев после всех событий, ему начнут поступать странные сообщения. Сначала просто пустые оскорбления, называние предателем королевства. Позже прямые угрозы расправы и пожелания смерти. Бал, увидев такое, сразу же заставил его заблокировать всех этих придурков и поменять номер телефона, но это помогло лишь на неделю. Последней каплей стало то, что на одном из интервью для новостного канала, на Амброзиуса конкретно напали. Человек из толпы, с крикам “Долой предателя!”, едва не попал камнем в голову рыцаря. Конечно, его сразу же арестовали, но это уже точно было не нормально. — Хочешь, я их всех порешаю? — этим же вечером сказала Нимона, жутко улыбнувшись. — Боги, Нимона, нет! — устало выдыхает Амброзиус, падая на диван, где уже сидел хмурый Баллистер, — Я личность публичная и… В общем, всегда есть те, кто чем-то недоволен. И нельзя их за это убивать! — Милый, я с тобой согласен, но это уже переходит границы. Угрожать самой жестокой расправой - не просто хейтерские налёты! — Бал смотрит на Амброзиуса и уж слишком явно в его глазах видно беспокойство. Он уже заводил этот разговор пару дней назад, но это оказалось бесполезно. Рыцарь ни в какую не хотел признавать, что это становиться опасно, упершись, словно самый настоящий баран. — Бал, прекрати. Всё в норме. Просто людям нужно немного времени привыкнуть ко всему этому… В ответ Баллистер только состроил максимально скептическое лицо и тяжело выдохнул, когда Амброзиус положил голову ему на плечо. — Ладно. Но пожалуйста, будь осторожен. — Хорошо, буду, — в словах Амброзиуса слышна теплая улыбка и он не может отказать себе в удовольствии поцеловать Бала, который так мило за него беспокоиться. Ну, это ведь ерунда, правда! К нему и хуже приставали, пока он учился, только тогда это были бесконечные предложения руки и сердца… Нимона, видя, как эти двоя жмуться друг к другу, словно подростки, издала что-то вроде “бу-э-э” и ушла к себе. *** Дежурство проходило в обыкновенном спокойствии. Двое рыцарей за Голденлойном тихо переговаривались, обсуждая что-то из современных модных трендов, которые уже стали приходить из-за стены, заполняя собой улицы и магазины. Переулок тоже был каким-то даже слишком тихим - из шума здесь была только дикая кошка, быстро перебежавшая им дорогу. Но какое-то внутреннее чувство Амброзиуса было неспокойно. Словно сейчас лишь затишье перед бурей, которая вот-вот должна была нагрянуть. И, увы, он не ошибся, хотя очень хотел бы. В одно мгновение, стоило лишь моргнуть, перед рыцарями выскочило несколько человек в одинаково тёмных одеждах, с наполовину закрытыми лицами и без каких-либо опознавательных признаков. От них почти физически можно было ощутить ненависть и презрение. — Схватить предателя, — прорычал один из них с такой злобой, что Амброзиус даже не смог сразу отреагировать. Счёт уже давно шёл на секунды, а он пропустил самые ценные. Не была ли та кошка случайно чёрного цвета? Это даже не было похоже на бой. Странных людей было около дюжины и они окружали со всех сторон, отрезая любые пути отступления. Один из рыцарей в их маленьком отряде успел подать сигнал о помощи, но подмога всё равно бы не успела вовремя. Последнее, что увидел Амброзиус - как падают два его рыцаря, прежде чем сам получил разряд шокера. Мир быстро темнел… *** — Как вы могли его потерять!? Он шёл прямо рядом с вами, придурки! — злой голос Болдхарта то и дело срывался на крик, хотя где-то разум пытался ему объяснить, что эти рыцари ни в чём не виноваты, но он не мог сдержать гнев. А если быть точнее дикий страх, который окутал его с тех самых пор, как ему сообщили, что сэр Голденлойн пропал во время вечернего дежурства. Когда на место происшествия пришла подмога, то нашла только двух рыцарей в отключке и никаких следов нападавших. Впрочем, как и самого Амброзиуса. Баллистер был готов рвать и метать, хотя обычно он даже голос не повышал, всегда ища мирные пути решения проблем. Но не сейчас, когда его любимому грозила опасность. В течение всего дня Болдхарт безуспешно пытал Институт (а точнее то немногое, что от него пока осталось), пытаясь добиться хоть чего-то, но пока все попытки были безуспешными. Никто не знал ни эту таинственную организацию, ни куда они могли бы уйти. Даже Нимона, несмотря на всю свою силу, не была сыщиком или провидцем… Баллистер волновался всё сильнее с каждой минутой. Его сердце разрывалось от тревожных мыслей, а мозг выдавал всё более и более ужасающие картины, от которых тряслись руки… *** Амброзиус хрипло застонал от боли и сплюнул сгусток