Да, мой господин!

Йевон потянула Хисына за рукав и завела в автобус. Хисын был без автомобиля. Захотел для разнообразия прокатиться на общественном транспорте, когда ехал на работу. У Рю Йевон было хорошее настроение. Хисын разрешил ей взять отгулы. Прекрасное настроение у неё было не из-за отгулов (хотя такая забота со стороны Хисына была безусловно приятной). Йевон радовалась другому. Сегодня у неё был первый день течки. С утра поднялась температура. Так было всегда, когда у неё начинались эти дни. Она думала, пойти на работу или не пойти. Позвонила Хисыну и рассказала о ситуации. Он слушал со вниманием и после её слов объявил, что она может не приходить. — Хисын, постой, не клади трубку! — сказала она громко и несколько отчаянно. — Ты придёшь сегодня ко мне? — Хочешь этого? — Хисын улыбнулся. — Да. Хочу очень. Её тело покрылось мурашками. Она правда очень хотела быть в эти дни вместе с ним. Он — её истинный альфа. С ним всё будет не так, как с другими. С ним ей точно будет хорошо и тепло. Йевон подумала о других альфах, с которыми у неё были отношения, и содрогнулась. Сколько же ей понадобилось времени и терпения, чтобы найти свою половинку! Эта половинка была недалеко от неё. В шесть часов вечера Йевон надела тёплую куртку, взяла зонт. На улице хоть и весна, но было прохладно и шёл дождь. К тому моменту, как Йевон добежала до автобусной остановки, он прекратился. Йевон поехала к себе на работу. Она увидела Хисына на остановке. Он как раз ждал автобус, чтобы поехать к ней. Йевон выбежала из своего автобуса, посмотрела на противоположную сторону и замахала Хисыну руками. Он сначала не понял, кто это ему так весело машет. Разглядев Йевон в жёлтой куртке, улыбнулся широко и помахал ей. И вот они вместе ехали к ней домой. Йевон смотрела в окошко и рисовала на запотевшем стекле сердечки. Хисын смотрел на неё, не в силах нарадоваться. Не думал он, что Йевон такая милашка, которую заобнимать охота. А она была именно такой. Он прижал её к своему боку. Йевон была вынуждена оторваться от рисования. Подняла голову. Хисын сидел с закрытыми глазами. Его лицо было расслабленным. Йевон положила голову ему на грудь. Ехать ещё целых полчаса. Можно и подремать в объятиях любимого человека. Они вышли из автобуса и неспешно побрели к ней домой. Хисын посматривал по сторонам. После дождя было красиво. Дорожки блестели от воды. В лужах отражался разноцветный свет фонарей, вывесок. Придя домой, Йевон побежала мыться. Она была очень шустрой. Чмокнула Хисына в щёчку и испарилась, он и глазом моргнуть не успел. Хисын разделся. Оставил куртку и ботинки в прихожей. Решил подождать Йевон в гостиной. Тут ему позвонили. Это был Пак Чонсон. — Я помешал? — спросил Чонсон. Хисын повернул голову влево, прислушиваясь. Вода в ванной комнате стихла. Йевон скоро выйдет. Хисын поспешил прекратить разговор с другом. — Вообще-то, да. Я сейчас у Йевон, и мы хотели заняться тем самым, — намекнул Хисын. Его губы растянулись в предвкушающей улыбке. Заняться «тем самым». Как же давно он этого ждал. Как же хотел любимую Йевон. Любимую? Постойте-ка! Когда она стала в его мыслях любимой? Хисын похлопал себя по щекам, заглянул в зеркало на столике в гостиной. Щёки у Хисына покраснели, да и шея покрылась красноватыми пятнами. — У вас получилось? — удивился Чонсон. В его голосе слышалась искренняя радость за друга. Только недавно Чонсон отговаривал Хисына от затеи сблизиться с Рю Йевон. А теперь был рад, что у Хисына получилось сделать то, о чём он мечтал. Это было замечательно. Хисын наконец-то будет не один. У него появится своя омега. Чонсон тихо захихикал в динамик. — У нас ещё ничего не получилось. Ты помешал, — пробурчал Хисын, совсем не злясь на друга, а напротив, радуясь вместе с ним. Чонсон понимал, что Хисын лукавит. — Ладно тебе. Я звонил, узнать как твои дела. Могу быть спокоен. Ведь дела идут очень