Самая темная ночь

      Доррит не могла уснуть всю ночь, ворочаясь в кровати. Стоило ночи опуститься на Хогвартс, как все мысли разом нахлынули и полностью сбили сонное состояние. Доррит хотела вообще лечь пораньше, но кроме легкой дремы, что прервалась через полчаса из-за жажды, ничего не настигло.       Ближе к первым часам утра Доррит подняла полог, ставя босые ноги на холодный пол. Окно было, как и всегда, открыто из-за чего становилось немного зябко, но зато свежо. Ночью слегка капал дождь и это чувствовалось в воздухе.       Доррит встала и тихонько прошла к окну, прижимая руки ближе к своему пижамному костюму. Осенние ночи не отличались особым теплом, как дни. Из окошка открывался вид на кромку темного леса, потерянного в опустившемся тумане. Полная луна, совсем уже блеклая, терялась за горизонтом. Все вокруг начинало просыпаться.       Доррит отошла от окна, чувствуя, что мурашки охватили все тело. Нужно было чем-то заняться и придумать, как пережить этот день — он обещал быть нелегким из-за бессонницы.       Не придумав ничего лучше, Доррит взяла учебник по Защите от Темных Искусств. В этом году, как и в предыдущих, у них снова был новый преподаватель. Это была молодая девушка, лет около двадцати трех, которая недавно закончила аврорские курсы — Фиона Грин. Она была достаточно строгой в плане дисциплины, но мягкой в общении. Многие с Гриффиндора обожали её, Доррит особой любви не питала. Профессор Грин — не первая и не последняя «жертва проклятой должности». Можно сказать «спасибо» за адекватное преподавание, но будто бы за это не стоит благодарить, это должно быть само собой разумеющимся.       Так как профессора не отличались завидным «образованием» и «опытом», Доррит приходилось все самой штудировать по учебникам. Кто-то выдавал весь материал, а кто-то, как профессор Грин, шел по своей программе, уделяя время защитным чарам и снятию сглазов. Эта неопределенность уже заставила засесть в библиотеке, хотя было всего несколько уроков. К сожалению Доррит, ничего предсказуемого от неё ждать не следовало. И, с одной стороны, это правильно: жизнь вообще непредсказуема, нужно быть готовым ко всему. А с другой Доррит просто хотелось лечь спать, что потом — неважно.       За прочтением учебника Доррит и не заметила, как время быстро подошло к утру и встала Марлин. Она всегда вставала раньше всех: Маккиннон, будучи одной из охотниц в команде по квиддичу, поддерживала свою форму — бегала по утрам.       — Доброе утро, — Марлин протерла голубые глаза и ловким движением руки завязала свои светлые волосы в тугой хвост. — Ты сегодня рано. Не спится?       — Угу, — Доррит кивнула и отложила учебник на кровать. — Ты на пробежку?       — Да, половину августа не бегала, теперь так тяжело начинать заново, — пожаловалась Марлин.       — Как тебе бег вообще? Помогает? — поинтересовалась Доррит.       Марлин ненадолго задумалась, натягивая белую футболку, а поверх застегивая красную кофту. Она была вполне себе в форме: если и весила больше, чем должна, то точно из-за мышц.       — Я так тренирую свою выносливость, — подумав, ответила она. — Иногда игры бывают такими изнурительными, что можно свалиться с метлы, но… это определенно помогает. Я знаю, что так не у всех. Джеймсу, например, это ничего не дает: он просто родился и сел на метлу будто бы! Однако, я слышала, он отжимается и подтягивается — видимо, у него больше устают руки.       На слова Марлин Доррит лишь кивнула, задумываясь обо всем этом. Ей нередко могло свести ногу от перенапряжения, но по сути, кроме как пить витамины и заниматься редкой гимнасткой — она ничего не делала. Возможно, её «карьера» охотника была закончена еще по причине недостаточной подготовки к матчам.       — Не хочешь со мной?       Доррит удивленно глянула на Марлин. Та лишь с каким-то подобием улыбки-усмешки взирала на неё.       — Мне, к сожалению, уже не четырнадцать. Весь спорт остался на третьем курсе…       — Да ладно, Дорри, — отмахнулась Марлин. – возвращаться никогда не поздно! Ну что, кружок вокруг школы без остановки сделаешь?       — Кружок, может, и сделаю, — неуверенно подала плечами Доррит.       — Да мне бы тоже хоть его сделать… Давай одевайся и побежали!