крови на пол. Каждая частичка его тела болела и казалось на нём не осталось ни единого живого места, куда бы его не ударили. Наверняка, под одеждой уже расцвели яркие синяки - на его бледной коже они всегда казались слишком заметными. Бал определенно будет ругаться, вновь обрабатывая его раны… Закончить мысль Амброзиус не успел. Один из нападавших вновь ударил его в живот, выбив весь воздух из лёгких. — Тебе кажется нравиться боль, падаль, — с отвращением прошипел он. Его голос был низким и грубым, а медвежья походка наводила на мысль, что это, возможно, бывший заключенный. Амброзиус не мог ответить, судорожно пытаясь вдохнуть, но выходило из рук вон плохо. Ему понадобилось несколько минут, чтобы вновь поднять голову и посмотреть на троих человек, стоящих близь стены и внимательно следящих за ним. Одна из них, кажется, девушка, склонила голову на бок. — Дай ему отдышаться, Норд. В конце-концов, он нужен нам живым и желательно способным говорить. — Зачем я вам!? — на выдохе смог прошипеть рыцарь, стараясь рассмотреть своих похитителей. Но в помещении почти не было освещения, кроме тускло горящей лампы, да и кровь, текущая из рассеченной брови, тоже изрядно мешала. — Ты почти политик, мальчик мой. Твоё имя написано на каждом втором плакате, а твоей бабке вообще поставлен огромный, блять, памятник. Ты, как никто другой, идеально подходишь для наших целей. — Каких ещё целей? Я… Рыцарь не успел закончить предложение, как громила, которого назвали Норд, ударил его по лицу. Женщина после этого махнула ему рукой, невозмутимо продолжая: — Будь добр, не перебивай меня. Так вот… Ты и твои друзья сломали весь нормальный порядок вещей, разрушили Институт и пытались изменить законы. Думаешь, все с улыбкой до ушей примут это? — последние её слова были пропитаны ненавистью и презрением. — Но что вам не нравится? То, что теперь не нужно бояться выдуманных чудовищ? Что за стеной есть целый мир? Амброзиус уже был готов к очередному удару, но тот не последовал. Женщина сделала к рыцарю несколько шагов, угрожающе нависая над ним. Теперь он мог явно почувствовать от неё запах жареного мяса и старого дерева. — Целый мир, да? Целый мир, который ещё более опасен, чем монстры. Думаешь, что помогло прожить нам в мире 1000 лет, а? Именно стена, крепкий Институт и нерушимые законы. А такие, как вы… — женщина с презрением ударила Амброзиуса тыльной стороной ладони, что оказалось гораздо больнее, чем он предполагал, — Вы рушите то, что строили столетия, думая, что так будет лучше. Глупые дети. После этих слов она сняла свой капюшон и маску, показывая уродливый шрам от ожога, который покрывал почти половину её лица. Кажется, теперь Амброзиус понял причину такого запаха… Женщина больше ничего не сказала и, развернувшись, ушла. За ней потянулись остальные последователи, оставляя рыцаря в одиночестве. По спине пробежал холод, внутренности неприятно скрутило. Всё естество Амброзиуса сейчас вращалось в сумасшедшем ритме, заставляя зажмурить глаза. Впервые за всё время он настолько хорошо почувствовал боль. Но не столько физическую, сколько моральную, которая душила хлеще ударов. Что же делать?... Так прошли сутки с того момента, как его пленили. Хотя ему было сложно оценивать, ночь сейчас или день, сидя в маленькой комнате без единого окна. После того разговора его грубо закинули сюда, лишь один раз принеся воды. Амброзиус не знал, что будет дальше, поэтому просто следил и наблюдал, стараясь найти подходящий момент, чтобы сбежать. Правда, вскоре его вновь посетила лидер этих преступников (теперь он не сомневался, что именно эта женщина всем руководила). — Что ж, мой мальчик, надеюсь теперь ты будешь разговаривать более уважительно, — в этот раз она была без всяких масок, что позволяло рассмотреть её во всех подробностях. Чёрные волосы с явной проседью, сильное телосложение, тёмные, бездонные глаза и страшный шрам, из-за которого часть её черепа лишилась волос. Она выглядела устрашающей, сильной и опасной. Той, кто побывал во множестве боях и был готов без колебаний пронзить врага мечом, — Моё имя Аконит. Ты, наверное, не знаешь меня, но несколько лет назад я была одной из лучших рыцарей. И я до сих пор верна Короне, чтобы ты там не думал. Более верна, чем ты, решивший связать свою судьбу с предателем и сам став таковым, — её слова были грубыми, жестокими, желающими ранить и задеть, но Амброзиус только недовольно оскалился, — Впрочем, ты всё равно нам нужен. И если ты будешь сотрудничать… — С чего это я должен сотрудничать с теми, кто