хорошо. — Ага, — сказал Хисын. Услышав шаги в коридоре, обернулся. Йевон, с полотенцем на голове, заглянула в гостиную, и улыбнулась. Хисын произнёс, забыв о друге на другом конце провода: — Я так её хочу. В животе тянет, когда вижу её. — Тогда вам срочно нужно сделать это. Соединиться телами, — сказал Чонсон. — Только не будь напористым сильно. У нас, альф, при виде любимой омеги, крышу срывать может так, что потом происходят такие вещи в постели… Будь осторожнее. Если только Йевон не любительница пожёстче и поострее. — Я пока не знаю, что она любит. Но прямо сейчас она смотрит на меня очень красивым взглядом. У меня сердце из груди выпрыгнет! — Пока! Хорошенько позаботьтесь друг о друге, — проговорил Чонсон. Хисын отвернулся, выключил звонок. Йевон ушла. Хисын пошёл её искать. Заглянул к ней в комнату. Йевон здесь не оказалось. — А я вот где! — воскликнула Йевон, любовно обняв его за талию и спрятав румяное личико за его спиной. — С другом говорил? — Да. — Он тоже альфа? — Угу. Хисын погладил её маленькие ладони, которые она сцепила на его животе. Он умилился её маленьким ручкам. Йевон качнулась вперёд, прижимаясь к нему теснее и вдыхая его аромат. — Хисын, поверни голову назад и наклонись слегка, пожалуйста, — попросила она, расцепив пальцы. Хисын сделал, как она просила. Йевон обхватила его щёки руками и поцеловала Хисына в губы. Он не хотел её целовать по какой-то причине, а она очень его хотела. Не только целовать. Йевон погладила Хисына по гладко выбритым щекам, целуя с новым напором. Она не использовала язык. Целовала только губами. Получалось у неё нежно, сладко, тягуче. Хисын полностью отдался во власть её губ. После душа её запах был слегка приглушённым, будто исчез куда-то. Но Хисын всё равно чувствовал нотки пихты. Целовать Йевон было истинное удовольствие. Им нужно было остановиться на какое-то время. Впереди их ждала длинная ночь. — Всё-всё… ах, Хисын! Ну хватит… не кусай меня. Йевон хихикала, шевелила плечами, вырываясь, и крутила головой. Хисын ловил её губы и целовал. Сегодня она была особенно сладкой и милой. Неужели это из-за того, что Йевон хотела его? Хисын взбудоражился, подумав так. Крепко обхватил талию Йевон, вжал её бедра в свои и поцеловал очень страстно и горячо. Йевон дышать нормально не могла после таких горячих поцелуев. Хисын тоже дышал тяжело, упёршись в её лоб и сглатывая периодически. Йевон прошептала: — Иди в ванную. Буду ждать тебя в кровати. Сегодня будь со мной погрубее. Не стесняйся. Я хочу этого. Хисын сомкнул глаза, опустил голову и ещё раз поцеловал её с чувством. Йевон встала на носочки, обняв его за шею. Хисын едва оторвался. — Йевон, ты мне очень нравишься, — сказал он. — Очень нравишься. Безумно. Хисын отпустил её и пошёл мыться. Йевон сказала, где найти полотенца и всё необходимое для душа. Хисын по прошлому разу помнил, где что лежит. Без труда нашёл гель и шампунь. После душа вытерся насухо и пошёл к Йевон. Она, наверное, уже разделась полностью и ждала его под одеялом. Хисын так хотел до неё дотронуться!.. Так хотел!.. Он не выдержал. Побежал в спальню. Йевон прикрылась одеялом, увидев Хисына на пороге своей комнаты. Хисын мило смутился, улыбнувшись и почесав кончик носа указательным пальцем. Глаза Хисына светились, подобно звёздам. Йевон позвала его приглашающим жестом, подняла одеяло. Хисын попал в её маленький мирок. Этот мирок был тёплым. Йевон обняла Хисына, заглянула ему в глаза и поцеловала в губы нежно-нежно. Хисын медленно склонился головой на подушку. Йевон взяла инициативу в свои руки, села на него, осторожно двигая бёдрами по его члену. Хисын постанывал в поцелуй. — Тише… Куда ты торопишься? — засмеялся он. Она насадилась на него. Это было очень смело и возбуждающе. У Хисына вопросов не осталось, когда он оказался внутри неё. Йевон откинула одеяло куда подальше, опустила ладони на пресс Хисына и стала