***

      — А ты не промах, Дорри!       Звонкий голос ударился Доррит в спину. У неё не было никаких сил, чтоб оглянуться или что-то ответить. Холодный ветер иногда поднимался и дул в лицо, а так же жег горло.       «Дорри не промах только потому, что не хочет позориться перед тобой, Марлс!»       Легкие буквально горели. Ноги от напряжения начинали болеть, а в боку неприятно закололо — вот и вся реальная картина состояния Доррит. Хотя пробежали они едва ли половину!       — Не беги слишком быстро, — Марлин нагнала её, сравнявшись. Голос её звучал легко и даже почти не запыхано. Оно и не было удивительно, хоть Маккиннон жаловалась на то, что не бегала последнее время. — Давай, Дорри, осталось совсем чуть-чуть! Главное, не останавливаться!       Марлин вырвалась вперед, так как Доррит почти полностью вымоталась. Она и подумать не могла, что замок такой большой! Оббежать его полностью — целое испытание. И Доррит надо было его выполнить.       «Да мне чтоб в команду вернуться нужно без передышки таких пять сделать!» — Доррит мысленно взвыла. И куда ей до пяти, если она один закончить не может? — «Ну, я же смогу! Я же не слабая!» — то ли подбадривала, то ли уговаривала себя она.       Кроссовки уже давно промокли от редких луж на тропинках, по которым они с Марлин бежали. Старая командная футболка с номером «7» и надписью «Флорос»прилипла неприятно к спине, а серая спортивная кофта, накинутая сверху, к рукам. Все лицо горело, глаза слезились от ветра. Марлин, уже пробежавшая круг, виднелась в радиусе ста метров. Доррит сразу же полегчало.       — Давай, Дорри! — она поддерживающие вскрикнула.       С каждым шагом Марлин была все ближе, а сил меньше. На последних десяти метрах Доррит максимально, насколько вообще это было возможно, ускорилась и почти влетела в Маккиннон, боясь что выплюнет легкие наружу.       –У..ра, — прохрипела она в промежутке между кашлем, опираясь на колени.       — Ты молодчина, Дорри! — Марлин сияла как начищенный галеон. — Держи, — она протянула ей бутылку с водой.       Доррит накинулась на неё словно на последнюю надежду. Она ничего так не хотела в этот момент, как воды. Сделав пару спасительных глотков, Доррит облегченно вздохнула, избавившись от кашля. Горло и легкие по-прежнему раздирало, но это было более терпимо.       — Ну, теперь можно идти! — Марлин отодвинула рукав своей красной кофты и глянула на наручные часы. — У нас есть ещё час до завтрака! Уступлю тебе, иди первая в душ.       — Сердечно благодарю, — все ещё тяжело дыша протянула Доррит, а Марлин рассмеялась. Солнце уже поднялось над лесом и освещало все вокруг, грея спину. Было слышно щебетание птиц. Атмосфера, царящая вокруг, приносила спокойствие — не это ли было счастье?       Упругие струи воды приятно били по спине. Доррит закрыла глаза от наслаждения, массируя голову. Она, на удивление, была ясной. Никакие мысли её не обременяли, даже дышалось легко.       Вытеревшись полотенцем и высушив волосы заклинанием, Доррит завязала их в высокий хвост и поспешила одеться в форму. Завязывала галстук она в коридоре, чтоб не отбирать время у Марлин.       — Я сегодня долго сплю..? — в комнате её встретила Лили, только вставшая с кровати. — Мы обычно с тобой встаем в одно время.       — Мне не спалось, — лишь ответила Доррит. — Марлс позвала меня на пробежку и я согласилась.       Лили хлопнула пару раз глазами и кивнула, чем позабавила Доррит. Эванс прошла к туалетному столику, который они организовали из одного обычного, за которым делают домашнюю работу. Она села на стул и взяла свой гребень, начав расчесывать свои густые, чуть волнистые волосы.       — Иногда я тебе по-страшному завидую, — улыбаясь, вздохнула Доррит.       — Почему? — удивилась Лили, глянув на неё в отражение зеркала.       — Рыжий тебе к лицу, — просто ответила она.       Лили пару секунд переваривала информацию, а потом тоже, по-доброму, улыбнулась.       День начинался весьма неплохо, несмотря на бессонницу и гудящие от бега ноги.