избивал меня и угрожал? — рыцарь встал и выпрямился во весь рост, хотя тело ужасно ломило при каждом движении. Но он не имел право показывать свою слабость. И показать, насколько разозлился из-за слов о Баллистере. — Ну, уж извини, симпатии мы к тебе не испытываем. В любом случае, у тебя нет выбора. Если конечно тебе дорог твой парень. — Вы не посмеете его тронуть! — Да ну? Амброзиус замер, не зная, что возразить. Он был уверен, что Бал в безопасности, особенно когда рядом с ним Нимона. Но сейчас эта Аконит посеяла в нём сомнения. Вдруг… Вдруг они знают какие-то способы ему навредить? Или у них в управлении есть свои люди? Увидев смятение в глазах рыцаря, Аконит победно улыбнулась. — Просто будь хорошим мальчиком и не делай глупостей, ладно? Мы никого не тронем, если ты будешь послушен. Но её последние слова Амброзиус уже не слышал, погружаясь всё глубже в пучину собственных мыслей. Он вновь не знал, что делать. Какое решение будет верным? Что нужно предпринять? Сможет ли он в этот раз защитить Баллистера? Мысли наплывали одна на другую, словно желая задушить и утащить на самое дно. Кажется, ему ещё что-то говорили, но он уже с трудом воспринимал окружающий мир. Из этого транса его вывел жуткий грохот и крики людей. *** Бал не спал уже сутки, безостановочно ища любые следы, любую информацию, которая помогла бы найти Амброзиуса. Чёрт, нужна хотя бы одна зацепка! След ботинка, клочок одежды, сообщение в интернете - что угодно, пожалуйста! Нимона шикала на Баллистера каждый раз, когда тот начинал слишком сильно паниковать и загоняться. Она тоже помогала, хотя считала, что тот перебарщивает, ведь парень её босса вообще-то один из лучших рыцарей королевства. Вслух она этого не говорила, но просто каждый раз состраивала очень недовольное лицо. В конце-концов, им удается выйти на след этой банды и вскоре найти их “логово”, которое было… Эм, просто старым домом? Нимона назвала это местом для лохов, по сравнению с логовом Баллистера. Вломились они туда со всей яростью носорога и рыцаря, который был готов убивать за своего любимого. Под таким напором ни одна стена не выстояла бы. — Амброзиус! — Бал соскакивает со спины Нимоны, буквально подлетая к рыцарю и мгновенно заключая его в объятья, не слишком обращая внимание на то, как носорог, иногда превращаясь в гориллу, разносит всё вокруг. Следом за ними пришёл отряд рыцарей, связывая всю банду и беря их под арест, но Баллистеру уже не было дела до этого. Он закинул руку Амброзиуса себе на плечо и пошел к дыре в стене, которая теперь была выходом на свет. Амброзиус с трудом помнил, как они добрались домой. Стоило ему ощутить родное тепло рядом, как всё тело расслабилось, поддалось бесконечной усталости. Уже дома Баллистер снял с него грязную одежду, осторожно смыл кровь и грязь с кожи, особо бережно обходясь с большими ранами. Каждый раз, смотря на такого рыцаря, его пронзала почти физическая боль. Ох, ну почему он не смог прийти раньше? Закончив с перевязкой всех ран (почему-то Бал не хотел доверять своего парня хоть кому-нибудь, кроме себя и Нимоны), он налил Амброзиусу чай с облепихой и завернул в плед, стараясь окружить комфортом. И только после этого, тот смог хоть немного прийти в себя. — Бал? — Да, любимый? Что-нибудь принести? — Пожалуйста, присядь. Мне кажется ты слишком сильно паникуешь… — Баллистер даже не заметил, что за всё это время даже не переоделся толком, продолжая нервно расхаживать по комнате. Амброзиус постарался мягко улыбнуться, хотя синяк на скуле слегка этому помешал. — Я в порядке. Просто… Ох, боги, я так переживал за тебя, — наконец, рыцарь смог позволить себе устало выдохнуть и сесть на кровать рядом с Амброзиусом. В его глазах было столько любви и заботы, что сердце невольно сжималось. — Но теперь всё в порядке, солнце. Я дома и в безопасности. Рядом с тобой. — Да, но… Амброзиус не дал закончить ему предложение, и, поставив чашку на столик, притянул своего парня в объятья. Он чувствовал, как колотится чужое сердце, как дрожит не механическая рука. Бал уткнулся лбом ему в шею, наконец полностью понимая то, что теперь всё хорошо и что они в безопасности. А всю ту банду арестовали. Как оказалось позже, в своём большинстве она состояла из бывших преступников или людей, яростно поддерживающих Директрису. Конечно, люди никогда не смогут быть все единого мнения, ведь такое бывает только в старых детских сказках. Мир всех граждан круто изменился и не все могут так легко принять перемены. И только будущее покажет, к чему это приведет.