Fri(end)s

Lana Del Rey — say yes to heaven

             Когда Чонгук приходит домой после очередного свидания, Тэхён пытается сделать вид, что крепко спит. Вслушиваясь в приближающиеся мягкие шаги по паркетному полу, он крепче зажмуривает глаза, мысленно считая про себя от одного до десяти, потому что через несколько быстрых секунд ощущает на своей талии узлы прохладных после улицы рук. Привычно ли это действие? Тэхён боится отрицать.       Есть ли инструкция под названием «Как не задохнуться в твоём присутствии, Чон Чонгук?».       Миллионы неприятных мурашек бегут по телу от неправильных ощущений и нежных касаний лучшего друга: этот контраст не делает легче на самом-то деле. Каждый сантиметр кожи и нервные окончания отзываются электрошоком по крови, когда Чонгук так плотно к Тэхёну прижимается со спины, кладёт свои горячие ладони на прохладное от таких безумных прикосновений тело, а потом… потом без разрешения целует в затылок лёгким прикосновением губ, словно Тэхён для Чонгука — любимый человек. Как будто так и должно быть, в порядке вещей. Разве это законно? Кто разрешал? А нужно ли оно — разрешение?       В какой-то степени — так оно и есть. Это правда, и для Чонгука нерушимый закон. Ему можно всё.       Грудь стягивается прутьями, дыхание сбивается, а вибрация в чужом горле только ухудшает состояние Тэхёна, который на грани разрыва сердца. Он ещё так молод, чтобы страдать. Но разве признается в этом своему лучшему другу? Только бы не врать самому себе. Сейчас вот совсем нельзя.       Всё сложно. Всё до предела легко.       — Не притворяйся, — обдаёт его затылок тёплым дыханием, от чего на коже начинает ощущаться лёгкая испарина. — Я знаю, что ты не спишь, Тэ, — ещё плотнее прижимаясь к спине, Чонгук совсем не сонным голосом разрезает тоскливую тишину, которая не нравится никому из них. Тэхён ощущает биение родного сердца, мысленно считая удары. Совсем сошёл с ума. — Я скучал.       Зачем?       Зачем ты говоришь мне такие вещи, Чонгук? Потому что я по тебе постоянно.              — Я сплю, — хрипло проговаривает Тэхён, а сам внутри не знает, как ему правильно дышать, ощущая такие до боли родные руки на своём животе. Как же сложно жить, когда тебя опутывают безответные чувства, а ты даже лишний раз ничего сделать не можешь. — Спокойной ночи, — получается ещё тише. Совсем не хочется обрывать разговор, просто это единственный способ сбежать от самого себя.       — Даже не посмотришь на меня? — голос Чонгука сквозит искренней усталостью и грустью. Тэхёну даже не нужно стараться, чтобы почувствовать чужое настроение, ведь они уже так долго живут вместе под предлогом «так будет дешевле снимать квартиру». Успел изучить.       Я бы всю вечность только на тебя и смотрел, Чонгук.       Вместо ответа Тэхён поворачивается к своему другу лицом, что выдаёт такую же усталость и сомнения. В глазах, что при свете ночника кажутся ещё более глубокими и чёрными, он теряется, поэтому спешит отвести взгляд на что-нибудь нейтральное, иначе его сердце точно не выдержит такого напряжения. Их лица до неприличия близко друг к другу. Подобное расстояние слишком опасно для друзей. Двух взрослых парней. Со стороны такая картина может вызвать диссонанс. Тэхён уже свыкся, но другие-то нет.       — Как прошло твоё свидание? — этот вопрос больно колет, царапая душу Тэхёна вновь и вновь, но всё равно задаёт ради приличия и ненастоящей заинтересованности. Он себе места не находит каждый раз, когда Чонгук уходит на очередное свидание, а после рассказывает в ярких красках как оно прошло. Только вот ни одни отношения так и не смогли продержаться больше одного месяца. Уже даже со счёта сбился сколько их было. Тэхён остановился на мысли, что его друг тот ещё бабник. Причина ведь только в этом? — Ты ведь не дашь мне поспать, пока не расскажешь? — Тэхён звучит устало, но не грубо. Он привык выслушивать лучшего друга, даже если не было душевных и физических сил это делать. Наверное, люди бы назвали его тряпкой? Как тут узнать. Тэхён уже сам не понимает кто он и в чём смысл его жизни.       — Его не было, — хрипло и полушепотом.       У Тэхёна сердце ухнуло куда-то вниз. Ему же не послышалось? Сонливость словно рукой сняло.       — Как это?       — Не пошёл я, — прижимаясь к Тэхёну ближе, Чонгук упирается носом в шею, плотно прикрывая веки. Вдыхает родной аромат тела. — Люблю как ты пахнешь, — и смотрит в глаза, прожигая роговицу своей искренностью. У Тэхёна сбивается дыхание. Неправильно всё это…       Сумасшедшие бабочки взлетают и щекочут своими маленькими крыльями сердце одного Ким Тэхёна, который в Чонгука уже давно и надолго.       Эти комплименты, лёгкие поцелуи в шею, ласковые руки на талии называются дружбой? Тэхён раньше такую не встречал. Что-то пошло не плану.       — Ты, наверное, очень устал, — лучшая стратегия — перевести тему, пока не поздно. В случае Тэхёна — это уже давно проваленный план. — Давай спать? — отодвигаясь чуть назад, Тэхён мечтает провалиться в спасательный сон, чтобы перестать всё это чувствовать.       — Избегаешь меня?       — Разве? — брови хмурятся, а в глазах собирается ранее не озвученное недовольство. Тон приобретает жестокость. Обидно ли Тэхёну? Нет. Ему больно. — А я думал, это ты меня обнимаешь и касаешься, как обычные друзья не позволяют себе это делать.       Выражение лица Чонгука меняется. Тэхён наблюдает за изменением, пока внутри всё горит огнём, который может потушить лишь один человек. Нельзя так играться с его чувствами. Это выше его сил.       — Мы же друзья, — от этого статуса Тэхён хочет взвыть. Лучше бы он родился девочкой и ходил на свидания с красивым Чонгуком, а не лежал сейчас в его объятиях и не горел всей душой от любви к нему, ненавидя себя одновременно за то, что он родился мальчиком. — Мне тебя уже касаться нельзя?       — Вот именно, — осуждающе заглядывая в эти янтарные глаза, в которых спрятано так много звёзд, Тэхёну хочется раскричаться на весь мир, что Чонгук не имеет права так бессовестно разбивать ему сердце каждый раз, когда он этого захочет, и только потому, что оно уже давно и надолго в его власти. — Мы друзья, — устало выдыхает. — Тебе стоит об этом помнить.       Как давно Тэхён разрешил так к себе прикасаться и ластиться, он уже не вспомнит. Чонгук был тактильным только с ним. Он долго наблюдал кому ещё друг может разрешить себя касаться или самому трогать кого-то. Ответ был очевиден. Только Тэхёну Чонгук разрешал всё.       Проблема была в том, что Тэхён до сих пор так и не понял очевидного.       — Ты же знаешь, что ты самый родной для меня человек? — почему Чонгук выглядит так, словно совершил ошибку? В его глазах собралось столько сожалений и раскаяния. Тэхён не понимает, что происходит и в чём причина этого бессмысленного разговора. — Знаешь? — ещё раз. Смотрит в глаза так, что против воли захочешь в них нырнуть с головой.       — У тебя что-то случилось? — отодвигая свои обиды на второй план как обычно, Тэхён погружается в чужие чувства с головой, напрочь забывая о том, что у него болит сердце из-за любви к нему. — Чонгук? — и в вопрос столько чувств было вложено, от чего Чонгук молча заглядывает в карамель глаз напротив в абсолютной растерянности. Часто кусает губы, а после гулко выдыхает, словно непосильная гора больно давит на плечи.       — Обними меня, пожалуйста? — обыденная просьба, но почему тогда прямо в эти секунды она звучит на грани надломленности чужого внутреннего мира? Тэхёну неспокойно.       Тэхён ничего не отвечает. Просто прижимается к другу, окутывая его своими руками крепко. Всеми силами мысленно хочет успокоить человека, что стал дороже всего на свете. Так получилось. Тэхён не выбирал себе подобный путь. Они обнимаются, переплетаясь всеми частями тела и создавая нерушимую крепость. И только тогда Чонгук успокаивается медленно, ощущая и чувствуя сердцем, что Тэхён действительно не держит на него никаких обид.       — Я был дураком, — вдруг раздаётся шепот рядом с ухом. Тэхён реагирует и вслушивается в слова Чонгука. — Совершил так много ошибок.       Когда Чонгук осознал ещё много лет назад мирно спящие в груди чувства к своему соседу по дому? Наверное, когда они стали лучшими друзьями? Это просто случилось. Это просто есть внутри и никуда оно уже не денется. Чонгук без Тэхёна — как Солнце без Луны.       — Мы все не без греха, — гладит по спине успокаивающими движениями. Чонгук прикрыв веки плотно, кладёт свои руки на лопатки Тэхёна, а затем мягко поглаживает, разгоняя безжалостный трепет по чужому телу. И когда же Тэхён перестанет так ярко реагировать на эти прикосновения? — Не нужно себя винить, слышишь? — вот он себя простить не может. Испортить такую прекрасную дружбу между ними для него — всё равно, что упасть с обрыва собственной жизни.       — Мне раньше нужно было понять, — голос стал на тон тише. Атмосфера перестала казаться уютной. Тэхён совсем запутался. О чём идёт речь? — Прости меня.       — За что? — отодвинувшись так, чтобы можно было видеть в полутьме лицо Чонгука и хоть как-то прочитать в его глазах хорошо спрятанные мысли, Тэхён осознаёт, что начинает злиться на такое странное поведение друга. Он никогда не любил, когда с ним говорили загадками. — Можешь нормально рассказ…       Быстрым движением одной руки Чонгук врезается в губы лучшего друга, с которым знаком уже больше семи лет ещё со студенческих лет, когда они оба были глупыми детьми. Тэхён теряет над собой контроль от внезапных действий Чонгука, часто моргает и громко дышит, не знает куда девать свои руки и что ему нужно сделать прямо сейчас. Впадает в короткое оцепенение, не отталкивает, но и не целует в ответ. Словно застывает, как восковая фигура, лишенная воздуха. Сердце готово разорваться от ощущения чужих губ на своих губах. Тэхён действительно и искренне хочет контролировать себя и свои чувства, но предательские слёзы обжигают лицо, впитываясь в кожу Чонгука. Почему он так слаб перед ним? Зачем плачет, когда хочется наоборот расхохотаться от счастья, что его чувства стали взаимны? Истерика подкрадывается, незаметно подступая к горлу перекрытием кислорода. Он задыхается, и если бы не родные губы Чонгука, Тэхён бы уже давно задохнулся от собственной слабости.       Понимая, что Тэхён не отвечает, Чонгук пробует ещё раз. Целует абсолютно нежно и невероятно ласково, вкладывая в этот поцелуй все свои настоящие чувства и эмоции. Всего себя. Раньше он был уверен, что не способен влюбиться настолько сильно, что весь остальной мир затмит один только человек. Чонгук не был бабником, он лишь желал разобраться в себе. Пробовал. Ошибался. Уходил. И снова возвращался к лучшему другу.       Тэхён плотнее прикрывает глаза, умоляя себя успокоиться, чтобы прочувствовать весь спектр чувств, который заставляет его тонуть в лучшем друге всё глубже и глубже. Ныряет в эти ощущения с разбегу, чтобы захлебнуться и не дать себе возможности всплыть. Это незаконно, но перед Чонгуком Тэхён безоружен. Так было всегда. Тогда сейчас ничего не должно поменяться.       Пальцы Тэхёна ложатся на лицо Чонгука медленно, обнимая. Он боится сделать что-то не так. И тут всё становится до простого понятно, что между ними всё-таки происходит. Произошло? Потому что поцелуи становятся настойчивыми и требовательными. Губы изучают другие губы, пробуя на вкус. Дрожь проходит по телу от получения долгожданных чувств, которые срывают крышу. Тэхён семь лет мечтал получить поцелуй от Чонгука хотя бы даже в состояние сильного опьянения. Но чтобы так… искренне… Даже не разрешал себе думать, что подобное могло случиться.       Чонгук привстаёт на локтях, прижимая Тэхёна, нависнув сверху. Длинные пальцы поглаживают его лицо, а после окольцовывают шею. Тэхён глотает чужие слюни, впивается пальцами сильнее, а после Чонгук проводит языком по нижней губе Тэхёна, прося большего. Тэхён соглашается. Конечно соглашается, ведь он перед ним себя теряет. Тёплый язык проникает внутрь, находя чужой, вплетается в него до невозможности правильно, создавая гортанные вибрации, что похожи на довольное мурлыкание. Чонгук переходит на страстные поцелуи, оглаживая талию Тэхёна, который начинает постанывать от удовольствия прямо в губы. Лёгкие горят от недостатка воздуха, но он выбрал задохнуться в любимых руках, помните?       Отрываясь первым от таких до боли желанных губ, Чонгук рассматривает поплывшим взглядом лучшего друга, или уже будет правильно сказать, любимого человека, которого он уже давно и надолго?       В карамельных глазах Тэхёна, в которых расплываются звёзды, Чонгук видит своё отражение и хочет, чтобы так было всегда. Красота в глазах смотрящего?       — Ты совсем в себе запутался, — смотря снизу вверх на Чонгука, Тэхён вытирает подушечками пальцев размазанные слюни, что остались после их страстного порыва признаться друг другу через поцелуи.       — Надо было давно поделиться, что у меня к тебе чувства, Тэхён, — так и не встав с него, Чонгук поглаживает по волосам, заправляя вылезшую прядь за ухо. Тэхён готов взорваться от фейерверка ощущений и эмоций, которые кружат ему голову. Опьяняют с каждой секундой беспощадно сильно. — Я делал тебе больно, — тут Чонгук опускает глаза, что доказывает его искренность. Соври он ему сейчас о том, в чём признался, Тэхён, как последний дурак, всё равно бы ему поверил. — Прости меня, пожалуйста.       — Я люблю тебя, — кусая губы от безумной дрожи и волнения, Тэхён не знает куда себя деть и спрятаться от этих взглядов, которыми Чонгук прожигает его прямо сейчас. Его пальцы трясутся, что не остаётся не замеченным. — Ты дурак, но я люблю тебя, поэтому…       — Ты самый лучший, — переплетая с ним пальцы, Чонгук перехватывает чужие переживания и забирает их себе, чтобы исцелить чужие раны. — Мне так повезло с тобой, Тэхён, — поглаживая тыльной стороной ладони щёку уже не друга, а любимого человека, Чонгук улыбается запредельно тепло, как никому другому никогда не улыбался. — Я люблю тебя, мой родной человек, — кладёт голову на левую сторону груди Тэхёна, чтобы послушать насколько сильно колотится сердце у безумно и давно уже любящего парня.       Золотое правило «не влюбляться» превратилось во «взаимно» и «надолго».