***

      — Я бы сейчас как легла и не проснулась дней так триста шестьдесят пять… — Лу уткнулась в свои руки, сидя за столом в Большом Зале.       Доррит лишь хмыкнула, потрепав её по шевелюре. Лу небывалая бодрость, как у подруги, только снилась. Доррит поняла, что причиной краткосрочного сна Лу стало эссе по ЗОТИ, которое она как всегда отодвинула на самый последний момент.       — Лу, свет очей моих, ты сделала Трансфигурацию? — за скамьей напротив неожиданно материализовался Сириус. Он выглядел слегка потрепанно: будто бегал с Доррит и Марлин, а потом, сразу же понесся на завтрак.       Лу простонала, хватаясь за голову. Это означало весьма ясно, что никакую Трансфигурацию она не сделала.       Доррит вскинула брови, глянув на подругу в отчаянье и на её парня, лицо которого приобрело немного задумчивости и грусти. Лу и Сириус сшиты из одной ткани, это было ясно совершенно.       — Держите, несчастные, — Доррит цокнула, но достала свой свиток и протянула его Лу. Надо было видеть выражение лица этих двоих.       — Благослови тебя Мерлин, о милая Доррит! — Сириус сложил руки в умоляющем жесте и слегка поклонился.       Доррит закатила глаза. Лу ещё тысячу раз за день признается ей в любви и будет счастливее всех. Как мало нужно способным, но ленивым!       — С меня шоколадка, — пообещала Лу.       Доррит хмыкнула.       — Ты уже должна мне целое «Сладкое королевство».       — Мы все организуем, — Сириус поднял руку, кивая.