размашисто двигать бёдрами, впуская в себя член и выпуская. Хисын был в очень приятном шоке. Йевон была ещё той красоткой без одежды. Он жадно смотрел на её тело. Её грудь колебалась вверх-вниз прямо перед его глазами. Хисын обхватил Йевон за талию, поменял положение, садясь к спинке кровати. Откинул волосы Йевон за спину и взял в рот её правую грудь, левую мягко сжав в ладони. Йевон схватилась за плечо Хисына, двигаясь чаще. Хисын кайфовал, посасывая её грудь, целуя, оставляя мокрые следы. Йевон надавила на плечо Хисына, вынуждая его упасть обратно на кровать. — Хватит. Не дразни меня. Лучше помоги двигаться. Помочь двигаться? Это Хисын мог охотно. Подвигаться в ней — ещё охотнее. Йевон громко ахнула. Хисын опрокинул её на кровать. Опустился, вставляя член в очень мокрое влагалище, и мучительно медленно двинулся назад. Йевон чувствовала внутри каждое движение, каждое трение члена о стенки. Вдруг Хисын ускорился, с хлюпаньем входя в неё. — Хотела грубо? Самое время начать! — сказал Хисын, врезаясь в неё бёдрами. Йевон схватила его за руку, сжав предплечье. Хисын вошёл глубоко, задержался на несколько секунд, чтобы она хорошо прочувствовала. И вышел. — Вставь обратно. Скорее! — взмолилась она. Хисын вставил до предела. Йевон вскрикнула. Он стал резко вдалбливаться в неё. Трахать очень грубо. До цветных пятен перед глазами. Йевон металась по кровати, сжимая то руку Хисына, то подушку, то одеяло. Хисын поймал её руки, поднял над головой и не позволил больше двигаться. Йевон была в его власти. Резко наклонился и впился в её губы собственническим поцелуем. Она! Его! Омега! Его! Его! ЕГО! Только он имеет право трахать её. Хисын ненавидел белого волка, в облике человека не встретив ни разу. Ненавидел заранее. Попробует переманить к себе Йевон, он ему глотку перегрызёт. Хисын перевернул Йевон на спину. Она подняла попу. Хисын подвёл головку к влагалищу. И застонал от того, как член свободно вошёл в него. — Буду трахать тебя до утра. Ты ещё не знаешь, как я тебя хочу. Йевон хныкала под ним, упрашивая, чтобы не останавливался. Она смутно слышала его слова. Для неё был важен процесс. Течка у неё будет длиться ещё три дня. Было бы хорошо, если бы Хисын в эти дни был с ней. Она хотела проводить с ним как можно больше времени не столько из-за течки, сколько из-за того, что он ей нравился. Как мужчина он ей нравился сильно. Как альфа тем более. Она плавилась от его прикосновений. Стала податливой. Хисын переворачивал её на спину, на бок, на живот и без остановки двигался в ней. Простынь, одеяло, подушки — всё было мокрым от пота и от смазки Йевон. Хисын ещё не кончил. Он держался. Смотрел, как член плавно входит и хотел, чтобы это продолжалось очень долго. — Йевон — ты моя богиня, — сказал Хисын у неё над ухом. Йевон сидела на кровати. Хисын ласкал её грудь пальцами. — Ты ещё не всё? — промолвила она, успокаиваясь от его ласки. — Не-а. Я только начал. Устала? — Немного… Хисын сладко чмокнул её в губы. — Знаешь, ты ещё такая влажная, что мы можем заниматься сексом хоть до рассвета. Он бережно опустил её на кровать, раздвинул ноги пошире, и всё началось сначала. Но теперь Хисын был терпеливее и нежнее. Йевон улыбнулась. Хисын поцеловал её в подбородок. — Мне с тобой очень хорошо, — призналась Йевон, посмотрев ему в глаза. — Лучше, чем я могла себе представить. Грустно, что завтра ты уйдёшь от меня. — Могу после работы к тебе прийти. — Правда?! — Йевон очень сильно обрадовалась. Аж засмеялась от счастья. — Правда-правда. Помогу тебе пережить эти бурные денёчки. — Ты… Ты!.. Хочу тебя поцеловать крепко-крепко! Иди сюда! Ммм! И ещё раз! — Так… Моя очередь! — серьёзно сказал Хисын. — Тоже хочу тебя поцеловать. Не один раз. Много-много поцелую. Йевон стиснула его в объятиях, прилипла к его телу, вдохнула запах можжевельника… Да. Сегодня она была самой счастливой девушкой на этой планете.