***

      К Рунам, что стояли стабильно последними уроком, Доррит конкретно разморило. Глаза слипались, и требовались последние имеющиеся усилия, чтоб их открыть. Профессор Мун выдал практическое задание и ходил между рядов, помогая тем, кто просил что-то объяснить. У Доррит не было никаких затруднений, кроме тех, что она могла прочесть руны не с первой попытки, ведь мозг катастрофически устал. День был не из легких: пару тестов и одно эссе. Задали до кучи… Вот и начало учебного года.       В запутанных мыслях все чаще мелькало что-то неясное. Какие-то отрывки слов, воспоминаний и звуков. Будто зациклилось лишь одно, последнее:       — Профессор Макгонагалл, мы быстро, — Марлин стояла в кабинете декана в квиддичной форме с метлой наперевес. — Вы и не заметите, что нас нет!       — Да, — Поттер, стоящий рядом, закивал.       Профессор Макгонагалл отмахнулась, закатив глаза. Её губы расползлись в подобие улыбки. Джеймс и Марлин, как Доррит поняла, отпрашивались у декана с первой части урока для пробной тренировки команды. В этом году сменился капитан — Гидеон Пруэтт передал свое место Шону Ноксу, занимавшему позицию одного из загонщиков. Многие удивились, что он не передал права своему младшему брату — Фабиану, однако младший Пруэтт был рад такому раскладу.       — Мистер Поттер, при всем уважение, ваше отсутствие сложно не заметить, — прокомментировала декан.       — И я вас люблю, профессор! — выходя из кабинета воскликнул Поттер, получая под бок от Марлин.       Из окна кабинета Трансфигурации было неплохо видно поле для квиддича и мелькающие на нём фигуры в красном. Доррит в очередной раз подумывала о том, что ей следовало бы прикупить очки, ведь видела она она все расплывчато. Хотя нужно отдать должное бессоннице — из-за отсутствия сна все плыло.       Профессор Макгонагалл изредка поглядывала в окно, как полагала Доррит, наблюдая за командой. Она и сама не могла отвести взгляда. Что-то притягивало. Оторвавшись в очередной раз от окна, Доррит глянула на доску, чтоб записать следующие слова профессора, но столкнулась с ней взглядом. Женщина улыбалась ей пару мгновений, а потом вновь отвернулась к доске.       Доррит чувствовала себя странно: ее будто подловили на чем-то, но не стали ругать. Вероятно, она была близка к правильному для себя выбору?       — Мисс Флорос, вы всё? — голос Муна, оказавшегося внезапно рядом, заставил её вздрогнуть.       — Почти, — Доррит растерянно кивнула и вновь уставилась в пергамент, пытаясь вспомнить последние расшифровки.       Профессор Мун оперся на парту руками и заглянул в её работу, решив, по всей видимости, посмотреть есть ли ошибки. Доррит внутренне сжалась от страха: Вдруг у неё все неправильно?       — Это очень даже хорошо, мисс Флорос, — задумчиво проговорил Мун, отходя. — плюс, вы без пары выполняете задание… Десять очков Гриффиндору!       Радость растеклась в груди и заставила сердце биться быстрее. Она наконец смогла добиться прогресса в Рунах! И собственным трудом!       Как-то неожиданно ей вспомнился Люпин, с которым она должна была делать работу. Его болезненный вид в последнее время…       «Наверное, он лечится,» — мысленно предположила Доррит причину его отсутствия и вынужденного отъезда. — «Главное и мне не загреметь в Крыло… Надо подойти к мадам Помфри и попросить зелья «Сна без сновидений».       В хорошем расположении духа Доррит дописала свою работу и вынесла на пергамент название книг и главы, чтоб потом передать Люпина информацию, которую ему нужно было самостоятельно пройти.

***

      — Мисс Флорос, посидите здесь, я быстро.       Мадам Помфри не была рада видеть Доррит в Больничном Крыле второй раз за начало сентября. Но была благодарна уже за то, что это был добровольный поход, а не вынужденная госпитализация. Колдомедсестра скрылась за ширмой, что стояла у дальней кровати.       «Видимо, кому-то совсем тяжко,» — подумалось Доррит при взгляде на эту картину.       Она не слышала ни голоса мадам Помфри, ни кого-то другого. Похоже там был какой-то нелегкий случай и Доррит пришла не вовремя. От данных мыслей ей стало неловко, но не не успела она загнаться до конца, как мадам Помфри вернулась к ней.       — Что беспокоит, мисс Флорос?       — Бессонница, сплю плохо; просыпаюсь, хочется уснуть обратно, но не выходит.       — Как часто такие случаи? — мадам Помфри приманила палочкой какую-то тетрадь и стала что-то записывать, не отрывая взгляд от листа.       — Не знаю…– неуверенно протянула Доррит. — с середины августа, возможно.?       — Витамины или таблетки какие-то принимаешь?       — Нет.       — А надо, — колдомедсестра оторвала хмурый взгляд от тетради и взглянула на Доррит. — у тебя на лицо явное недомогание: покраснение, круги под глазами, медленная реакция и одышка, — она обвела Доррит пером. — Тошнота, головные боли, повышенное чувство утомленности? Кровотечение, знаю, было, повторялось?       — Не тошнит, но есть не хочется. Сейчас голова болит… но это из-за того, что я не спала. И устала тоже поэтому… Кровотечений больше не было.       Доррит говорила весьма вяло и неуверенно сама того не замечая. С каждым её словом яснее хмурое лицо мадам Помфри не становилось.       — Иди ложись на кровать, я сейчас наложу диагностические чары и будем что-то думать, — скомандовала мадам Помфри. — Имей ввиду, если какие-то показатели сильно ниже нормы — я оставлю тебя хотя бы на день для повышения показателей.       Доррит почувствовала как внутри все перевернулось. Оставаться в крыле она точно не хотела. Сейчас от неё уже мало, что зависело. Почему Доррит улеглась на ближайшую койку и прикрыла глаза, ожидая мадам Помфри. Веки были такими тяжелыми, что сон сам будто бы ей завладел, а Доррит вовсе и не противилась.

***

1974 год, начало июня       

      Солнце беспощадно палило с самого утра, озаряя многолюдные душные коридоры и аудитории для экзаменов. Легкое дуновение ветра изредка проходило по ногам, но не дарило ни капли желанного облегчения: дышать было нечем.       Доррит покинула аудиторию быстрее, чем планировала. Голова начинала кружиться, мысли разбегались и руки слабели. С самого раннего утра она была на ногах из-за предстоящей игры по квиддичу. Это был финал между Пуффендуем и Гриффиндором.       Игры нового сезона по квиддичу были напряженными: Гриффиндор пару раз выходил в ничью со Слизерином и им приходилось переигрывать, чтоб урвать желанную победу. Гидеон Пруэтт, пятикурсник-гриффиндорец, ставший капитаном команды, был беспощаден на финальных тренировках.       Стоило солнцу лишь выглянуть из-за верхушек Запретного леса — команда Гриффиндора уже стояла на поле, вяло потирая глаза и слушая нервные речи Пруэтта.       — Если мы не победим, он сбрендит окончательно, — Джерри Миньор, семикурсник-охотник в команде, шепнул Доррит, косо глядя на капитана.       — Он уже, — хмыкнула безрадостно Мариэтта Гайер, ещё одна охотница, ученица шестого курса, что стояла с другой стороны от Доррит.       Охотники — Доррит, Джерри и Мариэтта всегда держались вместе, слаженно работая. Миньор и Гайер помогали ей, попутно обучая разным приемам. Доррит была самой младшей в команде, если не считать Фабиана, второкурсника-загонщика, младшего брата Гидеона, но тот пока находился в запасе.       — Все всё поняли? — Гидеон посмотрел на команду, нахмурив свои рыжие густые брови. Он немного устрашал Доррит, однако Джерри и Мариэтту это только веселило. — Тогда начинаем. По метлам!       Все уселись на метла и взмыли вверх. Мгновенно желание спать пропадало, на кончиках пальцев искрилось что-то похожее на легкое напряжение, а чувство азарта возрастало с желанием победить.       И было совсем не важно, что игра будет только после экзамена. Никто и не думал о нём. Мысли всего Хогвартс были только о квиддиче.

***

      Сон без сновидений ускользнул так стремительно, что Доррит даже расстроилась. Она попыталась вновь уснуть, но, как обычно, у неё не вышло. Она открыла глаза и, к своему сожалению, почти тут же осознала, что находится в Больничном крыле.       «Я вчера уснула здесь…» — Доррит мысленно взвыла. Она оглядела себя, поняв, что эльфы переодели ее с помощью магии в больничную пижаму.       –… Без фокусов, Ремус, понятно?       — Да-да, я понял. Просто так вышло…       — Я надеюсь на твое благоразумие.       — Я обещаю, все будет хорошо.       Доррит чуть привстала на кровати, одолеваемая любопытством. Дверь в кабинет мадам Помфри была приоткрыта и оттуда слышался её голос и голос Ремуса Люпина?       Доррит подумала, что ей показалось, но это с большей вероятностью был он. По крайней мере, мадам Помфри называла его по имени, что было очень удивительно, а других Ремусов она не знала.       Окончательно убедиться в своей правоте она смогла, когда через пару мгновений Люпин вышел из кабинета, а за ним мадам Помфри. Он был одет в больничную пижаму в полоску, которая висела на нём. Ремус не был подкаченным, как Джеймс, и не являлся самым высоким в компании своих друзей, как Сириус. Он был немного ниже Сириуса и менее подтянутее Джеймса. Они тут же встретились взглядами и тот резко встал на месте, словно сконфузился. Лицо его уже имело здоровый румянец, а глаза искру.       — О, — мадам Помфри обогнула замершего Люпина, подходя ближе к Доррит. — Как себя чувствуете, мисс Флорос?       — Отлично, — Доррит проснулась окончательно и свесила ноги с кровати. — А можно мне идти?       Мадам Пофири всплеснула руками и тяжко вздохнула:       — Вы сегодня решили поиздеваться надо мной вместе с мистером Люпином? Слушайте, больничное крыло — это вам не место жительства во время учебы. Я и так вас вижу чаще, чем других. С таким отношением к здоровью, вы тут пропишитесь на пожизненный.       — Но мне правда лучше…       — Мисс Флорос, вы можете гарантировать, что у вас снова не появится недомогание? Ваши показатели в этом году желают оставлять лучшего.       Доррит промолчала. По правде говоря, недомогание было её стилем жизни в последнее время.       — Оба здесь останетесь до вечера, — продолжила колдомедсестра. — И это не обсуждается. Принимайте лекарства и никаких активностей, приду через час и проверю.       Мадам Помфри вышла из Больничного крыла.       Ремус и Доррит переглянулись.       — Ну, её можно понять, — неуверенно протянула Доррит.       — Я тоже так думаю, — согласно кивнул Люпин.       Они снова замолчали. Доррит опустила глаза, чувствуя неловкость образовавшейся тишины. Люпин ещё несколько мгновений смотрел на неё, а потом прошел к соседней кровати и сел на неё.       — Лу заходила к тебе вчера, — неожиданно сказал он.       Доррит перевернулась к нему, заинтересовавшись. Откуда он знал, что она приходила?       — А что она хотела? Она не говорила?       — Я не знаю, — Люпин пожал плечами, смотря куда-то в стену. — мадам Помфри сказал ей, что ты спишь и всё.       — То есть, ты был здесь? — в голове что-то медленно щелкнуло.       Ремус принял какой-то непонятный вид. На его лице появилась непонятная тень то ли страха, то ли смущения. Он поджал губы и скомкано выдал:       — Я…да… Я вчера приехал… Мне было нехорошо…и вот.       — Мне тоже, — лишь ответила Доррит. Они снова замолчали.       Доррит находила в этом что-то странное. Почему им было не о чем говорить? А почему должно было быть? Хоть Люпин и был одним из умных и способных на их курсе (староста вдобавок!), Доррит его совсем не знала. Был ли он всегда таким… закрытым и неловким?       Со стороны он всегда ей казался каким-то иным. Он изредка поддерживал проказы своих друзей, часто ругал их, но будто бы чаще лишь для виду. Лили говорила, что он нередко помогал ей в библиотеке на первых курсах. Весной, ближе к лету, Доррит вечерами видела их около озера с книгами. Эванс сидела опираясь на ствол, а Люпин лежал у неё на коленях, держа книгу над головой, читая и скрываясь от солнца.       Мэри Макдональд, хорошая подруга Лили и их общая однокурсница, какое-то время пыталась подловить её на том, что они с Ремусом вместе. Лили всё опровергала, говоря, что Ремус ей как брат.       На самом деле, Доррит тоже какое-то время верила в теорию Мэри, потому что в одно время они стали пропадать часто вместе. И по всей честности, она не придавала этому никакого значения. Её собственная личная жизнь всегда увлекала больше и окутывала полностью, топя в этом омуте.       Вспомнив всю эту историю вновь, Доррит стало интересно. Так, простое любопытство. Она вновь глянула на Люпина. Он сидел в глубокой задумчивости и смотрел в пол. По нему нельзя было сказать, ровным счетом, ничего. Доррит была уверена, что по ней можно было определить, что она не в себе.       И как только Ремусу это удавалось?       Доррит отвернулась от Люпина и вспомнила, что у неё был с собой взят портфель. Она увидела его рядом с тумбой и решила почитать грядущие темы. Вплоть до начала ноября было повторение. Стоило бы освежить знания, чуть померкшие за лето.

***

      — Макгонагалл убьет тебя, Дорри. Выздоравливай давай!       Марлин и Лили пришли к Доррит после первого урока, потому у них было свободное утро. Люпин был отправлен в кабинет мадам Помфри для анализа крови и снятия общих показателей. Эванс передала Доррит записку от Лу. В ней читалась её подруга весьма явно: эмоциональные рожицы после миллиона восклицаний и тысячи угроз прикончить, если она не поправится как можно скорее. Доррит это развеселило, в общем-то, как и всегда.       — Меня не отпускают, — пожаловалась Доррит на реплику Марлин о том, что нужно быстрее выздоравливать. — я тут до вечера точно. Ну ладно, пусть так, чем ещё пару дней.       — Сегодня было практическое занятие по ЗОТИ, — сообщила Лили. — Профессор Грин показывала ветряной сглаз. Очень эффективно, к слову.       — Испробуй на Поттере как-нибудь, — Марлин усмехнулась, хлопая Эванс по плечу.       — Нарвется — точно получит, — Лили хмыкнула, сведя брови на переносице.       — Что-то успело уже произойти? — удивилась Доррит. Джеймс Поттер был главной причиной, по которой она не верила в отношения Люпина и Эванс. Это, наверняка, было бы не по-дружески — встречаться с любовью своего лучшего друга.       — В следующее воскресенье Хогсмид, — сообщила Марлин. Радость в её голосе не была скрыта. Доррит и сама была несказанно рада. — Он вновь позвал её на свидание.       — Напыщенный индюк, — фыркнула Лили, скрестив руки на груди.       Марлин и Доррит лишь тихо хихикнули.       — На следующую субботу перенесли отбор в команду, — сообщила Марлин, заламывая пальцы. Доррит почувствовал волнение. У неё оставалось дня три-четыре, если не меньше. — Я надеюсь, что Нокс и так возьмет нас в команду. Но Макгонагалл говорила, что место в команде нужно подтвердить.       — Это не тяжело, — подала голос Доррит. При словах о квиддиче в ней все перевернулось. Надо было наконец дойти до Макгонагалл и расставить все точки над «i». — По крайней мере, Гидеон, когда стал капитаном, взял весь предыдущий состав и принял меня на пустующую должность.       — Скучаю по Гиду, — вздохнула Марлин. — для меня он самой лучший капитан. Правда, как он утвердил Даймонд, для меня до сих пор загадка… — ее лицо нахмурилось.       — Даймонд — это…?       — Тая Даймонд — ещё одна охотница, вместе со мной и Джеймсом. Ее взяли первой, после того, как ты и Миньор ушли. Мариэтта была одна. Взяли Даймонд, а следом и меня. Джеймс сначала был загонщиком, подменял Фаби. Помнишь, у него была сломана нога? А потом Мариэтта закончила школу. Так и оказались мы втроем: я, Даймонд и Поттер. Тая играла очень посредственно, к слову, — пояснила Марлин. — Она ушла в прошлом году из школы. Сейчас на её место метит половина со второго и пятого курса. Пробы будут жесткими.       Доррит промолчала. Она поджала губы. Могла ли она сейчас обыграть кого-то из них? Они тренировались все лето, наверняка.       — Марлин, ты бегаешь по вечерам?       — Ну, иногда, — протянула она. — Если с утра не встать.       — Если меня сегодня отпустят, пробежишься со мной, скажем, два круга?